Глава 10
Голова моя звенела. Наполнялась самыми дурацкими и неподходящими моменту мыслями: «А ведь утро так приятно начиналось… И эскиз выходил хорошим… Полярный белый медведь. Тут? Но… как это возможно и… почему?!»…
Огромная туша медленно приближалась. Как в замедленной съемке я видела горящие красными угольками глаза, зубы, блестевшие при утреннем свете потрясающей белизной.
«Как будто почистил перед нашей встречей… Даже зависть берет. Как в рекламе: медведь с белоснежными зубами. У меня самой не такие белые. Вот что значит, ест натуральные продукты без химии… Блин, о чем я думаю?! Стой, негодяй. Не ешь меня! Во мне полно химии и всякой дряни! Я не экологически чистая закуска»…
Я открыла и закрыла рот. Мысли в голове бурлили, а сил издать хоть звук не было.
Медведь приближался, я глядела в его страшную морду и краем уха заметила, что все звуки леса как будто стихли. Опустилась такая тишина, что я слышала свое рваное дыхание. И всё.
Вокруг не жужжали пчелы, не летали мухи, не перекликались птицы. И вся прочая живность будто замерла, наблюдая, что выйдет из нашей встречи.
Охотники! Ну, где же вы сейчас? Теперь, когда так нужны ваши ружья, почему вы не спасаете меня? Не бьете в спину медведя, не стреляете, не охотитесь?!
Медведь подошел совсем близко. Вытянул морду. Я зажмурилась, морально приготавливаясь ощутить страшную боль.
Но вместо этого моего носа коснулось что-то влажное и теплое.
На одну секунду.
Я так удивилась, что распахнула глаза и уставилась в красные зрачки.
Жуткое зрелище.
«Еда… Есть?» — вдруг раздался в моей голове чужой голос, и я чуть не отдала Богу душу.
Он был инородным, страшным, как гром в июле, и мужским. Никогда еще я не слышала в своей голове чужой мужской голос.
«Нет», — подумала я. Открыла было рот, чтобы сказать вслух, но связки не слушались: страшная медвежья морда была близко и внушала леденящий, сковывающий ужас.
Хрипло издав неопределенный звук, я закрыла рот.
«Но могу достать», — мелькнула мысль.
Кто-то, кто смог залезть в мою голову, вдруг усмехнулся. Да-да, я почувствовала, как мне ответили с издевкой:
«Достань. Буду ждать здесь, на поляне».
И страшная голова медведя синхронно этим словам махнула в сторону полянки.
Тут только до меня дошло, что я слышу не чей-то чужой голос, а голос медведя.
«Мамочки! — взвизгнула я и сделала попытку отползти. Руки слушались плохо, карабкаться в положении лежа было неудобно. К тому же я пребольно поцарапалась правой ладонью о валяющуюся ветку. — Говорящий медведь!»
«Пойди, расскажи всем!»
Медведь насмехался. И пусть его красные глаза смотрели строго и требовательно, голос, прозвучавший в моей голове, был с поддевкой.
«Охотники ищут медведя. Тебя?» — мысленно подумала я и сразу же надавала себе по щекам.
Что я творю?! Зачем ввязываюсь во все это? Зачем веду беседы с медведем? Отпустил домой — хороший повод сбежать. А не волноваться за его шкуру.
Но… медведь был необычным. Говорящим. И… я не могла его оставить просто так. Всё-таки он не напал. Не сожрал меня и не покалечил. Лишь коснулся своим мокрым красным носом и вторгся в мои мысли.
Надо его предупредить.
Краснея и потея, понимая, как глупо это выглядит со стороны, я мысленно сказала:
«Три охотника с ружьями отправились тебя искать».
«Знаю».
И ни капли страха. Поразительно смелый медведь!
«Как мне принести тебе еду, если они могут увидеть? — я обвела полянку глазами. — Спрятаться негде… Ты на виду».
«Ты вправду вернешься? Не обманешь?» — серьезно спросил голос, и медведь отполз. Плюхнулся на попу. Теперь и я смогла приподняться и сесть. Мы сидели друг напротив друга, как старые знакомые, и вели телепатически беседу.
