Глава 21. Змеи и лестница

В коридорах и правда было темно. Вот что значит век без электричества. Просто так свечи без присмотра не оставишь: перекинется огонь на старинный гобелен, и всё пропало.

Но как же темно было вокруг! Тут и со светом легко лодыжку подвернуть, а без света и подавно шваркнешься так, что потом будешь лежать три дня, не вставая.

Держась за перила, я аккуратно спустилась на первый этаж. Тут было поярче: фонари всё ещё горели на улице у парадного крыльца, и их свет проникал в окна, позволяя различить, где — шкаф, а где — напольная ваза с камышами.

От последних по стенам шли зловещие тени. Мне и так было не по себе, а тут ещё чудилось, что одна из таких теней сильно схожа с человеческой. Вот-вот оживет и прыгнет на меня со спины, занося над моей головой то ли палку, то ли нож.

Надо было взять с собой свечу. Умные люди так и поступают. А если умные люди так поступают, то почему Рене вышла без всего? То был вопрос, на который у меня не было ответа.

Оказавшись в гостиной, я выглянула в окно на улицу. Там было пусто. Никто не ходил туда-сюда, не гулял возле фонтана или вдоль зелёной ограды. Возможно, Рене стояла на ступеньках у входа?

Я выглянула и в другое окно, с которого открывался вид на парадное крыльцо. Но и там никого не было. Куда могла деваться вдова в такое тёмное время?

Пожав плечами, я приготовилась идти наверх за светом, а заодно и просить помощи. Если с графиней и правда что-то случилось, то вчетвером мы смогли бы отыскать её гораздо быстрее.

Однако у перехода из гостиной в холл я остановилась. Замерла, словно привидение увидела. Впрочем, так оно почти и было.

Одна из огромных теней, коих на стенах было несколько, вдруг качнулась и двинулась в сторону. За ней следовала другая. Внезапно первая остановилась, и я услышала голос. Голос Рене Форестер.

— Ты следишь за мной?

— А зачем, по-твоему, я сюда приехала?

Это говорила Анетта Олсен.

Вот так поворот! Она, что же, пошла да мной следом? Зачем? Тоже искать Рене? Но если решила помочь, то почему голоса двух сестёр так напряжены? Так могут рычать друг на друга только хищники, каждый подбирая удачный момент для нападения. Всё из-за графа? Тогда почему тон Рене столь резок? Не так должна разговаривать жертва, а ведь графиня как раз ей и являлась.

— Тебе не надо было приезжать, — сказала Рене. — Сидела бы у себя дома и стерегла своего больного полковника. Жить ему осталось не долго. Так что радуйся. Скоро станешь привлекательной вдовой с капиталом и связями. Ты ведь именно этого хотела, когда вечно крутилась перед Мэггардом? Ты ведь думала, что он женится на тебе.

— То, что было между мной и Мэгом, тебя не касается.

— Теперь не касается, а раньше очень даже касалось. Это ведь ты виновата в его смерти, сестричка. Ты и никто другой.

Я слушала, затаив дыхание и боясь выдать себя одним неловким движением.

— В том, что стало с Мэггардом, моей вины нет, — твёрдо ответила Анетта. — Но я виновата, что по земле до сих ползают такие змеи, как ты.

— И ты приехала, чтобы это исправить?

— Я уже сделала одну ошибку три года назад. Теперь приехала не допустить ещё большей. Поэтому ступай наверх, Рене. Тебя заждались, и о тебе даже волнуются.

— Не тебе указывать, что мне делать. Я — графиня, а ты — всего лишь жена какого-то вояки. У тебя никогда не было того, что было у меня. Никогда и не будет. Не забывай своего места, милочка. Мои родители приютили тебя, дали тебе всё: еду, крышу над головой и даже образование. Но тебе и этого было мало. Тебе захотелось больше: моего мужа. А он, дурак, повёлся.

