Глава 13

Михаил

– Что ты собираешься делать? – спрашивает взволнованная Настя с улыбкой на губах, которые я целовал полночи, а после любовался, как она спит.

– Хочу пригласить тебя на свидание, – отвечаю, улыбаясь в ответ.

Мне кажется, что я выгляжу как идиот, но самое странное, что мне нравится это состояние.

– Медведев, ты, случайно, ничего не забыл? – хохотнув, спрашивает Настя. – Мой чемодан с вещами упал с моста.

– А я тебе свои вещи дам, – говорю в тон Насте. – Ты знаешь, я понял, что ты в моих вещах – это отдельный вид наслаждения.

– Медведев, ты меня тащишь на улицу, – добавляет Настя чуть строже, а я уже подготавливаю две куртки и тёплые штаны для неё.

– Ну да, – подтверждаю я, подходя к ней вплотную. – И мне очень хочется посмотреть, как ты будешь выглядеть в моей куртке на снегу. Так же сексуально или ещё лучше?

– Ты идиот, – хохочет Настя, но в глазах её уже бегает азарт, который вызывает у меня дрожь.

Резко подхватываю её под попу и заставляю обвить себя ногами. В груди на разрыв грохочет сердце. Сейчас я четко осознаю, сколько всего я не испытывал все эти годы. А эти серые горящие глаза, будто видение, преследовали меня. Сейчас же я смотрю в них и понимаю, что счастлив.

Я научил себя быть безэмоциональным, рациональным, полностью убрать эмоции из любых отношений. Но видя и чувствуя Настю рядом, я понимаю, что жил как робот.

Нужно сказать спасибо дереву и метели. Или, может, кому-то другому…

Настя наклоняется к моим губам и легко касается, а я уже готов к любым свершениям. Она ерошит волосы мне на затылке, а я уже трусь о её, прижимая сильнее.

– Если ты не прекратишь на меня так смотреть и делать все эти движения, мы выйдем на улицу только к ночи, – рычу ей в губы и впиваюсь в них.

– Медведев, ты невыносим, – смеется Настя, но прижимается ещё крепче.

Начинаю кружить её по комнате. Не могу объяснить своё состояние, но явно что-то меняется.

– Медведев, пошли уже на твоё свидание, – требует Настя, в смехе откидывая голову, а я целую её шею.

– Пошли. Только я ещё разок тебя хорошенько отлюблю, и мы пойдём. – Вместе с Настей падаю на кровать и быстро задираю футболку.

– Миша-а-а, – слышу стон Насти, как только всасываю сосок.

– Сладкая Настенька, – шепчу и обвожу каждую грудь языком.

Мне мало этой женщины. Я как медведь, дорвавшийся до сладкого.

Рукой веду по телу вниз, наслаждаясь каждым изгибом. А добравшись до клитора, понимаю, что Настя уже готова.

С рыком стягиваю с себя штаны и одним рывком вхожу, заглушая её стон. Это отдельный вид наслаждения. Как скорость, как самая дорогая машина, как мечта, которая стала явью.

– Да-а-а, – тянет Настя, как только я начинаю двигаться.

– Давай, покричи для меня, Настенька, – шепчу в её губы, прикусывая нижнюю.

От каждого движения комната наполняется не только стоном, но и сладковатым ароматом наслаждения. Я уже чувствую, что Настя почти готова кончить и сам начинаю постанывать.

Кончаем мы с Настей почти одновременно. Я еле успеваю в этот раз вытащить член. Хотя что-то внутри очень сильно сопротивляется. И вроде включается мозг, говоря, что сначала нужно уладить всё с её семейкой, а вот сердце хочет сразу и до конца. Чтобы точно моя и ничья больше. Только со мной. Только вместе…

– Миша, прекрати, – визжит Настя, пока я пытаюсь умыть её личико снегом.

Вчера мы так и не вышли на улицу. Наше свидание продолжилось в душе, а после снова в комнате. И так пока Настя не сбежала вниз готовить для нас ужин.

– Нет уж, я хочу, чтобы этот Новый год ты запомнила навсегда, – смеюсь я и догоняю Настю.

Она хоть и в своих сапожках, но мои вещи слишком большие для неё, и она похожа на маленького снежного человека.

– Медведев, я же тебе отомщу, – кричит она, стараясь спрятаться за деревьями, но получается плохо.

