Глава 25 · Семья Губовых

— Интересно, кто это может быть на ночь глядя? — пробормотал я, и посмотрел на домового.

Никифор хитро улыбнулся и не спеша направился к двери. Он выглядел как довольный сытый кот, которому предложили сметаны. И по всему было ясно, что отказываться от угощения домовой не собирался.

— Сейчас узнаем, — протянул он и распахнул створку, впуская в гостиную холодный вечерний воздух, а вместе с ним запах дорогих духов.

На пороге стояла высокая, женщина лет сорока пяти, в тёмном платье строгого покроя. Оно облегало ее стройную фигуру, подчеркивая прямую спину. Серебристые нити седины в аккуратно уложенных волосах не портили образ. Даже наоборот: придавали гостье ещё больше холодной выразительности.

Чуть позади неё замер худощавый такой же высокий мужчина в графитовом пальто. Вид у спутника дамы был очень уж утомленным. Таким, который бывает не от долгой дороги, а от жизни в целом. Ещё дальше стояла пара людей в черных костюмах. Судя по всему, это были слуги. Глядя на их чопорность и показную невозмутимость, можно было понять, что слуги эти были при очень важных людях.

Женщина не стала ждать приглашения. Она стремительно перешагнула порог, осмотрела гостиную коротким, оценивающим взглядом, а затем уделила внимание моей особе. И я отметил, что глаза у гостьи были очень уж недобрыми.

Никифор, ничуть не смутившись, впустил спутника женщины, затворил дверь и пошёл следом за гостями с лукавой улыбкой, будто всё происходящее его развлекало.

Я поднялся с кресла и растерянно произнес:

— Добрый вечер…

Женщина остановилась в нескольких шагах от меня, поджала губы и недовольно сощурилась.

— Где мой сын? — спросила она холодно и отчётливо.

Я на мгновение растерялся.

— Извините… кто?

— Не прикидывайтесь, — сухо произнесла она и я заметил, что ее голос стал жестче, холоднее. — Вы прекрасно понимаете, о ком речь.

За её спиной мужчина чуть подался вперёд, будто собирался вмешаться, но дама остановила его едва заметным движением руки. На ее пальцах вспыхнули камни в тяжелых кольцах.

— Я действительно не понимаю, о ком идёт речь, — нахмурился я.

Она шагнула ближе и произнесла, роняя каждое слово как камень:

— Где Роман?

В груди кольнуло неприятное понимание.

— Вы говорите о мастере Губове? — уточнил я, до последнего надеясь, что этот визит — просто ошибка и гости перепутали дом и даже княжество.

— Именно о нем, — отчеканила женщина. — Где мой сын?

За спиной гостей хлопнула входная дверь, отвлекая внимание. Женщина резко обернулась, и уставилась на появившегося Морозова. Воевода, остановился на пороге, машинально пригладил волосы и окинул прибывших цепким взглядом, словно оценивая расстановку сил.

— Мастер-князь? — уточнил он у меня после паузы. И в его тоне слышался вопрос, стоит ли вмешаться. Но я медленно покачал головой.

— Все хорошо, Владимир Васильевич. Это господа Губовы.

На втором этаже послышались быстрые шаги. А через несколько мгновений, на лестнице появилась Марина. Увидев гостей, она остановилась на последней ступени. Настороженно уточнила:

— Что случилось?

Женщина подалась вперед, враз став похожей на опасную кошку.

— А вы, собственно говоря, кто? — неприязненно уточнила она.

Сестра спокойно спустилась в гостиную и расправила плечи.

— Меня зовут Марина Арсентьевна Медведева, — с достоинством ответила она, но я заметил, как ее глаза чуть сузились, выдавая гнев.

Бровь дамы дернулась, словно она не могла скрыть раздражения. И снова посмотрела на меня.

— Мой сын сегодня сообщил нам, что намерен остаться в этом… — она оглядела комнату, — княжестве. Навсегда.

Последнее слово прозвучало почти как обвинение.

— Роман Победович взрослый человек, — спокойно ответил я.

— Я знаю сколько ему лет, — отмахнулась гостья.

Марина едва заметно прищурилась.

— Простите, — заговорила она с обманчивой мягкостью, — но Роман Победович выглядит способным принимать решения самостоятельно.

