Глава 14. Владение духом

Портьеры на окнах в спальне Керики оставались открытыми, но солнечный свет все равно проникал с трудом, потому что ему приходилось пробиваться сквозь занавес из плюща, который целыми лозами оплетал стеллажи, карнизы и полки. Его побеги цеплялись за мебель и карабкались к потолку. За семь лет растения выросли и переплелись настолько, что было сложно определить, где заканчивается один вид вьюна и начинается другой. Мастер Арвальд ухаживала за ними как умела. Она поливала и обрывала засохшие побеги, но справиться с буйным ростом уже не могла в силу возраста и слабости своих глаз. Потому спальня приобрела диковатый вид весьма запущенной оранжереи. В этой яркой зелени выделялись лишь комод, шкаф и большая кровать, устланная мехами. Впрочем, такая обстановка Керику вполне устраивала. Ей нравился легкий запах живых растений и влажной почвы.

Этим утром чародейку разбудил стук в дверь. Вставать совершенно не хотелось, но стук повторился спустя пару минут, громче и настойчивее.

Керика нехотя вылезла из кровати и как была, босиком и в одной черной рубахе до середины бедра, спустилась вниз, гадая, кого это принесло в такую рань.

Новый стук заставил ее поторопиться.

– Да иду я! Нет нужды вышибать дверь! – прокричала она с лестницы. А потом процедила сквозь зубы: – Бергард, если это ты, я убью тебя.

Но на пороге стоял Иврос Норлан.

– Я тебя разбудил? Прости, – импери окинул женщину озадаченным взглядом.

Черная свободная рубаха и распущенные волосы цвета вороньего пера, мелко вьющиеся после длительного пребывания в заплетенном состоянии. А еще такое количество витиеватых рун на открытой загорелой коже, что поверить сложно.

– Что-то случилось? – Керика нахмурилась.

– Нет, я просто…

– Решил зайти ко мне до того, как пойдешь к Императору?

– Я уже иду от него, – признался Иврос.

– Ничего не понимаю. Проходи, – Керика втащила колдуна в дом и закрыла за ним дверь, чтобы не выпускать тепло. – В чем дело?

Норлан деликатно отвел взгляд, чтобы не пялиться на женщину перед собой, и увидел горстку монет, почему-то лежащих у самого входа.

– Мне не спалось, – начал объяснять он. – Я пошел прогуляться на набережную. Там встретил Хиннари. Она уговорила меня пойти во дворец и дождаться Императора. Но он оказался на месте, опять же, в такую рань, и был явно чем-то огорчен уже с утра. Попросил меня продемонстрировать, что я умею, – Иврос вздохнул. – Я показал ему свое обращение в медведя. А он сказал, что этого недостаточно и я могу быть свободен. Я и пошел к тебе. Прости, что разбудил.

– Вот, значит, как, – Керика скрестила руки на груди, задумчиво глядя на колдуна.

Вид у того был если не несчастный, то весьма озадаченный.

– Надо было идти… домой… к Гарана, – размышлял он вслух. – Ты права, час слишком ранний. Я не подумал, что ты можешь еще спать.

– Или я могла быть не одна, – ухмыльнулась Керика, глядя на то, как изменился в лице Иврос.

– А ты не одна?

– Одна конечно. Глупостей не спрашивай, – она тихо рассмеялась. – Я просто решила выспаться. Несколько ночей провела на ногах, знаешь ли. То элюент варила, то с Алиссаной возилась. Я выносливая, мой мальчик, но не железная.

Она зевнула.

– Я лучше пойду. Отдыхай. – Норлан торопливо повернулся к двери, но Керика ухватила его за рукав.

– Вот еще, – она задумчиво пожевала губу. – Я все равно проснулась и уже не усну. Оставайся, раз пришел. Вот как мы поступим. – Она показала ему на горстку монет на полу. – Бери деньги и сходи нам за завтраком, а я пока приведу себя в порядок, – она широко улыбнулась.

– За завтраком? – на всякий случай переспросил он, поднимая монетки.

– Как выйдешь со двора, повернешь направо и по набережной дойдешь до пекаря, – пояснила Керика. – Он обычно рано открывается, но если вдруг булочная окажется закрыта, постучи, не стесняйся. Скажешь, что от меня. Он не станет возражать.

Норлан вскинул брови.