— Прекрасно знаешь, что это не так, но продолжаешь выставлять себя жертвой. Мы с Мэггардом много лет были увлечены друг другом. Если бы не решение родителей, всё могло быть иначе. А ты… ты даже не смогла оценить своего счастья. Поэтому будь повежливее с тем, кто, будучи увлечённым другой женщиной, в браке был тебе верен и клятвы не нарушал. В отличие от тебя.

Я сильно ущипнула себя, чтобы убедиться, что не сплю. О чём говорят эти женщины? Такое ощущение, что мир перевернулся с ног на голову, и считавшиеся ещё утром грешниками перестали быть таковыми.

— Что ты сказала? — змеёй прошипела Рене. Я и думать не могла, что такой ангелочек может так шипеть.

— Думаешь, никто не знает? Может, большинство и не знает, но только не я. Как-то странно твой любимый кузен Джейс нарисовался рядом с тобой сразу после смерти отца. Не находишь? Никого из близких родственников в живых не осталось, кто бы мог подтвердить, кузен он вообще тебе или нет. И почему только тебе? Подумаешь, я других кровей. По документам-то я — Пайпер. Значит, Джейс и мой кузен тоже. Так почему он ни разу мне даже шоколада не принёс?

— А ты не думала, милочка, что причина проста? Не надо вертеть хвостом перед чужими мужьями!

— Об этом я тоже думала, да только кузен Джейс возник в нашей жизни много после того, как мы с Мэггардом расстались. Мэг сделал выбор в пользу семьи, думал, что со временем привыкнет к тебе и даже полюбит, думал, что у вас будут дети… Знаешь, браки по расчёту не всегда были несчастливыми. Вот и Мэггард решил, что если тебе суждено быть его женщиной до конца жизни, то он попробует вдохнуть радость в каждый ваш совместный день. Ты же в ответ наполнялась только ядом, подозревая Мэггарда во всех грехах и ревнуя его даже к моей тени. Легко соблазнилась на сладкие песни жулика, которого обозвала нашим родственником, и вместе вы придумали страшный план, а затем воплотили его в жизнь. Ты спрашивала, Рене, слежу ли я за тобой. Да. Слежу. И сделаю всё, чтобы в этот раз уехать из «Ив» с чистой совестью.

— Стерва! — злобно выплюнула вдова. — Какая же ты стерва!

— Попридержи язык. Нас могут услышать.

— Кто? Мэггарду не выйти из своей клетки, а Купер и Джейс и пальцем не пошевельнут.

— Вы и в этот раз договорились?

— Неужели ты думаешь, что я приехала бы сюда без помощников и козырей?

— Какая же ты дрянь, Рене. И всегда ей была. Мне не о чем с тобой больше говорить. Я иду наверх, а ты лучше уходи. Уходи и никогда не возвращайся. Если не вернёшься, то Мэггарду не придётся сдерживать обещание.

Внезапно что-то громко хлюпнуло, и Анетта громко вскрикнула.

Я хотела рвануть вперёд, чтобы в случае чего прийти на помощь, но едкий смех Рене Форестер меня остановил.

— Ты не видела этого раньше?

— Это что? Кровь?

Анетта Олсен угодила в разлившуюся под ковром лужу? Пятно снова появилось? Его же не было, когда я спускалась вниз.

— Кровь. Кровь Мэггарда.

— Но… откуда?

— Ты забыла, как всё произошло?

— Мы играли в карты в тот вечер. Мэггард много пил, а Купер подливал ему всё больше и больше. Хотел споить, чтобы в моих глазах Мэг выглядел отвратительно. Вот только Купер никак не мог понять, что отвратительно выглядел в тот вечер как раз он, когда пытался ко мне приставать.

— Купер не для того спаивал Мэга, милая сестричка, а для того, чтобы тот едва держался на ногах, когда пойдёт вниз. И он пошёл вниз, ведь наш общий друг мистер Барнс не может курить чужие сигары, а Мэггард всегда заботился о том, чтобы гостям было комфортно.

