Глава 12

Я вернулась в свою избу, где ещё недавно царили тепло и покой, где мы с Иваром делили тихие вечера и сокровенные разговоры. Теперь же стены давили на меня, а привычный запах трав вдруг показался горьким, словно отрава.

Атрея дома не застала, должно быть он ещё находился на княжьем дворе. Это и к лучшему: мне не хотелось, чтобы он видел меня такой сломленной.

Я опустилась на лавку у печи, комкая в руках свёрток с уликами, найденными в покоях Желанны: пергамент с рунами и мешочек с травами, которые она давала Любаве. Пригодится.

– Нечего сидеть, – твердила я себе, стискивая зубы. – Нельзя сдаваться, иначе останусь в проигравших.

Ивар под влиянием чар – это очевидно. Желанна использовала тёмные силы, и пока я не знаю, насколько глубоко пустила корни приворотная магия, следует действовать быстро.

Но как? Как пробиться сквозь пелену, которая окутала разум моего медведя?

Идея, как найти ответ пришла ко мне неожиданно – связаться с духом Варганы. Может звучит дико, может безумно, но я решила попробовать. Альтернативы не было.

Старая ведунья, ушедшая в мир иной, не раз приходила к Таяне во снах, шептала советы, предостерегала. Она знала больше, чем говорила при жизни, и теперь, кажется, была единственной, кто мог помочь мне.

Именно её зовущий голос я слышала в ночь, когда с небес с грозой обрушился сильный ливень.

Только это была не умершая ведунья, а мавка, желавшая меня выманить из дома и погубить по чужой, злой воле тёмной богини.

Но меня уберёг Атрей.

Я достала из сундука всё необходимое для ритуала: сушёные травы, чашу из резного камня, свечу из чистого воска. Разложила на столе, зажгла огонь, вдохнула терпкий дым. Не задумывалась особо над тем, что творю, прежняя я, которая бы испугалась – осталась в другой жизни.

– Варгана, – сиплый шепот сорвался с моих губ в сгустившийся полумрак. Я закрыла глаза, действуя смелее. – Если слышишь меня… помоги.

Тишина.

Её нарушали лишь треск свечи да отдалённый щебет ласточек за окном в гнёздах под крышей дома и постройках.

Я повторила призыв, вплетая в слова силу своей воли, своей боли, своей любви к Ивару, раз за разом, всё глубже погружаясь в некий транс. И тогда едва уловимо, как дуновение ветра, в воздухе появился знакомый аромат клёна.

Перед внутренним взором возник туман, а затем полупрозрачный образ Варганы. Старушка стояла в лесу, окружённая мерцающими огоньками, её седые волосы струились в лунном свете. По ту сторону солнца нет.

– Звала меня, Таяна, – её голос звучал, словно эхо из глубин памяти. Тихий, отчётливый, скрипучий и мягкий.

– Я… я не… – сглотнула ком, вставший поперёк горла. Должна признаться, что я не её преемница, а язык онемел от трепета и страха перед неизведанным.

– Знаю, что не моя ты внучка. Не бойся, нет твоей в том вины, – печально улыбнулась знахарка, прикрывая на мгновение слепые глаза. – Её душа теперь со мной отныне бродит, пока покоя не обретёт.

Подставила руку к тёмному небу, лист ольхи на ладонь её ветер принёс. А за её сгорбленной спиной материализовалась тень, похожая на женственную фигуру.

Я поежилась от пробравшего тело холода. Это..?

– Зачем же ты меня её именем назвала? – вроде и сказала, а голоса собственного не услышала. Губы лишь шевелились.

– Теперь ты она для всех в яви. Дом твой здесь. Что привело тебя ко мне? – выцветшие от старости глаза смотрели в упор, пристально, пугающе.

– Ивар… Он под её властью, – сказала я, не тратя слов впустую. – Желанна приворожила Ивара, он словно… забыл об нас. Прошу, помоги, как снять чары?

Варгана медленно приблизилась, её слепой взгляд проникал в самую душу.

– Сила, что связывает вас – твои и его чувства, не сломлены. Они лишь скрыты под слоем лжи. Ты всё ещё прячешься за маской Таяны, но тебе пора принять, кто ты на самом деле.

