Глава 12. Открытая рана

Вечер в доме Гарана давно уже перетек в ночь, когда мастер над рунами направилась к себе. Иврос вызвался проводить ее, но встретил горячий протест. Керика велела ему отдыхать перед ранней аудиенцией у Императора да и вообще не считала нужным злоупотреблять услугами каких бы то ни было провожающих. Вечер был погожим, а идти не совсем далеко, поэтому чародейка ласково попрощалась со всей семьей, включая и Норлана, и двинулась к собственному жилищу.

Морозное небо расчистилось. На чернильном небосклоне висела луна, еще не полная, но уже вполне себе пухлая. Глядя на нее, Керика Гарана подумала о том, что силу грядущего полнолуния можно будет использовать для зачарования следующих рун Ивроса. Заодно показать ему, как работают чары с привязкой к природным силам, тем более что до полнолуния оставались одни сутки.

Прохожих на улицах Идариса в такой час было не так уж и много, но все же люди сновали туда-сюда, даже некоторые лавочки не успели закрыться. Ночные патрули стражи уже выходили в дозор, а дневные только-только завершали работу.

Неспешным шагом чародейка добралась до своего квартала. Она несколько минут простояла на набережной, наблюдая за тем, как на противоположном берегу реки юная парочка никак не могла проститься и разойтись по домам, словно бы не было у них возможности встретиться вновь на следующий же день. Они бы так и стояли у самой двери, держась за руки и воркуя, если бы не открылось окно над их головами и мать девушки не закричала на всю улицу, чтобы прекращали непотребства и расходились.

Керика усмехнулась. Она не стала дожидаться окончания сего спектакля и вошла под собственную арку, в маленький дворик. Да так и замерла на месте.

Прямо на ее пороге сидела Алиссана Тарнен. Девушка сжалась в комочек, прислонившись к дверному косяку и закутавшись в свой тонкий плащ как можно плотнее. А еще, судя по всему, спала как убитая.

Мастер над рунами скрестила руки на груди. С титаническим усилием стерла со своего лица лукавую улыбку. А затем громко откашлялась.

Алиссана вздрогнула и подняла на нее растерянный, заспанный взгляд, словно не сразу поняла, где находится.

– Не помешаю? – вкрадчиво осведомилась чародейка.

Девушка торопливо встала. Краснея, принялась рыться в складках плаща, а потом извлекла на свет несколько монет.

– Вот. Я пришла отдать вам долг, – Алиссана протянула деньги на раскрытой ладони. Ее голые пальцы были красны от холода, а на коже красовалась подсохшая ссадина. – Возьмите. Я не просила вас за меня платить. И мне от вас ничего не нужно.

Она гордо задрала свой веснушчатый нос, такой же красный от мороза, как и пальцы.

– Ты кого-то ограбила? – Чародейка и не думала брать деньги. Она так и стояла, скрестив руки на груди.

– Нет, – девушка с трудом погасила вспышку гнева. – Я просто… продала свои перчатки.

– Понятно, – ответила чародейка.

– Так вы будете брать деньги? – Алиссана почувствовала себя ужасно глупо, стоя с этими дурацкими монетами перед этой дурацкой ведьмой. – Мне ничего от вас не нужно, и я не хочу быть вам должна. Только не вам.

– Только не мне, – эхом повторила Керика и с пониманием кивнула, но деньги так и не взяла. А потом вдруг спросила: – Тебе есть где переночевать? Или хотя бы на что снять койку в ночлежке?

Даже в сумраке двора было видно, как густо покраснела девушка. Вспыхнула, как сухой фитиль.

– Я разберусь.

– О, не сомневаюсь, – чародейка поджала губы. – Примерно как с тем трактирщиком в «Черном пеликане», полагаю. Насколько я помню, когда осматривала твои вещи, при тебе не было даже медяка.

Ощущение стыда стало настолько невыносимым, что Алиссане захотелось провалиться сквозь землю немедленно. Она уже трижды прокляла себя за этот наивный порыв явиться и отдать проклятые монеты. Да еще и без перчаток теперь осталась.