«Ты не напал. Пощадил. Приду».
«Я не ем людей».
«А что ты ешь?»
«Свинину, говядину… Котлеты люблю».
Я горестно вздохнула. В этот момент даже пожалела, что хозяйка из меня не очень и котлеты я умею только разогревать в микроволновке.
«Могу принести остатки колбасы и сыр. Дома шаром покати, я сегодня уезжаю. Ничего не готовила…»
«Нет! — заволновался медведь и даже покачал своей головой. — Не уезжай. Я давно ни с кем не общался. И устал есть грибы. Неси свою колбасу».
Он меня отпустил! Отпустил.
До последнего не верилось, что я осталась жива. Медведь отпустил меня домой за провизией, а сам спрятался в кустах.
— Осинник защитит… — услышала я напоследок его мысль.
Убегая с полянки, не удержалась — оглянулась, чтобы посмотреть, где спрятался медведь. Осиновый молодняк, росший по правой стороне полянки, и впрямь не просматривался. Лишь маленькие листочки в форме сердечек испуганно трепыхались на ветру.
Домой я бежала на полусогнутых. Спешила так, будто по пятам за мной гонятся волки.
Меня трясло от волнения, я боялась попасться на глаза охотникам и не смотрела под ноги. Ноги цепляли кочки, выступы, я чудом смогла добежать до дома без травм.
К счастью, соседа по пути не встретила. Его калитка всё также скрипела, покачиваясь на ветру. И мне почудилось, что она осуждает меня.
«Вот же бред!» — я нырнула в свою собственную открытую калитку.
Она скрипнула по-другому: приветливо, радушно.
«Так и тронуться недолго. Если наделять неживые вещи разумом!»
На улице поднялся ветер, хотя с утра погода была тихой. Пригнувшись, чтобы меня не было видно через забор, я бегом домчалась до крылечка и трясущимися руками не с первого раза отомкнула дверь.
Фуф, вроде Тишка меня не видел.
Ручаюсь, он сразу бы понял по моему взлохмаченному виду, кого я встретила в лесу. И направил бы охотников по правильному следу.
А этого ни в коем случае нельзя было допустить!
Прямо в обуви я ворвалась на кухню. Холодильник был пуст, но я обещала накормить медведя. Оставшуюся на обед колбасу я нарезала колечками. Потом схватила пакет с печеньем, высыпала его на блюдце, и сложила в него колбасу и сыр. Потом подумала и взяла пакет молока. Обернула чистым кухонным полотенцем большую тарелку для первого. Сырков у меня не осталось.
Но вроде бы медведи сластены. Во всех сказках рассказывается об этом. И, следовательно, возникает вопрос: будет ли он есть конфеты?
Я схватила кулек и бросила в рюкзак.
Проверила сеть на мобильнике. Отсутствует. Понимающе хмыкнула и спрятала его во внешний карман рюкзака.
Ничего удивительного. Вот если бы у меня появилась шальная идея позвонить маме или той же «ведьме» тете Свете и рассказать ей, что со мной происходит, я даже не смогла бы этого сделать.
Сеть, мобильная сеть в Радуге почти полностью отсутствует! Будто я нахожусь не на земле, не в Красноярском крае, а где-то в другом измерении. За Радугой!
Посоветоваться с кем-нибудь не позволяет сама судьба. Она как будто смеется надо мной, экспериментирует с моей жизнью. Смотрит, как я вывернусь из сложной ситуации.
Я вывалила на журнальный столик альбом с лайнерами и прочими принадлежностями и плюхнулась в кресло.
Пару секунд подумать я могу себе позволить. Ничего не случится, если я еще раз взвешу свое решение. Посижу на дорожку...
Голова моя гудела, а мысли отказывались собираться в кучу.
Остался самый главный вопрос: идти обратно в лес или не идти?
— Я обещала! — сказала вслух.
Так мне лучше думалось. Когда проговариваешь проблему, то и пути выхода из неё видятся лучше.
— Но это безумие, — возразила самой себе. — Если медведь нападет, никто не придет на помощь! Не спасет. Какие у него когти, какие острые зубы!.. Он раздерет меня на куски… Как это передавали по телевизору. Я погибну!