– О чем ты?

Внутри всё сжалось. Вечно эти мудрецы загадками молвят!

– Ты родственная душа Таи. Сердце твое доброе, чистое, несмотря на тяготы прошлого. Люду ты не отказываешь в помощи. Полюбила зверя, в то время как многие девицы бежали без оглядки, – растянула Варгана сухие уста в мягкой улыбке, приближаясь ко мне вплотную.

Взяла мою руку и в ладонь лист ольхи вложила. Прикосновение на удивление обожгло теплом.

– Отпусти ту жизнь, прими новую, дарованную богиней судьбы. Не страшись нашего мира и его даров.

– Я… не могу. – Да, я боялась стать его частью. Вернее, что в итоге мне не найдётся места под этим солнцем.

– Можешь. – Голос ведуньи стал твёрже. – Должна. Иначе потеряешь его навсегда, и тогда Ивар станет пленником боярской дочери. Соколиный предел падёт, потому что без тебя, без вашей связи, Ивар – лишь зверь без души. Он не способен будет защитить княжество.

Я сглотнула.

– Подскажи, что мне сделать, чтобы вернуть его?

– Заговори рубаху, которую сшила своими руками. Вплети в неё помимо трав частицу своей силы и души. Надень на него, и тогда чары спадут.

– Я всё сделаю, – решительно стиснула кулаки. – Спасибо.

Варгана довольно кивнула.

– Ступай и помни: истинная сила не в колдовстве, а в сердце. Если твоё полно истинной любви, то медвежье услышит и потянется сквозь вязкий омут тьмы.

С этими словами образ Варганы начал таять, и она исчезла, растворилась во мгле дыма. Женская тень задержалась.

– Спаси его!

Порыв ветра ударил в лицо, в многогранном эхе звучал крик мольбы. Не сомневалась, кому он принадлежал.

– Спасу. И за тебя я отомщу, – пообещала глухо, голос мой хоть и надломился, но я всегда держала данное кому-то слово.

Видение померкло, вернулись звуки леса.

Я очнулась, чувствуя холод на ладонях и щеках – из моих глаз текли ручейки слез. Я догадывалась, на чьих плечах лежала вина за смерть травницы.

Руки дрожали, но я заставила себя действовать. Достала из сундука рубаху, которую в свободное время вышила для Ивара, но так и не отдала. Из тонкого льна, с алыми обережными узорами по вороту и рукавам.

Каждый стежок был пропитан моими чувствами, каждым движением иглы я вкладывала надежду и любовь.

Затем разложила на столе принадлежности для обряда: сушёные травы, воск, серебряную чашу с родниковой водой, маленький нож для надрезов. Сердце билось часто-часто, а в голове была холодная ясность и лёгкость.

В чашу с водой я бросила зверобой для защиты, полынь для очищения, корень и цветы иван-да-марьи против чар соперницы. И две капли того самого запретного настоя из флакона, который использовала для лечения Ивара от отравленной стрелы.

Зажгла три свечи, расставив их треугольником. Над ними я шептала слова древнего заговора, призывая духов предков и хранителей ведовского рода.

Пламя дрогнуло, потянулось ко мне, словно отвечая на зов.

Я опустила рубаху в чашу с водой, слово за словом всплывало в мыслях:

– Вода-водица, чистая сестрица, смой с ткани всё лихое, чужое, недоброе. Наполни её силой света, защитой древней. Чтобы хранила она любимого моего, Ивара, от чар, от слов, от мыслей тёмных.

Высушила рубаху над пламенем свечей, не касаясь огня. Потом, взяв нож, решительно надрезала палец – капля крови упала на ткань.

– Кровь моя – сила моя, вплетена в узор, вшит оберег. Пусть эта рубаха станет щитом, пусть развеет чары, что затуманили разум его. Ивар, мой медведь, вернись ко мне, сердцем, душой, телом – навеки мой.

Завернула рубаху в льняное полотно, перевязала красной нитью.

Положила свёрток на стол, зажгла над ним ладан. Дым поднялся к потолку, закружился в причудливых узорах. Свечи догорели до огарков, а в воздухе ещё витал аромат благовоний.