– Да кто вообще смеет возражать человеку из семьи Гарана? – Он поднял вверх руки, делая вид, что сдается, потому что мастер над рунами одарила его сердитым взором. – Хорошо, я понял и тоже не смею возражать. Уже иду, – и в дверях переспросил: – А что взять?

– Что захочешь. Только не бери слишком сладкое, – попросила чародейка и закрыла за ним дверь.

Когда спустя полчаса неторопливой прогулки до пекарни и обратно Иврос возвратился, Керика встретила его уже одетой в привычные черные брюки и бордовую рубашку с закатанными рукавами. Она занималась тем, что заплетала косички, сидя за кухонным столом. В помещении при этом висел горьковатый запах, отдаленно напомнивший Иву жареные орехи или семечки. Над очагом закипал чайничек, содержимое которого и источало непривычный аромат.

– Купил? – Чародейка окинула придирчивым взором объемный бумажный куль, который Норлан принес под плащом, чтобы булки не успели остыть. – Молодец, проходи.

Иврос снял сапоги и плащ, а Керика тем временем разлила по чашкам черно-коричневое варево из чайничка.

– Это зелье? – на всякий случай уточнил импери.

Он потянул носом землистый аромат, терпкий и одновременно приятный.

– Это отвар из обжаренных зерен, который популярен на юге, – терпеливо пояснила чародейка. – Давай сюда.

Она забрала бумажный куль у импери и принялась разворачивать. Поймала себя на том, что с возрастом не лишилась своей прежней страсти к сюрпризам. Даже простила Ивросу, что он так бесцеремонно разбудил ее.

В свертке оказались булочки с творожным сыром, пирожки с тыквой и корицей и слоеная выпечка в форме полумесяца, которую Керика особенно любила.

Она сунула нос в сверток и с наслаждением вдохнула запах свежей сдобы, прикрыв глаза от удовольствия.

– Ах, Иврос. Пусть твое здоровье будет крепким, мой мальчик. Спасибо, что ты пришел… Что смеешься, негодник?

Норлан уселся на стул напротив нее.

– Гвин делает так же, когда ей что-то нравится.

Чародейка выложила принесенные угощения на большое блюдо голубого цвета.

– Ну конечно так же. Это же моя девочка. Моя кровь. Моя радость и мои бессонные ночи. Убью за нее не задумываясь, – Керика одарила его пристальным взглядом. – Скучаешь по ней?

– Если бы ты знала, как сильно, – улыбка стерлась с его лица сама собой.

В памяти невольно всплыли последние слова Хиннари о том, что если бы женщина действительно любила, то не отпустила его одного ни за что. Конечно, он прекрасно понимал, почему канцеляристка так сказала. Раз он оказался ей интересен, она, конечно же, хотела бы посеять семена сомнения в его сердце относительно другой избранницы. Кроме того, Хиннари не знала всей ситуации. Ни о том, что его возлюбленная уже замужем за принцем и никак не могла получить развод по щелчку пальцев. Ни о том, что эта возлюбленная была дерзкой дочерью самого Авериуса Гарана, и последний в воспитательных целях (а также для ее безопасности) пожелал оставить дочку под крышей мужа (проклятого Кевендила Мейхарта, будь он неладен). Но к чему было объяснять все это Хиннари, которая, скорее всего, ничего бы не поняла? Либо опять же сказала бы, что будущего у их отношений нет, чтобы переключить его внимание на себя.

На том Иврос и порешил, что с канцеляристкой нужно быть повнимательнее да и вообще держаться подальше. Будучи девушкой красивой и работающей при императорском дворе, она явно не страдала от недостатка мужского внимания, поэтому вся эта внезапная симпатия показалась Норлану не то что просто неуместной, но и весьма странной.

– Не думаешь, что Гвин вдруг захочет остаться с Кевендилом? – как бы между прочим осведомился он и откусил кусок от булочки с сыром.

– Нет конечно, – Керика презрительно фыркнула. – Она даже смотреть в его сторону не пожелает, особенно после ваших приключений в сокровищнице.

Иврос подавился. Закашлялся. Постучал себя кулаком в грудь.

– Не спеши, когда ешь. Тебя никто не гонит. На вот, запей, – мастер над рунами как ни в чем не бывало подвинула ему чашку с черным отваром.

Норлан сделал маленький глоток. Жидкость оказалась горячей и горькой, но очень приятной на вкус.

– Кто еще знает? – Он посмотрел на невозмутимое лицо тетушки, такое спокойное, будто они обсуждали какие-то житейские мелочи.

