Глава 9. Дела семейные

– Сто раз просила не приносить работу домой, – холодной интонацией Евании можно было заморозить ящик свежевыловленной рыбы. – Я же не раскладываю на обеденном столе свои букеты.

Хозяйка дома вынесла из кухни накрытую крышкой кастрюлю, держа ее двумя толстыми прихватками в цветочек. Она бросила сердитый взгляд на стол, где меж тарелками и плошками с маринованными овощами красовался целый арсенал, состоящий из стилетов, метательных кинжалов, дротиков, набора длинных игл, а еще плеяды пузырьков и маленьких бомбочек в стекле.

– Прости, родная. – Авериус принялся собирать оружие. – Мы сейчас все уберем. Иврос, будь любезен, помоги мне.

Мужчины переложили смертоносную коллекцию на диван в гостиной и вернулись за стол, где Евания и Керика уже закончили подавать ужин.

– Никак в толк не возьму, как юная девушка могла столько всего носить на себе, – Норлан скептически нахмурился.

Он опустился на отведенное для него место за дальним концом стола. С противоположной стороны, на стуле для главы семейства, в этот раз устроилась Евания. Безусловно, она уже несколько попривыкла к импери, даже прониклась к нему симпатией, в какой-то степени. Но испытывать судьбу не хотела, поэтому расположилась как можно дальше.

В центральной части стола друг напротив друга уселись брат и сестра Гарана, как дополнительный рубеж меж окулус и импери.

Каждому на этом уютном семейном ужине было о чем рассказать. Но более всех, конечно, слушали Керику, которая поведала о девушке, что выслеживала Авериуса, пытаясь его убить. При этом к факту покушения сам Авериус отнесся крайне сдержанно, будто ничего его жизни и не угрожало. Его более интересовал вопрос, кто подослал незадачливую убийцу. Ректор был прямо-таки заинтригован и несколько раз с интересом изучил арсенал девушки, который принесла с собой мастер над рунами. Но вывод сделал тот же самый, что и его сестра: за покушением стоял Черный Двор.

Евания, услышав об этом и о драке Керики в ночном коридоре Академии, а также о преступнице, ожидающей своей судьбы в подвале, а не в темницах городской стражи, заметно побледнела и какое-то время молчала, поджав губы. А потом заявила, что настаивает на том, чтобы Бергард и Хелвит дежурили подле Авериуса по очереди. Архимаг скривился в столь кислой гримасе негодования, словно его сочли неразумным, глупым ребенком, не умеющим постоять за себя. Однако спорить с женой не стал, ответил, что вызовет их к себе утром.

Вполне удовлетворенная этим ответом Евания разлила по глубоким тарелкам ароматный суп с домашней лапшой и бараниной, а потом стала нарезать большой круглый хлеб на аккуратные ломти и намазывать их маслом.

– И все же я уверена, что это не просто рядовой заказ, – подумала вслух Керика, принимая из рук невестки свою порцию хлеба с маслом. – Что-то тут не в порядке. И я обязательно выясню, что именно.

– А я не понимаю, почему вы не хотите сообщать Императору про покушение, – Иврос поболтал ложкой в тарелке, чтобы остыло побыстрее.

Этот деревенский жест явно не понравился Евании. Она с легким прищуром взглянула на колдуна, едва заметно покачав головой. Ив поймал ее взгляд. Он послушно перестал звенеть ложкой о край белого фарфора и с тоской взглянул на поднимающийся пар. Не было сомнений в том, что суп был вкусным, но хотелось съесть его побыстрее, а не страдать от всех этих сложных манер. Впрочем, в душе Норлан понимал: госпожа Гарана во многом права – без элементарных знаний этикета в императорском дворце могло быть непросто. Не Ивросу – окружающим его людям. Поэтому Ив решил, что при первой же возможности попросит Еванию уделить ему время в этом вопросе. Под чутким руководством окулус обучение пройдет весьма быстро и эффективно, тут и думать нечего.

– Причин много, – Керика принялась перечислять: – Это может быть заказ от человека, у которого с Авериусом просто личные счеты. Или, напротив, это может быть настолько важно, что лучше прийти к Салдору Септиану. А еще, – мастер над рунами обменялась долгими взглядами с Авериусом, – это может быть связано напрямую с нашей Гвин.

