Глава 16

Алина оказалась милой девушкой. Настолько, что проводила меня до дома.

Всю дорогу она восхищалась сельской жизнью, укладом, таким простым, что даже задумываться не надо — живи себе да радуйся.

— Здесь так светло, красиво! — оказывается, она приехала из промышленного города, небо над которым почти восемьдесят процентов времени было затянуто серо-зеленой дымкой. — Мне нравится в Радуге. Я хотела бы здесь жить. Даже к председателю ходила, спрашивала, может, продает кто дом… Но нет, Радуга заселена полностью, и даже твой дом пользуется популярностью.

— Да? — я не разделяла энтузиазма девушки. — Природа здесь, конечно же, красивая, но летом. Осенью наверняка холодно в домах. Дожди, слякоть, дорог почти никаких… Развлечений тоже — у костра не посидишь. Что тут зимой делать?

— Не знаю, — легко отмахнулась Алина. — Это ерунда. Дом будет — дело найдется.

Я пожала плечами и не стала ее разубеждать. В конце концов, кто-то же должен остаться. И выйти замуж, и обновить население Радуги свежей кровью. Пусть Алина идет к костру и ищет свою любовь. Я не против. Лишь бы ко мне не лезли со своими патриархальными замашками.

— Ладно. Удачно тебе сходить! — быстро попрощалась я и нырнула во двор.

Если Алина и хотела меня переубедить, у нее это плохо вышло. Прийти поиграть в салочки — ну такое себе развлечение. Не успеешь оглянуться, и зажмут тебя где-нибудь возле березы.

Дудки. Я в такое не играю.

…Интересно, покушал ли мишка?

Дома меня ждал рассерженный и весьма мною недовольный домовой. Его ауру в фиолетово-багряных тонах я расценила правильно.

Он сидел на облюбованном кресле и сопел, будто паровоз.

— Не пустил в дом лохматого! — сразу же доложил он. — Он дверь скреб. Под крыльцо нассал.

— Что?! — признаться, таких казусов я от неизвестного не ждала.

— Чудесатый он, — сказал домовой. — Пришел человеком. Лохматый такой, костюм серый грязный… Постучал. Хозяйки нет… Рассердился он, будто право имеет, и как давай дверь когтями рвать… А потом и это…

— Ясно. Необузданный дикий мужик. Только этого мне и не хватало в жизни! — схватилась за голову я. — Теперь нам надо с тобой держать оборону. Чую, вечером придут свататься… То бишь, звать к костру .

— Хозяйка сходила бы? — робко предложил домовой и сложил лапки на брюшке. — Хорошее это дело. И ребятенков люблю я… Как пойдут ребятёнки, подсоблю.

— С ума сошел?! — взвизгнула я. — Какие ребятёнки?!! Я уеду через месяц домой. Или через два… Вот проверю мишку, прослежу, чтобы он обжился и нашел себе хорошее место, и буду свободна.

— Мишку? — воодушевился домовой. — Хозяйка присмотрела себе жениха?

Вместо ответа я пульнула в наглеца подушкой. Домовой увернулся — запрыгнул за кресло. Оттуда выглянул с хитрой усмешкой.

— Хозяйка нервничает. Это понятно. Хозяйкина судьба вершится. Так пусть хозяйка возьмет амулет. Чтобы принять решение.

— Какой амулет? Какое решение? — в ход пошла вторая подушка. — Спятил?! Я только развелась и не собираюсь замуж.

— На хозяйку могут оказать давление. Маги хитрые, а звери — прямодушные, чего хотят, за то борются… Хвостатый мог пойти за помощью.

— К горгулье, что ли? — сообразила я, а потом прикрыла рот рукой. — Вот кого напоминает мне Галина! Жуткую горгулью… Я едва Богу душу не отдала, когда ее увидела… Кажется, в следующий раз я испугаюсь не меньше. Она отвратительна!

— И так бывает, — согласно кивнул домовой.

Меня что-то смущало в его облике. Какое-то несоответствие тому, что видела. И вот когда он поднялся на ноги и прошелся к шкафу, я поняла: вокруг тельца домового ауры не было.

— Эй… ты что, неживой, что ли?

Домовой обернулся:

— Нечисть я. Ни живой, ни мертвый. Почему хозяйка спрашивает очевидные вещи?

— Сияния вокруг тебя нет. Ауры. Только эмоции. Я вначале приняла их за ауру, а потом поняла, что вижу не ее, а эмоции, которые ты испытываешь…

— Всё так, — кивнул он и выдвинул ящик из шкафа.

Там у меня лежали носки и колготки на случай внезапных заморозков. Домовенок отодвинул их, нажал на какую-то потаенную кнопочку, потом еще что-то отодвинул — со своего места я не видела, и вытащил наружу тяжелый серебряный амулет с черным камнем. Его толстая цепочка с якорным плетением была очень длинной и темной от времени.

— Старинная вещь? Артефакт? — удивилась я.

— Амулет против сглаза, — кивнул домовой. — Пусть хозяйка наденет.

— Думаешь, меня могут сглазить? Зачем?

— Сглазы разные бывают: и на болезни, и на чутье… Хозяйка должна быть сильной.

— Ну… я и так сильная, — не слишком уверенно отозвалась я.

Амулет взяла и повертела в руках.

— Пусть хозяйка не показывает никому, — добавил домовой, — меньше знаешь — крепче спишь.

— Ладно, спрячу его в лифчик, — я надела амулет. — Не хочется мне идти к костру . Чувствую, что приду туда — уже не выберусь.

— Хозяйка в круговороте бытия! — домовой поднял вверх волосатый палец. — Обратного пути нет… Хозяйке пора принимать свою силу.

— Какую еще силу? О чем ты?

— Умную силу, ведьмовскую… женскую, — домовой забавно растянул в улыбке рот. — Вот как примет хозяйка свою силу, так и будет ей счастье.

— Чувствуется, счастье мне будет, если я ноги свои из Радуги унесу! — уныло сказала я и добавила: — Что ж, пойдем разбирать сарай. Там ведь есть эти ваши магические штучки?

Домовой кивнул.

— И сапоги красные не просто так лежат?

— Хозяйка прозревает… Хозяйка начинает понимать, — одобрительно заявил он.

— Хозяйка иногда применяет дедукцию! — наставительно ответила я и полезла в шкаф за спортивным костюмом. — Иди вперед, на разведку. Посмотри, нет ли там Медведева или еще кого… А я переоденусь и подойду.

— Будет сделано, — поклонился мне домовой и исчез.

Переодеваясь, я одной рукой достала мобильник и попробовала поймать сеть. Со стороны выглядела, наверное, нелепо — танцуя на одной ноге, я торопливо всовывала в штанину ногу, а сама жадно рассматривала экран.

Маме звонить я не собиралась. Лучше сразу напрямую тете Свете с вопросом: «Какого фига?» и «Что с этим всем делать?!».

Но сеть снова магическим образом пропала. Радуга словно бы не хотела меня отпускать. Она делала всё, чтобы я попала к этому чертову костру невест и не убежала.

— И попаду! — вконец рассердилась я, забрасывая телефон на диван. — Они еще пожалеют, что связались со мной!