Где-то позади меня, на кухне, что-то упало.
— Какая неловкая. Кастрюлю неустойчиво поставила, — пожурила себя и снова принялась думать: — Но ведь я обещала. Дала слово! А слово надо держать!
— Нет. Держать надо себя… на безопасном расстоянии от леса. Тишка предупреждал!
Наверное, со стороны смотрелось странно, как я разговаривала сама с собой на два голоса. Но мне помогало, а других… и не было в этом доме.
— Тишка! Тишка мерзкий козел, каких мало! — ответила сама себе и со вздохом поднялась. — Ладно. Надо идти. Мне самой любопытно, что еще скажет медведь… Если, конечно, я не сошла с ума и это всё мне не привиделось!
Я выпрыгнула на крыльцо и основательно прокрутила ключ в замке.
— Закрыто. Отлично… Осторожность не помешает. Как знать, может, Тишка захочет проведать меня. Хоть и грозился, что ноги его здесь не будет… Впрочем, плевать.
Я нахмурилась и заглянула за забор. С крыльца это удобно было сделать.
Пусто. Почему-то я сразу поняла, что соседа дома нет.
Присоединился к охотникам, чтобы загнать медведя?
— Тем хуже для него! — процедила я и быстрым шагом направилась в лес.
А там, на опушке, меня уже ждали…
Именно так я подумала, когда заметила темно-серую клетчатую рубашку Мирона. Парень стоял на одном месте, переминался с ноги на ногу, будто ждал кого-то уже приличное время. В его руках я заметила деревянный бочонок с затейливой резьбой.
Казалось, что парень собирается на встречу с заказчиком. Но почему здесь, на опушке леса?
Как не вовремя.
— Привет, Дарина! — помахал мне свободной рукой Мирон.
Он заметил меня раньше, чем я сообразила сбежать.
Пришлось изображать радость от встречи и улыбаться.
— Куда идешь? — парень был одет не просто в рубашку с коротким рукавом, но и брюки, — Опять рисовать?
— Угу! — промычала я, понимая, что зря выложила краски. Вдруг Мирон увяжется за мной, а я даже поддержать легенду не смогу. — А ты какими судьбами? Я думала, у тебя срочный заказ.
— Всё сделал. С дядей Ваней отправил еще сегодня с утра… А куда ты?..
Почувствовав, что новый вопрос я не выдержу — нервы мои были натянуты, как струна, и соврать я не смогла бы чисто физически, перебила его напряженным:
— А это у тебя что? — и кивнула на бочонок.
Мирон замер, подумал, а потом любовно потер бочонок:
— Новый заказ. Пробный экземпляр…
— А что внутри?
— Пока ничего.
— Но можно положить мёд? — осенило меня. — Мишки очень любят мёд? Отчего и кто поймёт?..
Дурацкая мысль, если честно. Не все же в мире крутится вокруг медведей? Но в тот момент я была на сто процентов уверена в связи этого самого горшка с косолапыми. Мирон тоже вышел на охоту и хочет поймать медведя на приманку?!
Или он каким-то образом узнал, что я видела медведя, и хочет пойти со мной?
— Ага… Положить можно всё, что угодно! — уклончиво ответил Мирон. — Тебя проводить?
Мне показалось, или это была вежливая попытка спровадить меня? Я ушам своим не поверила. Неужели он поджидает на опушке кого-то другого, а не меня?
— Не надо, я сама, — ответила быстро, пока парень не передумал. — Нашла одно место живописное. Не хочу делиться с конкурентом.
И подмигнула ему. Лучшая защита — это кокетство!
— Да ладно, какой я конкурент! — польщенно отозвался Мирон. — Мне до твоего уровня еще расти и расти! Я даже поварешки криво раскрашиваю…
— А как же художественная школа? — улыбнулась я, медленно обходя его. — Могу дать пару бесплатных уроков… сегодня вечером.
Ляпнула наобум и не ожидала, что парень с энтузиазмом ухватится за предложение:
— Бесплатных? Мне неловко заниматься просто так… Давай заплачу тебе как репетитору? Рублей пятьсот или сколько скажешь!.. — оживился парень. — Расскажешь еще раз про свет и эту... композицию!