– Я не воровка, – ее голос задрожал самым предательским образом. – Я много в чем ошиблась, но я не воровка и никогда ею не была, – она сердито тряхнула волосами под пристальным взором чародейки. – У меня был схрон с вещами в Рыбном Тупике. Я нашла самый отвратительный закоулок, куда даже бродячие собаки не совались. Спрятала там свои вещи среди переломанных ящиков, но кто-то разорил мой тайник. Забрали все, не только деньги. И в тот трактир я зашла лишь потому, что от голода голова закружилась. Думала, поем и попрошу трактирщика отработать на кухне. Я бы могла почистить котлы или отскрести сажу от печей. Но трактирщик занялся другими гостями, и меня дернуло сбежать. А там стражники в дверях, тьма их раздери. Да возьмите уже эти чертовы деньги, и я уйду!

Керика Гарана ответила тяжелым вздохом.

– А ну посторонись, – чародейка подошла к девушке вплотную и заставила ее отступить.

Тихо лязгнул ключ в замке. Женщина отворила дверь. Из дома потянуло теплом и еще сохранившимся запахом овощного рагу с курицей.

Чародейка вошла внутрь и жестом пригласила девушку следовать за ней.

– Пойдем. Согреешься и поешь. И можешь у меня переночевать, – она заметила, как округлились от ужаса глаза Алиссаны. – Не в подвале, не бойся. На диване. Хватит с тебя подвалов, пожалуй.

Но девушка не сдвинулась с места, лишь опустила руку с зажатыми в кулаке монетами.

– Пойдем. Я не стану тебя пытать, даже если ты сама об этом попросишь, – женщина усмехнулась. – Только давай побыстрее, а то все тепло из дома выпустим.

Алиссана Тарнен колебалась недолго. Она прекрасно понимала, что верх глупости – вот так возвращаться туда, где тебя истязали. Но запах еды был таким пленительным, а теплый очаг столь желанным, что ноги сами внесли ее в дом мастера над рунами. Алиссана вздрогнула, когда дверь за ее спиной закрылась.

Керика тем временем сняла плащ и повесила его на один из крючков у входа. Скинула сапоги и заторопилась, чтобы подбросить дров в погасший очаг.

– Что стоишь? – спросила она, закатывая рукава своей любимой бордовой рубашки. – Плащ на крючок. Грязную обувь оставь у входа. Полы у меня не холодные, можешь ходить босиком. Проходи, садись, а я разогрею тебе поесть.

Девушка послушно стянула сапоги с закоченевших ног, поставила их там, где было велено. Потом повесила плащ на крючок рядом с бордовым плащом и нерешительно подошла поближе к уже разгоревшемуся пламени. Алиссана вытянула руки, чтобы побыстрее их согреть. Тепло от очага казалось пьянящим, а ворсистый ковер приятно щекотал босые ступни.

Девушка прикрыла глаза, чтобы не вспоминать о тех часах, которые провисела на цепях в подвале этого же дома. И не задумываться о той, кто сейчас гремел посудой возле буфета.

Мастер над рунами разогрела над огнем остатки их с Ивросом обеда и вскипятила свежий травяной отвар. Она накрыла ужин только для одной Алиссаны, поскольку после трапезы у Гарана все еще оставалась сыта. Себе же чародейка налила чай, бросив в него несколько ягод сушеной малины. Такой же напиток она подала и своей незадачливой гостье. А пока Керика трудилась в роли внимательной хозяйки, краем глаза наблюдала за рыжей девушкой. Но та без движения простояла у камина до тех пор, пока ее не пригласили ужинать.

Они уселись за небольшим круглым столом у окна, скрытого тяжелыми портьерами, оказавшись друг напротив друга. И если Керика выглядела несколько уставшей, то ее гостья была измученной донельзя, но за еду принялась с аппетитом.

– Даже не спросишь, хочу ли я тебя отравить? – Мастер над рунами лукаво взглянула на гостью поверх своей чашки в руках, над которой клубился душистый пар.

– Мне все равно, – не прекращая жевать, ответила Алиссана. – Вы могли убить меня уже давно, но не стали. Вряд ли за вас это совершит ваша курица.

Мастер над рунами сделала маленький глоток обжигающего чая. Поймала губами всплывшую ягоду. Задумчиво покатала ее во рту. Но о чем именно она думала, понять было просто невозможно. На невозмутимом лице не было ни следа гнева, отвращения или негодования в адрес несостоявшейся убийцы брата.