Всё готово. Осталось дело за малым – одеть рубаху на Ивара.

В этот момент дверь скрипнула. На пороге стоял Атрей, держа в руках корзину, которую я забыла в покоях княгини.

– Служанка светленькая, Вея кажется, тебе велела передать.

Его глаза расширились, когда он прошёл в кухню увидел, чем я занята. Мальчик понял всё без слов.

– Желанна… она околдовала Ивара. – Я рассказала ему всё. Атрей не был удивлен, в свою очередь он поделился со мной тем, что ему удалось выведать на княжьем дворе.

– Это поможет? – он поставил корзину на пол и подошёл ближе. Кивнул на свёрток на столе.

– Должно, – устало отозвалась я, без сил плюхаясь на лавку и слаживая на деревянной столешнице руки перед собой в замок.

– Что ты намерена делать?

– Бороться. Я не собираюсь признавать поражение. Не отдам Желанне мужчину, которого люблю. Но, Атрей, мне понадобится твоя помощь.

– Говори. Я сделаю всё, что скажешь.

…Ночью я спала беспокойно. В снах мне наконец открылись остальные воспоминания и знания Таяны. Об их отношениях с Иваром.

И самые последние о том роковом дне, когда оборвалась жизнь молодой веды.

Именно Желанна подкралась к Таяне со спины и нанесла удар.

Вечер опустился на капище тяжёлым покрывалом. Таяна шла, погружённая в свои мысли, не замечая ничего вокруг. Молитва богам единственное, что могло в этот час успокоить её душу.

Тихий шорох за спиной заставил обернуться, но было поздно – холодная сталь коснулась затылка. Она почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот.

– Ну что, подруженька? – голос Желанны сочился ядом. – Вот мы и остались с тобой одни.

Таяна замерла, не в силах пошевелиться. Предательство Желанны жгло больнее любого клинка.

– Значит ты всё же решилась преступить черту. Поддалась искушению и влиянию тёмного божества.

– Ты думала, я позволю тебе встать у меня на пути? – продолжила она, убрала нож и загородила собой Таяне проход к святилищу.

В глазах Желанны пылала такая ненависть, что она невольно отступила. Но позади был только бревенчатый частокол капища.

– Ивар будет моим. А ты… ты просто ошибка, – прошипела она, неожиданно бросаясь на неё.

В зажатой руке блеснул тонкий нож. Тая дёрнулась в сторону, но Желанна вдруг с недюжинной силой схватила траврицу за запястье, оставляя на коже предплечья горячую дорожку. Она вскрикнула от боли, но звук утонул в вечерней тишине.

– Никто не услышит, – усмехнулась Желанна. – Здесь только мы. Боги, которым ты так усердно молилась, не помогут тебе в этот час!

Колени подкосила слабость, тело налилось свинцом: клинок боярской дочери оказался отравлен! В свой предсмертный момент веда поняла, что та не перед чем и ни перед кем не остановится.

– Придёт час, и ты проиграешь, – прошептала Тая, собрав остатки сил. – Правда всегда выходит наружу.

Каркающий смех безумной девицы прозвучал над поляной.

– Правда? – Желанна подняла нож выше. – Посмотрим, кто расскажет правду, когда тебя не станет.

Последнее, что запомнила веда, был блеск клинка в свете луны и торжествующий взгляд Желанны. А потом её сознание затопила боль… Острая, жгучая пронзительная боль в затылке и шее.

Тело онемело, колени подкосились, и Таяна упала на землю. Перед затухающим взором раскинулась россыпь звёздного неба, круглолицая луна с печалью следила за смертными, а ветер разнес над лесной тишью чей-то едва слышный шепот на непонятном наречии.

И тьма, поглотила всё…

После случившемся накануне в теле Таяны очнулась уже я. Родственная душа, притянутая на зов некой силой.

Теперь я обязательно расскажу Ивару правду о том, кто на самом деле стоит за покушением на его возлюбленную.

***

Утро выдалось серым и злым. Небо налилось свинцовой тяжестью, воздух сгустился, будто мать-природа затаилась перед бурей. Я проснулась от глухого хлопка двери.