– А что с Гвин? – Иврос тотчас перестал любоваться супом и поднял посуровевший взор на чародейку. Потом взглянул на архимага. – Мастер Гарана, что с ней не так?

Евания так и замерла с куском хлеба в руке, который хотела передать мужу. Ее брови поползли вверх.

– Авериус! – Она поджала губы, давая понять, что крайне недовольна очередным секретом.

– Керика, ради всех богов! Я же просил не обсуждать это ни с кем, – ректор сокрушенно покачал головой. – Особенно с ними.

– Что значит «с ними»? – Евания сердитым жестом сунула мужу бутерброд. Переглянулась с Ивросом в поисках поддержки. – Мы имеем полное право знать, что там с Гвин!

– А я согласна с Еванией, – чародейка развела руками. – Расскажи им. Ничего страшного ведь не произошло.

И с совершенно невозмутимым видом мастер над рунами принялась за горячий суп, набирая в ложку небольшое количество бульона и неспешно дуя на него.

Архимаг одарил сестру тяжелым взором. Вздохнул. Подумал о том, что, пожалуй, лучше бы та юная убийца все же добралась до него.

– Еще во время нашего пути в Идарис нас догнала птица с письмом от ВарДейка, – начал он, неторопливо подбирая слова. Если с внезапным гневом Ивроса он бы мог как-то справиться, то разозлить супругу совершенно не желал. – Они разобрались с тем месмеристом, который устраивал резню. Вот только это был не совсем месмерист.

Авериус сделал паузу, но не для пущего эффекта: внезапно он ощутил патовость разговора. Евания не была в курсе той истории в Аэвире, да и он не был уверен, что и Иврос об этом знает. Поэтому сестра, которая продолжала как ни в чем не бывало прихлебывать бульон и заедать его хлебом, получила еще один колючий взгляд.

Ладно, была не была. Архимаг он или кто?

– За всем стоял один носферат по имени Атран Ратенхайт. Гвин уже доводилось иметь с ним дело в прошлом. Она полагала, что носферат мертв, но мерзавцу удалось выжить, – мастер Гарана заметил, как сошлись к переносице брови Ивроса, и сделал вывод, что все же импери знал, о ком идет речь. В отличие от Евании.

Госпожа Гарана села на свое место и продолжила внимать словам мужа с едва уловимым недовольством на лице, что тот не рассказал сразу. Да если бы не Керика, то он вряд ли вообще поднял бы эту тему.

– Атран Ратенхайт объявился в Нордвуде, чтобы отомстить Гвин, – продолжил ректор. – Даже устроил весь этот спектакль с мнимым месмеристом, выкрал принцессу прямо из замка и лишил жизни одну из ее фрейлин. Бедная девушка…

– Я еду домой, – Иврос резко встал.

– Гвин с ним уже разобралась. Убила его и спасла принцессу. Все хорошо, Нордвуд в безопасности, вишенка тоже. А Крисмер планирует посвататься к юной леди Халлен, – спокойно закончил он.

– Я еду домой, – повторил импери.

– Сядь, пожалуйста.

– Крис? Посвататься? – Керика чуть не поперхнулась супом. Она засмеялась так искренне и заливисто, что на глазах выступили слезы. – Ты… ты мне не говорил…

– Иврос, сядь! – В голосе Авериуса Гарана отчетливо прозвучал если не ректор, то левая рука Императора собственной персоной. А затем он мягче добавил: – Там все хорошо. Ситуация разрешилась благоприятно. ВарДейк не отходит от Гвин, он помог ей разобраться с этим носфератом. Тебе нет нужды все бросать и срываться очертя голову. Ты только приехал и нужен мне здесь.

Все это время Норлан буравил архимага столь гневным взглядом, будто тот и правда был в чем-то виновен. В основном в том, что увез его из Нордвуда и позволил Гвин рисковать собой. Иврос помнил ту историю с носфератами. Как много пережила тогда его вишенка! И он позволил случиться тому, что она вновь встретилась лицом к лицу с тем человеком!..

