Глава 23

В девять часов вечера мы встретились с Мироном у калитки. Друг был одет в офисную рубашку с коротким рукавом — белоснежную, в едва заметную розовую полосочку, и джинсовые шорты. Праздничный лук, что ни говори. Держался он свободно и напевал под нос песенку.

Везет некоторым. Хорошее и беззаботное настроение. Посмотрев на него хмуро исподлобья, я попросила не петь перед похоронами моей свободной жизни. Всё ж на заклание к медведям иду.

— Знаешь, Дарина, — пропустил мои слова мимо ушей Мирон, — по нашим обычаям мужчина не может дарить подарки замужней женщине. А мне хочется подарить тебе этот цветок на счастье…Пусть он поможет тебе! — с этими словами он вынул из кармана рубашки ярко-красный цветок.

И не тюльпан, и не пион. И не роза, и не гвоздика…

— Какая прелесть! — выдохнула я, рассматривая чудо-цветок со всех сторон. — Можно, я приколю его к волосам? Пахнет изумительно.

— Конечно. Только не говори никому, что от меня, — Мирон состроил уморительную рожицу, — иначе Тим на части разорвет. Он-то тебе еще ничего не дарил, верно?

— Нет, боже упаси! — покачала головой я. — От него и вещи, небось, ядовитыми становятся…

Мирон хохотнул и предложил мне локоть. Так, перекидываясь шуточками, мы и дотопали до костра.

А там уже собралась компания невест и женихов, и столп огня возносился к темнеющему небу. Сегодня было облачно, и безлунная ночь обещала быть темной.

Оглядев всю компанию, я заметила Алину с Максимом — парочка ворковала, как голубки, что мне очень понравилось. Хоть этот медведь вроде как пристроен и не будет претендовать на мое ведьмовское тельце.

Полина сидела особнячком и тоскливо рассматривала свои ноги в босоножках. Стоило ей поднять голову и увидеть Мирона, как лицо озарили улыбка и любовь. О, да она втюрилась в моего друга, как кошка.

Я перевела взгляд на Мирона и поразилась произошедшей и с ним метаморфозе: парень подтянулся, напрягся и… выгнув спину, повел меня к свободному бревну.

Полина вспыхнула. Мирон широко ухмыльнулся.

— Ты что творишь, гад?! — шепотом возмутилась я, косясь на разъяренную медведицу. — Жить надоело? Или это твой план — отдать меня на растерзание Полине? Нет меня — нет невесты?

— Успокойся, милая, — проворковал этот прохиндей, — садись лучше. И оглядись вокруг, вдруг что интересное заметишь.

Я встретилась взглядом с Дмитрием и пожала плечами.

— Да всё также. Волки затесались к нам. Зачем, кстати?

— Они хорошие охотники. Их предки помогали нашим. И с ружьем вставали на противника… Мы же хранили их секрет и не выдавали властям.

Я перевела взгляд на Мирона.

— Взаимовыгодное сотрудничество, получается.

— Да, так и есть. И все довольны.

— Кроме меня, — буркнула себе под нос. Увидела Тишку — тот стоял по другую сторону костра, и едва сдержалась, чтобы не выругаться. — А где председательша? Что-то ее не видно. Случилось что-то?.. Хотелось бы не тянуть кота за хвост, а уже начать.

— Наберись терпения и внимательности, — тихо посоветовал Мирон.

Возразить ничего не успела. Я переключилась на новое магическое зрение спонтанно. Вот, сидела себе, глядела на огонь, мечтая покончить поскорее с этим безобразием, и вдруг… что-то произошло.

Мир вспыхнул и окрасился в разноцветные краски.

Огонь стал таким ярким, что резануло по глазам. Лес, на который посмотрела следом, заблестел сине-зеленым отливом, заискрился множеством искр…

И я почувствовала, как сильно меня тянет в лес. Неожиданно сильно.

Я рассматривала его с каким-то тайным вожделением — словно давным-давно не видела, а он был моим любимым местом.

Как будто я хотела поселиться в нем или остаться навсегда.

Он был сказочно красив, этот переливающийся лес. И когда я подумала, что мне и вправду нравится природа этого края, и что в самом деле я, наверное, могла бы здесь жить, то именно в этот момент я и заметила ее, председательшу. Она сидела на отдельном стульчике у самого леса и о чем-то разговаривала с парнем в бордовой рубахе.

— Ох! — шумно выдохнула я, стоило мне присмотреться и узнать знакомую фигуру. — Не может быть!

— Кто это? — Мирон проследил за моим взглядом. — Ты его знаешь?

— О да… Это Нанук.