Сердце ёкнуло в предчувствии недобрых вестей.

– Таяна! – послышался голос Атрея, ворвавшегося в избу. – Там… стража князя. Много. И Ивар с ними.

Я немедля вскочила с тюфяка и надела платье прямо на сорочку, косу по-быстрому заплела, ноги сунула в растоптанные черевички. Успела умыть лицо и напиться водицы, как со двора раздался стук копыт и конное ржание. Затем резкие голоса.

– Выйди, хозяйка! – гаркнул кто-то из кметей с улицы.

Чуть сдвинув цветастую занавесь с окна, я нашла глазами смурного Ивара. Он восседал на мощном жеребце в серых яблоках, его лицо было каменным, смотрел на крышу избы, но сам не спешил заходить.

Словно чужой здесь.

За его спиной остановились вооружённые дружинники по мою душу и тихо перешептывались между собой. Верно, никому без моего приглашения внутрь ходу нет: руны обережные не пустят.

Мы с Атреем пересеклись напряжёнными взглядами. Я пожала плечами и указала кивком на дверь.

– Идем, послушаем с чем к нам явились.

– Тая, а если они… – усомнился было мальчик, положив ладонь на поясную перевязь с клинком. Но я только покачала головой, усмиряя его от необдуманных поступков.

– Ты знаешь, что делать в крайнем случае.

Мы вышли. Я обвела внимательным взглядом мужчин, остановившись на мрачном воеводе. Карий взор таких любимых глаз обжог холодом.

За грудиной натянулась тетивой нить разочарования. Запекло. Опалило яростью безысходности.

– Таяна, – произнёс Ивар глухо, до скрипа сжал поводья в кулаке, словно не верил, что сам говорит: – По указу княжеского двора ты обвиняешься в колдовстве и отравлении княгини Любавы, что носит под сердцем дитя князя.

Что? Я?!

Ахнула. Мир на мгновение померк. Покачнулся.

В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли тёмные пятна. Ноги едва не лишились опоры, хорошо, Атрей придержал за локоть.

– Ивар… – выдохнула я, шагнув к нему. – Это неправда.

Я попыталась шагнуть к нему, но стража преградила путь.

– Ты будешь доставлена в темницу до вынесения приговора, – закончил он сухим тоном.

Сказал именно до «вынесения приговора», а не до выяснения обстоятельств!

Моя судьба была уже решена.

– Это ложь! – повторила, голос срывался о отчаяния. Я тонула в нем, как в болоте.– Ты же знаешь меня, я лечила Любаву, а не травила!

Местные боги, да за что?! Меня затрясло от несправедливости происходящего.

– Посмотри на меня, – обронила я сипло, не оставив попыток достучаться до воеводы. – Ты ведь чувствуешь – это не я. Ну же, прислушайся к себе…

Желваки ходили на скулах воеводы, глубокая складка залегла на лбу. И взгляд совсем неродной. Он зачем-то стиснул рукоять меча, будто готовясь отразить нападение.

– Молчи, веда, – безапелляционный тон высек хлыстом искры в спине. – Твои речи – лишь чары. Ты околдовала князя, а теперь пытаешься запутать и меня.

Слова ранили глубже ножа.

Что за чушь он несёт?.. Ярослава околдовала?

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, и боль немного отрезвила. Здравая мысль осенила – это змея боярская подсуетилась!

Вывернула всё наизнанку в свою пользу, очернив меня! А сама собралась выйти сухой из воды.

– Желанна внушила тебе это? – Я всматриваясь в застывшие ожесточённые черты. – Она…

– Достаточно! – рявкнул Ивар, перебив мою речь, как и тогда даже слушать не стал.

Но ни один мускул на лице любимого мужчины не дрогнул.

Ивар отвёл тяжёлый, пронизывающий стылым холодном до костей взгляд от меня в сторону. Поднял левую руку и дал отмашку воинам:

– Взять её!

Двое стражников спрыгнули с коней, схватили меня за руки. Я не сопротивлялась. Всё внутри оцепенело от предательства.

– Не трогайте её! Она не виновата! _ Атрей рванулся на мою защиту. Но двое кметей его схватили за плечи.

