12 глава

Я проснулась от щемящего чувства тепла и уюта.

И забытого аромата...жареных яиц?

В моем доме?

Сколько я спала?

На дворе был явно поздний день, и солнце светило в окна ленивым осенним светом.

Следующее чувство было сродни панике, потому что медведя не было рядом со мной, несмотря на то что я продолжала лежать у камина, где мирно потрескивали поленья, завернутая при этом в плед, словно в кокон.

— Я здесь, девочка моя.

Всего четыре простых слова.

Но я оказалась в самом настоящем раю, услышав их!

Мой медведь с прекрасными сиреневыми глазами проснулся и снова был только моим!

Все самые страшные опасения остались в темноте ночи!

Он даже вымыться успел, когда я нашла глазами его большую расслабленную фигуру сидящей прямо на полу рядом с диваном в кругу парней Ридли.

Кажется, мужчины успели пообщаться и найти общий язык, и это радовало настолько, что я широко улыбнулась, хрипло выдыхая:

— А где яйца взяли?

— У твоих соседей полно индюков, — радостно пробасил Здоровяк, на что я только простонала в ответ: «Еще оди-и-ин!», а мужчины рассмеялись.

— Думаю, пора предоставить соседям денежную компенсацию за всех украденных и съеденных птиц и яйца.

— Еще чего! — тут же фыркнул Здоровяк. — Пусть сначала докажут, что это были мы!

— Все в порядке? — я обняла Мишу, выбравшись из-под пледа и заглядывая в его глаза, зрачок в которых оставался по-прежнему неподвижным, но при этом взгляд был спокойным и расслабленным.

— Да.

— Я рада, что вы смогли найти общий язык, — улыбнулась я, не сознавшись бы вслух в том, что очень боялась, что медведь просто выкинет всех мужчин из дома, как случилось с горе-полицейским.

И это в лучшем случае!

Больше всего боялась, что он просто разорвет их! Как чужаков, которых он не ждал.

— Я помню их, — вдруг отозвался Аметист, хмыкнув и весело сверкнув глазами. — Они бегали за мной по лесу, пытаясь скрыться от охраны лаборатории.

— А еще жизнь спасли немного, — фыркнул вошедший в дом Килан, когда я поняла, что он всю ночь провел в лесу, и эта ночь не пошла ему на пользу. Его красивое лицо осунулось, а под черными глазищами залегли темные круги. И дело было не только в недосыпе.

— Падай, мелкий, на диван. Спи, пока есть возможность, — Амит похлопал ладонью по дивану, за ногу стаскивая сидящего там Дилана как раз в тот момент, когда Килан растянулся там, чуть поморщившись от боли со словами:

— Посплю пару часов и вернусь к наблюдению.

— Возьмите мою аптечку. Может, там что-нибудь пригодится, — обратилась я к Дилану, который первым делом сел на полу рядом с другом, расстегнув его черную куртку, а затем размотал бинты, чтобы недовольно поджать губы от вида трех полос глубоких ран, что шли от ребер почти до бедра.

Я и не знала, что Килану ТАК досталось! И теперь была встревожена не на шутку!

— Еще есть травы! Их мне дала старушка, которая разбирается в лечении. Аметисту они немного помогли, может, и Килану помогут.

— Пойдем, покажешь, что за травы, — тут же поднялся Дилан вслед за мной, заторопившись на кухню.

Странно, но он тоже все обнюхивал, хоть и делал это не так явно, как мой медведь.

Но его ноздри трепетали и вбирали все ароматы, когда мужчина быстро и ловко разложил все травы в каком-то понятном только ему порядке и сам себе кивнул.

— Отлично.

— Давай я покажу, как их заваривать. Скажи только, какие нужны в первую очередь, — предложила я, на что Дилан быстро закивал.

Мы провели на кухне еще какое-то время, замачивая листы и готовя отвары, но когда вернулись, то обнаружили, что Сайбер спал у камина, раскинувшись и посапывая, а Здоровяк, видимо, занял его пост, потому что в доме его не было.

— Без глаз Птички будет туго, — пробормотал Дилан, обрабатывая раны, которые выглядели просто ужасно, несмотря на то что были тщательно очищены и заклеены каким-то интересным подобием лейкопластыря со своеобразным «скелетом», который держал края ран, заменяя швы и не давая коже расползаться. — Увидим врага, когда он будет уже близко.

— Врага не нужно видеть, чтобы знать, где он, — спокойно отозвался мой медведь, поднимаясь на ноги, и неспеша вышел на улицу, а вслед за ним Ридли.

Мне же оставалось только выглядывать из окна на своего большого прекрасного мужа.

Он опустился на колени прямо на землю, положив раскрытые ладони, и закрыл глаза, но в этот момент я почему-то смотрела на Ридли и понимала, что моя душа спокойна.

Едва ли кто-то из людей поверил бы вот так просто в то, что мой медведь способен чувствовать настолько остро и сильно, что был способен определить передвижение отдельной группы лиц, которые были настолько далеко, что невозможно было представить!