Женщина вперила в Марину острый взгляд. Казалось, что об него можно было порезаться.

— Девушка, не думаю, что ваше мнение имеет какой-то вес. И если вы…

— Я бы посоветовала вам сменить тон, — уверенно перебила ее Марина. — Вы в гостях. И если я сочту ваш тон оскорбительным, то это может послужить поводом для дуэли.

Женщина только усмехнулась. И я заметил, как хищно блеснули ее глаза.

— Вы хотите запугать меня дуэлью? — со злым весельем уточнила она.

— Просто говорю, к чему может привести подобное поведение, — парировала сестра и подняла подбородок. Я подумал, что ее бравада не была показной. Марина вполне могла вызвать гостью на поединок. И даже победить. Потому как отец воспитывал ее со знанием нравов высшего общества. И не экономил на учителях, в том числе тех, которые учили защищаться и нападать.

— Девушка, вы слишком смелы, — с легким снисхождением заявила гостья.

— Я просто у себя дома, — отрезала Марина. — И точно знаю на что способна.

Мужчина за спиной гостьи тихо кашлянул и сделал шаг вперёд.

— Анна Павловна… — начал он осторожно. — Дорога была долгой. Мы устали и это может сказаться на нашем настроении…

— Я хочу видеть сына, — отрезала гостья и на мгновенье закатила глаза. — Немедленно.

В комнате повисло тяжелое напряжение. Никифор тихо присвистнул, но, заметив мой взгляд, сделал вид, что просто поправляет занавеску. Ту, за которой обычно дремал Мурзик. Я же почувствовал, как вечер, который ещё минуту назад был тихим и размеренным, резко перестал быть таковым. И предстоящий визит к болотнику вдруг перестал казаться самым сложным разговором ближайших дней. Марина внимательно посмотрела на меня, и я вздохнул со словами:

— Позови, пожалуйста, Романа Победовича.

Сестра коротко кивнула и направилась к лестнице. Я же повернулся к Анне Павловне:

— Скоро он придет. И будет проще, если разговор начнётся без крика.

— Я не кричу, — холодно отозвалась она и со значением добавила. — Пока не кричу.

— И поверьте, я это ценю, — отозвался я таким же тоном.

Она смерила меня долгим взглядом. В её глазах мелькнуло что-то похожее на очень тонкое, почти неуловимое уважение. Или мне просто хотелось, чтобы это было оно.

— В доме вашего сына уже нет, — едва слышно произнес Никифор. — Сейчас наш столичный гость пытается вылезти через окно на втором этаже. Скорее всего, он решил, что так разговор короче выйдет.

Анна Павловна резко развернулась в сторону домового:

— Что? — уточнила она. — С чего вы взяли?

Старик беззаботно пожал плечами, но глаза его блеснули смехом.

— Слух у меня очень хороший. Сейчас Роман Победович аккуратно выбирается на карниз… — он склонил голову набок, будто прислушиваясь, — … очень аккуратно.

Анна Павловна сжала перчатки в кулаке так, что кожа тихо скрипнула. Глаза женщины опасно сузились.

— Понятно.

В этом коротком слове было столько презрения, что в комнате будто стало холоднее. Штора тихонько дрогнула, выдавая присутствие Мурзика, который благоразумно притворился, что его на самом деле тут нет.

Я бросил взгляд на потолок. И в тот же миг сверху раздался глухой стук. Такой, какой бывает, когда сапог соскальзывает по камню. Послышался приглушённый возглас.

— Ахх…

А затем и едва различимый скрип оконной рамы.

— Куда выходит окно комнаты, из которой этот маленький трус решил сбежать? — холодно осведомилась женщина.

— Идемте, я покажу, — охотно отозвался домовой и затопал к выходу. Судя по всему, разгоравшийся в доме спектакль изрядно его забавил. Распахнул дверь и с самым невинным видом произнес:

— Следуйте за мной. Я вам покажу дорогу.

Анна Павловна не колебалась ни секунды. Подхватила подол платья и широкими шагами направилась вслед за ним. Её спутник поспешил за ней, бросив на меня сконфуженный взгляд. Морозов фыркнул и, не сказав ни слова, направилась за нами.

