Глава 13 · Предупреждение

До опушки леса мы дошли быстро. Деревья постепенно расступались, будто сами провожали нас до границы. Тени рассеялись, и впереди, за редкими деревьями, проступил силуэт особняка.

Леший остановился на окраине леса. Его фигура, сгорбленная под тяжестью лет и недюжей силы, казалась частью этого места. Как старая ель, что пережила многие бури и всё ещё держится корнями за землю.

— Ну что ж, мастер-князь, дальше вы сами, — обернувшись ко мне, произнес он. — Лес сопроводил вас, а теперь пусть дом встретит.

— Спасибо, Митрич…

Я хотел что-нибудь добавить, но не стал. В тишине леса любые слова казались лишними.

Леший лишь махнул рукой. Выпустил клуб дыма из трубки, шагнул в сторону и растворился среди деревьев, будто бы его и не было.

Я усмехнулся. Несколько мгновений постоял на опушке, вдыхая свежий, пахнущий смолой и хвоей воздух, а затем направился к особняку.

Мне показалось, что во дворе никого нет. Но стоило мне войти на территорию, как на тропе показался настороженный дружинник. Как только парень меня узнал, его плечи расслабились.

— Все спокойно? — спросил я.

— Никаких происшествий, Николай Арсеньтевич. Нас воевода предупредил, что вы отлучились по делам. Никто не пошел следом, так как не было велено.

— И правильно, — кивнул я. — А как вам новый сосед?

— Какой? — насторожился дружинник.

— Аргумент, — усмехнулся я.

— Собака славная, — тут же улыбнулся парень. — Мордатый такой, мохнатый, как медведь. Правда пока от нас подальше держится. Но Владимир Васильевич сказал, что пес обвыкнется пока в вольере. Он с него ошейник из цепи снял. Оказалось, что шерсть до самой кожи стерта. Но ран нет.

— Вот и славно, — кивнул я. — Надо следить, чтобы он хорошо ел. И привыкал к своим.

— Ваш Аргумент Ладе глянулся. Она от вольера не отходила полночи. Беспокоилась, чтобы пес не попытался вырваться и убежать в ночь.

— Собака неглупая. Вряд ли в лес рванула бы.

— Тут много нечисти, — нехотя пояснил дружинник. — Аргумент от этого может начать нервничать.

— О таком я не подумал, — я пригладил волосы и коротко попрощался с бойцом.

Затем прошел к террасе, поднялся по ступеням крыльца и вошел в гостиную.

В кресле у камина сидела Вера Романовна. Секретарь торопливо что-то писала, склонившись над столом.

— С лесничим Митричем я встретился, — произнес я негромко, обозначая свое присутствие.

Девушка оторвалась от занятия, взглянула на меня. На ее лице расплылась улыбка. Мне подумалось, что все же хорошо, что мы ее наняли. Вера была проницательной, старательной и вовсе не производила хаос, о котором предупреждал Морозов. Она встала с кресла и направилась ко мне. И я заметил, что у секретаря в руках ежедневник, который я подарил ей накануне. Она держала его уверенно, но, заметив мой взгляд, чуть смутилась, как будто оказалась поймана на чём-то постыдном.

— Николай Арсентьевич, я назначила встречу с представителями промышленников.

— Когда? — уточнил я.

— На два часа дня. Ресторан «Застава».

Я кивнул, взгляд невольно скользнул к обложке ежедневника. Тиснёные золотом буквы блеснули в свете лампы.

— Благодарю, — сказал я тихо и добавил, — У вас есть вопросы? Вы хорошо устроились?

— Все в порядке, Николай Арсеньтевич. Мне выделили хорошие покои. Я бы даже сказала, они слишком роскошные. Но Никифор наотрез отказался переселять меня в комнату попроще. Он заявил, что если буду всем довольна, то и работать буду лучше. Не захочу терять такие преимущества.

— А как Мурзик? — пряча улыбку, уточнил я.

— Обижается, что не даю ему чай, — девушка пожала плечами. — Но теперь я знаю, что ему это вредно…

Из-под кресла донеслось недовольное стрекотание. Кажется, белка давала понять, что она не считает напиток вредным.

— Держите оборону, — произнес я с напускной серьезностью

Девушка слегка склонила голову, а я прошёл мимо и поднялся по лестнице. Ступени отозвались под ногой привычным гулом. Подошел к комнате, вынул из кармана телефон и открыл дверь. Нашел в списке контактов нужный номер. Нажал кнопку вызова.