– Вы и так меня напичкали всякой дрянью, – тише добавила девушка. – У меня от ваших ядов до сих пор голова как в тумане.

– Я ничем не пичкала тебя, а просто вывела всю Чистую тьму, которая паразитом сидела внутри тела. А вместе с ней и еще целый букет субстанций. Ими тебя накачали, чтобы ты была смиренной и послушной овечкой, которая боится своего пастуха. Могла бы мне спасибо сказать, – спокойно парировала чародейка, отставляя в сторону чашку.

Но спасибо так и не прозвучало, лишь слегка недоваренная морковка хрустела в тишине. В этом звуке улавливались некие нотки напряжения.

– То снадобье, которое я тебе вколола, должно было восстановить твое тело и разум, – продолжала Керика. – Конечно, у него есть свои особенности. Оно очищает мысли от всего постороннего и оставляет лишь то, что вызывает по-настоящему глубокие переживания. У каждого они свои, и обычно неприятные. Но зато после наступает катарсис.

– Я бы так не сказала, – заметила Алиссана, припоминая весь тот ужас, что ей пришлось испытать.

– Это важно, если человека долгое время обрабатывали черной магией, – мастер над рунами проигнорировала обиженную реплику, – но работает не на всех. К примеру, если бы тебя обратил носферат или подчинил себе месмерист, ничего бы не вышло: такой мозг починке, увы, не подлежит. Но твой чернокнижник – дело другое, и действовал он иными методами.

Бывшая адептка напряглась всем телом. Стиснула в руке вилку.

– Успокойся, горячая голова. – Керика лишь усмехнулась, уловив реакцию девушки. – Я просто помогла так, как умею. Ты мне за это ничего не должна. И я не виню тебя за то, что тебя подослали убить моего брата. Твой бывший господин жалости не ведает, но ты совсем иная, не похожа на него.

– С чего вдруг такие выводы? – Алиссана порывисто схватила чашку с кипятком, так быстро, будто собиралась выплеснуть содержимое в лицо собеседнице. Отхлебнула. Вздрогнула, обжегши язык, и спешно отставила напиток. Поморщилась. – Вы обо мне не знаете ничего.

Керика водрузила локти на стол. Она сплела пальцы вместе и удобно уперлась в них подбородком, точно вела дружескую беседу, а не общалась с врагом.

– Скажем так: я достаточно опытна, чтобы разбираться в людях, – пространно ответила мастер над рунами.

– И все же?

– Ну хорошо, я скажу, – Керика начала перечислять: – Во-первых, ты адептка. Тебя с детства учили оберегать других людей. Убить человека для тебя непросто. Ты можешь это сделать, только когда нет другого выхода. Во-вторых, ты сильно мешкала с той бомбой. Мой брат, Авериус Гарана – человек сложный, не всегда приветливый. Но наверняка ты знала его лично, он ведь варил для вас королевскую соль много лет подряд. Я права?

Алиссана ответила медленным кивком.

– Вот видишь. А поднять руку на человека, который годами косвенно защищал тебя, весьма трудно. Да и на меня ты напала просто с перепугу. На тебе был маленький арсенал, но ты не использовала ничего, что действительно могло бы мне навредить.

– А что в-третьих? – нетерпеливо перебила ее девушка.

Керика чуть наклонила голову набок.

– А в-третьих, я видела твое тело. Каждый шрам поведал мне свою маленькую историю, можно сказать. Я сделала выводы. Ты сопротивлялась. Долго, отчаянно и в полном одиночестве. Много дней подряд, пока не сломалась, – Керика встала, чтобы поворошить дрова в очаге длинной кочергой. – Любой бы сломался.

Сноп искр взметнулся с прогорающих деревяшек и устремился в дымоход алыми всполохами.

Алиссана Тарнен шмыгнула носом. Она искала внутри себя чувство опустошенности или отголоски прежнего страха, но ничего не было, и это смущало еще сильнее. Слова мастера над рунами должны были задеть ее, как ранит любая сказанная в лоб правда, но бывшая адептка не замечала ничего такого. Она посчитала, что это последствия того вколотого снадобья.

Чародейка тем временем заняла прежнее место за столом, взяла в ладони горячую чашку. Ее длинные пальцы нетерпеливо забарабанили по керамической поверхности цвета терракоты.