– Молчи, мальчик, – бросил один из дружинников. – Или присоединишься к ней.

Я поймала испуганный, с твердым намерением бороться, взгляд Атрея и качнула головой. Одними губами прошептала: «Ты должен идти. Поспеши».

Атрей рассвирепел в несогласии, но понуро свесил голову на грудь и перестал вырываться. Вот и славно.

Меня повели через деревню.

Серое небо нависло над Соколиным пределом так низко, что, казалось, цеплялось за острия частокола. Люди выглядывали из домов, перешёптывались, кто‑то плевал вслед, кто‑то молился. Я шла, сжимая кулаки, и держала голову прямо.

Истинная правда была на моей стороне.

Темница оказалась сырой ямой под теремом с высоким окном, закрытым толстыми прутьями решётки. Меня втолкнули вглубь, за спиной лязгнул засов.

Холодные камни голых стен, покрытые мхом, тяжёлый запах затхлости, плесени и железа наводили апатию и уныние. Было ли мне страшно? Очень.

Я опустилась на солому, прислонившись к холодной шершавой стене. В голове вереницей крутились мысли.

Желанна, гадина, она подстроила всё специально, чтобы избавиться от меня, главной соперницы.

Но как она смогла так ловко всё провернуть? Ладно Ивар полностью под её влиянием, но почему другие люди поверили ей? Снова прибегла к темным силам? Куча вопросов и ни одного ответа…

Она опередила меня на шаг.

Уверена, попытайся я у дома надеть на него зачарованную рубаху, то он бы просто порвал её, уничтожив последний шанс всё исправить.

Надеюсь, Атрей справится.

В любом случае, меня не станут судить в отсутствие Ярослава.

Время тянулось бесконечно медленно, каждый миг отдавался в висках глухим стуком. На нервах я исходила камеру вдоль и поперёк, то сидела на подстилке, впадая в тяжёлую дремоту, и просыпалась от каждого шороха.

Снаружи в тереме кипела жизнь, словно встревоженный рой пчёл, до меня доносились голоса слуг и дружинников. В узкое оконце под потолком пробивался тусклый свет наверное, уже наступил полдень.

Вдруг в коридоре раздался лёгкий шорох, затем неторопливые, тихие шаги.

Я напряглась, вглядываясь в полумрак. Дверь со скрипом отворилась и в темницу вошла Желанна. Позади неё мелькнула фигура стражника.

– Оставь нас, – велела ему, и прошла внутрь. Дверь за ней закрылась.

Обычно бледное и надменное лицо сейчас пылало торжеством. Богатое платье из тёмно‑синего бархата переливалось в сумраке темницы. В руках она держала серебряный поднос с кубком.

– Ну что, Таяна, как тебе твоё новое жилище? – голос-то какой приторный. – Не слишком ли сыро для изнеженной ведуньи?

Ясно. Пришла злорадствовать змея.

Я смерила её взглядом исподлобья, если б умела убивать, то от неё осталась бы лишь горстка пепла. А так сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль помогала держаться.

– Чего тебе нужно, Желанна? – спросила ровно, а внутри всё кипело от несправедливости.

– Что? И даже бежать не попытаешься? – усмехнулась боярская дочка. Поставила поднос на каменный выступ у стены, движения её были плавными, неторопливыми, она словно нарочно показывала, в чьих руках власть.

– Зачем мне бежать, если за мной вины нет, – парировала я, следя за Желанной настороженно. Неспроста ведь явилась. Повторила недавний вопрос.

– Пришла посмотреть, как ты… увядаешь. – Она сделала шаг ближе, наклонила голову к плечу, разглядывая меня с нескрываемым ехидством. – Ты ведь даже не представляешь, сколько сил я потратила, чтобы всё это устроить.

Я молчала, наблюдая за ней. Её пальцы нервно теребили край рукава, а глаза блестели ярко, я бы даже сказала фанатично.

– Зачем? – тихо спросила я, прищурила глаза, пытаясь понять её мотивы. – Зачем ты травила Любаву? Она ведь ничего тебе не сделала.

А Желанна вдруг рассмеялась звонко, истерично. Звук эхом разнёсся по каменным стенам, заставляя меня вздрогнуть.