Но Ридли верил.

Он смотрел, ожидая ответа, готовый действовать здесь и сейчас, полностью полагаясь на то, что услышит, а я замерла за окном, прислушиваясь к каждому звуку и буквально кожей ощущая, насколько тяжело дается это все медведю.

Не потому, что он не мог, а потому, что окружающий мир обрушился на него со всех сторон.

В какой-то момент мне показалось, что он даже покачнулся, но тряхнул головой и вскинул ее, делая глубокий протяжный вдох и замирая на этом движении, отчего его и без того мощная грудная клетка стала еще шире.

Он искал то, что ему было нужно.

Прощупывал каждую нить, каждый доступный аромат, чтобы создать в своей голове картину мира, настолько огромную и яркую, что нам было не дано, пусть мы и были со зрением.

— Он ведет армию…с оружием. С какой-то быстроходной техникой, — услышала я слова медведя, от которых по телу прошел колючий холод. — Они готовы к броску на дальнее расстояние. Куда дальше, чем мы, на самом деле.

Ридли нахмурился и кивнул.

— Можешь сказать примерную численность людей?

Медведь шумно выдохнул, выпуская из груди ароматы, которые ему были не нужны, и снова втянул шумно воздух, поведя носом так, словно сам ветер приносил ему новости, оставляя на кончике носа.

— Больше тысячи.

У меня глаза в буквальном смысле полезли на лоб от услышанного! Но сомневаться в нюхе Аметиста не приходилось!

— Армия, точно. И тебе подобные?

— Да. Двенадцать.

Ридли снова кивнул и провел рукой по лицу, словно приглаживая отросшую щетину, а потом добавил:

— Он думает, что ты уйдешь к своим в поисках поддержки и приведешь его к семье. На это расчет.

— Но ведь и семья идет, — вдруг чуть пожал плечами Аметист, кивая как-то неопределенно. — Они идут с севера. Пятеро. Два Полярных. Два Кадьяка. И Гризли.

— Из Арктики, друг мой. Вся семья сейчас там и ждет тебя.

Семья медведя!

Эти мысли были такими волнительными и заставляли сердце трепетать от мысли, что медведя любят и ждут. Вернее, уже спешат к нам, если я правильно успела понять слова, сказанные медведем.

От мысли, что будут еще такие же большие, сильные и смелые медведи, становилось хоть немного спокойнее.

Значит, шанс победить все-таки был.

Если мой медведь в одиночку мог убить так много людей, то шесть медведей смогут сокрушить и целую армию!

— Сможешь прикинуть, когда они доберутся до нас?

Аметист снова выдохнул, дав себе передохнуть, и сделал очередной глубокий вдох, задерживая в себе новую порцию воздуха, где было так много информации для него, что никто из нас не мог бы себе даже представить.

— Если будут двигаться так же, как сейчас, то через день рано утром они пересекут границу Байкала.

Ридли снова кивнул в ответ, вдруг склоняя голову в почтительном кивке и проговорив серьезно и даже как-то торжественно:

— Я благодарен тебе за помощь, Бер Аметист, сына Бера Агата.

Зрачки моего медведя чуть расширились от услышанного, и он не сразу кивнул в ответ, словно эти слова застали его врасплох и явно задели какие-то струнки души, о которых он не подозревал.

— Это я благодарен вам за помощь. Вы вовсе не обязаны быть здесь и рисковать собой, Рид. Это наша война, наши проблемы.

— Это война общая, потому что семья превыше всего, Амит.

Мужчины поравнялись, когда мой медведь поднялся, и, несмотря на то что он был немного выше Ридли, они сделали один шаг друг к другу, обхватив ладонями в области сгиба локтя, и вдруг прижались лбами, прикрывая оба глаза.

А меня окатило волной блаженных мурашек от этого зрелища.

Я не понимала, что там происходит, но нутром чувствовала, что это было очень важно в их доверии друг к другу.

И теперь оно стало безоговорочным.

Через пару часов проснулся Килан, но не стал выглядеть хоть немного лучше.

Рана была слишком глубокой и причиняла ему боль, о которой мужчина, конечно же, молчал, стойко порываясь отправляться в дозор, но Амит только придавил его рукой к дивану, покачав головой:

— Спи, мелкий. Набирайся силы. Скоро она тебе очень понадобится.

Кил, конечно же, поворчал, но все-таки не стал сильно сопротивляться и растянулся на диване снова, уже не реагируя на то, что Дилан снова принялся обрабатывать его рану.

Я же помогла чем могла, больше не стесняясь присутствия мужчин, с дрожью думая о том, что этот день пройдет слишком быстро, а потом…потом придет армия, которая попытается забрать моего мужа.

— А что особенного с глазами Килана? — тихо спрашивала я, чтобы не разбудить мужчину, отмечая про себя, что сложно было не залюбоваться им.