— Вы уж простите ее, — извиняющимся тоном проговорил мужчина, следя за тем, чтобы его голос не достиг ушей жены. — Моя супруга отслужила двадцать лет в Михайловском полку. А затем была главой отделения, что отвечает за охрану каторжан. Это сильно повлияло на ее характер. Так-то она добрая, но…

Я выругался про себя, понимая, что здорово сглупил, не узнав у Губова, кто его родители. Надо было отнестись серьезно к этому вопросу. Потому как эта дама была способна встряхнуть беднягу, а заодно и помешать нашим планам. Вслед за Анной Павловной мы вышли во двор.

Вечер снаружи был восхитительным. Словно Северск пытался умилостивить незваную гостью и ее сопровождение. Сад дышал прохладой, листья деревьев едва шелестели, над клумбами висела легкая дымка тумана.

Слуги Губовых напряглись при нашем появлении, но остались на месте. Быть может поняли, что их хозяевам ничего не грозит. Или дело было в нескольких дружинниках, которые стояли чуть поодаль и внимательно за ними следили. И они вовсе не казались добрыми. Невольно я отметил суровые взгляды исподлобья и сжатые челюсти. Отчего-то в груди потеплело от этого зрелища. Даже когда на дорожке показался Дроздов, который при виде гостей не спасовал, а направился к нам бодрым шагом. Позади него шагала Лада и смотрела в спину парня с гордостью.

Следуя за Никифором, мы обогнули дом и нашему взору открылась страшная картина: на втором этаже, на узком каменном карнизе, прижавшись спиной к стене, стоял Роман. Он явно хотел спрыгнуть в расположенную прямо под ним клумбу, но не решался. Поэтому застыл, прильнув лопатками и поясницей к каменной стене и держась одной рукой за край оконной рамы. Вид у него был одновременно решительный и крайне несчастный.

— Роман Победович! — голос Анны Павловны прозвучал так, что даже ветер, казалось, стих.

Губов вздрогнул и посмотрел вниз. И я заметил, как побледнело его лицо.

— Мама… я просто…

— Зачем ты решил устроить этот дешевый фарс? — холодно спросила Анна Павловна, уперев кулаки в бока.

Никифор, стоявший чуть в стороне, с интересом наблюдал за происходящим, сложив руки на груди. Было очевидно, что он наслаждался ситуацией.

— Осторожнее, — добавил он вдруг почти заботливо. — Камень после дождя скользкий.

Будто в подтверждение его слов нога Романа чуть поехала. Он резко дернулся, с трудом удержав равновесие, и крепче вцепился в ставню.

— Немедленно вернись в дом! — процедила Губова. — Не смей сверзиться оттуда. Я не вынесу такого позора. Не хватало тебе свернуть тут шею и выставить себя еще большим дураком.

Роман Победович не стал спорить. Осторожно переставил ногу обратно на подоконник, втиснулся в оконный проём. Его тут же схватила рука Марины, чтобы затащить в комнату. Кажется, сестра перестаралась и Роман рухнул на пол. По крайней мере так мне показалось, когда из окна послышался болезненный стон и приглушенное ругательство.

— Нам тоже стоит вернуться, — холодно произнесла Анна Павловна. — Уж очень мне не терпится поговорить со своим отпрыском.

Она решительно направилась обратно к террасе. Мы торопливо последовали за ней.

— Шикарная женщина, — шепнул Никифор, поравнявшись ко мной.

— Ведьма, — одними губами произнес Морозов и неодобрительно покачал головой.

Я решил не вешать ярлыки на гостью, посчитав, что она вполне может быть шикарной ведьмой. Вот только от этого ситуация не становилась проще.

Когда мы вошли в гостиную, Роман Победович уже был в комнате. Он пытался держался бодро. Плечи расправлены, подбородок поднят. Пиджак немного помят, а карман надорван. Из него, к слову, торчал завернутый в бумагу пирожок. Видимо Роман решил сбежать с провиантом, чтобы не голодать, прячась от своей семьи. Оставалось лишь гадать, отправился бы он в лес или попытался спрятаться в казарме у дружинников. Я надеялся, что он предпочел бы второй вариант.

Едва заметив сына, женщина направилась к нему.

