Глава 19. Уже не лёд?

Всю ночь я ворочалась, и когда солнце принялось осторожно вылазить из-за леса и робко ощупывать лучиками верхушки столетних деревьев, я наконец отбросила одеяло и села на кровати.

Почему?

Почему у лестницы снова появилась кровь?

Граф Форестер намекнул мне, что это явление не из ординарных. Значит, оно связано с его смертью. Возможно, именно в этом месте он ударился головой, когда слетел с лестницы.

Хорошо. Слетел и слетел. С кем не бывает. Пить надо меньше. Ведь говорил же Купер, что Мэггард был сильно пьян тем вечером. Получается, он поскользнулся, пролетел несколько ступеней вниз, приложился головой о что-то тяжелое… Интересно, о что?

Как ни напрягала я память, никак не могла вспомнить ни одного предмета, о который можно было размозжить голову. Сама лестница была широкой, но короткой — руки-ноги сломать можно и даже шею свернуть, если падать криво и стремительно, — но ни мрамора рядом нет, ни тем более бетона, о котором в этом мире совсем не знают. Пол выстелен деревом, и у лестницы — мягкий ковёр. Так как же надо было падать, чтобы кровь разлилась лужей, какие остаются на тротуаре после проливного ливня?

Я потёрла глаза, которые так и не смогла сомкнуть за ночь. Веки были тяжёлыми, но как бы ни старалась заснуть, в голову снова лезли разного рода мысли, и сон всё не шёл.

Почему вылезло пятно?

Первый раз, когда я видела подобное, случился в мой первый день работы в «Ивах». Тогда Рене Форестер и её кузен передали мне дела и уехали, а я изучала дом и попала ногой в лужицу. Тогда ещё корила экономку за утку. Но потом пятно высохло. Да-да, я точно помнила, что оно высохло. Я ещё ворчала про себя на мисс Чопорс, что она ничего не убрала, а затем я взялась за тряпку.

И вот опять… Опять пол запачкан и мои туфли тоже.

Но почему тогда и сейчас и в одном и том же месте? Совпали какие-то события? Какие? Что произошло в мой первый день в «Ивах» и вчера, чего не было в остальные дни?

От количества вопросов в моей голове я готова была выть от отчаяния.

И почему меня занесло именно в это место? Почему нельзя было оказаться на берегу моря, под шезлонгом и с коктейлем в руке или в дорогом ресторане в компании красивого и обеспеченного мужчины? Ведь во всех книгах и сериалах про попаданок последние оказываются в объятиях принцев и королей, но никак не играют в карты с призраком и его не менее загадочным окружением. И уж тем более не пачкают подол платья в крови.

Брр. Я поёжилась. С чего вдруг? За окном лето, и пусть сейчас только утро, а ледяного графа со мной рядом нет, причины чтобы окутывать меня холодом тоже не было.

Брр. И снова поёжилась, и потёрла плечи, избавляясь от приставучих мурашек.

После разговора с Рене и Джейсом я всё больше сомневалась, правильно ли поступила, согласившись быть посредником между мертвецом и миром живых. Пока граф обучал меня игре в карты, во мне была сильна уверенность, что задуманная им встреча — лишь желание встретиться с друзьями и весело провести вечер. Сейчас же я всё больше переживала, что играю роль пешки в чьей-то отлично продуманной партии. И хотя пешка может переломить ход игры и стать ферзём, лично я не была уверена, хватит ли у меня сил дойти до последней клетки и не быть «съеденной» где-то посередине доски.

Когда надоело заниматься самоедством, я вновь принялась перебирать в голове события прошлого и всех предыдущих дней. Снова и снова не давал мне покоя тот факт, что вместо борьбы за жизнь граф предпочёл заниматься бумагами. Да, в итоге подло посмеялся над женой, но разве это может быть дороже жизни? И если кузен Джейс не врет, и Мэггард и правда — ловкий кукловод, то он точно не будет просить ни у кого прощения, когда все соберутся в комнате. Ведь он мог извиниться и до свой смерти!