Все-таки Кил был знойный красавчик.

Глядя на такого, можно повредить шею, и наверняка это сделали не один десяток девушек.

— Он снайпер,— отозвался Дилан, который, кажется, больше всех переживал за боевого товарища, и что-то мне подсказывало, что они и в жизни были друзьями. — А еще в резерве олимпийской сборной по стрельбе из лука. Мог бы спокойно стать лучшим из лучших, если бы был немного спокойнее и не устраивал бы сам себе неприятностей.

Когда проснулся Сайбер, Ридли поделился с ним тем, что услышал от Аметиста, и белокурый мужчина кивнул, пихая в бок Дилана:

— Идем, Умник. Нужно расставить игрушки по лесу и не дать врагу добраться до поселка. Нам нужно задержать их на открытой местности, чтобы Килану было удобнее убрать верхушки.

Когда они ушли, я выдохнула с дрожью, пытаясь улыбнуться, потому что мой большой муж оказался рядом, обнимая меня сзади и прижимая к своей горячей груди, а я развернулась в его руках, чтобы обхватить руками торс и блаженно прижаться щекой к его обжигающе горячей коже.

— Ты отлично держишься, моя смелая девочка, — прошептал он мне в макушку, а я только покачала головой в ответ.

— Я так боюсь, что они заберут тебя у меня…

— Никто не сможет сделать это, Иля. Никто. Ложись спать, следующий день будет долгим.

Спорить я не стала, хотя каждый из нас понимал, что ни о каком сне не может быть и речи, даже поднялась на второй этаж и проворочалась там до самого вечера, пока солнце не стало опускаться к горизонту.

Лежала и прислушивалась к тому, что происходит на первом этаже, подскакивая, когда где-то раздался очень громкий хлопок, словно что-то взорвалось.

Звук был явно далеко и потому прозвучал эхом по всему лесу и не оглушил так сильно, как мог бы.

Но пугало не это, а рев моего медведя, который раздался внизу, отчего стены буквально завибрировали:

— Они здесь!

Как?

Уже?!

В тот момент я понимала только одно: беда приходит, не спрашивая, когда думаешь, что еще есть время! От этого становится еще страшнее, и чувство беспомощности перед обстоятельствами буквально скручивает тело.

Кажется, что во мне просто образовалась пустота, и лишь сердце колотится так отчаянно и захлебываясь, что эхо этого судорожного звука отдается в голове!

Я запрыгнула в ботинки, кинувшись по лестнице, и только чудом не переломала себе ноги, потому что медведь тут же оказался рядом, прижимая к себе и вытаскивая на улицу.

— В доме может быть опасно! — рыкнул он, и рядом оказался Сайбер, который ловко нацепил на меня тяжелый черный жилет и черную каску со встроенным динамиком, откуда я тут же услышала отчетливо голоса остальных парней.

— Группа Альфа, занимаем позиции.

— Альфа, принято. Здоровяк на месте.

— Птичка в гнезде.

— С Киланом она будет в безопасности. В гнезде меньше шансов попасть под шальную пулю или в руки врага, — проговорил быстро Сайбер.

— Понял, — кивнул мой медведь, не выпуская меня из рук, даже когда Сайбер скрылся в лесу вслед за Ридли и Нейлом, а прямо перед нами показался серьезный и сосредоточенный Дилан, в чьих руках оказался шприц.

Я только взвизгнуть успела, будучи не в состоянии сказать сразу, что опасно лезть к Аметисту с таким вот набором, как мужчина ловко и без слов воткнул иглу до самого основания в плечо медведя и быстро ввел что-то под оглушительный рев.

— Какого черта ты творишь, мелочь?!

— Спокойно, дядя! Ты им живым нужен, поэтому дротиков со снотворным они жалеть не будут. Это чтобы ты не уснул посреди бойни, когда тебе прилетят пара-тройка таких вот штук, — Дилан вложил в ладонь медведя тот самый дротик, о котором, видимо, говорил, а Амит быстро обнюхал его и тяжко выдохнул, но все-таки кивнул. — Эта штука, что теперь в тебе, — чистый адреналин. Может нехило тряхнуть с нее, но, по крайней мере, не уснешь даже с лошадиной дозой снотворного. Дальше… Ты сможешь ощущать передвижения противника рядом без слуха?

Медведь чуть нахмурился, но кивнул в ответ:

— Да.

— Отлично. Они без вариантов будут использовать тот гребаный свисток, от которого твой череп начнет взрываться, поэтому не будем рисковать и сделаем вот так. Потом помоешься, и все будет хорошо. По крайней мере, твои мозги не станут как смузи.

Дилан опустился на корточки, собирая руками комочки грязи, и чуть придавил их, а потом принялся запихивать прямо в уши моего мужа, пока я медленно, но верно начинала впадать в самую настоящую панику.

Мало того что Амит не видел, так теперь он еще и ничего не слышал!