Усмехнулась ли Рене в тот момент, я не знала, но точно была уверена, что как-нибудь отвратительная гримаса да поселилась на её столь обманчиво очаровательном лице.

Купер и правда не мог курить чужие сигары. Как он там рассказывал в ту ночь? Он тасовал карты, а Мэггард решил спуститься в погреб и принести бутылку редкой выпивки… Потом Купер встал из-за стола, выглянул в коридор и крикнул графу вдогонку, чтобы тот ещё захватил снизу его портсигар. Якобы он оставил его в гостиной. Получается, Купер врал? Ни за каким вином граф не ходил, и то было не его собственное желание спуститься на первый этаж, а намеренная просьба мистера Барнса, который знал, что за этим последует.

— Мэггард и правда вышел на лестницу, — прошептала Анетта.

— И наткнулся на Джейса, и они повздорили. Помнишь? Знаешь, что стало причиной их ссоры?

— Что же?

— Мэг застал нас вдвоём. Понимаешь, сестрёнка? Вдвоём. Меня и Джейса. Увидел, как Джейс обнимает меня, и я отвечаю ему страстным поцелуем.

— Гадина!

— Мы всё разыграли специально. Специально попросили Купера напоить Мэггарда. Специально договорились, в каком именно часу Купер должен был отправить его вниз, а мы — слиться в поцелуе. Дальше — проще. Якобы застигнутая врасплох, я побежала по ступенькам на первый этаж, а Мэг остался выяснять отношения с Джейсом. Вот только что может выяснить абсолютно пьяный человек, которому в бокал вдобавок подмешали морфин? Сбросить его с лестницы было для Джейса плёвым делом. А что было дальше, ты и сама знаешь.

— На этом самом месте… — пролепетала Анетта, и я увидела, как одна тень принялась отступать, а другая — двигаться следом.

— На этом самом месте всё и произошло. Помнишь? Мэггарду повезло: падая, он всего лишь ушиб плечо. Но мы трое зашли уже слишком далеко, чтобы отступать. Нескольких ударов тростью хватило, чтобы проломить ему голову. К счастью, та трость у него очень тяжёлая.

От страха у меня сердце ушло в пятки.

— И это всё сделала ты…

— Этой тростью. — За спиной у одной из теней выросла палка с крупным набалдашником. — Той самой, которую Мэггард сегодня так иронично попросил меня отнести в кабинет.

— Не приближайся!

— Я всего лишь хочу показать тебе, как красиво и одновременно зловеще выглядит это пятно в свете тусклых фонарей. Каждый раз, когда я приезжаю в этот дом, оно разливается. Каждый раз напоминает мне о том дне, словно хочет пристыдить. Вот только мне совсем не стыдно.

— Ты не человек. Ты хуже любого зла!

— Ну и пусть.

— Ты упиваешься счастьем от того, что творишь.

— Должна же я хоть когда-то быть счастливой.

— Лучше бы ты попросила развод у Мэггарда и вышла замуж за своего мошенника!

— Чтобы остаться без репутации и без денег? Кому тогда я буду нужна в обществе? Но не волнуйся, дорогуша, мы с Джейсом обязательно поженимся, вот только вначале я получу то, что мне причитается за все годы моих страданий!

Тень Анетты покачала головой.

— Такие люди, как ты, не способны любить. Даже если ты заполучишь все деньги Мэггарда, ты всё равно будешь несчастлива. Твой проходимец тебя бросит, но вначале основательно обчистит. Думаешь, ты одна положила глаз на состояние Мэга? Как бы не так… Думаю, твой Джейс уже продумал план побега.

Звук пощёчины в темноте был особенно резок.

— Замолчи, — шипела Рене. — Если бы не дурак Купер, я бы и тебя прибила той ночью. Да только Купер так мечтал отомстить Мэггарду за то, что тот увёл тебя у него, что я решила позволить тебе жить. Думала, ты одумаешься и поймёшь, кто тебя по-настоящему любит, а ты связалась с каким-то полковником.

