Глава 4 · Дом, милый дом

Дорога петляла между высокими деревьями. Вечернее солнце пробивалось сквозь густую листву, бросая на капот пятнистые, постоянно меняющиеся блики света и тени.

Я откинулся на спинку сиденья, устало потёр переносицу, обдумывая услышанное от мужика. А затем произнес:

— Владимир Васильевич, старый князь правда хотел создать фонд для лечения всех жителей?

Воевода немного помолчал, а затем произнес:

— Лекарей у нас мало, вот они и задирают цены до небес. А кому услуги не по карману, те вынуждены к знахарям ходить. Или к ведьмам этим болотным, будь они неладны…

При упоминании ведьм, Морозов поморщился и осенил себя знаком Всевышнего. И заметив этот жест, я не сдержал улыбку:

— А Синод? Разве жрецы не должны выступать против такого, считая это ересью?

Воевода пожал плечами:

— А что Синод? Без хоть какого-нибудь лечения, половина княжества давно бы вымерла. Вот и приходится жрецам глаза закрывать на то, что люди обращаются ко всяким знахарям да колдунам.

Он немного помолчал, а потом добавил:

— А старый князь очень хотел это изменить.

— Как?

Морозов задумался:

— У него был какой-то проект по поводу обязательного страхования. Все жители платят часть денег в фонд, а когда им нужна помощь лекарей, они обращаются в лекарню, и организация это все оплачивает. Чтобы человек мог прийти к лекарю и не думать, хватит ли денег на лечение.

Я молча смотрел в окно. Идея и правда была интересной. Даже больше: она была необходима. Если создать такой фонд, можно решить сразу две проблемы: дать людям доступ к лекарской помощи, а заодно обуздать непомерные аппетиты синодников.

— А если случай сложный и взносы лечение не покроют? — уточнил я.

— Я особо в деталях не вникал. Да и старый князь проект до ума не довел. Не успел. А потом…

Он тяжело вздохнул и покачал головой:

— Потом было не до того.

— Нужно возродить этот проект, — пробормотал я, глядя в окно на проплывающие мимо деревья.

Морозов бросил на меня быстрый взгляд:

— Это большая работа, мастер-князь, — начал он. — Нужно будет выстроить целую систему: создать фонд, ведомство, которое за всем этим следить будет…

— Знаю, — заметил я. — Но начинать надо. Пахом говорил, мол, люди к ведьмам ходят, потому что денег на лекарей нет. Это неправильно.

— Святая правда, — признался воевода.

— Нужно найти проект усопшего князя, ознакомиться с ним, доработать, если будет необходимо. И вынести на обсуждение в Совет.

Морозов усмехнулся:

— Лекари взвоют. Им это невыгодно. Да и Синод будет против.

Я пожал плечами:

— Пусть повоют. Говорят, иногда это даже полезно. Волки вон — воют и довольны. Наверное.

Впереди показался свет фонарей, а затем из сумерек проступил силуэт поместья. И при его виде я не сдержал довольного вздоха:

— Приехали.

Машина остановилась у крыльца. Я потянулся, разминая затёкшие мышцы. Долгая дорога давала о себе знать.

— Спасибо, Владимир Васильевич, — поблагодарил я воеводу.

— Всегда пожалуйста, мастер-князь, — ответил Морозов. — Отдыхайте.

Открыл дверь и вышел из салона. Едва моя нога коснулась земли, как из-за угла дома со счастливым видом выскочил Аргумент и, виляя хвостом, бросился в мою сторону. Он словно большой щенок даже не пытался скрыть радости. Потом вспомнил, что он важный и взрослый и сбился с шага. Но все же не удержался и снова сорвался на бег.

— Доволен, что мы вернулись, — послышался за спиной голос воеводы.

Я с улыбкой присел, и пес, положив лапы на мои плечи, принялся облизывать лицо.

— Тихо, тихо, малыш, — рассмеялся я, пытаясь удержать равновесие под мощным натиском радостного зверея. — Я тоже по тебе очень скучал. Очень.

Аргумент довольно фыркнул и, наконец, опустился на все четыре лапы, но продолжал энергично вертеться вокруг меня, не позволяя спокойно пройти к дому.

— Хороший мальчик, — похвалил я, потрепав его за ушами. — Скучал?

Аргумент ткнулся мордой мне в ладонь.