— Дилан, а по-другому нельзя?

— Нет, Иля. Не будем рисковать и проверять черепушку твоего мужа на прочность. У него прекрасный нюх, который не подведет. Все! Вы готовы!

Дилан тронул Амита за плечо, и тот кивнул, подхватывая меня на руки, чтобы устремиться вперед ровно за тем, как бежал Дилан, ни разу не споткнувшись и не врезавшись ни в одно дерево!

И все-таки нюх моего медведя был сверхострым!

Думаю, настолько, что это удивляло даже этих подготовленных смелых мужчин, потому что Килан хмыкнул, удивленно приподнимая свои черные брови, когда Амит остановился ровно у того дерева, где и оказался Кил.

Я даже пикнуть не успела, как медведь буквально подкинул меня вверх, отчего я пролетела над размашистыми пушистыми еловыми ветками и была поймана уже наверху цепкими горячими руками черноглазого, который подтянул меня и усадил прямо за собой на широкой ветке.

Теперь я понимала, почему место его расположения называли гнездом.

Килан устроился очень высоко.

Явно выше четырех метров!

Но уверенно и спокойно сидел на широкой увесистой ветке, скрываясь в ее колючих отростках, упираясь ногой в ответвления, что были чуть ниже. Ленты с патронами висели здесь же. Как и длинная черная сумка, в которой, очевидно, были какие-то приспособления для стрельбы.

— Высоты не боишься?

— Думала, что не боюсь. До этого дня.

Килан легко рассмеялся, а я услышала голос Ридли прямо в ухе:

— Команда Альфа, враги, которых учуял Аметист,— это вторая волна, подкрепление. Первая была доставлена самолетами, и она на подходе. Нам нужно продержаться несколько часов. Команда Браво и Омега в пути. Семья прибудет немного раньше.

— Альфа, принято. Продержимся.

— Наша задача — не дать им забрать Аметиста во время боя.

— Альфа, принято.

Никогда еще мне не было так страшно.

Все это казалось чем-то нереальным и жутким, но лишь до тех пор, пока я не увидела в лесу движение.

Это были враги.

И они были просто огромными!

— Парни, Берсерки-марионетки на подходе. Семеро, — проговорил Килан размеренно и спокойно, и, несмотря на то что я сидела прямо за ним, испуганно прижимаясь к его широкой спине и судорожно хватаясь за торс, его голос раздался во встроенном динамике: — Сразу за ними люди. Около пяти сотен. Делятся на две группы. Боеприпасов немного. Они следуют отдельно двумя машинами. Умник, выпусти игрушку: мне нужно понять, сколько снайперов с ними.

— Птичка, принято. Игрушка пошла.

Я мало что понимала в происходящем, но когда увидела, как в кустах приподнялись черные головы в касках, то едва не закричала, чтобы они прятались. Слишком уж натуральными были эти «игрушки» Умника! Я даже звуков выстрелов не услышала, но зато увидела сама, как пули вошли с треском в стволы и ветки кусов.

А Килан пригнулся, глядя черными глазами через прицел, и проговорил нараспев:

— Пять.

Выстрел.

— Четыре. Ну дава-а-ай! Покажи себя снова.

Признаюсь, что Килан говорил настолько соблазнительно и чувственно, убивая при этом людей, которые прятались в другой части леса, что хотелось даже заглянуть через его плечо, чтобы убедиться, что я вижу тоже, что и он.

— Умница, крошка.

Выстрел.

— Три.

Я могла поклясться, что слышала глухой звук, словно что-то тяжелое с высоты упало на землю, но вместо этого сильнее прижалась к стройному телу Кила, замерев и буквально перестав дышать, потому что казалось, что я могу помешать ему в этой работе. Хотя сам мужчина был предельно спокоен и расслаблен.

Прозвучал выстрел в ответ. И когда кора осыпалась мне на голову, я поняла, что снайперы на другой стороне тоже отслеживают Килана, и далеко не слепые!

— Удивил, красавчик. Давай еще…

— Кил, ты там врага рубишь или сексом занимаешься? — хохотнул в динамике голос Здоровяка, на что Килан отозвался так же умилительно спокойно и сладко:

— Завидуй молча, дружище.

Еще один выстрел, который в этот раз просвистел где-то настолько близко, что я вздрогнула, вся сжимаясь и взвизгивая, когда поняла, что Кил ранен! В ногу! Пуля пролетела слишком близко, разодрав штанину и задев кожу мужчины. А может, и куда хуже!

— Ш-ш-ш, девочка.

Я закусила нижнюю губу и прилежно притихла, когда послышалось сразу несколько быстрых выстрелов от Килана. А затем один в ответ. И один от нас.

И стало тихо.

— Альфа, небо чистое.

— Птичка, отличная работа. Прикрывай нас.

— Альфа, принято.

Казалось, что до этого момента было относительно тихо.

Словно две силы по разные стороны притихли и ждали исхода первой битвы, в которой соревновались исключительно снайперы.