– Крис, кажется, – Керика пожала плечами и отпила из своей чашки. – Но он точно никому не скажет.

– Авериус?

– Возможно, догадывается. Однако если бы мой брат знал наверняка, ты бы сейчас тут не сидел, – лукавая улыбка тронула губы женщины. – Но насчет принца забудь. Весь этот брак – большая и нелепая случайность, и держится он даже не на желании Кевендила наладить отношения, а на воле Бариана.

– Бариана, – выразительным эхом повторил Иврос, дернув бровью.

Керика подняла указательный палец и предостерегающе поджала губы.

– Попробуй пирог с тыквой, тетушка. Очень вкусный, – импери кивнул на тарелку, меняя тему. Вздохнул. – А что с Императором? Я так и не понял, нужно ли мне приходить завтра или нет.

– Расскажи-ка подробнее, что там приключилось, – попросила чародейка.

И пока они неспешно завтракали, Норлан еще раз пересказал все, что произошло во время его визита в императорский дворец на рассвете. Он упомянул сожженное послание и стопку писем в приемной, но воздержался от той части истории, которая касалась Хиннари и ее внезапной симпатии. На протяжении всего рассказа лицо мастера над рунами оставалось предельно серьезным.

– Интересно, что за донесение его так огорчило, – сказала она, задумчиво барабаня пальцами по столу. – Если там действительно что-то важное, Авериус будет в курсе самое позднее к обеду, у него и спросим. Но насчет твоего общения с Императором я бы не волновалась раньше времени. Если бы он больше не нуждался в твоих услугах, то так бы и сказал, поверь мне.

Ее слова несколько успокоили Ивроса.

После трапезы они отправились прямиком в подвал наносить новые руны и тренировать вхождение в транс. Только теперь Керика действовала не одна – краску они варили вместе. Чародейка даже позволила своему ученику самостоятельно проделать часть работы. Разумеется, самую несложную, и он это понимал, но все равно был очень доволен.

Мастер над рунами рассказала о тех знаках, которые они будут наносить сегодня, и предупредила, что неприятные ощущения могут усилиться, потому что узор будет несколько другого толка. Да и чары она наложит более мощные, такие, что могут вызывать зуд и даже боль, но это непременно закончится.

К полудню они уже сидели за столом там же, в подвале и тренировали вхождение в транс. Обнаженный до пояса Иврос сушил свежие элементы рунического узора на своем теле. Керика не держала его за руки. Вместо этого она зажгла свечу и поставила перед ним, чтобы импери было на чем фокусировать свое внимание. Ив повторял слова заклятия за чародейкой снова и снова. Он старался смотреть лишь на огонь перед собой, концентрироваться на том алом свечении, которое окружает пламя. Но все пошло как-то странно с самого начала их тренировки.

Импери почудилось, что жжение на коже усилилось, да и вообще ощущения стали несколько иными. Что-то мешало, отвлекало его все настойчивее. Поначалу он списал это на действие реагентов и привыкание к рунам, о котором говорила Керика. Потом подумал о том, что это результат недосыпа, эхо того странного сна, в котором ему привиделась матушка. Но беспокойство усиливалось, как обыкновенно нарастает подхваченная простуда, начинаясь с боли в горле и постепенно разливаясь тяжестью лихорадки по всему телу. И вот уже спустя час Иврос начал ерзать на месте, а на лбу выступила холодная испарина.

– Что-то не так? – осведомилась Керика, глядя в его хмурое лицо.

– Не знаю, – Норлан вытер лоб тыльной стороной ладони. – Что-то происходит, но не могу понять что. Такое знакомое ощущение…

– Тебе нехорошо после нанесения рун? – Чародейка склонилась над его рукой, чтобы проверить символы, но на первый взгляд все было в полном порядке, даже кожа не покраснела. – Или это упражнение с вхождением в транс тебя побеспокоило? Быть может, у импери все как-то иначе…

– Точно, – перебил он, поднимаясь с места. – Я чувствовал нечто подобное, когда матушкины мертвецы оказывались поблизости, особенно отчетливо вблизи Архейма. Как будто ныряешь в ледяную воду, и должно же быть холодно, но кажется, что вода обжигает.

Керика с тревогой заглянула в его глаза. Расплавленное золото плескалось во взоре мужчины отчетливее обычного.

