Глава 8. Охранитель

Из неглубокого сна Норлана вывел робкий стук. Затем дверь с легким скрипом приоткрылась, совсем чуть-чуть.

– Иврос, доброе утро, – из коридора раздался голос Евании. Женщина говорила негромко. – Вставай. Завтрак на столе. Прежде чем идти к Императору на прием, вымойся. Воду я для тебя согрела и ширму поставила. Ванну возьмешь в чулане. Я ухожу. Авериуса не буди, он вернулся домой с рассветом.

– М-м-м… Спасибо, – сонно ответил колдун.

А сам глянул в окно, где занималась первая заря. Если Авериус Гарана вернулся с рассветом, во сколько же тогда встала Евания?

Заскрипели ступени. Женщина ушла, оставив его одного.

В этот час кровать была такой уютной, одеяло мягким, а сон сладким, словно бы и не было беспокойной ночи за плечами. В комнате легким шлейфом висел аромат магнолии. Ивросу даже почудилось спросонок, что если он протянет руку, непременно обнаружит рядом спящую Гвин. Эта мысль заставила его мечтательно смежить веки.

Чтобы снова не уснуть, импери пришлось предпринять над собой титаническое усилие. Он нехотя вылез из теплой постели, натянул штаны, накинул рубашку и побрел вниз.

На столе его ждала яичница из трех яиц с помидорами и кусочками мяса, а еще булка со свежим маслом и мятный чай в коричневой керамической кружке.

Комнату перегораживала деревянная ширма с непрозрачными вставками из разноцветной ткани, отделяя кухню от столовой. Там в нескольких закрытых крышками ведрах своего часа ждала горячая вода. Для Ива осталось загадкой, как хрупкой, нежной Евании удалось нагреть так много сразу.

Рядом с ведрами на табурете лежало аккуратно сложенное хлопковое полотенце, а поверх него – мочалка и мыло.

Иврос позавтракал очень быстро, чтобы не дать воде остыть, а потом отнес посуду в кухню и сложил все в мойку.

Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить ректора, он притащил из чулана небольшую жестяную ванну, перелил воду из ведер, разделся и принялся торопливо мыться, растирая кожу докрасна.

Мыло тонко пахло персиковым маслом и давало обильную пену, что для мужчины казалось неуместным, но вполне практичным. Пена помогала быстрее справиться с задачей.

Иврос уже смывал мыло с головы, когда услышал шаги на лестнице, ведущей с первого этажа. Он так и замер с ковшиком в руках.

– Ты закончил? – раздался за ширмой голос Евании. Настолько будничный, будто импери купался в ее кухне каждый день.

– Почти.

В этот момент Ив искренне порадовался, что пены было много, а ширма высокая и плотная.

– Хорошо. Я принесла тебе чистую одежду. Надеюсь, все будет впору. Оставлю ее на столе. Одевайся и спустись. Я буду в лавке. Хочу на тебя посмотреть прежде, чем ты уйдешь.

Евания зашуршала свертками. Быстро выложила вещи и застучала каблучками прочь.

– Спасибо, – торопливо ответил Норлан. И тут же прикусил язык, решив, что заговорил слишком громко и может разбудить Авериуса.

Но никто не ответил ему. Госпожа Гарана уже ушла на первый этаж.

В наступившей тишине Иврос завершил банные процедуры, стараясь плескаться как можно тише. Потом вытерся насухо. Вычерпал воду из ванны в кухонный сток. Сполоснул ее от мыла. Завернувшись в полотенце, отнес тяжелый предмет обратно в чулан. А потом направился изучать вещи, которые для него заботливо купила Евания.

Иврос поймал себя на том, что широко улыбается, глядя на камзол, который висел на спинке стула. Здесь же лежали новенькие брюки, а на столе молочно-белая рубашка и – какой стыд! – новое исподнее.

Всей душой он сомневался в том, что женщина справилась с той задачей, которую себе поставила. Порою сложно подобрать одежду впору даже для себя. И практически невозможно сделать это для постороннего человека, которого и видел-то пару раз в жизни.

Евания Гарана справилась с блеском.

Строгий черный камзол с крупными золотыми пуговицами сел как влитой, не говоря уже о рубахе и исподнем. Брюки нигде не подсекали и не стесняли движений. К ним прилагался новенький ремень из мягкой черной кожи с медно-золотистой пряжкой. Ив с удовольствием облачился в наряд и пожалел лишь о том, что сапоги его были старыми и уже слегка потертыми. Но идти к Императору теперь было действительно не стыдно.

Импери застегнул пуговицы на манжетах, одернул пахнущий свежестью камзол и торопливо спустился в цветочную лавку.

Евания Гарана в это время как раз провожала довольного клиента. Седой мужчина в годах уходил с огромным снопом ромашек и желтых фрезий. Когда дверь за ним закрылась, весело звякнув колокольчиком, хозяйка повернулась к Иву и с улыбкой прижала руки к груди.