Просто враги еще не знали, что против черных глазищ Килана у них не было ни единого шанса.

И вот началась вторая фаза.

Оглушающе громкая.

Заставляющая сердце отчаянно и испуганно заколотиться от предчувствия чего-то очень страшного и нехорошего, даже если никто из мужчин не паниковал, словно они были безоговорочно уверены в своей будущей победе. А вот я не могла заставить себя верить…особенно в тот момент, когда из леса появилось сразу несколько медведей.

Огромных, мохнатых, злых.

И подчиняющихся воле предателя, который пришел сюда, чтобы отобрать моего мужа.

— Пошла жара, — пробормотал приглушенно Умник в динамике, когда навстречу им тут же выскочил мой медведь, оглушительно зарычав и ударив передними лапами в землю с такой силой, что пыль и щепки взметнулись вверх, создавая вокруг него почти туман.

— Нужно отвлечь основные силы людей, чтобы они не лезли в битву медведей.

— Альфа, сделаю, — отозвался Сайбер. — Птичка, прикрой.

— Белый, принято.

Мужчины переговаривались быстро и действовали слаженно, привыкшие работать бок о бок и думать в первую очередь вовсе не о себе.

Я доверяла им, словно они тоже были частью семьи, которая защитит моего медведя, как не сможет это сделать никто и никогда, но сама не могла отвести глаз от Аметиста в обличии зверя, который вышел один на один против себе подобных.

Его сила, его скорость, его мощь, каждое его движение завораживали и вводили меня в полный ступор, потому что лишь сейчас я отчетливо видела все то, о чем говорил тогда на поляне сумасшедший Берсерк... И теперь я думала о том, что, возможно, он был прав. В том, что никто не сможет вообразить все возможности моего мужа.

И никто не сможет ему противостоять.

Он двигался словно бог! Бог смерти!

От каждого его движения кто-то умирал, и это хорошо, что густые сумерки опустились быстро и переросли в начало ночи, а тьма скрывала то, что происходило на земле. Части тел, которые оставались словно клочья тряпичных кукол, разбросанных по земле, что пропиталась кровью.

Я не успевала понимать, что и где происходит, только ничего не могла поделать с собой, вздрагивая каждый раз, когда раздавались оглушительные взрывы и бесконечные непрекращающиеся выстрелы, что виднелись во тьме сотнями желтых искорок.

— Парни, нам нужен щит! — голос Ридли звучал в динамике словно с помехами, когда я поняла, что он в самой гуще стрельбы. Прикрывает моего медведя, который просто шел напролом, хватая всех, кто попадался ему на пути. Разрывал. И раскидывал за своей мохнатой спиной, мокрой от сочащейся крови всех убитых. — Дротики пошли в ход!

— Запчасти от машины подойдут? — Здоровяк тоже не сидел в кустах и явно был среди схватки, а потому говорил тяжело и с придыханием, не останавливаясь ни на секунду и круша врагов.

— Что ты задумал?

— Дайте мне минуту! Белый, все получилось?

— Да. Включаю обратный отсчет.

— Уходите все с поляны! Сейчас рванет!

Сердце заколотилось, словно сумасшедшее, и я снова вцепилась в торс Килана, буквально подтягиваясь на нем и пытаясь выглянуть из-за плеча, чтобы увидеть, что же происходит внизу и что нас ждет дальше.

В тот момент я совершенно не думала о том, что причиняю ему дополнительную боль, касаясь ран, которые еще кровоточили.

— Спокойно, Иля, все под контролем, — улыбнулся мне мужчина, повернув голову и чуть подмигивая, а я не смогла растянуть губы в ответ, уже не боясь свалиться с этой чудовищной высоты, потому что теперь увидела, как сквозь врагов прорываются отважные Рид, Здоровяк и Сайбер, выпихивая при этом и моего медведя, который в своей кровавой жажде растерзать всех и каждого останавливаться явно не собирался!

— Держись сейчас, — проговорил приглушенно Килан, обращаясь ко мне и откидываясь немного назад, так что я оказалась зажатой между стволом дерева сзади и его спиной спереди.

Как раз в тот самый момент сама земля содрогнулась с такой мощью, что впору было подумать, что случилось землетрясение, если бы не огромный столп огня, едкого дыма и каких-то обломков, что взлетели высоко в небо, и часть из них так и осталась висеть на кронах деревьев.

— Красиво сработано, Белый!

— Красавчик! Жахнул все их боеприпасы одним разом!

— Осталось только найти хотя бы одну запчасть, которую можно было бы использовать как щит.

Я слушала голоса мужчин в динамике и почти улыбалась этим переговорам посреди самой настоящей войны, когда вдруг ощутила, как Килан странно дернулся, словно весь продрог. Волна этой дрожи прошла по всему его телу, и он хрипло выругался, выдохнув:

— Твою ж вшивую!..У нас проблемы, парни! Вы тоже его чувствуете?