— Тот самый? — воскликнул друг, чем привлек к себе излишнее внимание. — Прости, Дарина. Я немного волнуюсь перед праздником.

— А что мы будем делать?

— Скоро узнаешь, — загадочно произнес Мирон и умолк.

Под нашими пытливыми взглядами председательша встала и поманила за собой Нанука. Парень держался с достоинством и в то же время почтительно по отношению к старухе — шел в нескольких шагах за ней. Та неспешно проковыляла к костру, и только когда все разговоры замолкли, взяла слово:

— Хочу познакомить вас, дорогие мои, с новым участником. С еще одним женихом… Этот юноша вызвался участвовать в нашем празднике, ведь каждый медведь имеет право выбрать себе пару в день Ивана Купалы.

— Но он не наш! — громко возмутился Максим. — Это против правил. Мы уже выбрали себе невест…

— Да, и кто-то уже закрепил свое право! — визгливо крикнула Полина и вскочила с бревна. Вид у нее был до того грозный, что мне стало не по себе. — Эй, ты, ведьма! А ну-ка, отошла от моего жениха! Мы соединили наши сердца. А ты — лишняя! Во-он!

— Сиди! — тихо сказал мне Мирон и привстал. — И что же за медведь к нам прибыл? Откуда ты? Расскажи о себе.

Нанук смотрел прямо, ничуть не смущаясь. Его лицо было столь бесстрастно, что напоминало статую. Я так жаждала с ним увидеться, что теперь, когда он стоял метрах в десяти от меня, не знала, как реагировать.

Давать ли понять ему, что я его знаю? Позвать?

Но ведь не при обычных обстоятельствах он сюда заявился! Что, если сама судьба его привела в Радугу? И что, если он пришел не за мной?

Алина томным взглядом рассматривала новичка и сидела в эффектной провокационной позе, положив ногу на ногу. Ее короткие шорты красиво облегали стройные ноги. Я подумала, что Алина больше подходит Нануку — они так идеальны, что похожи на небожителей, чудом спустившихся на грешную землю.

Впрочем, Нанук смотрел лишь на огонь да на председательшу. Всё остальное его словно бы не волновало.

— Это тот медведь, которого мы гнали! — оскалился Дмитрий. Он подошел ближе и толкнул Нанука в плечо. — Чего заявился? Мало я тебе наподдал?

— Я пришел попытать счастья, — невозмутимо заявил тот. — Вы не имеете права меня сегодня прогонять.

— Да как ты смеешь, дворняга! — заорал Дмитрий и кинулся было на безучастного Нанука. Но не успел двинуть по макушке кулаком — в полете его перехватил Тимофей.

— По закону природы он прав. День Ивана Купалы — день перемирия. Мы обязаны позволить ему…

— Украсть наших девок? А если он не один? Если он привел с собой других? — Дмитрий так истошно кричал, что и не заметил, как по его лицу стала проступать шерсть, а на голове поднялись волчьи уши. — Ты смотри, Тимофей, не прогляди… Как бы единственную ведьму не забрал чужак.

— Я заявляю о своем праве участвовать в отборе медвежьих невест, — вдруг выкинул вперед руку Нанук, и из-под его пальцев к костру метнулось пламя.

— Маг!.. Медведь-маг здесь! — пронесся удивленный шепот, и все присутствующие уже другим взглядом уставились на Нанука. — Смотри-смотри!.. Маг!

— Хорошо, — проскрежетал зубами недовольный Тимофей. — Тогда наш председатель огласит условия. Если нарушишь хоть одно — вылетаешь с отбора. Ведь сегодня не только мы выбираем.

— Я знаю, — сказал он и впервые посмотрел мне в глаза, — и выбрать нужно правильно.

Мне стало не по себе. Что значит, выбрать правильно? Это как? Я во все глаза смотрела на Нанука и пыталась угадать, что он имеет в виду.

А потом меня неожиданно прошиб пот: я поняла, что Нанук не просто пришел повидаться, а действительно решил участвовать в обряде. По итогам которого он обзаведется невестой.

Как и хотела его мать.

Неужели он решил исполнить ее волю? Найти жену и вернуться в свой клан. И не просто так Нинэ дала мне возможность подслушать разговор! Чтобы я не питала надежд, чтобы не мешала Нануку найти свою любовь. Получается, вот так дела обстоят...

Не следует принимать на свой счет его возвращение. Он пришел не ко мне, а на обряд. Может, на тысячу километров здесь, в Радуге, единственная община медведей. Вот и некуда ему больше идти…

— Ох, милые мои мальчики, — прокряхтела довольно председательша, — не стоит ругаться, не стоит портить себе праздник. Сегодня особенный день. И тот, кто проживет его в мире и спокойствии, обретет удачу. А тот, кто будет злиться и негодовать, упустит свое счастье. Понятно вам?