— Целый день вас ждал, — послышался голос Лады. — Места себе не находил. Как только услышал звук машины, сразу сорвался вас встречать.

Пес заметил Морозова и с ворчанием бросился к нему. Я же поднялся на ноги:

— Приятно видеть, что кто-то тебя ждал, — с лёгкой иронией ответил я, глядя на девушку, которая неподвижно стояла в тени раскидистого дерева, небрежно прислонившись к шершавому стволу и скрестив на груди руки.

— Вас все ждали, Николай Арсентьевич, — ответила та. — Без вас здесь все пойдет прахом.

— Нового князя из столицы назначат и все, — отмахнулся я, но Лада покачала головой:

— Новый не сдюжит. И вы это прекрасно знаете. Никто, кроме вас здесь не удержится. Северск…

— Место особенное, — закончил я за нее. — Я уже понял. И по своей воле этот пост не покину. Это мой дом, и я хочу, чтобы он становился только лучше.

— Идем, Лада. Не будем отвлекать князя, — мягко произнес Морозов. — Как раз расскажешь, что здесь было, пока мы отсутствовали.

Воевода направился в сторону дома дружины. Лада последовала за ним. Завершал процессию Аргумент, который весело трусил по дорожке за людьми. Я же поднялся по ступенькам крыльца и вошел в гостиную.

У камина сидели Марина и Вера, которые что-то оживленно обсуждали. Но едва входная дверь за мной захлопнулась, обе замолчали и как по команде повернули головы в мою сторону. А мгновение спустя, Марина вскочила с кресла и бросилась ко мне.

Я нежно погладил ее по спине, чувствуя, как она вздрагивает. Мы неподвижно стояли несколько мгновений. А потом она медленно отстранилась и с тревогой взглянула на меня:

— Как съездил? Все хорошо?

— Нормально, — ответил я и добавил. — На удивление.

Сестра улыбнулась и снова уткнулась в мое плечо.

Вера тоже поднялась с кресла, одернула платье:

— Добро пожаловать домой, Николай Арсентьевич, — улыбнулась она. — Надеюсь, дорога была не слишком утомительной?

— Терпимой, — ответил я.

Сестра с неохотой меня отпустила, и я сел в кресло. Уточнил:

— Что произошло, пока меня не было?

Вера открыла блокнот, принялась листать страницы:

— Завтра назначено официальное открытие порта, — произнесла она. — В десять утра.

— Кто заявлен на этом торжественном приеме?

— Мастеровые, — начала перечислять секретарь. — Гильдия купцов, пара чиновников из городских управ. И репортеры из местных газет.

Я кивнул:

— Куда же без них? Это важное событие, так что я буду.

— Я так и сообщила мастеру Климову, — с улыбкой ответила Вера, делая пометку в блокноте. — Еще я написала вам речь. Ну, не полностью, просто наброски.

— Спасибо, — устало произнес я. Откинулся на спинку кресла. Вытянул ноги и довольно вздохнул.

— Не буду вам мешать, — поспешно сказала секретарь, отчего-то смущенно покраснев. — Если что, я буду в вашем кабинете.

С этими словами она развернулась и вышла из гостиной. И едва она исчезла в коридоре, Марина обернулась ко мне:

— Ну, рассказывай же! Как там, дома? — живо начала она, и я заметил, как блестят ее глаза.

Я пожал плечами:

— Ничего не изменилось. Всё то же самое.

— А отец? — уточнила Марина. — Что он хотел?

Я помедлил мгновение, а затем произнес:

— Познакомить меня с человеком, которого я по счастливому совпадению искал.

Девушка с интересом склонила голову:

— С которым? — полюбопытствовала она.

— С директором Императорского института. Лариным.

Сестра кивнула:

— Очень влиятельный человек. Советник великого князя.

— Именно, — я. — Все-то ты знаешь.

Марина пожала плечами:

— Отец много упоминал про него.

Я удивленно поднял бровь:

— Что именно говорил?

— Что они давние друзья и сотрудничают, — ответила девушка. — А еще, что Ларин очень хороший человек, светило науки, и что сейчас таких мало.

— По тому, как директор института общался с отцом, так и не скажешь, — задумчиво протянул я. — Да и я никогда его не видел в нашем доме.