Точно!

Мог!

От этих мыслей у меня похолодели ладони.

Я вспомнила, что Купер в какой-то момент разоткровенничался и разболтал, что граф упал с лестницы на глазах у него и Рене. Получается, оба — лучший друг и жена — были рядом в тот страшный вечер. Так почему, зная, что конец близок, Форестер не извинился, а послал мисс Чопорс в кабинет за бумагами, пером и печатью? И почему Купер с Рене позволили ему это сделать, а не оказали первой помощи? Что вообще произошло в этом доме несколько лет назад?

Я тряхнула головой и спустила с кровати ноги, сунула их в холодные туфли.

Не лезь в это дело, Чарли, уговаривала я саму себя. Тебе не стать ферзём, а будешь стараться — тебе скорее снесут голову, чем подпустят к цели. Пусть этот мир и люди, в нём живущие, сами разбираются в своих проблемах; тебе же надо скорее вернуться домой, поэтому делай всё, что в твоих силах, пока никто из вовлечённых фигур не передумал.

И сразу дышать стало легче, и вроде даже аппетит проснулся, тем более что солнце уже вовсю красовалось на небе, а с первого этажа доносился ароматный запах выпечки.

Я втянула носом воздух и облизнулась.

Впервые так.

Впервые за несколько дней, что я в «Ивах», пахло так вкусно. Нет, конечно, мисс Чопорс не оставляла меня голодной и основательно кормила и завтраком, и обедом, и ужином, но чтобы вот так с рассвета весь дом наполнился ароматами ванили и корицы… Это было впервые.

Быстро одевшись и причесав волосы, я вынырнула в коридор. Спустилась на первый этаж и сунула нос в столовую. Рыжеволосая служанка Эмма уже накрывала на стол.

— Доброе утро, — улыбнулась она в мою сторону. — Вам хорошо спалось?

— Спалось отлично, — соврала я. — Завтрак уже готов?

— Давно, мисс Харт. Сегодня даже хлеба испекли больше обычного и самого разного. Хотите с семечками, хотите ржаного, а ещё есть белый с хрустящей корочкой. Вам какого?

Я окинула взглядом стол и хлебную корзинку.

— Почему так много? Я не ожидаю никого к завтраку.

— К завтраку — нет, мисс Харт, но к ужину ожидаются гости, и мисс Чопорс распорядись готовиться уже сейчас. Моя сестра занимается паштетом. А к нему у нас уже готов хлеб…

— Я не ослышалась? Гости?

— Я думала, вы знаете, мисс Харт. Мисс Чопорс сказала, что знаете.

— Я ничего не знаю. Кто такие?

— Ну как же. Леди Рене Форестер, её кузен мистер Норман и мистер Барнс из Медной рощи.

— А разве все они собираются у нас сегодня вечером?

— Мисс Чопорс сказала, что да. Рано утром она отправляла посыльного ко всем четверым, чтобы лишний раз напомнить об ужине.

— К четверым?

— Ах, я забыла про миссис Олсен! Простите. Ей мисс Чопорс тоже отправила сообщение.

Вот это новость. Я думала, что это я служу здесь передаточным звеном между мертвецом и живыми, а оказалось, ещё и мисс Чопорс принимает участие! Весёлая история. И безумно подозрительная.

— Вам налить кофе или горячий шоколад? — поинтересовалась Эмма.

— Ни то, ни другое, — отрезала я.

— Как так?

— Позже. — Я сорвалась с места. — Всё позже.

Оставив служанку недоумевать с кофейником в руке, я бросилась на второй этаж. Если всю ночь я была полна раздумий и страха, то теперь больше всего желала оказаться лицом к лицу с Форестером и выяснить, что за игра ведётся у меня за спиной.