Поймав её, прижимаю к дереву и наслаждаюсь её растрёпанным видом. Румяные щёки, горящие глаза и лёгкая улыбка.

– Медведев, ты настоящий медведь, – шепчет Настя. – Ты меня просто загонял.

– Зато аппетит нагуляем, – отвечаю я, поглаживая её по щеке.

– Ну, насчёт аппетита согласна. – Настя кладет мне руки на шею и, резко дёрнув воротник на свитере, закидывает за шиворот горстку снега.

– Твою мать! – кричу, отскакивая от неё.

И наблюдаю, как смеющаяся Настя несется в сторону дома.

– Может, и моя мать, но сомневаюсь, что она бы одобрила такое поведение, – кричит сквозь смех Настя.

А я улыбаюсь, как идиот. Действительно, идиот. Второй день ловлю себя на этом. А ещё внутри начинает скрести какое-то паршивое предчувствие.

Снег прекратился. Сегодня целый день солнце и мороз. А это значит, что к вечеру уже могут расчистить дорогу. А может, уже через час приедут машины.

У меня все распущены на каникулы. Офис заработает только после праздников. А вот как быть с Настей? Я ведь обещал, что отвезу её, куда она скажет. Зря.

Иду за Настей и наслаждаюсь тем, как она, струсив с себя снег на крыльце, подняла голову вверх и, прикрыв глаза, улыбается. Просто стоит и улыбается.

Всё, что я испытывал когда-то давно, не умерло, как я думал. Оно тихо спало себе в тёмных уголках моей души и ждало того момента, когда сможет выйти на свет.

Подхожу и прижимаюсь к Насте со спины, укладываю её голову себе на плечо.

– Ты такая красивая сейчас, – шепчу ей в ухо и замечаю, как она слегка кривится.

– Не нужно, Миш, – тоже шепчет она, не открывая глаз. – Ты же знаешь, что нам после будет больно. Не усугубляй.

Разворачиваю её к себе и, придерживая за подбородок, заставляя посмотреть на меня.

– Я так и не смог стать достойным для тебя? – спрашиваю, а у самого непонятная злость сменяет радость, что только что испытывал.

– Ты всегда был достойным для меня, Медведев. – Она проводит ладошкой по щеке, а я уже готов тереться о неё, как кот. – Но мы не можем знать, что будет завтра.

– Настя, – рычу, прижимая её крепче к себе. – Не делай так. Мы уже обсуждали с тобой, что будем разговаривать.

– Медведев, мы просто встретили Новый год вместе, – останавливает она меня, а в глазах мелькает такая тоска, что я хочу встряхнуть её.

– Мы не просто встречаем Новый год, Насть, – говорю я, смотря ей в глаза. – Мы уже есть.

Она же только зажмуривается и прижимается ко мне, опуская голову. Стоим так и молчим. Каждый находится в своих мыслях, которые кричат мне, что будет очень нелегко. Но никто не утверждал и обратного.

– Миш, пойдём готовить обед, – говорит Настя, потираясь о мой свитер носиком. – А то я уже замёрзла.

– Пойдём. Будешь меня снова удивлять, – выдыхаю я ей в макушку.

– Чем я тебя удивляю? – спрашивает она, поднимая на меня взгляд с прищуром.

– Своими умениями, Настенька, – отвечаю и целую её…

Утром я просыпаюсь намного раньше, а подойдя к окну, понимаю, что настроение моё стремительно катится к нулю. Дорога возле дома расчищена. Это совершенно не то, что я хочу видеть.

Быстро приняв душ и настроив себя на серьёзный разговор, иду вниз. Хочу приготовить нам что-то на завтрак, но понимаю, что у нас кроме чая и печенья с вареньем, которое привозила ещё мама, ничего не осталось.

Пытаюсь успокоиться и найти тот баланс, что испытывал ночью, когда любил Настю до её хрипов. Когда прижимал к себе её разомлевшее тело, наслаждался запахом и мечтал, чтобы эти моменты не заканчивались.

Погружённый в свои мысли не сразу понимаю, что что-то не так. И только когда меня обвивают руки с красным маникюром, у меня холодеет всё внутри.

– Милый, я так соскучилась. Вот, решила, что не стоит портить наши отношения из-за нелепой случайности.

– Да. Зачем портить отношения из-за нелепой случайности, – звучит ещё один голос, в котором я слышу сейчас столько презрения и боли.