– Ничего не сделала?!

Всплеснула она руками, лицо исказилось в оскале, портя обманчиво миловидные черты.

– Это Любава нашептала Ярославу, что мне пора выйти замуж. И князь послушал, подговорил моего отца породниться с тем… тем ничтожным боярским сынком под крылом князя Изяслава. Мол, это укрепит союз и военную мощь. А я? Я должна была бросить всё и уехать? Оставить Ивара?

Её голос сорвался на крик, но Желанна тут же взяла себя в руки, успокоилась. Глубоко вдохнула, поправила прядь волос за ухо и вновь растянула губы в неестественной широкой улыбке.

Перепады её настроения откровенно пугали. Кажется, Желанна безумна и не совсем ведает, что творит.

– Мне пришлось покориться отцовской воле, – скривилась. И тут её неожиданно потянуло на откровения, видимо давно тянуло выговориться, да слушателя, который оценит старения не попадалось. – А потом… потом в Залесьем княжестве я встретила ту, кто показал мне путь.

– И… кто же это? – подхватила я её желание поделиться уникальными идеями. Но даже не представляла, что от истиной обстановки дел, у меня мороз поползет по коже.

– Слепую волхву Рогнеду.

Вот и прозвучало имя катализатора общих проблем.

– Она открыла мне глаза. Показала, как можно вернуть всё, что у меня отобрали. Как можно заставить мир склониться перед моей волей.

Я знала об этой такой же безумной старухе из памяти травницы. Таяне об Рогнеде предупреждала и много чего жуткого рассказывала наставница Варгана.

Слепая ведьма, искушённая силой тёмных богов, творила по истине страшные вещи. Но разве та не умерла? Сгинула в проклятых топях Залесья…

Спросила у Желанны об этом и получила неутешительный ответ:

– В Залесье я собирала клюкву у болот с девицами и нашла её амулет. В нем была заточена её сущность. Рогнеда показала мне источник великой силы! – Желанна отзывалась о усопшей, как о самом божестве.

Фанатично и пугающе.

Между лопаток и вниз по позвоночнику скользнул озноб. Дальше, что случилось, сложить два и два не составило труда.

– Это… ты наслала мор на земли князя Изяслава. Ты привлекла разбойников к обозу. Ты понимаешь, что по твоей вине они убили твоего жениха и невинных людей? И всё это только ради Ивара?

– Да ради него! Чтобы быть снова с ним! – выдохнула Желанна, блаженно прижимая ладони к груди. – Он мой. Он всегда был моим, просто не понимал этого. Но теперь… теперь он увидит, кто действительно достоин его любви.

Она подошла ещё ближе, наклонилась, так что я почувствовала смрадный запах её тела – сладкий, удушающий, словно цветы, растущие на кладбище.

Тёмная сила питалась её жизненной энергией, искра которая медленно угасала. Как веда я это отчётливо ощущала.

Желанна давно приступила черту невозврата, не понимала, что одной ногой уже находится в нави…

Всё сходилось: старики в деревне уже две недели твердили, что кто‑то пробудил то, что спать должно. Мирон и Атрей видели скользящие против ветра тени у курганов от капища.

Силы из нижнего мира пробили брешь благодаря Желанне. В ночь ливня они хотели меня заманить в ловушку. Но зачем? Для чего?

– После суда над тобой, Таяна, он женится на мне. И тогда всё встанет на свои места.

Я смотрела на неё, пытаясь найти хоть каплю сожаления, хоть тень сомнения в содеянном. Но видела лишь холодную, расчётливую решимость.

– Ты думаешь, он простит тебя после того, как чары приворота спадут? – спросила я тихо. А это случится, пусть и поздно. – После лжи, после того, как по твоей вине были искалечены и отняты чужие жизни?

Желанна выпрямилась, лицо её исказилось гневом.

– К тому времени Ивар меня полюбит, и его зверь привяжется ко мне, – прошипела. – У него не останется выбора. Потому что ты будешь мертва, а я – рядом. Он увидит, как я забочусь о нём, как я…

Она вдруг замолчала, словно осознав, что сболтнула слишком много. Затем резко развернулась, схватила поднос.