Но у лестницы я остановилась. Глянула себе под ноги, прежде чем ступить на ковёр и начать подниматься. Сухо. Ни одного кровавого пятнышка. Ухватилась за край ковра и осторожно приподняла. И там ничего не было.

Шустро перебирая ногами, я поднималась наверх, а после почти бежала по длинному коридору. Вот она! Заветная дверь! Та самая, открыв которую и войдя внутрь, можно узнать правду. Или хотя бы попробовать её узнать…

В комнате было как всегда тихо, прохладно и пахло затхлостью. Правда, в какой-то момент мне почудилось, что я всё ещё улавливаю носом аромат корицы, но у корицы запах вообще въедливый, поэтому неудивительно, что она ощущается чуть ли не в каждом углу. Особенно если выпечки с ней этим утром было сделано слишком много.

Сделав несколько шагов вперёд, я повертела головой по сторонам. Мэггарда Форестера нигде не было. Растворился? Что ж, призраки умеют это делать. Лишь бы не вырос внезапно из-за моей спины и не напугал до смерти. Я-то не договаривалась ни о чём с ведьмой и сразу на тот свет отправлюсь.

Но никто из-за моей спины не выпрыгнул, и никто не заставил моё сердце волнительно биться. Постояв ещё немного на месте, я пожала плечами, развернулась и вышла из тьмы навстречу солнцу, залившему своим светом весь коридор.

Внезапно что-то скрипнуло, а затем щёлкнуло. Так обычно скрипят петли, которые забыли смазать, и щёлкает замок, на который запирают дверь. Встрепенувшись, я заозиралась по сторонам. Откуда мог доноситься этот звук, если рядом ничего не было, кроме комнаты, в которой обитал призрак? Неужели?..

Я снова взялась за дверную ручку.

— Лорд Форестер… — позвала я, заглянув на полкорпуса внутрь.

После яркого света в коридоре глазам было трудно привыкнуть к темноте. Поморгав немного, я всё же шагнула через порог и прикрыла за собой дверь. Минута-другая — глаза привыкнут.

— Лорд Форестер! — снова позвала я. — Вы здесь?

Ответом мне снова была тишина.

Вытянув руку вперёд, я пошла крохотными шажками, надеясь наткнуться на стол или консоль, на которой будут стоять свечи. Я отлично помнила, что их было много и в разных канделябрах, вот только раньше их зажигал граф, а сейчас они все слились с темнотой — попробуй найди.

Внезапно я уперлась ладонью во что-то мягкое. Плотная ткань, по ощущению похожая на твид… Стеклянные бусины, которые вполне могли служить пуговицами… Металлический зажим, которым часто крепят платки или галстуки, чтобы те не выпирали из-за борта пиджака…

Холодок пробежал по моей спине. Я было отпрыгнула назад, но мою руку крепко схватили за запястье — не вырваться.

— Мисс Харт, — услышала я хриплое, — куда вы бежите? Разве вы не меня искали?

— В-вас… — пробормотала я, будучи ошеломлённой. Нет, не из-за того, что внезапно наткнулась в темноте на графа-призрака. К его внезапному появлению из ниоткуда я уже привыкла. Но вот действительно до глубины души меня поразило то, что его пальцы — его сильные и цепкие пальцы, — уже не были такими ледяными, как раньше.

Форестер выпустил мою руку.

— Я зажгу свет, — сказал он, и спустя минуту одна за другой вспыхнули три свечи.

— Может, проще было отодвинуть шторы? — предложила я. — На улице такое солнце.

— Я не люблю солнце, — сказал граф и задул одну из трёх свечей. — Вот так даже лучше.

— Но на игру придётся принести в комнату побольше подсвечников.

— Верно, — кивнул граф. — Займитесь этим. Игра состоится этим вечером.

Я возмущённо выдала:

— Об этом я узнала от служанки! Вы называли мне другую дату, так почему не предупредили, что передумали?

— Зачем тянуть, если все согласны?