– Я согласен с Керикой, что с этим покушением не все так гладко, – бесстрастно продолжал ректор. – И у меня есть подозрения, что назревает нечто весьма неприятное. За последнюю неделю в Академию поступили десятки отчетов от адептов, которые служат сейчас в разной удаленности от Идариса. Каждый из них так или иначе столкнулся с Черным Двором. Участились случаи появления проклятых разного рода. А в трех днях пути от города видели стаю виверн, довольно крупных. Но это просто невозможно, они никогда не появляются в такой близости к городам, а зимой вообще должны спать в своих пещерах. И мне хочется верить в то, что это появление носферата рядом с моей дочерью – лишь случайное совпадение. Если же нет…

– Гвин лучше оставаться в Нордвуде, в относительной безопасности, и не знать о том, что творится тут, у нас, пока мы во всем не разберемся, – закончила за него Керика уже без малейшей тени улыбки.

Архимаг кивнул.

– Я послал ответ с совой с дальнейшими указаниями для ВарДейка. И с запретом привозить Гвин домой. Даже если они с Кевендилом попытаются убить друг друга, пусть сидит в твоем Нордвуде. Она девочка взрослая. Замуж за принца выскочить смогла. Твою восставшую матушку упокоила. Носферата убить сумела. Не пропадет.

По мере того как он говорил, взор импери постепенно смягчался. В конце концов он коротко кивнул и сел на свой стул, но ощущение тревоги не оставляло его.

Все это время Евания Гарана сидела тихо, как мышка. Слушала мужа и его сестру, следила за реакциями Ивроса, однако сама оставалась на удивление спокойна. Просто потому, что знала: если бы дочери угрожала реальная опасность, супруг бы тут не сидел. Не говоря уже о Керике, которая обожала Гвин с пеленок пуще всего на свете. И еще этот рьяно настроенный мужчина с древней кровью. Иной импери бежал бы от их дома прочь, когда понял, что хозяйничает здесь окулус. Даже сам Салдор Септиан ничего не мог поделать с ее влиянием на себя. Но Иврос сидел с ней за одним столом, вкушал ее пищу и с пониманием относился ко всем ее реакциям исключительно благодаря своим светлым чувствам к Гвинейн. Да и с мужем Евания не могла не согласиться: дочку они вырастили не промах, сможет постоять за себя наверняка.

– Остывает. Если вы не будете ужинать, я убираю посуду, – с легким упреком сказала Евания, чтобы немного отвлечь их от размышлений. Акцентировать внимание на собственных переживаниях она не стала, хотя могла бы.

Все послушно принялись за еду. Суп действительно оказался весьма вкусным, как и любые блюда госпожи Гарана.

– Итак, Гвинейн остается в Нордвуде под надзором Крисмера, Керика занимается допросом этой странной девицы, Авериус руководит расследованием в отношении Черного Двора, Иврос посвящает время нашему Императору, – Евания тяжело вздохнула, закатив глаза. – А мне, значит, опять заниматься этой бесконечной стройкой. Что ж, видимо, ничего не поделаешь. Все бригады уже знают меня в лицо, поставщики улыбаются при встрече, а должники обходят за квартал. Вероятно, это моя судьба – стать самым знаменитым прорабом в этом городе.

– Родная, это временно, – Авериус ободряюще улыбнулся супруге. – Без твоей помощи нам не управиться никак.

Хозяйка дома ответила ему саркастичным подмигиванием.

– А что там с Императором, кстати? Как прошла встреча? – осведомилась Керика, которая прибыла в дом Гарана к ужину самой последней и чуть ли не с порога вывалила целый мешок изъятых у Алиссаны Тарнен принадлежностей из импровизированного набора «Убийства для начинающих». До более мирных тем разговор дойти просто не успел.

Норлан с сожалением оторвался от вкуснейшего супа, который уже почти приговорил.

– Император велел мне проводить с ним каждое утро. Сказал, будет меня испытывать, устраивать какие-то проверки и прочее. И по их результатам решит, насколько я подхожу, – он улыбнулся Евании. – Очень вкусно. А можно мне добавки?

– Конечно, дорогой, – хозяйка встала с места, довольная тем, что хоть кто-то в этом доме оценил ее стряпню по достоинству. – Давай сюда тарелку.

Пока Евания наливала новую порцию супа для импери, брат и сестра Гарана обменялись многозначительными взглядами. И взгляды эти означали примерно следующее: Керика весело удивлялась: «Ну надо же!», а Авериус отвечал ей: «Я же тебе говорил, что они поладят».

– Сегодня уже как-нибудь испытывал? – осведомилась чародейка, отвлекаясь от гляделок с братом.

Иврос неопределенно пожал плечами.