– Мне кажется, с трансом нужно повременить, – медленно произнесла она. – Я бы посоветовалась с Императором прежде, чем мы продолжим занятия. На тебя как-то странно повлияла наша тренировка. Вчера такого не было. Пойдем наверх, выпьешь воды и успокоишься.

Иврос направился вслед за чародейкой. Но стоило им выйти на лестницу, как он остановился, схватившись рукой за стену. Не ощущение поразило его на этот раз, не предчувствие, а четкое осознание грядущей угрозы. Дикий зверь в его крови учуял приближение другого зверя, более крупного и опасного, точно кто-то вторгся на его территорию. Враждебная воля, оказавшаяся в поле зрения, совсем близко, но неуловимо. Ив пытался разглядеть ту силу, что мешала ему, но образ ускользал, и это раздражало, вызывало медвежье рычание, которое глухим рокотом поднялось в груди. То, что тревожило его, можно было сравнить разве что с присутствием Пастыря проклятых, но это было попросту невозможно. Даже наличие рядом с ним другого импери, Салдора Септиана, не вызывало такого нарастающего беспокойства. И, быть может, если бы не руны и эти попытки войти в транс, он бы не обратил на это особого внимания, списав на тяжелый день.

– Иврос? Что такое? Иврос?!

Колдун вздрогнул.

Перед ним стояла мастер над рунами, и вид у нее был весьма встревоженный. Женщина держала его за руку в попытках дозваться.

– Мне нужно навестить Авериуса, – вдруг сказал он.

Колдун возвратился в подвал, где оставил рубашку и камзол, оделся, не обращая внимания на саднящие свежие руны.

– Ты можешь объяснить толком, что не так? – Керика глядела на него крайне озадаченно.

Он на мгновение замер.

– Как объяснить? – Ив быстро облизал губы и продолжил порывистыми движениями одеваться. – Ты знаешь, как бывает, когда два враждебных крупных зверя встречаются на одной территории? Когда они чуют запахи друг друга, но еще не видят? Как сходят с ума от этого?

– Да, наверное, – женщина рассеянно кивнула.

– Я зверь, тетушка, – Норлан коснулся своей груди в районе сердца. – Медведь. И я слышу чужую силу.

– Быть может, ты просто начал ощущать Императора, ведь это его территория, если вдуматься, – предположила чародейка.

– Нет, – Иврос уже застегивал камзол. – Император мне не враг, и я не враг ему. Мы с ним оба это знаем. А сейчас…

Мужчина снова застыл на миг, а потом вдруг положил обе руки на плечи чародейки.

– Керика, он тоже это ощущает, Салдор Септиан. Он ощущает приближение той же силы, и утром причиной его гнева было вовсе не письмо. Он слышит чужака, враждебную волю. Но Император старше и опытнее меня, и ты права, это его земля, поэтому он и услышал раньше меня, – импери слегка сжал ее плечи. – Нам нужно к Авериусу. Срочно.

Они быстро поднялись наверх и принялись в спешке одеваться.

– Матушка, – вдруг вспомнил Норлан. – Она приснилась мне сегодня, будто хотела предупредить. Но думаю, это просто были первые отголоски, – он потянулся к ручке входной двери и открыл ее. – Еще ночью я…

Иврос осекся. Он смотрел на того, кто стоял на пороге. Но за его широкой спиной в плаще Керика не сразу поняла, кого это вдруг принесло.

– Веснушка? Вот уж кого не ожидал увидеть, – тон импери со взволнованного сменился на удивленный.

– Пигалица, веснушка… Может, хватит уже глупых прозвищ? Ты сам-то кто такой, верзила? И где мастер Гарана? – Знакомый женский голос изобиловал нотками праведного возмущения.

Керика с невольной улыбкой подошла к двери и заставила Ивроса немного посторониться.

– Доброе утро, Алиссана, – поприветствовала она девушку.

Впрочем, ее улыбка быстро угасла: вид у гостьи был весьма неважный. Алиссана Тарнен была бледна и обеспокоена чем-то не менее Ивроса.

– Мастер Гарана, вы уходите? – Девушка прижала руки к груди, чтобы унять дрожь. – Мне нужно поговорить с вами. Это ужасно важно и не может ждать. Прошу вас.

Норлан вопросительно посмотрел на Керику.

– Иди к Авериусу в Академию. Сейчас полдень, он должен быть у себя. Расскажи ему все, что хотел, а я догоню тебя чуть позже, – сказала она, не сводя пристального взгляда с Алиссаны. – Не переживай, я тут сама разберусь.