— Черт! Да.

Даже издалека, сидя на дереве за спиной Кила, я увидела, как вся команда в черном как-то сгруппировалась и явно напряглась.

И мой медведь тоже.

Теперь он перестал кидаться на всех, кто находился поблизости, за исключением команды Ридли, и остановился, задышав урывками и низко зарычав.

Я уже открыла было рот, чтобы спросить, что происходит, когда увидела ЕГО.

Мужчину.

Высокого.

Мощного.

В черном облачении и с черной маской на лице.

Он просто шел вперед прямо на медведя и команду Рида.

В его руках не было оружия.

В его движениях не было скованности или страха.

И глядя на него, я тоже ощутила это — дрожь.

Ту же, что прошла по телу Килана минуту назад, словно невидимые волны невообразимой силы захлестнули и придавили меня к дереву.

— Кто он, Кил?.. — прошептала я.

— Палач.

У меня просто встали дыбом все волоски на теле!

Это звучало так страшно и дико.

Особенно сейчас, когда я знала и видела реальную силу своего медведя… Неужели мог быть кто-то еще сильнее?

— Но ведь у нас же все по закону теперь… — пробормотала я, будучи не в состоянии оторвать глаз от этого создания во всем черном и с маской, закрывающей половину лица.

Я не могла рассмотреть его глаза.

Видела только его растрепанные темные волосы до плеч и терялась в догадках, для чего он явился сюда именно сейчас.

— Я — жена Берсерка. На мне его метка.

— Он из Черного легиона, Иля, — отозвался в динамике голос Умника. — В нем заложена та же программа, что в Амите. Он очнется завтра и даже не вспомнит, где был и что делал.

Я тяжело сглотнула, уставившись во все глаза на это создание и ощущая, как холодеют руки и ноги.

Теперь даже я понимала, что все плохо…

— Альфа, группируемся. Готовимся защищать Амита, — голос Ридли звучал спокойно, ровно и максимально собранно. — Едва ли у Палача стоит задача убить. Скорее оглушить и доставить в лабораторию. Наша задача — не дать ему сделать это.

— Альфа, принято.

— Альфа, сделаем в лучшем виде!

— Работаем, парни!

Мужчины были спокойны и настроены решительно, а вот мое сердце билось истерично и затравленно.

Господи, этот Палач даже в медведя не обращался!

Кажется, ему это было просто не нужно, и я поняла почему, когда он первым ринулся вперед без слов и расспросов.

Нет, моему человеческому глазу и разуму было просто не под силу видеть даже его передвижения!

Казалось, что он просто растворялся на том месте, где стоял, а затем появлялся в другом месте!

На людей он даже не обращал внимания, и я искренне не понимала, КАК парни Ридли успевали реагировать на каждый его неожиданный выпад, не позволяя навредить себе или подобраться близко к Аметисту.

В какой-то момент перед моими глазами просто все смешалось: руки, ноги, лапы, вихрь из пыли и щепок и собственный стук сердца, которое заходилось от непередаваемого ужаса!

Это было самое настоящее месиво, где уже было не рассмотреть, кто кого и за что колотит!

— Он схватил его!

— Белый, осторожнее!

— Я держу руку! Вали его! Вали!

А все, что я могла,— это сидеть на широкой ветке, продолжая судорожно держаться за торс Килана дрожащими холодными руками, и тихо молиться, глотая слезы.

— Я иду к вам!

— Отставить, Птичка! Оставайся на позиции!

— Я нужен вам внизу!

— Килан, назад!

— Черт! Черт! Че-е-ерт!

Я громко всхлипнула, с ужасом видя, что этому созданию в обличии огромного человека ростом явно выше двух метров не составило труда поймать моего Аметиста в обличии зверя одной рукой за шею, сдавить его и попытаться вытащить из кольца отважных парней Ридли.

Они буквально висели на Палаче, пытаясь оттащить его назад, пока Здоровяк вцепился в руку, пытаясь оторвать ее от моего мужа.

Этот большой, мощный мужчина прилагал все свои силы.

Настолько, что вены на его шее проступили через кожу, а из стиснутых зубов вырывалось рычание.

Но все было напрасно.

— Идем вниз! — резко обернулся ко мне Килан, на что я только закивала, надеясь, что он поможет победить этого страшного типа, чья сила внушала истинный страх, но не успел он спрыгнуть, утягивая меня за собой, как поляна содрогнулась от рева и прямо под нами пронеслись медведи.

Полярные, черт побери!

И несколько с темной шерстью!

Семья!

Эта мысль ударила по нервам волной адреналина и надежды на то, что мы еще не проиграли в этой неравной битве, где противников было куда больше.

Один из белых медведей и один черный обернулись в людей, без лишних слов и просьб кидаясь сразу в самую гущу событий с рычанием и криком, от которого стыла кровь в жилах.

