Глава 17

Михаил

Дорога расчищена, и путь в город не создаёт никаких проблем. Только вот паршивое чувство от сегодняшнего дня никуда не делось, а лишь усиливается. Проезжая мимо моста, где попала в аварию Настя, замечаю машину спасателей, и даже в какой-то момент охота остановится и спросить, что снова здесь случилось, но вовремя вспоминаю, что в машине еду не один.

Карина сидит спереди и больше не разговаривает со мной. Особенно после того, как я ей сказал, что между нами всё, нужно завязывать окончательно. Нет смысла вообще что-то продолжать. Но судя по тому, что театральное представление с истериками, рыданиями и упрёками, что она отдала мне лучшие годы, закончилось после того, как я ей пообещал новую машину, горевать Карина долго не будет.

Карина, что-то листает в своём смартфоне, пока он резко не начинает звонить в её руках.

– Да. Серьёзно? – с нескрываемым удивлением спрашивает Карина у собеседника. – И давно стоит? Хорошо. Я скоро подъеду. Да. Последите. Спасибо.

Она вешает трубку и разворачивается ко мне всем корпусом.

– Твоя шлюха оставила мою машину у салона «Марлен».

– Карина, мы с тобой уже обсуждали: выбирай выражения. Будь добра сдерживаться, – стараюсь говорить спокойно, но злость всё же подступает. – Нашлась – отлично. Значит, ты теперь снова с машиной.

– Ты решил спрыгнуть, Медведев? – с шипением выдаёт Карина. – Нет уж. Я просто так не собираюсь уходить. Либо ты сдерживаешь своё слово, либо я тебе такую славу сделаю в определённых кругах, что твой бизнес развалится за полгода.

– Карина, ты меня решила напугать? – усмехнувшись, спрашиваю я. – Немного нелогично, не находишь?

– У меня всё логично, ясно? Ты меня предал! – начинает снова визжать Карина.

– Ну не больше твоего, – отвечаю я, намекая на то, что мне и так рассказывали, да и подтверждение я получал несколько раз. Да только не цепляло меня это. Я прекрасно знал, с кем встречаюсь.

– Ты на что намекаешь? – спрашивает Карина, но голос начинает дрожать.

– Если хочешь, я тебе и показать могу, на что намекаю. Но смысла в этом нет. Зачем портить то, что и так уже испорчено.

– Ты знаешь, Медведев? Я надеюсь, что ты никогда не станешь счастлив, – шипит Карина, снова начиная вытирать слёзы.

Они у неё что, встроены куда-то? Чуть что сразу плакать.

– Спасибо за пожелания. Тебе того же, – отвечаю я спокойно.

Карина резко отворачивается к окну, а мне даже дышать становится проще.

Вот только сейчас до меня доходит, что я мог совершить самую страшную ошибку в своей жизни. Но почему я понял это именно сегодня? Или, может, я просто не хотел замечать того, что видели все вокруг?

Кстати, я забыл даже матери позвонить. Вот тебе и сыновья любовь.

– Отвези меня к салону и можешь катиться на все четыре стороны! – рявкает Карина, а я выдыхаю с облегчением.

– Вот и договорились. После пятнадцатого придёшь в салон, выберешь себе машину. Я предупрежу девочек. Они тебе оформят всё. – Я решаю быть до конца честным с собой и с Кариной. Раз у нас товарные отношения, то пусть они так и заканчиваются.

– Какой же ты мерзкий, Медведев, – шипит она. Мне казаться, что она точно змея. Так у неё талантливо выходит шипеть.

– Каков есть.

После этого никто больше не пытается вывести другого на разговор. И на удивление до города мы доезжаем достаточно быстро.

Высадив Карину у салона «Марлен», я сразу еду домой. Но, не доезжая пары кварталов, разворачиваюсь и еду снова за город, только абсолютно в другую сторону.

Туда, где я могу побыть в тепле и меня точно выслушают. Или просто помолчать вместе со мной.

По пути заезжаю в цветочный и в магазин. Набираю продуктов и вкусностей. Беру мамины любимые каллы и подъезжаю к воротам её домика почти к восьми вечера. Знаю, что мама в это время чаще всего уже собирается укладываться спать. Но мне так нужно просто посмотреть на неё и извиниться за то, что не поздравил с Новым годом.

Только открываю ворота, чтобы загнать машину во двор, как дверь в доме распахивается, и выходит мама.

– Сынок? – спрашивает она взволнованно.

– Да, мамуль. Иди в дом, я сейчас машину загоню и тоже приду, – говорю я ей, чтобы она не мёрзла на улице.

Мама немного нервно оглядывает меня, но в дом возвращается. А у меня есть время ещё передохнуть и попытаться собрать все свои мысли в кучу. Но они совершенно не хотят этого делать с того самого момента, как я увидел взгляд Насти в отъезжающей машине. И её слова, которые она мне говорила все три дня: «Нам нельзя мечтать, Медведев. Всегда будут те, кому не понравится всё это».

Постояв ещё несколько минут на улице, достаю из багажника продукты и цветы, и иду в дом.

– Привет, мамуль, – говорю я громко.

– Я на кухне, Миш, – кричит мама.

Вхожу на кухню, а мама уже приготовила на стол. Греет что-то в микроволновке и хлеб режет. Невысокого роста, немного в теле, но такая красивая. И всегда пахнет домом и цветами.

– Ты голодный, сынок? – спрашивает так нежно, а мне, вот именно в этот момент, хочется орать.

Я смотрю на маму, как она хлопочет у стола, а перед глазами Настя, которая вот также собирала нам ужин. С немного хмурыми бровками и лёгкой улыбкой.

В груди начинает покалывать.

– Мишенька, – зовёт мама меня, подходя ближе и проводя рукой по щеке, как в детстве. – Садись, сынок. Поешь. А после расскажешь, если посчитаешь нужным.

– Вот скажи мне как? – спрашиваю осипшим голосом. – Как ты смогла остаться вот такой, после того, что тебе пришлось пережить, мам?

– Так у меня же есть ради кого жить, сынок, – говорит с такой нежностью, а я просто сгребаю её в объятия и утыкаюсь в шею.

– Мам, я такой идиот! Если бы ты только знала, – еле выговариваю я.

– Мы все немного идиоты, сынок. Но главное, что ты это осознаёшь.

– Я снова её потерял, мам, – тихо проговариваю я, прекрасно понимая, что мама знает, о ком речь. – Только в этот раз виноват уже я. Тогда она мне не рассказала всей правды, а сейчас я.

– Ох, Миша, – тяжело вздыхает мама. – Как же так? Как вы снова встретились-то?

– Она в аварию попала, а я её спас.

– Господи, да что же вам так не везёт с этими машинами? – стонет мама, начиная поглаживать меня по спине. – Всё наладится, сынок. Нужно только успокоиться.