— И счастлива с ним.

— Он же стар!

— А разве любят за молодость?

— И тем более нищий.

— А разве любят за деньги?

Рене усмехнулась.

— Купер и правда идиот, что до сих пор дышит неровно в сторону такой дурочки. Ты знаешь, он ведь вначале думал, что ты придёшь к нему плакаться после смерти Мэга, а ты нашла себе этого долговязого вояку. Потом задумал от Олсена избавиться, а Мэггард ему помешал…

— Купер хотел избавиться от моего мужа?

— И буквально на днях! Так ему и передай!

— Ты врёшь!

— А ты спроси у этой наивной лупоглазой девицы, что я наняла для продажи «Ив». Она верит каждой моей слезинке, и ей так легко управлять. Ключиком от её дома в воздухе помашешь — она и бежит, как дрессированная собачонка. Вот и Купер показал ей такой ключик, она и подхватила. Перетёр с ней идею зазвать в «Ивы» твоего муженька и показать ему дом, она и согласилась. Полковник же не прочь сделать своей любимой супруге роскошный подарок и купить особняк? Ваш-то дом тесный и старый. А если дети появятся? А в «Ивах» есть всё, что нужно супружеской чете: красивый сад, большое количество комнат и даже озеро неподалёку.

— Мой муж не купил бы этот дом. Я бы узнала и не позволила.

— А целью Купера была и не продажа Его план был куда проще. У твоего муженька ведь шалит сердце? Представь, что было бы, встреть он в этих стенах призрака, жаждущего отстоять своё? Готова поспорить, сердце не выдержало бы, и вот некто Анетта Олсен — уже вдова, а Купер Барнс стоит рядом и утешает. А негодяй Мэггард всё испортил. Взял и засадил Куперу штопор в ногу, а лекарь засадил Купера на пару дней на больничную койку. Ты разве не слышала? Последнее время все вокруг только и болтают о странном ранении Барнса.

— И что вы задумали теперь? Снова объединись для очередного тёмного дела? Уверена, что так и есть. По другому поводу вы вместе не собираетесь. Я попрошу Мэггарда отказаться от его обещания.

Я услышала шум шагов.

— А ну стой! — выкрикнула Рене. Выкрикнула громко — вполне можно было услышать на втором этаже.

Шум шагов продолжился. Поднимались под лестнице. Быстро. Без остановки.

— Стой, мерзавка!

— Мэггард должен узнать, что вы что-то затеваете. В прошлый раз я струсила и сбежала, вместо того чтобы обо всём рассказать полиции. Испугалась слухов и пятна на репутации мужа. Но теперь… Теперь не дождёшься!

— Стой, кому говорю!

Шаги участились, но теперь по лестнице бежали двое.

Внезапно раздался крик, и я увидела, как одна тень перекинула палку через голову другой и крепко вдавила в области горла. Послышались сдавленные хрипы.

Дверь на втором этаже распахнулась. Ярким светом залило коридор, частично освещая и лестницу. Подняв голову, я ахнула. Рене Форестер стояла почти на самом верху и тростью графа душила Анетту.

— Мэгги! — крикнула графиня так громко, что не услышал бы только глухой. — Твоё время пришло. Выходи, или я её прикончу.

— Н-нет… — едва слышно хрипела Анетта, пытаясь бороться с Рене, но силы были не равны.

— Выходи, Мэггард. Я устала ждать. Или ты переступишь этот чёртов порог, выйдешь и, наконец, сдохнешь, или будешь вечность мучиться от того, что позволил мне убить её.

Я снова повернула голову в сторону дверей в комнату графа. Там, в дверном проёме, стоял бледный Купер.

— Мы так не договаривались, Рене! — крикнул он вдове. — Я просил не трогать её и оставить мне. На её месте должна была быть та девка!