– Показал мне город со своего балкона. Задал несколько вопросов обо мне и моих амбициях. Поговорил о важности импери у власти и прочем, – он принял тарелку из рук хозяйки. – Спасибо, госпожа Гарана. Потом попросил меня остаться. Прибыли дверги из кузнечных цехов. Особо видные бородатые лица, – он усмехнулся. – Неплохие ребята, только очень громкие.

– Вот как, – ректор приподнял брови. – Значит, позволил тебе поприсутствовать во время решения важных столичных вопросов. И о чем же говорили?

– Про увеличение поставок с местных шахт и импорт из Медных Штолен, – Норлан отправил в рот ложку супа.

Евания тем временем отрезала ему еще кусок мягкого хлеба и намазала маслом. Положила на тарелочку рядом, улыбнулась импери и бросила победоносный взгляд на мужа.

– А почему вы овощи совсем не едите? Ешьте, пожалуйста, – она возвратилась на свое место во главе стола.

Авериус Гарана проводил супругу теплым взором.

– Не сложно было вникать в то, о чем они говорили? – Мастер над рунами откинулась на спинку стула.

Молодой колдун нахмурил густые брови.

– Тетушка, я житель маленького королевства, а не дикарь в юбке из пальмовых листьев, – терпеливо ответил он. – И нет, мне было не слишком сложно. Думал, будет хуже.

– Хорошо, – вполне довольно кивнул архимаг, который уже успел закончить с супом и приступил к овощам. – Но боюсь, что одними скучными встречами с двергами ты не отделаешься. Император непременно захочет и твои магические способности проверить. Для начала общий уровень, но если все пойдет хорошо, он потребует, чтобы ты учился. И тогда либо сам назначит тебе наставника, либо…

Архимаг перевел вопросительный взгляд на сестру.

– Да-да! – Керика взмахнула вилкой, на которой был наколот маленький маринованный патиссон канареечного цвета. – Мы уже практически договорились. Я возьмусь за обучение Ивроса. После бесед с Императором сразу будешь ходить ко мне домой. Начнем с основ чародейства, а там посмотрим. Глядишь, и в Академию переберемся для некоторых уроков. Тебе понравится. Но! – Она воздела вилку с патиссоном в торжественном жесте, будто это был своего рода победоносный стяг. – У меня есть одно условие!

– Только одно? – На лице Норлана появилась озорная ухмылка. – Я думал, их будут десятки, этих твоих рун. Ты ведь их имеешь в виду?

– Нет, он явно очень сообразительный молодой человек, – сказала чародейка, обращаясь к брату.

– Хочешь сделать его новым мастером над рунами? – поинтересовалась Евания Гарана.

– Почему бы и нет? – Керика Гарана наклонила голову набок, даже подалась вперед. Поставила локти на стол и водрузила подбородок на сложенные в замок руки, изучающе глядя на жующего Ивроса. – Он молод. Внимателен. Энергичен. И наделен способностями, которые помогут ему в наложении рун любого толка. Вспомните печать с хельбьерном, которую поставила Ашада Норлан, а ведь она нигде не училась, лишь самые примитивные познания применила. Все на одних только талантах и интуиции, если начистоту. Представьте, чего может добиться Иврос, если он хотя бы вполовину так же хорош, как его матушка. Конечно же, я согласна обучать адепта с таким потенциалом, можете даже не спрашивать.

Импери перестал жевать, потому как момент предусматривал определенную торжественность. Все взоры были устремлены на него. Вероятно, полагалось сказать нечто особенное, но Ив подумал лишь о том, что Гвин была бы точно в восторге от новости, что тетушка берется за его обучение. И еще она наверняка бы пришла в бешенство, узнав обо всем остальном, от покушения на отца до попытки самого Ивроса стать следующим лордом-протектором. Она бы тотчас пустилась перечислять все риски. Сам же Норлан пока что относился к службе как к чему-то неопределенному и в то же время неизбежному. Император был прав, когда сказал, что в некоторой степени это долг импери, задача, иным людям неподвластная.

– Когда начнем? – только и спросил он.

– Завтра. Как закончите с Императором, приходи ко мне, – повторила свое предложение Керика Гарана. – Нанесем тебе первые усиливающие руны. А еще изучим некоторые азы, – женщина поджала губы на миг. – Но сначала мне придется разобраться с той бесстыжей особой, которая сейчас бессовестно занимает мое рабочее пространство.