— Слушаю, мастер-князь, — послышался в динамике голос Зубова. — Если вы по поводу этого Курносова, то…

— Нет, что вы, — поспешно перебил я начальника жандармерии. — Просто сегодня на территории лесничего Митрича были найдены трупы нескольких браконьеров. Пришлите пару офицеров составить протокол. И если вас не затруднит — отправьте копию мне в управу.

— Лесничие могут сами составить протоколы о несчастном случае, — буркнул Зубов.

— Понимаю. Просто браконьеры… не местные. Из соседнего княжества. И мне очень хотелось бы передать бумаги представителям их мануфактур.

— «Бастион»? — догадался Зубов.

— Да.

— Ко скольки нужен отчет? — живо уточнил начальник жандармерии.

— К двум, — ответил я.

— Сделаем, — коротко ответил жандарм.

— Там… — начал было я.

— Митрич даст нам проводника, мастер-князь, — оборвал меня Зубов. — Не извольте беспокоиться. Я понимаю, как надо все оформить.

Он завершил вызов. Я же убрал телефон в карман и направился в ванную. Времени до встречи было еще достаточно. Нужно было привести себя в порядок.

* * *

Горячая вода быстро убрала напряжение, оставленное после встречи с лешим и браконьеров. Я вышел из ванной, наскоро оделся, взглянул на себя в зеркало. Устало усмехнулся, стряхнул невидимую пылинку с герба на пиджаке. И вышел из комнаты.

Морозов уже ждал меня в гостиной. Он сидел в кресле и смотрел в горевший в камине огонь.

— Вера Романовна сообщила, что мы едем в город, — не оборачиваясь сказал он.

— Да, — ответил я, поравнявшись с ним. — Она сказала, где будет встреча?

— Сказала, — воевода с кислым видом кивнул и встал с кресла. — Тогда подам машину.

Я сел за стол, налил чая в пустую чашку, сделал глоток, чувствуя, как горечь придает мыслям ясности. А затем допил чай, перевернул чашку на блюдце, и направился к выходу.

Машина уже стояла у крыльца. Воевода оперся на капот и, скрестив на груди руки, наблюдал, как я спускаюсь с крыльца. Едва я подошел к авто, он открыл для меня дверь, приглашая сесть. Затем обошел капот и сам занял место водителя. Завел двигатель и обернулся ко мне:

— Куда едем?

— В управу, — ответил я.

Воевода кивнул, и машина выехала с территории. За окном замелькали серые деревья, блестела мокрая дорога.

Некоторое время, в салоне царила тишина. Я сидел, откинувшись на спинку кресла, и думал о том, успеет ли Зубов передать мне копию протокола, или встречу придется переносить.

— Зачем вас искал Митрич? — спросил воевода, и его голос вырвал меня из раздумий.

Я открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент, навстречу нам с включенными проблесковыми маячками пролетела машина с синей полосой на борту. Она промчалась мимо нас, притормозила у поворота в лес, и, сбавив скорость, скрылась за деревьями. И я облегченно вздохнул: значит, Зубов должен успеет составить протокол.

Воевода же проводил машину полным удивления взглядом и повернулся ко мне, ожидая пояснений.

— В его лесу на его территории нашлись браконьеры, — ответил я.

Воевода повернулся ко мне, удивленно поднял бровь:

— Вот как?

— Залетные из «Милославской мануфактуры».

— Выходит, территорией ошиблись, — усмехнулся воевода, но я покачал головой:

— Скорее, как послание. Мол, мы все равно попытаемся здесь рубить.

— И что будете делать? — уточнил воевода.

— Симметрично ответить, — усмехнулся я. — Если получится.

Морозов кивнул, взгляд его стал тяжёлым.

— Опасная игра затевается, Николай Арсентьевич. Эти намеки уже переходят грань.

— На кону стоят очень большие деньги, — ответил я. — Так что рано или поздно границу они нарушат.

Воевода покачал головой, но ничего не ответил. Впрочем, по его взгляду я понял, что он согласен с моими словами:

— Я усилю охрану особняка, — произнес Морозов.

— Вряд ли они решатся действовать так открыто, — возразил я. — Тем более сейчас. Возможно, чуть позже. Попытавшись обставить все под самоубийство. Или подослав бретера для дуэли.