– Как чудесно ты выглядишь, – она торопливо зашуршала юбками своего изумрудного платья. – Иди сюда.

Евания потянула Ива за рукав к простенку меж цветочными стеллажами, где висело узкое зеркало в полный рост, и поставила колдуна перед ним так, что сама потерялась за его широкой спиной.

Выглядел он и вправду пристойно. И от всей души огорчался, что Гвин сейчас его не видит.

– Не знаю, как вас отблагодарить, госпожа Гарана, – Норлан развернулся к ней лицом.

Женщина отступила на несколько шагов. То ли чтобы получше рассмотреть его, то ли чтобы держаться от импери подальше.

– Я придумала подходящую благодарность, – Евания нахмурила лоб, изображая муки размышлений. – Иди наверх, возьми свой плащ и уходи. Вниз по улице ты найдешь мастерскую сапожника. Я с ним договорилась, он тебя уже ждет. Брать обувь без примерки я не решилась.

– Госпожа Гарана, – Иврос укоризненно покачал головой.

– Что? – Женщина улыбнулась так озорно, будто она самолично наряжалась на прием к Императору.

– Я не могу это все принять.

Он прекрасно знал, как дорого стоят хорошие сапоги. Во сколько же обошелся весь наряд, страшно было себе представить.

– Ты не можешь идти на службу как дикарь, – ее тон не допускал возражений. – Авериус скажет, что это все мои женские капризы, что подобное неважно, но я с ним не согласна. А про сапожника даже не беспокойся: он мне должен.

Норлан поднял руки, давая понять, что спорить с окулус у него просто физически не выйдет. Да и лишнего времени на это совершенно не было. Утреннее солнце снаружи уже залило улицу золотисто-розовым светом.

* * *

Новехонькие сапоги из графитовой кожи мягко поскрипывали при ходьбе. В холлах императорского дворца этот звук казался Ивросу чересчур громким.

Как и предположил Авериус Гарана, у ворот колдуна встречали двое клевретов. Они торжественным конвоем сопроводили его до самой приемной Императора, молчаливо и совершенно бесстрастно. Впрочем, Ива это нисколько не смущало. Напротив, он восхищался их выправкой и серьезным отношением к службе. А еще не мог отделаться от любопытства касательно их посохов – все пытался понять, как именно ими сражаются. Да и вообще, при клевретах не было мечей, но все равно они составляли силовой костяк Идариса. Следовательно, эти посохи чем-то превосходили холодное оружие. Импери решил при встрече узнать у кого-нибудь из Гарана, чем именно.

В императорской приемной обнаружилась лишь канцеляристка в гордом одиночестве за своим столом. Хиннари разбирала письма, сортируя их по срочности, важности и еще одни боги знают каким признакам. Появление посетителя сменило скуку на ее лице приветливой улыбкой.

– Господин Норлан, доброго дня, – она поднялась со своего места и двинулась к нему навстречу. – Благодарю, вы можете быть свободны.

Последняя фраза была адресована клевретам, тоже весьма тепло, но уже менее ласково.

– И вам доброго дня, госпожа, – Иврос заметил, с каким интересом она разглядывает его наряд.

По блеску в глазах канцеляристки он сделал вывод, что Евания справилась с подбором одежды весьма достойно, и подумал, что нужно будет снова поблагодарить ее.

– Зовите меня просто Хиннари, пожалуйста, – улыбка на ее красивом личике сделалась лукавой. Девушка, слегка покачивая бедрами, пошла в сторону дверей в кабинет правителя. – Я доложу Императору, что вы прибыли.

Она коротко постучала и моментально скрылась в комнате, чтобы спустя едва ли минуту вернуться.

– Император вас ожидает, – пригласила она, а когда Иврос проходил мимо, как бы случайно коснулась локтем его рукава, пропуская внутрь.

Норлан не обратил на этот жест ровным счетом никакого внимания: от Хиннари ему было нужно лишь, чтобы она сообщила о его приходе, не более.

– Доброго дня, мой Император, – Ив с почтением поклонился, обращаясь к мужчине за письменным столом.

– Здравствуй, Иврос, – взгляд правителя скользнул мимо него. – Хиннари, спасибо. Оставь нас.

Канцеляристка ответила поклоном и покорно вышла в приемную, закрыв за собой дверь.

Импери же остановился в центре помещения, совершенно не представляя, чего от него ожидают, даже не зная, куда деть руки. Потому просто скрестил их за спиной.

Салдор Септиан отложил в сторону перо, которым делал записи на тонком пергаменте цвета слоновой кости. Он встал и неторопливо размял лопатки, покрутил головой из стороны в сторону. В тиши раздался легкий хруст, с каким у некоторых людей пощелкивают суставы или встают на место позвонки.