Вместо ответа пламя костра взметнулось вверх. Так высоко, что как будто поднялось над лесом. Невыразимо высоко. Председательша посмотрела на него, потом перевела взгляд на Тишку и цыкнула зубом.

— Так вот, милые мои. Первое задание такое: взяться за руки и перепрыгнуть через костер. Природная стихия даст нам знать, кто проживет долго и счастливо, а чей брак заранее обречен! — деловито заявила она и сделала поправочку: — А милым магам запрещено колдовать или прибегать к хитрости. Я почую. Ты знаешь, Тимофей, что я чую колдовство… И ты, мой милый Нанук, не хитри. Для хитростей есть другие дни. Сегодня же правит бал судьба!

Первой парой вызвались Полина и Мирон. Мой друг нехотя оставил меня сидеть одну на бревне и подошел к своей избраннице. Та только и ждала этого момента — крепко вцепилась в его руку, еще и мне послала торжествующую улыбку.

«Очень-то хотелось!» — мысленно сказала ей я и посмотрела на Нанука.

Мой парень, тот, о котором я мечтала все эти дни, больше напоминал статую. Он стоял ровно и смотрел перед собой, как какой-нибудь солдат из караула. И это было странно.

«Неужели я права в своих подозрениях? И он пришел не за мной?!»

В сердце неприятно проползла змейка сомнения. Я поглядела на Тимофея и ужаснулась его виду: маг как будто собирался напасть. С левой руки на землю капали едва заметные искорки огня. Непросто ему было сдерживаться.

Два парня стояли друг напротив друга. И какими же разными они были! В темных одеждах, сгорбившийся и настороженный Тимофей. С какой ненавистью смотрел он на Нанука — как будто желал ему смерти в жутких мучениях!

И как ровно держал себя Нанук. Бордовая туника и коричневые штаны, заправленные в темно-коричневые сапоги. С поистине королевским достоинством он просто стоял и в открытую смотрел на Тишку. На его красивом лице не отражалось ничего. Словно он выключил эмоции. Совсем.

И это было немного жутко.

Мирон с Полиной прыгнули.

И хоть они разогнались и словно бы взлетели над землей, крепко держась за руки, их колени полностью поглотил огонь. И вспыхнул ярче, словно бы получив добычу.

Я не удержалась и вскрикнула, испугавшись самого страшного. Но нет, лица влюбленных не скривились. С такой же торжественностью, с какой отрывались от земли, они пролетели над огнем и спокойно приземлились с другой стороны костра.

— Одобрено! — возвестила председательша. — Я и не сомневалась, Мироша. Хорошую девушку выбрал.

Следующими прыгнули Алина с Максом. Девушка боялась. Очень. Не имея волшебных способностей, она не понимала сути этого огня. Он не жег не потому, что его заговорил Тимофей, как в прошлый раз. Сегодня был особенный день — стиралась грань между двух миров. Между призрачным миром, в котором жило и существовало волшебство и магия, и нашим обычным. И вместо обычного костра с нами разговаривала сама стихия.

И она одобрила союз Алины с Максом. Хоть брюнетка и орала, словно ее режут. Тонкий визг оглушил нас, и, отвлекшись от созерцания чужого полета, я вспомнила о своем помощнике.

Мирон ничего не сказал, какое решение он принял. Что придумал, чтобы освободить меня от Тишки. Поэтому стоило самой взять свою судьбу в свои руки и не надеяться на чудо. Что, если огонь не одобрит Нанука? Что, если навсегда оставит меня Тишке?

Даже пот пробил от подобных перспектив.

— Афанасий! — шепотом позвала я.

Благо рядом со мной образовалась зона отчуждения. Медведи разбрелись по парам, а волки с Дмитрием во главе сбились в кучку и с другой стороны костра прожигали меня своими взглядами. Недовольными.

«Странно, что они не возмущаются. Сидят тихо, как комнатные песики. Задумали что-нибудь?!»

Домовой материализовался с другой стороны бревна. Я оценила его тягу к шпионажу — росту он был теперь крошечного, с ладонь.

— Что угодно хозяйке? — пискнул он.

— Найди водоем. И притащи сюда несколько ведер воды. Будем охлаждать порывы, — приказала я.

— Будет исполнено! — поклонился Афанасий и исчез.

Что ж, я плохо представляла, как буду заливать водой костер и отбиваться ведрами от Тимофея. Решение принести воду было спонтанным. Но я надеялась, что распоряжение выдала домовому правильное и, на худой конец, хотя бы будет, чем отбиваться от женихов.