— Может, вы и правы, мастер-князь, — согласился воевода. — Но охрану я все равно усилю.

— А, еще мы с Митричем обсудили проект заповедника, — произнес я, чтобы перевести тему разговора.

— Согласился? — спросил Морозов.

— Сказал, что попытается помочь, — ответил я. — Осталось обсудить этот же момент с Иволгиным. И мне кажется, это будет немного… сложнее. Особенно в свете новых обстоятельств.

— Вы о чем? — не понял воевода.

— Митрич уверен, что браконьеры пришли к нему через территорию Иволгина, — ответил я. — И попросил меня поговорить с соседом, пока не дошло до смертоубийства.

Воевода нахмурился:

— Видимо, молодой леший снова решил подставить Митрича.

— Все возможно, — спокойно отозвался я. — Узнаю, когда с ним поговорю.

Морозов усмехнулся:

— Так он все вам и рассказал. Скорее, начнет юлить и извиваться, чтобы выкрутиться.

Я пожал плечами:

— Поговорю и узнаем.

Машина въехала в город и запетляла по полупустым улицам и остановилась перед зданием управы.

— Спасибо, — произнес я и вышел из авто. Поднялся по ступеням крыльца, открыл дверь и шагнул в здание. Кивком поздоровался с дружинником на вахте, поднялся на второй этаж и вошел в свой кабинет. Закрыл за собой дверь и тяжело вздохнул, осматривая помещение. До встречи с промышленниками оставалось еще полтора часа. Нужно было чем-то занять это время.

Я подошел к шкафу, распахнул стеклянные дверцы. Вынул бумажные папки, на корешках которых была надпись «Единый Имперский Реестр». Сложил их на столешницу. Развязал тесемки верхней и принялся перебирать бумаги.

Когда зазвонил стоявший на столе телефон, я перебрал почти все, отложив в сторону десяток самых интересных вариантов зданий. Я оторвался от своего занятия, взглянул на висевшие на стене часы. Удивленно нахмурился, не понимая, как быстро пролетел час. Взял трубку.

— Мастер-князь, к вам курьер из жандармерии, — послышался из хрипящего динамика голос дружинника.

— Пропусти, — распорядился я.

— Будет сделано, — ответил страж, и в динамике послышались короткие гудки.

Я закрыл папки, сложил их на край стола, оставив только те варианты зданий, которые мне понравились. Близко к центру, из кирпича, с толстыми стенами и сухими подвалами, в которых можно будет устроить архивы. Может быть, после разговора с промышленниками, выберу подходящее. Ну, или заберу документы домой и просмотрю их уже вечером.

Курьер вошел в кабинет спустя несколько мгновений. Сперва хлопнула входная дверь в приемной и тяжелые шаги, а через секунду в створку постучали. Видимо, дружинник предупредил прибывшего, что в приемной нет секретаря.

— Войдите, — произнес я.

Дверь открылась, и в кабинет вошел парень в форме курьерской службы жандармерии. Он остановился на пороге, склонил голову в приветствии.

— Проходите, — произнес я, и курьер подошел к столу. Открыл висевшую через плечо сумку и вынул несколько листов:

— Вот.

Я взял бумаги. Пробежал взглядом по ровным строкам отпечатанного текста, и довольно улыбнулся.

— Благодарю, — сказал я и почувствовал, как день начинает играть новыми красками. И мне будет, что показать на встрече с промышленниками.

— Можете быть свободны, — произнес я.

КУрьер склонил голову в прощании, развернулся и вышел из кабинета. Я же собрал разложенные на столе листы и поднялся с кресла. До встречи оставалось двадцать минут. И мне нужно было успеть.

* * *

Я вышел из здания управы, спустился с крыльца и сел в машину.

— Готовы? — спросил Морозов, как только я захлопнул за собой дверь.

— Теперь да, — довольно ответил я.

Воевода коротко усмехнулся и завел двигатель. Машина взяла курс к ресторану, в котором была назначена встреча, и я ощутил, как внутри поднимается странная, спокойная злость. Та, что ведёт к цели, пока враг ещё думает, что всё идёт по его плану.

К указанному месту мы опоздали на десять минут. Но это было только к лучшему. Машина остановилась на парковке напротив входа. Воевода заглушил двигатель и повернулся ко мне:

— Прибыли, князь.