Сестра немного помолчала, словно раздумывая, стоит ли мне говорить. А затем вздохнула:

— Последнее время, у отца были какие-то проблемы, — начала она. — Я не знаю, что именно случилось, но что-то очень серьезное. А потом эти проблемы вдруг чудесным образом решились.

— И помог их решить Ларин, — усмехнулся я.

— Не знаю, — честно ответила Марина. — Но, скорее всего, так оно и было.

— Тогда понятно, почему он так настаивал на встрече, — вздохнул я. — Хитро.

Мы немного помолчали, а затем я произнес, глядя на горевший в камине огонь:

— Видимо, проблемы и правда были очень серьезные, раз он решил поставить все на мою кандидатуру.

Сестра замялась:

— Многие люди, с которыми работал отец, попали в острог, — ответила она.

Я невесело усмехнулся, но промолчал.

— Зачем Ларин искал с тобой встречи? — уточнила сестра, явно чтобы сменить тему разговора.

— Хочет организовать экспедицию в наши леса, — односложно ответил я.

— Зачем? — не поняла сестра.

— Изучать редких животных, — произнес я и добавил. — По документам.

— И ты согласился? — встревоженно спросила Марина.

— Пришлось, — со вздохом, произнес я. — Если бы я отказался, он всё равно добился бы своего через канцелярию. А так хотя бы могу контролировать процесс. Пусть и косвенно.

Я вкратце пересказал сестре о том, что удалось узнать в гостиной семейного особняка. Девушка слушала внимательно не перебивая. И я заметил, как бледнеет ее лицо, а и без того большие глаза округляются.

— Выходит… — начала она, как только я закончил.

— Редкие звери интересуют их в последнюю очередь, — мрачно договорил я за нее.

На несколько секунд в гостиной повисло молчание. Которое нарушила Марина.

— Отец… — начала она и замялась, подбирая слова. А затем повернулась ко мне и произнесла. — Он спрашивал обо мне?

Я кивнул:

— Спрашивал.

От этих слов сестра вжала голову в плечи, словно стараясь стать незаметной. Верный признак того, что она боится.

— И что ты ответил? — робко уточнила она.

— Сказал, что не видел тебя с тех пор, как уехал, — спокойно ответил я.

— Он поверил? — уточнила сестра.

Я усмехнулся:

— Нет. Сказал, что я всегда плохо врал.

От этих слов Марина побледнела ещё больше:

— Значит, он знает, что я здесь? — ахнула она и приложила ладони к лицу.

— Догадывается, — поправил я. — Но предпринимать ничего не будет. Просто хотел знать, что у тебя всё хорошо.

— И всё? — недоверчиво переспросила сестра.

— И всё, — подтвердил я. — Полагаю, что двери родного дома всегда открыты для тебя. Если захочешь вернуться.

Марина ничего не ответила. Просто отвернулась, задумчиво глядя за окно на сад.

— Не бойся. Он не тронет тебя. Обещаю.

Я мягко положил руку на ее плечо. Девушка вздрогнула, взглянула на меня. И я заметил, что тревога в ее глазах не исчезла.

— Просто верь мне, — произнес я. — Я не дам тебя в обиду. Обещаю.

На несколько мгновений она застыла, а затем кивнула и тихо произнесла:

— Хорошо. Я тебе верю.

Сестра встала с кресла:

— Я пойду отдохну. Сегодняшний день выдался… очень нервным.

— Понимаю, — согласился я, догадываясь о причинах этого самого волнения. — Спокойной ночи.

— Доброй ночи, — ответила Марина и направилась к лестнице. Я же какое-то время неподвижно сидел, глядя на пляшущий в камине огонь. А затем встал с кресла. Хотелось бы решить еще один вопрос до того, как я отправлюсь спать.

* * *

Из-под неплотно прикрытой двери кабинета пробивалась узкая полоса света. Я постучал в створку и дождавшись приглушенного «войдите», открыл дверь и шагнул в кабинет.

Вера сидела за письменным столом, перед ней лежала открытая папка. Едва я вошел, она удивлённо вскинула брови:

— Николай Арсентьевич? Я думала, вы отдыхаете. До столицы путь неблизкий. А вы еще и решили сделать все одним днем…

— Хотелось поскорее вернуться домой, — ответил я, прикрывая за собой дверь. — Кстати, про дорогу. Я тут вспомнил одну очень забавную ситуацию. Когда мы уже подъезжали к дому…

Пересказал случившееся на дороге. И едва я закончил, девушка уточнила:

— Хотите поискать тот проект, который пытался разработать старый князь?