– Сидячая работа незаметно превращает меня в мумию. – Император улыбнулся, видя смятение на лице Ивроса.

Он вышел из-за стола и жестом велел гостю следовать за ним, к дверям на балкон.

– Можно пригласить лекаря, – подумал вслух колдун. – Знаете, одного из этих, кто будто выворачивает вам кости заживо, а потом становится так легко, точно десяток лет скинул. – Норлан торопливо пояснил, увидев изумленное выражение лица Салдора Септиана: – Я слышал о подобном.

– Десяток скинутых лет мне не поможет. Но когда найдешь того, кто омолодит меня хотя бы на полвека, дай знать, – правитель вздохнул. – Пойдем подышим воздухом.

Стеклянные створки распахнулись сами, когда Император приблизился и поднял руку. Он вышел на полукруглый беломраморный балкон в том же одеянии, что и накануне. Ни плаща не накинул, ни переобулся.

Норлан вышел вслед за ним. И обнаружил, что там также не обошлось без чародейства: заклятие не позволяло ни ветру, ни холодному воздуху пробиться слишком близко. Иву даже показалось, что он видит завихрения серебристой снежной крупки на самой границе этих чар вдоль балконных перил. Там, где и остановился Император.

Иврос занял место по правую руку от властителя и замер, не веря своим глазам.

Если из башни ректора Норлан видел часть города, то теперь мог лицезреть весь Идарис. Весь. Таким, какой он есть: внушительным, разнообразным и настоящим.

Вон вдалеке высится строящаяся Академия на холме – зеленый огонь горит столпом на одной из башен. А там два шпиля Единого Собора. Внизу белый город императорской крепости, а за его стенами – море оранжевых крыш. Левее виднеется остров богатого квартала. А еще левее шумит порт, и кораблики в нем кажутся игрушечными. Но если взглянуть направо, за городскими стенами можно угадать белое полотно заснеженных полей и обледеневшую ленту Авиерры. Величие. Оно скрывалось не в императорском дворце, но в самом городе, и дух этого величия щекотал нервы.

Они стояли так довольно долго, каждый в своих мыслях, будто не было важных дел и сложных тем для разговора. Двое мужчин, один – пепельноволосый мудрец в белом одеянии, другой – молодой брюнет в черном. Со стороны могло показаться, что ничего общего меж ними найти нельзя, но лишь со стороны.

– Что ты видишь, Иврос? – наконец нарушил молчание Салдор Септиан.

– Людей, – без раздумий ответил Норлан. – Тех, кто наполняет город своей жизнью. Без них это просто камни.

Император повернулся к нему. Вгляделся в суровое, даже несколько мрачное лицо колдуна, будто пытался понять, лукавил ли он или действительно говорил как чувствовал.

– Что рассказал тебе Авериус Гарана о цели твоего приезда сюда? – прямо спросил правитель.

– Что вам нужен ученик. Преемник, в какой-то мере, на которого вы сможете положиться. И которому не страшно будет доверить Империю, когда вы решите отойти от дел. Вам требуется человек на пост лорда-протектора, вашей правой руки, – золотисто-карие глаза встретились с васильково-синими. – Ваш главный советник, тот, кого все именуют вашей левой рукой, обязан отыскать человека вашей же крови и способностей. Это ключевая его задача, и она традиционно лежит на плечах ректора Академии, потому что он имеет доступ к информации о прочих магах по всей Арсии, не говоря уже о людях Академии.

– Верно, – Салдор Септиан медленно кивнул. – Само слово «империя» имеет общие корни с «импери». Такие, как мы, веками объединяют все королевства на континенте вместе. Без импери нет привычной Арсии. И мира в ней, – Император перевел взгляд на город. – Наши безжалостные предки давно канули в небытие. Миновали годы правления жестоких деспотов. Но люди… люди, даже получив право выбора, продолжают в девяти случаях из десяти выбирать импери на пост твоего покорного слуги. Знаешь, почему так происходит?

Норлан пожал плечами. Не потому, что представления не имел – он хотел послушать Императора.

– Люди неосознанно выбирают того, на кого, как ты выразился, они могут положиться, – продолжал Салдор Септиан. – Того, кто защитит их в час отчаяния и нужды. Своего лорда-протектора. Проверенного охранителя. И тогда они уже не задают вопросов, что за кровь течет в его жилах.

Иврос с пониманием кивнул.

Император стоял неподвижно, вглядываясь вдаль. То ли рассматривал нечто одному ему ведомое, то ли просто размышлял, подбирая слова.

– Важно, чтобы именно представитель древней крови был у власти и объединял Империю. Почему? – продолжил правитель таким спокойным, будничным тоном, будто вел урок для своего ученика.

Иврос невольно снова вспомнил мать и собственное стремление защищать Нордвуд. Связь с землей и жителями была крепка. Нордвуд говорил с ним, откликался на его волю с радостью.