— Кто ж виноват, что попалась другая? — шипела графиня, сдавливая шею Анетты всё сильнее и сильнее. — Впрочем, я даже рада. Хочешь спасти её, Купер? Так давай! Приблизься ко мне! Отбери у меня трость! Только притронешься — размозжу тебе череп так же, как сделала это однажды Мэгу.

Давай же, умоляла я, сделай это! Докажи той, кого столько лет любил, что и правда достоен её!

Но Купер не спешил на помощь любви всей своей жизни. Его ноги словно приросли к полу, и он не сделал и шага в сторону лестницы. В какой-то момент вроде решился и двинул рукой, но тут же снова замер, остановленный хрипловатым голосом:

— Отпусти её, Рене. Иначе я проколю Джейса.

Тёплый свет от свечей сменился холодным синим сиянием. Задрав голову, я увидела графа, стоящего на самом пороге своей клетки. Его пленником был Джейс Норман, и кочерга, которую Джейс в начале вечера разглядывал с большим любопытством, теперь была приставлена ему между лопаток, в то время как его руки были заломлены за спину.

— Ещё один идиот, — захлёбывалась Рене. — Сказала же ему при первой возможности разбить шар, даже про кочергу подсказала, а он ворон считал. Пусть теперь подыхает. Мне не жалко.

— Не сдохнет, если отпустишь Анетту, — решительно ответил Мэггард.

Рене скривилась.

— Делай с ним, что хочешь. Он мне не нужен. Мне нужен ты и твои деньги. Выйди из комнаты, и эта девка будет жива. Я считаю до трёх. Раз.

От страха Купер попятился назад и упал на пол, а Мэггард с силой надавил меж лопаток Джейса, что последний даже вскрикнул.

— Два.

Купер пополз дальше от лестницы, безудержно мотая головой и бормоча что-то себе под нос. Кузен Джейс весь сжался и закрыл глаза.

— Три!

Одним движением Мэггард отшвырнул от себя кузена Джейса и шагнул вперёд.

Я не выдержала и крикнула:

— Нет! Не смейте! Не переступайте порог! Нет!

Все дни, что я провела в «Ивах», в одно мгновенье пронеслась у меня перед глазами: мой приезд, мой первый страх от непонимания того, что вообще происходит, моё сочувствие Рене и презрение к Форестеру, наша пробная игра с ним в карты и его странно-тёплые руки накануне… Я и сама не заметила, как настоящие события и события трёхлетней давности стали частью меня самой, но понимала одно: мной снова воспользовались, и сделал это совсем не тот человек, на которого я всё время думала. Это сделала женщина. Та самая, которой я верила и старалась помогать от чистого сердца. Не подвернись ей этой ночью Анетта, на этой лестнице сейчас корчилась бы от боли я, и Купер, которому я тоже доверяла и которого считала несчастным, тоже не пришёл бы мне на помощь. Никто бы не пришёл, кроме Мэггарда. Одержимый справедливой местью, он столько лет вёл этот бой один, что на этот раз решил, что с него хватит. Но теперь я не могла допустить такого расклада. И если уж играть не в карты, а в игры человеческие, то я никак не могла позволить чудовищу одержать верх.

Я рванула из своего убежища на лестницу. В несколько прыжков и не считая ступенек, оказалась на нужной, дёрнула из своих волос заколку, ослабила защелку и со всего размаха вбила острый конец в шею Рене. Кровь брызнула в разные стороны, пачкая мне лицо и платье, а Рене дёрнулась, ослабила хватку, оттолкнула от себя задыхающуюся Анетту, развернулась ко мне и прорычала, как рычат смертельно раненые твари:

— Ты…

Последнее, что я увидела, — это замах трости и инициалы графа Форестера на массивном набалдашнике. Последнее, что услышала, — крик «Чарли» и звон разбитого стекла. Последнее, что почувствовала, — глухой удар по голове и жёсткий пол.

А потом стало совсем тихо и темно…