Глава 12

Анастасия

– С кем Новый год встретишь, с тем его и проведёшь, – слышу я на ухо и зажмуриваюсь от этих слов.

На часах стрелки показывают ровно двенадцать, а у меня в груди сердце ускоряется так, что я вдохнуть могу через раз.

– С каких пор ты стал верить в такую чушь, Медведев? – спрашиваю с улыбкой и стараюсь не расплакаться.

– Да вот, сегодня решил поверить, – отвечает он, притягивает к себе за талию и впивается в губы. – С Новым годом, Настенька.

– С Новым годом, Медведь, – шепчу ему в ответ и уже сама целую его.

За моей спиной мерцает ёлка жёлтыми огоньками, и они так волшебно отражаются в его глазах, что мне хочется верить, что у нас всё может получиться. Хотя бы сейчас хочется в это поверить.

Смотрю на Мишу и не могу насмотреться. А ещё замечаю, как он смотрит на меня, и будто попадаю в прошлое. Такой же взгляд, такой же огонь, так же прожигает до самой души.

Мы сидим с ним на диване, друг напротив друга. На столике рядом бокалы с шампанским, корзина с мандаринами и конфеты. Мы уже успели и поужинать, и даже посуду помыли вдвоём. Только я постоянно ловила на себе удивлённый взгляд Медведева, хотя он стоял рядом и протирал тарелки, что я подавала ему.

Но мы молчим почти всё время. Просто принимая всё как данность. Будто мы всю жизнь так делаем. И нет той пропасти между нами почти в десять лет.

– О чём ты думаешь, Настенька? – хрипло спрашивает Миша, притягивая меня к себе ещё ближе и укладывая мою голову себе на грудь.

– Обо всём и не о чём, – отвечаю неопределенно.

Не хочу я говорить Мише сейчас о том рое мыслей в голове. Не хочу портить нам настроение.

– А мне кажется, что ты снова пытаешься меня обмануть. – Я чувствую поцелуй в макушку.

– А мне кажется, что не нужно поднимать тему, которая может испортить этот момент, – отвечаю в тон Мише.

– Ты стала другой, – говорит Миша спустя несколько минут молчания. – Не такой нежной и хрупкой, как была.

– Я стала взрослой, Миш, – поправляю его я.

– И мне нравится, – быстро отвечает он. – Хотя, судя по тому, что я сегодня узнал, взрослой среди нас двоих всегда была ты.

– Медведев, прекрати. – Я легонько бью его по груди и сразу же прижимаюсь. – Мы не будем больше поднимать эту тему. Давай не будем портить друг другу Новый год. – Мы с Мишей вздыхаем одновременно и прыскаем со смеху. – Веришь, я так давно не встречала Новый год именно так. Спокойно и совершенно без пафоса.

– Ты знаешь, я тоже забыл, когда последний раз его встречал именно так.

Мы снова замолкаем, любуясь ёлкой. А у меня пробегает мысль о том, что хорошо бы было позвонить родным, чтобы они не стали поднимать на уши МЧС. Хотя, если судить по тому, что я всё равно не вписываюсь в их стандарты дворянской барышни, может, это и к лучшему.

Интересно, а Медведев тоже кому-то должен позвонить? И тут я вспоминаю, что он мне сказал в кладовке.

– Миша, а кому ты должен был готовить сегодня праздничный вечер? – спрашиваю я только ради того, чтобы не стать той, которая влезла в отношения пары.

Вот только что же от этих мыслей так плохо?

– Почему ты спрашиваешь? – как ни в чём не бывало спрашивает Миша, всё так же прижимая меня к себе.

– Вспомнила твои слова в подсобке, – отвечаю я.

– Насть, не забивай свою голову лишней информацией, – спокойно говорит Медведев. – Это уже в прошлом. Да и мне хотелось, очень хотелось сделать тебе больно.

– Хорошо, – спокойно соглашаюсь я.

Я согласна с каждым его словом. И понимаю, что он явно не был монахом всё это время. Я сама собиралась замуж в какой-то момент. Может, и он собирался сделать какой-то ответственный шаг.

Однако неприятное послевкусие после ответа Медведева присутствует.

Устраиваю голову удобнее на груди у Миши и, обняв его, продолжаю смотреть на ёлку. Она меня в этом году успокаивает. Хотя раньше всегда раздражала эта новогодняя красавица.

Нужно просто попытаться успокоиться и настроить себя на то, что это может быть просто новогодним приключением. Не мечтать и не обнадёживать себя. Тогда будет не так больно, когда всё рухнет.

– Насть, почему NNN? – задаёт Миша вопрос, когда я почти заснула на его груди.

Приподнимаю голову и смотрю Медведеву в глаза. Не понимаю, для чего ему эта информация, но, подумав, отвечаю:

– Потому что машины – это было любимое увлечение одного Медведя, – говорю я и укладываюсь обратно на его грудь, где сердце начинает стучать с такой скоростью, что мне кажется, будто моя голова сейчас подпрыгнет.

– Ты невыносима, – хрипит Медведев, сгребая меня в охапку и подминая под себя.

Нависает сверху и начинает сканировать своим темнеющим взглядом.

– Миш, я хочу спать, – хнычу я, ведь вижу, что он мне сейчас не даст этого.

– Откуда в тебе эта упёртость? Как ты её умудрялась прятать? – спрашивает, проводя костяшками пальцев по щеке.

– Я её не прятала. Просто всем удобно её не замечать, пока не сталкиваются с ней лицом к лицу.

– А почему я её не видел раньше? – задаёт ещё один вопрос Миша, а мне хочется смеяться оттого, что грустно.

– Этот вопрос ты лучше задай самому себе, – отвечаю я. – Может, тебе было просто удобно.

– Неужели я был так слеп? – Миша вскидывает брови, придавливая меня к дивану своим весом, давая ощутить своё напряжение, а до меня доходит, что он просто играет, медведь такой.

– Ты страшно упёртый, – отвечаю я негромко и быстро обвиваю его ногами, притягиваю за шею и целую.