– Импери любит свои владения, и они отвечают ему тем же. Такова сила крови. Ни один другой чародей с подобной задачей не справится. – Норлан выпрямился, переступил с ноги на ногу. – Но я не понимаю, как один человек может держать под контролем всю Арсию, – усмехнулся он. – Я выехал за границы старого Нордвуда и почувствовал себя так, словно оглох и ослеп. И чтобы услышать отклик, мне нужно некоторое время на новом месте.

– Так и есть, – подтвердил Император. – Объединить Империю реально, но это большой труд, требующий некоторых хитростей. И еще огромная ответственность. В определенной степени это наш долг, задача, иным действительно неподвластная.

Правитель замолчал. Нахмурился, потому что внизу, за стенами императорской крепости, раздались какие-то крики и грохот. Ив не сразу понял, что там случилось. Похоже, на крутом повороте перевернулась груженая повозка, и теперь народ суетился, пытаясь помочь.

– Прежде чем мы завершим все разговоры и перейдем к конкретным действиям, ответь на один вопрос, Иврос. – Салдор Септиан повернулся к Норлану. – Почему ты вдруг согласился приехать в Идарис? Для чего тебе это?

Но колдун молчал. Нет, не потому, что сам для себя не решил, нужно ли вообще ему нечто такое или нет, а просто по причине данного мастеру Гарана обещания. Не говорить раньше времени о… ней. Пришло ли это время?

Однако Император расценил молчание по-своему: не как сомнения, а как смущение признать собственные амбиции перед посторонним человеком.

– Ты чувствуешь зов крови? – требовательнее переспросил правитель. – Ощущаешь стремление к власти? Для импери это в какой-то мере норма…

Иврос тихо усмехнулся в ответ. Беззлобно, просто как человек, который услышал наивную нелепицу.

Салдор Септиан вопросительно приподнял бровь, и Норлану пришлось уступить.

– Есть одна женщина…

– Ну конечно, – взгляд Императора внезапно потеплел. Мужчина прищурил васильковые глаза и хитро улыбнулся. – За всем всегда скрывается женщина. И, вероятно, та особа, о которой мы с тобой говорим, стоит того, чтобы взвалить на свои плечи всю Империю?

– Нет, мой Император, – Иврос отрицательно покачал головой. – Она стоит целого мира.

– И что же, она сможет стать надежным тылом для правителя?

– Не сомневаюсь в том.

Император отвернулся от Ивроса, облокотился о перила и улыбнулся своим мыслям.

– Когда-то и у меня была жена, которую я берег чуть ли не пуще, чем Империю. – Он ненадолго замолчал, погрузившись в воспоминания, прежде чем спросил: – Как же имя твоей счастливицы?

Норлан почесал бороду.

– Гвинейн Гарана.

Настал черед Императора тихо рассмеяться в ответ.

– Вот оно что, – он с хитрой улыбкой покачал головой. – Дочка Авериуса, значит. Окулус. Да еще и замужем за наследным принцем на твоей земле. Непростая ситуация, как я понимаю.

Иврос коротко кивнул.

Из жиденьких серых туч пошел снег, такой же жиденький и мелкий. Снежинки лениво кружились в воздухе белыми мошками, но не могли попасть на императорский балкон, как ни старались. Ледяная пыльца облетала стоявших у перил мужчин и соскальзывала вниз, к подножию дворца.

Салдор Септиан вздохнул и выпрямился. Он размял поясницу, снова хрустнув позвоночником. Поморщился.

– Вот что, Иврос, – задумчиво начал он. – Мы поступим так. Я окажу помощь в вашем личном вопросе с дочерью Авериуса, но только в том случае, если пройдешь испытательный срок. До тех пор к вопросу о твоей даме сердца я возвращаться не желаю. Ты же будешь приходить ко мне каждый день по утрам, к восьми часам. Попробуем разобраться, справишься ли ты с теми задачами, которые берет на себя лорд-протектор.

– Как прикажете, мой Император, – Иврос ответил почтительным поклоном.

Правитель набрал в грудь воздуха, но в дверь кабинета настойчиво постучали. Салдор Септиан устало улыбнулся и развел руками.

– Мой Император, там… мой Император? – В дверях, ведущих на балкон, показалась взволнованная Хиннари. – Ах, вы здесь. А там…

– Я знаю. Скажи, я приму их через пять минут, – ответил правитель.

Канцеляристка низко поклонилась и заспешила прочь. Император побрел обратно на свое рабочее место, а Норлан последовал за ним.

– Служба, Иврос, – Салдор Септиан покачал головой. – Нет, не уходи так скоро. Присядь вот здесь. Я хочу, чтобы ты немного задержался и послушал. Нас ждет увлекательная встреча с представителями кузнечных цехов.