Берсерки в обличии зверей тут же кинулись рвать людей, которые явно прикрывали Палача и оказывали ему всяческую помощь. Казалось, будто этот поток просто бесконечный и на смену одним убитым и зверски растерзанным тут же приходят другие.

А двое, те, что сбросили свое медвежье обличие, тут же кинулись к самому Палачу, пытаясь скрутить его и оторвать от Аметиста.

Подумать только, против одного создания сейчас боролись вся команда Ридли и два Берсерка, которые не уступали самому Палачу ни в росте, ни в ширине плеч, но не могли его победить!

Я даже не вздрогнула, когда Килан обхватил меня руками, спрыгнув с ветки и приземлившись на обе ноги, чтобы аккуратно поставить меня и прижать спиной к большому шершавому стволу со словами:

— Стой здесь!

Ни кивнуть, ни ответить я не успела, потому что мужчина почти в одном прыжке оказался в своре тех, кто пытался оттащить Палача от хрипящего Амита.

— Уран, очнись! — рявкнул черноволосый мужчина, цепляясь в плечи Палача и словно пытаясь заглянуть в его глаза, еще не понимая, что в них была полная пустота.

Вот только…он его знал?!

— Оставь его, это бесполезно! — прокряхтел Здоровяк, цепляясь теперь в шею сзади и изо всех сил пытаясь потянуть Палача назад.

Думаю, даже скала не выдержала бы такого напора со всех сторон и рухнула бы.

Но только не Палач!

— Пока не жахнуть эту программу в его голове, он не остановится!

— Программа…точно, — пробормотал в динамике Умник, и сделал шаг назад, быстро добавляя: — Есть кое-что! Нужно попробовать!

— Скорее, Дил! Шевели своими гениальными мозгами! — пропыхтел Белый.

— Мне нужна пара минут!

— Действуй, Умник, — отозвался Ридли. — Попытаемся его сдерживать еще немного.

— Мы с вами, парни, — этот голос я слышала впервые, и он прозвучал приглушенно, оттого что рядом не было микрофона, как у всех бойцов Ридли, но отчетливо.

Сильный, глубокий, такой же низкий, как голос моего медведя…и очень музыкальный.

Этот голос привлекал к себе внимание и даже сбивал с толку, стоило его только услышать.

Возможно, будь ситуация иной, я бы даже растерялась и не сразу смогла прийти в себя. Но только не сейчас, когда свобода моего мужа висела буквально на волоске и все так отчаянно боролись за него, что сердце щемило от переполняющего страха и безграничной благодарности.

— Ледяной, Сумрак, вы нужны нам здесь! — крикнул этот мужчина с черными волосами и телом Аполлона снова, обращаясь явно к медведям, с усилием отрывая ладонь Палача от горла моего мохнатого огромного мужа, когда неожиданно прозвучал какой-то свист.

Тонкий, пронзительный, разъедающий, отчего я поморщилась, вздрагивая всем телом от крика Ридли в динамике:

— Прикрывайте Беров!

С ужасом я смотрела, как эти огромные, двухметровые обнаженные мужчины, словно в какой-то замедленной съемке, с криком падают на землю, плотно закрывая уши и содрогаясь, будто в приступе эпилепсии.

— Все назад!

Звук повторился снова, еще громче, не задевая во мне ровным счетом ничего, однако вытворяя что-то жуткое с этими великанами, когда я поняла, для чего Умник сделал «наушники» из грязи Амиту, сказав, что так его мозги не превратятся в смузи!

Этот звук убивал Берсерков!

Делал им настолько больно, что мужчины корчились, харкая кровью, а я кинулась к ним, не замечая шума вокруг и свистящих со всех сторон пуль, стараясь не запнуться и помочь хоть чем-нибудь в этой битве насмерть.

— ИЛЯ! НАЗАД!

Рев Килана отозвался в моей голове металлическим звоном, но я не собиралась стоять в стороне и наблюдать, как в мучениях и боли умирает семья моего мужа!

Парням Ридли и без того было нелегко.

Они были совсем одни против целой армии.

И сейчас они защищали от пуль каждого из них, при этом пытаясь отогнать и Палача, который снова вцепился в Аметиста мертвой хваткой, словно бульдог, которого тренировали всю жизнь только ради одной цели — находить и убивать.

Мужчины что-то еще кричали мне, когда я упала на колени перед Берсерками, хватая ладонями рыхлую грязь с травой и щепками и стараясь оторвать большие горячие ладони от ушей, чтобы сделать в них такие же грязевые пробки, что были в ушах Аметиста. И спасли его.

Не было даже мысли о том, что эти громадные мужчины могут убить меня, посчитав за чужую.

Я уже любила их.

Верила, словно они были и моей семьей тоже.

Первым понял, что я пытаюсь помочь, тот самый черноволосый медведь, глаза которого были невероятно насыщенного зеленого цвета. Они странно светились, словно где-то внутри зрачка была подсветка.