— Нет, — я решительно мотнула головой, — деньги я с тебя брать не буду. Но… услугу приму с радостью.
— Какую?
Придумывать долго не пришлось. Я вспомнила про пустой холодильник. А раз я решила задержаться в Радуге немного, то нужно пополнить продовольственные запасы:
— Сходишь со мной в магазин? Продуктов купить надо, а я вашу Галину… боюсь.
— Магазин до пяти работает, — отозвался Мирон и сверился с наручными часами, — а сейчас уже половина первого.
— Еще уйма времени! Приходи к моей избушке к четырем, — с воодушевлением предложила я. — Вместе сходим за покупками, а потом ко мне: чай попьем и порисуем.
— Идёт! — обрадовался Мирон и с надеждой, такой явной, что она читалась во всем его облике, спросил: — Ну что, до встречи?!
— Ага! — я поправила съехавшую лямку рюкзака и скрылась в лесной чаще.
Пару раз оглядывалась, но хвоста за мной не было. Мирон остался стоять на опушке вместе со своим горшком.
Интересно, какого такого странного заказчика ждал Мирон? Он ведь вырядился, как перед важной встречей. Но почему эта встреча должна была состояться в лесу?!
Определенно, я никак не могу вникнуть в эти радужные особенности. Ладно, спрошу вечером за чаем.
До полянки я добежала на сверхскоростях. Даже не заметила, как поцарапала руку о какую-то ветку — для меня не существовало ничего, кроме поляны. Я мчалась к ней так, будто от этого зависит моя жизнь.
Белый полярный медведь лежал в осиннике. Удивительно, но заметила я его не сразу. Только после того, как мысленно позвала.
— Колбаса говяжья? — был первый вопрос.
— Нет. Докторская, — я решила говорить вслух.
Иначе этот мысленный разговор сведет меня с ума! Очень непривычно и довольно неприятно слышать и отвечать чужому голосу в своей голове.
Это противоестественно!
— Нормально! — возразил медведь. — Маги умеют общаться с животными. Если те им позволяют.
— Ты правда не причинишь мне вреда? — я всё еще глядела на него с опаской.
Зверь выглядел страшно. Внушительно. Небывалая мощь исходила от него такими плотными волнами, что я ощущала их будто легкий ветерок.
Кто он — зверь или… заколдованный кто-то?
Мне не ответили, но отчетливо хмыкнули.
— Клянусь своим родом: я не причиню тебе вреда.
— Ладно! — выдохнула я и подошла поближе.
Открыла рюкзак. Медведь лениво приподнял морду.
— Я захватила молоко. Налить тебе в блюдечко?
В моей голове выразительно фыркнули:
— Я не кот!
— Надо было принести воды? — сообразила я. — Прости. Принесу в следующий раз. Конфеты будешь?
— Только разверни, чтобы без фантиков.
— Конечно! — я разложила на земле полотенце, вытащила тарелку.
Пока вытаскивала провизию и накрывала перед медведем своеобразную поляну, всё думала, как же задать самый главный вопрос. Тот, что мучил меня с самого начала.
Но медведь читал мои мысли. И я боялась почему-то его обидеть. Поэтому так и не решалась спросить главное: кто он такой и почему я слышу его голос? Человеческий!
Вместо этого спросила:
— Ты надолго в наших краях?
— Посмотрим, — медведь поглядел на меня недовольно. — А теперь уходи. Не хочу жевать при тебе.
— Понимаю, — кивнула я, хотя не понимала толком ничего. — Я принесу воды тебе завтра. И еще что-нибудь покушать. Ты любишь буженину, копченую грудинку?
— Люблю, — неожиданно легко отозвался медведь. — Приходи только не сюда. Охотники возьмут след и устроят засаду. Видела большую ель со стороны кукурузного поля? Она на маленькой полянке, но стоит ровно. Огромная…
Почему-то я сразу поняла, про какую ель он говорит. Да, мы проходили мимо нее с Мироном, когда шли к роднику.
— Да, та самая! — подтвердил он. — Приходи туда завтра. Да пораньше. Буду тебя ждать.