— Это было очень малодушно, Роман Победович, — заявила мать, сложив руки на груди. — Ты решил трусливо сбежать от разговора. Впрочем, как я и предполагала.

— Я просто не хотел, чтобы вы приехали и начали приказывать мне, как раньше. Как всегда!

— Тогда веди себя как мужчина. Не лезь в окно. И не прячься за чужими спинами.

— Я не прячусь, — пробормотал Губов и густо покраснел.

Он старательно отводил взгляд ото всех присутствующих. Образ надменного щеголя был основательно испорчен. Теперь он походил на мальчишку, которого застали за воровством яблок в чужом саду.

— Тебе стоило поговорить со мной открыто. Прямо. А не передавать весточку с секретарем.

— Он взял трубку, — промямлил Роман.

— Потому что ты позвонил на его рабочий номер, — отрывисто выдала Анна и едва не скрипнула зубами. — Ты позвонил секретарю, вместо того, чтобы поговорить со мной. Ты всерьез полагал, что я приму это как данность? Что отнесусь к происходящему…

— Я имею право…- начал было Победович.

Его отец прижал ладонь ко лбу, всем видом давая понять, что эта фраза приведет к тяжелым последствиям. Анна Павловна вскинула бровь и ее сын сразу же осекся.

— Это место дурно на тебя влияет, сын, — с натянутой улыбкой произнесла гостья. — Быть может стоило приехать сюда раньше, когда ты не позвонил в один из дней…

Сказано это было с показной мягкостью, почти заботой, но только глупец не заметил ядовитого тона.

— Дорогая… — попытался привлечь к себе внимание супруг Анны.

— Мама, — вдруг решительно проговорил Роман, — Я напрасно повел себя так незрело. Стоило сделать все иначе…

— Ну вот, теперь всё по-человечески, — едва слышно пробормотал Никифор.

Я бросил на него короткий взгляд, но спорить не стал.

— Возможно, стоит поговорить в более приятной обстановке? — предложил я, пытаясь разрядить обстановку. — Например, в столовой. Никифор подаст чай, мы посидим, успокоимся…

В глазах женщины мелькнула едва заметная тень улыбки. Это сделало ее на удивление красивой женщиной. Супруг гостьи сразу приосанился, явно приободрившись изменившимся настроением своей пассии.

— Только если в вашей столовой нет окна, из которого мой сын попытался бы убежать, — произнесла Анна.

— Я не убегаю, — сказал Роман твёрдо. — Просто не ожидал, что вы прибудете сюда. И сделаете это так… быстро.

— Никифор, подай отвар в столовую, — произнес я. Домовой нахмурился, явно не желая пропускать разворачивающийся спектакль, но спорить не стал. Развернулся и направился на кухню. Я же сделала приглашающий жест:

— Идемте.

В этот момент с подоконника свалился Мурзик. Он упал на пол мягким комком и выпучил испуганные глаза, когда Анна Павловна в пару шагов оказалась рядом.

— Крыса? — деловито уточнила она, ловко поднимая белку за холку.

— Это…

— Домашняя? — усмехнулась гостья. Затем неожиданно положила питомца на сгиб локтя и погладила малыша между ушами.

— Это белка, — осторожно уточнил я.

— Обычно они очень беспокойные, — женщина улыбнулась. — И любят угощения. Странно, что он у вас такой спокойный.

Я перевел взгляд на Мурзика, который, кажется, и сам опешил от своего поведения. Он не шевелился, позволяя гостье гладить себя по шерстке. И казался особенно трогательным и смирным.

— Это наш любимец, — примиряюще заявила Марина.

— Странно, что это не медведь, — смягчившимся тоном произнесла Анна. — Я бы не особенно удивилась. По дороге сюда мы видели волка, кажется. Он был довольно крупный.

— Тут встречаются дикие звери, — кивнул я. — Северск — удивительное место.

Анна Павловна толкнула сына в плечо в сторону столовой и последовала за ним. Супруг замешкался было рядом с нами, но Губова ухватила его за руку и потащила за собой. И в этот момент, глядя на разворачивающуюся передо мной картину, я вдруг посочувствовал Роману. И, кажется, даже стал лучше его понимать.

— Наша семья оказывается еще ничего, — послышался рядом едва слышный голос Марины и я кивнул:

— Почти образцово-показательная.