Кивнул и сел в кресло:

— Идея показалась мне очень интересной, — произнес я, откинувшись на спинку. — И полезной.

Секретарь нахмурилась:

— Решение нужно будет протащить через Совет, — начала она, но я ее перебил:

— С этим проблем не возникнет. Главное, найти старые документы и почитать, что там задумывалось. Может быть, что-то доработать.

— Они должны быть здесь, — ответила Вера, уже поднимаясь с места.

Секретарь подошла к массивному шкафу у дальней стены, открыла одну из створок и начала аккуратно перебирать разложенные папки.

— Старый князь собирал все несрочные идеи в этом шкафу, — не отрываясь от своего занятия, произнесла она. — И если проект не был заброшен… а… вот он.

Она бережно сняла с полки одну из папок, смахнула с нее пыль и вернулась к столу и положила ее передо мной. Я с интересом открыл ее.

Предчувствие меня не обмануло. И на бумаге проект действительно был интересным. Хоть и дорогостоящим. Целью было обеспечить всем жителям Северска, независимо от их материального положения, доступ к помощи целителей. Для этого в княжестве нужно было создать фонд, в который отчислялись бы деньги за каждого жителя. Я же невольно отметил, что если люди работают на княжество, Северск может добавлять в этот фонд какие-то суммы из бюджета. Чтобы у людей был дополнительный стимул вступать на государеву службу. А еще, к этому можно было подключить разные ведомства и фонды, которые бы делали пожертвования в обмен на какие-нибудь скидки и всякие благодарности от княжества.

Старый князь действительно продумал систему до мелочей. От размера взносов до организации контроля за расходами. Для малоимущих предусматривались льготы или полное освобождение от налогов. Созданный фонд же обеспечивал базовое лечение и необходимые снадобья. В случае сложности длительности лечения предусматривалось частичное или полное покрытие расходов из казны княжества.

— Интересно, почему проект не был реализован? — пробормотал я, читая документ.

Она грустно улыбнулась:

— Скорее всего, старый князь умер до того, как успел вынести его на обсуждение Совета. А после…

Она вздохнула. Немного помолчала, глядя в окно. А затем тихо произнесла:

— После было не до реформ.

Я только кивнул, глядя на документы. Проект был вполне реализуем. Если, конечно, правильно организовать сбор средств и жёстко контролировать расходы фонда.

— Нужно доработать его и представить на рассмотрение, — решительно произнес я и закрыл папку. — Не убирайте ее далеко. Скоро она нам пригодится.

— Когда? — уточнила секретарь, открывая блокнот и собираясь записывать

— После открытия порта, — ответил я и встал из-за стола. Направился к выходу. Уже у двери остановился. Обернулся. — Спасибо за помощь. Без вас я бы не справился.

Она улыбнулась:

— Это моя работа. И я очень рада, что вы продолжаете дело старого князя. Он бы вами гордился.

Эти слова неожиданно тронули меня. На душе потеплело, и я кивнул.

— Николай Арсентьевич, — окликнула меня Вера, когда я уже собирался выйти из кабинета.

Я обернулся, взглянул на девушку.

— Лекари будут против, — продолжила она. — И Синод тоже. Они постараются заблокировать проект.

— Знаю, — спокойно произнес я. — Пусть пытаются. Когда трудности нас пугали?

С улыбкой взглянул на Веру, ожидая ответа, и девушка кивнула:

— Я тоже почитаю документы и внесу правки. Может быть, вам понравится.

— Спасибо.

Вышел из кабинета, прикрыл за собой дверь. Поднялся в комнату. Быстро принял ванну, привел себя в порядок после долгой дороги. На столе меня ждал нехитрый ужин от Никифора. Я быстро перекусил и выставил пустой поднос за дверь. А потом лег в кровать.

Усталость навалилась, как только я накрылся одеялом, но заснуть сразу не получилось. Слишком много всякого крутилось в голове. Экспедиция Ларина, лекарский фонд, завтрашнее открытие порта…

Но постепенно мысли начали путаться, сознание расплывалось. И последнее, о чем я подумал перед тем, как провалиться в глубокий, спокойный сон, было то, что я вернулся домой…