– Как так вообще вышло, что адептка Академии, умная и перспективная девушка, вдруг стала выполнять поручения Черного Двора? – без всяких эмоций спросила Керика.

Гостья опустила взор в тарелку, стараясь не встречаться с Керикой взглядами.

– Я служила в Академии, вы правы, – вполголоса начала Алиссана, – но в момент взрыва была на задании. А когда вернулась, – она тяжело сглотнула, – поняла, что ничего не осталось. Была жуткая неразбериха в городе. Клевреты и остатки наших магов пытались навести порядок, но на первых порах выходило плохо. Поэтому тогда я уехала из Идариса и нанялась на службу к одному богатенькому вельможе, который искал сопровождение для дальней дороги. А он оказался вербовщиком. Работал на человека, которого и человеком-то трудно назвать…

Она замялась, не решаясь продолжать.

Ее тарелка почти полностью опустела, но доедать ей не хотелось. Больше ничего не лезло в горло. Ей вообще показалось вдруг неправильным есть в доме женщины, брата которой она собиралась погубить.

Девушка вздрогнула, когда Керика протянула руку и накрыла ее ладонь, лежащую на столе, своею. Слегка сжала ободряюще.

Алиссана медленно подняла на нее глаза.

– Кем бы он ни был, я не позволю ему приблизиться к тебе снова, поняла меня? – Женщина мягко улыбнулась.

– Вы просто не представляете, о чем говорите, – девушка практически шептала, словно боялась, что кто-нибудь может подслушать их разговор. – Он… с ним никто не справится.

– Так уж и никто? – Керика улыбнулась шире, с вызовом. – Не волнуйся, у меня тоже есть пара тузов в рукаве. Но ты должна мне довериться, Лис, иначе я не смогу тебе помочь.

Девушка отчаянно замотала головой, рассыпая по плечам карамельные локоны.

– Что бы ты ни пережила из-за него, что бы ни совершила под действием угроз и темных чар, всегда можно начать сначала. Всегда.

Алиссана моргнула. Смущенно сжала руку чародейки в ответ.

А потом облизала пересохшие губы и тихо произнесла:

– Я думала, что вы совсем другая.

Чародейка ожидала услышать имя темного господина, очередное проклятие в свой адрес или, на худой конец, тираду о раскаянии, но уж никак не это.

– Какая именно? – Керика Гарана вопросительно приподняла бровь. – Жестокая психичка, которая для осуществления своих коварных планов пытает людей в подвале?

Она не смогла сдержать ироничный смешок.

– Нет конечно, – побледневшая Алиссана высвободила руку и встала. – Благодарю вас за ужин, но мне пора уходить. Извините.

Девушка поспешила к выходу, по пути сорвала с крючка свой плащ и накинула его на плечи.

– Ты можешь остаться. Тебе все равно некуда идти, а на улице холодно, – Керика даже не пошевелилась, лишь наблюдала за тем, как девушка торопливо обувается. – И что, чаю со мной не выпьешь?

Но Алиссана не оглянулась. Она уже открыла входную дверь и собралась перешагнуть через порог, как вдруг остановилась, вспомнив кое о чем.

Девушка вытащила из кармана монеты и положила их на пол рядом с сапогами чародейки.

– Ваши деньги, мастер Гарана, – не глядя на женщину, сказала Алиссана. – Спасибо вам за все. Доброй ночи.

– Доброй.

Ответ Керики прозвучал настолько буднично и спокойно, будто она была уверена в том, что они снова встретятся. Как минимум чтобы выслушать все, что Алиссана думает в адрес чародейки, которая лишила ее магии. А если очень повезет, то и про своего бывшего господина обмолвится, этого ужасного «человека-нечеловека», с которым никто не сможет справиться. Керика была весьма заинтригована как его личностью, так и его планами, но ломать и дальше эту девушку ради получения необходимой информации ей совершенно не хотелось. Хватит с нее.

Хлопнула входная дверь.

Чародейка усмехнулась, а потом, подавив зевок, перевела свой взор на тарелку с остатками еды. Вот и главный ее враг: грязная посуда. Враг, сражения с которым Керика не любила более всего.

Она залпом допила остывший чай, покрутила в руках свою чашку.

– Нет, мне определенно нужен человек, который станет помогать по хозяйству, – пробормотала она себе под нос и нехотя встала, чтобы приняться за постылую рутину.