– В любом случае, это уже не твоё дело. Наслаждайся последними часами. Завтра на рассвете тебя казнят.

– Что? К-казнь?

Глаза мои расширились, и я икнула от подкатившего к горлу ужаса. Неужели, не ослышалась?

– Да. Тебя ждёт сожжение на костре по старым обычаям, – разжевала змея любезно. Склонила голову к плечу и с упоением следила за моей реакцией.

Наслаждалась тварь.

– Постой, князь что уже вернулся?

– Нет. Ярослав не вернётся в ближайшие дни, он уехал в Залесье на встречу с князем Изяславом. Ивар, как его кровный брат и правая рука, в его отсутствие наделён властью проводить суд, если угроза весомая. Так что… – развела она руками с ехидной улыбкой, – это конец, подружка.

Внутри всё о оборвалось. Продумала ходы до мелочей!

– Но я ведь всё-таки не монстр, подвергать тебя такой ужасной участи. – Внезапно заявила, просветлев лицом.

Всего на мгновение, на несколько секунд, но мне показалось, в её глазах я увидела тень прежней беззаботной девушки.

Её раскаяние. Может, ещё не всё потеряно для неё?

– Выпей это, и тебя накроет вечный сон. Выбор за тобой, Таяна, – указала ладонью на кубок.

Так вот для чего она принесла его. В нём налит яд.

И почти так же сразу неуловимое изменение в ней исчезло.

Тёмными холодными омутами, как два осколка обсидиана, Желанна впилась в моё лицо.

– Знаешь, я долго думала, как лучше поступить. Сначала хотела просто дождаться, пока тебя сожгут на костре. Но… – она сделала паузу, проведя пальцем по краю подноса, – Это слишком быстро. Ты должна прочувствовать каждую минуту своего поражения.

На лицо раздвоение личности.

Но мне всё-таки хотелось верить, что в ней ещё боролось доброе начало с тьмой злых чар.

– Ты сошла с ума, Желанна. Ивар никогда не поверит в твою ложь.

Но она меня не слышала.

– О, он уже поверил. Его сердце больше не принадлежит тебе. Оно теперь моё. – Звонкий противный смех прорвал тишину темницы, вспугнув притаившийся грызунов в норах.

Желанна приложила ладонь к своей груди, прислушиваясь к чему‑то.

– Я дам ему то, чего ты никогда не сможешь дать – силу. Силу, которая подчинит мир. В определённый день и час Ивар явит своего медведя, и ему станут поклоняться в страхе. А я буду рядом, поддержу и защищу, и подарю ему долгожданного сына.

Какие наполеоновские планы однако! Вот суч..а!

– Ты не понимаешь, что творишь! Тёмные силы не прощают. Они возьмут своё, – взвилась я от ярости и бессилия.

Хотелось надавать обидчице оплеух, встряхнуть. Ударить.

Но я опасалась спровоцировать её на крайние действия. Невозможно предсказать, что в следующий момент взбредёт в мутную голову.

– А мне нечего терять, – прошипела Желанна вдруг, ощетинившись так, что на миг проявились… старческие черты ведьмы Рогнеды.

Сердце ухнуло от страха. Едва удержалась, чтобы не перекреститься. Светлые боги, сберегите!

В потемневших глазах боярской дочки вспыхнул нездоровый огонь. Тот самый мрачный, потусторонний. Она довольно хмыкнула, упиваясь моим ужасом.

Нет, не спасти её. Слишком поздно.

Желанна вышла, громко лязгнула задвижка на двери.

Я осталась одна.

Устало провалилась к стене и зажмурила веки. Тело била крупная дрожь, в тишине камеры слышалось моё сиплое дыхание.

Ее шаги отдалялись и вскоре затихли. Мой взгляд упал на сиротливо стоящий кубок. Выпить яд значит подруженька?!

Она думает, что победила.

Но не знает, что Атрей уже на пути к князю. Он найдёт Ярослава и покажет ему доказательства. Надеюсь князь успеет вернуться и обелит моë имя.

И тогда Желанна ответит за всё.

Я вновь закрыла глаза, вспоминая лицо Ивара. Даже если весь мир обернётся против меня, я не сдамся.