— Теперь Дарина прыгает с Дмитрием! — возвестила председательша и хлопнула в ладоши. — Магам — не мешать, другим — не сглаживать. А то сами счастья лишитесь. Поняли?.. Итак, Даринушка, счастье наше… Беретесь с Дмитрием за руки и держитесь крепко… Когда оттолкнетесь от земли…

Я растерялась. При всех моих измышлениях я совсем опустила из виду, что у меня не два жениха, а целых три, с учетом Нанука.

И всё же почему я прыгаю с Дмитрием? Разве мы не выяснили всё в прошлый раз?

— Я протестую! — громко заявил Нанук и вышел вперед. — Дарина — медвежья невеста, и ей нет смысла прыгать с кем-то еще.

— Протест отклонен, — невозмутимо ответила председательша. — Дарина — общая невеста, так как в прошлый раунд победил Тимофей. Не сумей он заполучить себе невесту в дом, то Дарина осталась бы в своем праве выбирать только медведя. Теперь же она обязана выбрать среди тех, кого одобрила стихия.

— Бред какой! — возмутилась я, но председательша послала мне такой красноречивый взгляд, мол, знай свое место, глупышка, что я предпочла замолчать и не развивать тему. А вместо этого вперила взгляд в лес в надежде увидеть Афанасия с ведрами.

— Начинаем! — скомандовал этот черт в юбке, и мне пришлось всё-таки прыгнуть через костер с Дмитрием.

От волка пахло псиной и злостью. А его выступившая на лице и руках шерсть забавно обгорела, когда он не смог удержать моей руки и позорно рухнул в костер.

Надо было видеть невозмутимое выражение лица Нанука, когда он наблюдал за ползущим на карачках Дмитрием.

— Предполагаю, что это нет, — веско сказал он и светским тоном поинтересовался у председательши: — Кто следующий? Огонь скоро потухнет.

— Тимофей Медведев, — выплюнула та и добавила: — Если Тимочка не разъединит рук, то и второе испытание проводить не будем. Два испытания из трех — это уже победа.

Я вспылила. Это уже подсуживанием попахивает! И что за третье испытание? Первое — как я поняла, привести в дом невесту. Поймать и приволочь. Второе — перепрыгнуть через костер и не разъединить рук. А третье что? Вдруг оно и решит все проблемы?

— Я протестую. Третье испытание должно быть! Требую как невеста!

Председательша отмахнулась:

— Пусть будет. Главное, чтобы хоть кто-то остался. Неужели ты не понимаешь?

Матримониальных планов я не разделяла, так что сосредоточилась на противнике. Тимофей держал лицо. Стоял спокойный, с мудрым отрешенным видом. Кажется, пора было бить тревогу и прятаться по углам. Что брезжило в уме этого мага — сама природа не сказала бы.

— Пошли! — скомандовала председательша, и Медведев схватил меня за руку.

О, это было обжигающе! По его венам тек огонь, всё испепеляющий на своем пути. Само уничтожение...  Ужас!

«Не подходи — убью!» — вот дефис его существования. И я в какой-то момент даже пожалела его. Будь Тимофей медведем — кто знает, как сложилась бы его судьба. Теперь же он был раздираем изнутри. Как будто испепелял сам себя.

Жутко!

Мы взлетели над костром — по-другому я это даже не почувствовала. Огонь подставлял под наши ноги ступеньки, помогал переставлять их в воздухе, делая так, чтобы это было удобно.

Мое сердце замерло в восхищении. Сама стихия благословляла нас, давала нам счастье быть вместе. Огонь подогревал бы нашу любовь, делая жизнь яркой и насыщенной. Мы должны быть вместе. Ведь в этом смысл нашего существования.

«Что за бред?!» — мелькнула на задворках моего разума мысль, и я зацепилась за нее, как утопающий за соломинку.

Это не мои чувства. Не мои эмоции.

Это не моя жизнь.

Блаженное лицо Тимофея — да я в страшном сне не могу этого представить!

Руки я разорвала рьяно, в последнюю секунду перед снижением, и чуть не вывихнула ладонь. Изумленное лицо Тишки станет самым приятным воспоминанием на всю жизнь. Если, конечно, я выберусь отсюда.

На землю мы уже опустились порознь.

Толпа вокруг не сдержала разочарованного стона.

— Не отдадим чужаку! — подал голос один из братьев Дмитрия. Волки оскалились. Даже в человеческом обличье это смотрелось страшно. — Ведьму оставить себе. В следующем году будут новые медведи. Новые испытания. Нельзя отдавать ведьму ему…

— Белому нельзя! — поддержал его третий брат.