— Не все. От госпожи Олсен я не получила ответа.

— Она приедет. Она просто не может не приехать, ведь это её последний шанс.

— Последний шанс на что?

Форестер развернулся ко мне. Наконец-то я могла видеть его глаза, а не спину.

— Последний шанс всё исправить. А вы что подумали?

Я ничего не подумала, потому что после бессонной ночи так устала от разношерстных мыслей и сомнений, что была бессильна что-либо соображать. Однако один вопрос так и вертелся у меня на языке, поэтому я собралась с силами и спросила:

— Вы уверены, что вечер пройдёт спокойно и никто не пострадает?

Бледные губы графа растянулись в красивой улыбке.

— Кто же играет в карты спокойно, Чарли? Тем более под вино!

— Я имею в виду, что вы никому не перегрызете горло… Вашему другу Куперу, например. Вы же однажды ранили его в ногу штопором. Вдруг снова.

— Перегрызу горло? Что за ерунда. Да они сами друг другу что угодно перегрызут, лишь бы выиграть. Не стоит волноваться, Чарли. Полного спокойствия я, конечно, не могу гарантировать, но если что и произойдёт, то мои руки буду чисты.

— Поверю вам. Но если задумаете кому-то навредить, я лично возьму и разобью ваш шар! — выпалила я.

Мэггард хмыкнул.

— Вот видите, Чарли, как хорошо знать слабую сторону противника. Впрочем, я согласен. А теперь не ворчите и помогите мне привести всё в порядок в этой берлоге. Мисс Чопорс занята на кухне, контролирует закуски, а мы с вами давайте соберём все стулья, разложим по местам книги и вообще вдохнём немного жизни в эту мрачную каморку. Только мне это не под силу, так что вдыхайте вы!

— Тогда хорошо бы распахнуть шторы и открыть окно. Тогда дышать здесь точно станет легче.

— Только не шторы.

— Ну, давайте хотя бы душистой водой углы сбрызнем. Хоть чуточку станет веселее.

— Вот душистой водой можно.

— Но лучше всё же окно.

— Чарли…

— Хотя бы чуточку.

— Чарли!

Я шагнула к окну и потянула в сторону тяжёлую портьеру. Солнце не преминуло пробиться через щель и лизнуть давно не знавшую яркого света мебель. Однако тёплым лучам не дано было долго веселиться: в два широких шага Форестер оказался около меня, перехватил мою руку, отнял её от штор и задвинул их обратно.

— Но почему?

— Не люблю солнце.

— А вечером можно проветрить?

— Вечером?

— И пыль везде протереть?

— Если только вечером…

— Только вечером.

— Хорошо, — ответил граф. — А теперь беритесь за дело. Нужно успеть сделать очень много, пока к нам не приехали те, кого мы пригласили.

— Не мы, а вы.

— Но вы же мне помогали.

— Но при этом вы не прибегли к моей помощи сегодня утром, когда спешно поменяли дату.

— Просто вы не спали всю ночь, и я подумал, что, может, хоть под утро заснёте, вот и не стал вас лишний раз беспокоить.

— Откуда вы знаете, что я не спала?

— Я всё знаю, Чарли. И ещё. Хочу сразу вам сказать…

Что он задумал?

— Что-то важное? — спросила я, стараясь звучать как можно равнодушнее.

— Да. Хочу вам сказать, что если этой ночью вам в какой-то момент станет не по себе, то постарайтесь держать себя в руках и не паниковать. То, что вы можете сегодня узнать, уже мало что значит, и к вам никакого отношения не имеет.

Я не ответила, а только недовольно засопела.

Что за привычка говорить загадками? Я и так ночь не спала — теперь буду ходить всю оставшуюся половину дня и думать, что он имел в виду. А ещё я подумала, что в тот момент, когда Форестер отводил мою руку от портьер, его пальцы были ещё теплее. Чудеса да и только!