Я кивнул, осматривая здание.

«Застава» располагалась в бывшем трактире при выезде из города. Отсюда, наверное, и было название.

Снаружи заведение выглядело основательно: тёмный кирпич, массивные дубовые двери с коваными ручками, над входом висел фонарь с матовым стеклом, в котором дрожал жёлтый огонь. На стене двери красовалась бронзовая табличка с выбитым гербом города.

Я вышел из авто, направился к крыльцу, у которых меня уже ожидал привратник. Мужчина поклонился и открыл передо мной дверь.

— Спасибо, — ответил я и вошел в холл.

Зал был просторным, с высокими потолками и широкими арками, украшенными деревянной резьбой.

Вдоль окон стояли тяжёлые, накрытые белыми скатертями столы, с массивными подсвечниками и потемневшими от времени латунными приборами. В центре зала возвышалась печь-камин с кованой решёткой.

Посетителей почти не было. Видимо, заведение начинало заполняться только ближе к вечеру. Поэтому я сразу заметил две фигуры, которые сидели за дальним столиком, в углу.

— Добрый день, мастер-князь, — послышался сбоку голос распорядителя. — Рады приветствовать вас в нашем заведении. Давайте я провожу вас к нужному столу.

— Спасибо, — не оборачиваясь ответил я.

Распорядитель обогнул меня и направился к столику, за которым сидели двое мужчин средних лет, в дорогих костюмах. Один из них то и дело посматривал на часы. Я последовал за ним.

— Добрый день, мастер Медведев, — произнес тот, что постоянно смотрел на часы.

— Добрый, — ответил я, присаживаясь в свободное кресло. — Простите, меня задержали дела.

— Неужто здесь так много дел? — со снисходительной улыбкой уточнил мужчина с массивным золотым перстнем. — Мне казалось, что тут тихое местечко, в котором ничего не происходит.

— Бывают и спокойные деньки, — согласился я. — Но сегодня с утра, в чаще у границы княжества нашли несколько… тел.

Я положил на стол листы протокола. Мужчины украдкой переглянулись, но я это подметил. И бодро продолжил:

— Браконьеры. С «Милославской» мануфактуры. Не повезло, конечно, ребяткам. Зверье порвало их так, что опознать их можно будет разве только талантливым лекарям.

— А с чего вы взяли, что это были люди с «Милославской»? — уточнил один из представителей, и я заметил, как на его лбу выступила испарина.

— В вещах погибших обнаружили квитанцию о выданном жаловании, — спокойно ответил я и словно невзначай поинтересовался. — А «Милославская» вроде бы входит в вашу группу мануфактур?

Я обвел собравшихся за столом полным любопытства взглядом.

— Видимо, они случайно пересекли границу и зашли на вашу территорию, — после недолгой паузы ответил один из пришлых.

— Случайно, стало быть. Конечно, всякое случается. Быть может, кто-то незаметно для себя преодолел много километров по чужой земле, не понял, что тропы отличаются от привычных. Вероятно, даже не догадался, что ставит капканы и силки там, где делать этого им никто не позволял. Случается, наверно, и такое. Однако настоятельно вас прошу, господа, предупредите остальных работников ваших мануфактур, чтобы больше так не делали, — я потер переносицу, словно меня стала беспокоить головная боль. — Зверье, которое попробовало человечину, будет рыскать по округе в поисках новой добычи. Так что если они опять случайно заблудятся…

Я недоговорил. Просто развел руки в стороны, словно предупреждая, что за их сохранность я не отвечаю.

Мужчины снова коротко переглянулись, и наконец один из представителей выдавил:

— Звучит как угроза.

— Неужели? — я поставил локти на стол и устроил на скрещенных пальцах подбородок. — Сдается мне, что я всего лишь предупредил вас о возможных последствиях для глупых людей, которые по нелепой случайности зайдут на территорию Северска. Места у нас глухие, леса дремучие, звери лютые…

Под конец монолога голос мой сделался слегка хриплым. Сидящие за столом евда заметно подались назад, словно им стало не по себе от моих слов.

— Мы вас услышали, Николай Арсентьевич, — заявил, наконец, один из них.

— Вот и славно, — натянуто улыбнулся я и откинулся на спинку кресла. — О чем вы хотели со мной побеседовать? У меня не так много свободного времени. Княжество у меня тихое, но дел в нем хватает и везде нужен глаз да глаз.