— Чужому медведю — жалко, — задумчиво поддакнул Максим. — Где еще найдем? Ведьм мало…

А потом я услышала жесткое Тишкино:

— Не отдам.

И в одну секунду завертелся ужас. Столпы огня вырвались из рук Тимофея. Костер вспыхнул, будто подтвердил его право. И все это безумие ударило сметающей всё на своем пути волной Нанука.

— Не-е-ет! — рванула я к нему. Меня отбросило в сторону.

— Правила! Всё должно быть по правилам! Вы сами говорили! — орала я, захлебываясь от ужаса.

Огонь, везде огонь. Нас всех жгло невероятно. Это был магический огонь, но он был материальным. Или всё смешалось в одно — я не понимала, да и понимать было трудно в этой суматохе. Запахло паленым, повалил черный дым.

И в этот момент появился Афанасий.

— Лей туда! — проорала я, показывая на огненный смерч на месте, где раньше стояли Тишка и Нанук. — Лей прям на головы! Скорей!

Афанасий кивнул и метнулся к магам. И как не побоялся?

Смешно подпрыгнув, домовой сначала окатил водой Медведева. Сначала из одного ведра, потом из второго. Третье досталось Нануку — медведь наполовину потерял свой человеческий облик и сражался с Тишкой медвежьими руками, с покрытой белой шерстью головой.

Парни замерли. Секунд пять смотрели друг на друга из-под бровей, а потом между ними втиснулась председательша. Она была недовольна произволом, и я надеялась, что это сыграет мне на руку.

— Правила! Вы обещали придерживаться правил! — заорала я, уличительно ткнув пальцем в костер. — Он еще горит. А мой жених здесь, в полном здравии. Вы не должны противиться, вы…

— Да прыгай уже! — рявкнула председательша и вытерла со лба пот. — Всё через одно место с тобой! Свалилась на нашу голову… ведьма!

Поскорее, пока не передумали, я подошла к Нануку и взяла его за руку. Парень тяжело дышал и так смотрел на Медведева, будто боялся пропустить его моргание. Он даже не заметил, что я потащила его на позицию, с которой все прыгали. С которой прыгала я… но без него.

«Боже мой, неужели я реально готова выйти замуж за этого незнакомца?!» — с ужасом думала я, наблюдая, как медленно он отворачивается от Тишки, как выдыхает и распрямляет плечи. Как крепко обхватывает мои пальцы, словно заявляя свое право на владение ими, и как мое тело пронзает током.

«Он. Только он. И никто другой. Никогда», — проносится в голове.

Не глядя друг на друга, мы синхронно отрываемся от земли. Взлетаем над костром, делаем пару шагов в воздухе. Не касаясь огня, мы летим вперед, пролетаем над костром и плавно опускаемся за ним.

Наши руки сомкнуты. Наши сердца бьются в унисон.

И это так прекрасно, так чувственно, что не хочется отпускать.

Так мы и стоим, держась за руки.

И я понимаю, что он пришел не просто так.

Он пришел за мной.

Дело не в матери и не в клане. Дело в чем-то личном, в том, о чем не знает никто, кроме нас.

— Ты приятно сопишь во сне, — вдруг говорит он, поворачивает голову и отвечает на один из самых мучительных вопросов «Почему я его не поцеловала тогда?». — Целоваться до свадьбы запрещено в моем клане. Так проверяются чувства. Если мы готовы жениться без плотских утех, значит, наша жизнь будет счастливой.

Я не нашлась, что ответить. Зато председательша вклинилась в наше сладкое уединение и бодро заявила:

— А теперь третий этап! Нужно найти цветок папоротника и подарить своей половинке. Наш лес волшебный и не пожалеет вам цветка. Так что кто-то получит волшебное подтверждение своему счастью. Ищут и парни, и девушки…

Мне эта традиция показалась опасной и неправильной. Особенно не понравилось, как широко ухмыльнулась председательша.

— Но… что, если я не успею найти цветок? Или мне подарит тот, кого я не люблю?

— Ой, милочка. Это так не работает. Цветок — это стопроцентное подтверждение. Считается, что цветок папоротника показывает на истинную любовь. Так что если тебе подарят цветок, милочка, даже если это сделает мужчина, который тебе не нравится, или даже из уже сложившейся пары, ты обязана принять его. Цветок возвещает, что ваш союз будет счастливым.

Волки взвыли и с воодушевлением бросились в лес. А я сжала крепче ладонь Нанука, и мы пошли искать этот дурацкий цветок папоротника вместе.