Глава 14

Анастасия

Открываю глаза, как только Миша уходит из комнаты.

Он только ушёл в душ, и я почувствовала напряжение, которое повисло в воздухе. Его тяжёлые шаги, учащённое дыхание, нервозность.

А как только он ушёл вниз, я сама поднялась с кровати и, подойдя к окну, где ещё недавно стоял Медведев, застонала в голос.

Да, я прекрасно помню свои слова и не собираюсь от них отказываться. Мне действительно нужно в город. Тем более, уже третье января. И я так и не смогла связаться ни с кем за это время.

Меня полностью выбила из равновесия встреча с Медведевым, авария и всё, что с нами происходит здесь.

В мыслях полный хаос. Сердце ноет от фантомной боли, так как понимает, что скоро снова придётся расстаться. Каждый из нас вернётся в своё окружение. И как любит говорит моя бабушка: «Нельзя портить кровь, которая и так уже претерпела вмешательство разного рода сброда».

Вот почему я сейчас вспоминаю именно эти её слова? Терпеть не могу все эти высокомерные манеры, но всё равно слушаю и стараюсь следовать их примеру. Даже какое-то время работала с психологом. Она мне тогда очень мягко объясняла, что у меня просто выработался рефлекс. Привычка. А вот чтобы избавиться от привычки слушать своих родственников, нужно просто перестать это делать. И вот вроде так легко, когда слышишь эти слова, но как же на самом деле сложно, когда касается того, чтобы начать выполнять эти простые действия.

Обвела комнату взглядом, стараясь запомнить всё до мелочей. А в голове начинает биться ещё одна мысль: мне не в чем ехать в город. Не поеду же я в вещах Медведева? Хотя выбора у меня особо и нет.

Снова подхожу к его шкафу и достаю себе чистую футболку и домашние штаны.

Нужно спускаться. И поговорить наконец-то. Сказка закончилась. Новый год наступил. Пора возвращаться в реальность, в которой Медведев и его компания слишком лакомый кусочек для моей компании.

Одеваюсь и стараюсь максимально привести себя в норму, но вот беспорядок на голове невозможно убрать, так как мои волосы, просто воют от отсутствия моего шампуня и масок. И расчёска с феном совершенно не помешали бы.

На столе, что стоит в углу, замечаю приоткрытый ящик. Не знаю, почему меня он привлекает, но иду к нему, чтобы закрыть. Заглянув в него на автомате, так и замираю.

В столе лежит смартфон. Настоящий, хороший, достаточно популярной модели смартфон, просто он разряжен. А рядом с ним лежит маленькая красная, бархатная коробочка. И мне не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, что в ней.

Но рука всё равно тянется к ней и открывает.

Кольцо. Красивое, но, как по мне, камень очень уж большой. Но то, что это не просто дешёвый фианит, понятно и невооруженным взглядом.

– Охренеть, Настя, – шепчу сама себе.

Пытаюсь совладать с мыслями, но выходит слабо. Зато чётко вспоминаются слова Медведева, когда он говорил мне, что должен был готовить праздник на Новый год «достойной». И его «телефон утонул, когда я тебя доставал из машины».

– Какая же ты скотина, Медведев, – зло говорю я в пустоту, но меня отвлекает от самокопания звук подъезжающего автомобиля.

А вот это уже интересно.

Беру в одну руку смартфон, а в другую коробочку с «подарком» и иду вниз. И как же вовремя.

На кухне стоит Медведев, а к нему со спины, прижимается высокая, стройная брюнетка в чёрной длинной шубе и в сапожках на высоком каблуке.

– Милый, я так соскучилась и решила, что не стоит портить наши отношения из-за нелепой случайности. – Я слышу её писклявый голос и чувствую, как внутри всё рассыпается, как карточный домик, образовывая на месте моих идиотских желаний и надежд очередную чёрную дыру.

– Да, – говорю я громко, чтобы меня точно услышали. – Зачем портить отношения из-за нелепой случайности. – Я и чувствую себя этой случайностью.

Медведев резко разворачивается в мою сторону, его взгляд останавливается на моих руках, которые держат смартфон и бархатную коробочку.

– Милый, это что за деревенщина? – визжит эта дама, а я смотрю на её перекошенное лицо и мне хочется тут же включить свою бабушку и объяснить ей, кто здесь деревенщина.

Но я просто подхожу ближе, кладу телефон и коробочку на стол перед Медведевым и спрашиваю:

– Медведев, ты обалдел? – стараюсь говорить зло, но выходит как-то жалко.

– Насть, ты не так всё поняла. – Миша делает ко мне шаг, выставляя вперёд руки, будто старается меня успокоить, но выходит всё наоборот.

Вот эти его слова просто взрывают мозг. И я понимаю, что сейчас могу просто разрыдаться.

– Ты знаешь, а я ведь предупреждала, что всё это ненадолго, но ты… – Я замолкаю, так как к горлу подступает ком, который не даёт мне говорить.

Вместо слов вскидываю подбородок и, развернувшись, быстро бегу на второй этаж за шубкой.

– Настя! – слышу, как Медведев кричит мне вслед.

– Миша, это что вообще было? – орёт второй голос.

– Карина, помолчи. Это…

Дальше уже не слышу. Захлопываю дверь в комнату и быстро осматриваюсь. Нахожу свою шубку, хватаю её и так же быстро иду к выходу из этого дома.

На кухне слышны крики и истерическое рыдание, но я даже не вслушиваюсь. Быстро пробегаю к выходу, вылавливая только тот момент, когда снова слышу голос Медведева, который зовёт меня:

– Настя, не делай глупостей!

– Я их уже наделала, – шепчу я, зло стирая слёзы, которые всё же стекают по щекам.

Хватаю сапоги и быстро обувшись, выскакиваю на улицу.

Перед домом стоит красная «ауди».

– Ну кто бы сомневался: – зло выдыхаю я и подхожу к машине, а мои губы растягиваются в оскале, так как ключ лежит на сидении. – Ну, у вас есть еще одна машина, а эту я конфискую.

Быстро сажусь и, заведя машину, стартую на выезд. В боковое окно замечаю, как из дома выскакивает Медведев и машет мне. А за ним бежит его «достойная» и истерично вскидывает руки.

– Желаю вам счастья, – шепчу я, глотая слёзы, и, бросив последний взгляд на Медведева, стартую в ту сторону, где видна колея от машины.

Я ведь чувствовала, что так и будет. Слишком много времени прошло. Слишком взрослыми мы стали, чтобы верить в сказку. Всего было слишком в эти дни. Вот теперь и пришла расплата.

Стираю слёзы, которые просто слепят, и пытаюсь успокоиться, но получается плохо. Выезжая на трассу, уже вижу указатель в сторону Москвы и набираю скорость.

– А-а-а-а! – ору и бью руками по рулю. – Почему же так больно? Да сколько можно? – кричу и снова стараюсь проморгаться от не останавливающихся слёз.

Пытаюсь включить рациональное мышление, но эмоции бьют через край. Мне так плохо, что даже дышать тяжело. И даже тот факт, что я только что угнала машину у девушки мужчины, с которым провела охренительные новогодние каникулы, меня совершенно не напрягает.

Бросаю взгляд в зеркало заднего вида и немного успокаиваюсь. Мне нужно привести себя в порядок.

А где я могу это сделать так, чтобы не нарваться на своих правильных родственников?

Тома… Мне нужно моя Томочка.

– Ненавижу тебя, Медведев, – зло шепчу я.

Вот сейчас у меня получается сказать это со всей злостью. Да только толку. Боль это не уменьшает.