Он стиснул зубы, замирая и зажимая с силой грязь, которую я старательно запихивала в уши, а сверху залепляла целыми кусками.

— Мне нужна минута!

— Кил! Ну ты-то куда?!

— Чертова минута, парни!

Вокруг все смешалось в какой-то жуткий, кружащий голову водоворот из людей, которые нападали и которые защищали, когда я коснулась лица второго мужчины — белокурого.

С пронзительными светло-серыми глазами и светлой кожей.

А еще длинными волосами, сплетенными в косу.

Полярного медведя.

Он тоже замер, стискивая зубы, отчего его клыки стало видно под верхней губой, и позволил мне помочь ему.

Эти двое ринулись в бой почти сразу же, когда я подползла к третьему, тоже Полярному, и дернулась от испуга, услышав в динамике рев, от которого волосы встали дыбом.

Так не могут кричать люди.

Яростно, надрывно, с силой, от которой мурашки выступали на коже.

Было жутко до дрожи, особенно когда я увидела, как нахмурился тот медведь, уши которого я пыталась «заделать» в эту секунду, явно тоже понимая, что происходит что-то странное.

Он обернулся, и его тело собралось и напряглось, а я испуганно покосилась туда, куда смотрел он, теперь испугавшись еще сильнее, потому что Ридли был без сознания и с кровью на груди, которая проступала через разодранный черный бронежилет, и рядом с ним на коленях кричал Здоровяк.

— Белый! Прикрой Альфу! —теперь голоса парней в динамике раздавались нервно, и я кожей чувствовала их страх за товарища. За то, что они могут не успеть спасти его.

— Здоровяк, спокойно! Рид живой! Нейл! Тормози!

Я видела, как белокурый мужчина с косой вмиг стал медведем и пошел на Палача просто напролом, откидывая от себя людей, как надоедливых мух, которые только мешались под массивными широкими лапами с огромными когтями.

— Белый, вытаскивай Рида! — кричал Кил. — Здоровяк! Дыши ровно! Нельзя! Не сейчас!

Но Здоровяк не слышал.

Он был оглушен болью и яростью настолько, что продолжал кричать, словно в какой-то момент обезумел и потерял над собой контроль, вдруг принявшись бить руками по земле с такой силой, что пыль, грязь и щепки взлетали вверх, почти скрывая его.

— Черт! Нейл, тормози!

В какой-то момент мне показалось, что через эту пыль, в которой невозможно было даже просто увидеть силуэт мужчины, я вижу сияющие глаза.

Нечеловеческие.

Слишком яркие. Неоновые.

С хищным прищуром и звериной кровожадностью.

— Твою ж мать!.. — выругался Кил, и неожиданно свист прекратился жутким звуком, словно кто-то чем-то очень сильно поперхнулся и захрипел, пытаясь начать дышать, но безуспешно.

— Птичка, красавчик! Как всегда, в яблочко!

Люди на поляне как-то хаотично забегали и слишком яростно засуетились.

Причем часть из них даже оставила оружие, кинувшись в темную часть леса, и сначала я решила, что дело в хозяине, который, кажется, только что проглотил этот самый чертов свисток стараниями меткого и глазастого Килана… Но когда увидела на поляне огромного волка, то сомнений уже не осталось.

Люди бежали, оттого что в пыли, где секунду назад был Здоровяк, теперь стоял самый настоящий волк.

Вернее, не так.

Волчище!

Как минимум раза в три больше обычных лесных волков!

С мощными лапами и пастью с белыми крепкими клыками.

То, что от увиденного в шоке даже Берсерки, я поняла, когда увидела, как на белую мохнатую попу плюхнулся белый медведь, распахнув пасть и явно онемев от происходящего.

Такого сюрприза от парней не ждал никто!

В какой-то момент все словно застыло и онемело, и не известно, сколько бы это длилось, если бы не Палач, который кинулся вперед, раскидывая медведей и людей, чтобы снова вцепиться в Аметиста, отрезвляя всех и давая понять, что война еще не окончена.

Думаю, в своем нынешнем состоянии он был просто слеп и глух ко всему миру, зная лишь то, что он должен сделать. Как это было с моим Амитом.

Среди людей продолжалась паника, которая только нарастала, когда огромный белый волк принялся бить мощными передними лапами о землю, словно совершая какой-то ритуал, отчего шерсть на его холке встала дыбом, и он прогнулся в позвоночнике, запрокидывая голову, чтобы пронзительно, протяжно и громко завыть.

От этого воя волосы вставали дыбом!

Было в нем что-то не просто ужасающее, а мистическое!

Ей-богу, я бы не удивилась, если бы сейчас из-под земли стала выбираться армия мертвых! Но чего я точно не ожидала, так это того, что его вой пронесется эхом по всему лесу...и вернется к нам ответом, таким же пронзительным и яростным.

Волки выли в ответ, давая понять, что они услышали зов.

И это были ему подобные! Такие же огромные и мощные! Под стать медведям.

Оборотни?..