ГЛАВА 5

В последнее время Аствар часто задерживался допоздна. Немалую роль в этом сыграла авария со смер тельным исходом, виновником которой был студент академии. Неприятная история добавила ректору седых волос. Родители отмазали парня от тюрьмы и попытались надавить на Аствара, чтобы любимого сыночка не наказывали слишком строго: неделя домашнего ареста, по их мнению, была равноценна человеческой жизни. Пришлось напомнить, что исключение из академии — это еще не худшее наказание. В прошлом веке за непредумышленное убийство лишали магии, а особо упрямых могли принудительно отправить в Пустошь, подумать пару часов над своим поведением.

В Пустошь парень не захотел, хватило и того, что он увидел туда дорогу, когда на полной скорости влетел в столб.

Ректор подписал документы об исключении, но появилась новая проблема — королевский следователь. Окберт Лэртис и его необычный интерес окончательно выбили из колеи. Ищет потерянного сына? Ха, кто поверит в эту сказочку?! Будь Аствар лет на десять моложе, попробовал бы докопаться до истины и понять настоящие мотивы этого расчетливого человека. Но ректору опостылели дворцовые интриги. Он привык к теплому креслу, рутинной работе, жалобам коллег. А политика… Политика находилась где-то далеко, в столице, и он надеялся, что там она и останется.

— Так я могу изучить личные дела студентов? — еще раз уточнил Лэртис, протягивая ректору на подпись прошение о разрешении.

Вежливая улыбка и прошение настроили бы Аствара на мирный лад, если б не тон, которым был задан вопрос. Приказ, а не просьба. Пустая формальность: следователь мог надавить и потребовать документы, и оба собеседника прекрасно это понимали.

— Делайте что хотите! — махнул рукой ректор, принимая правила игры и оставляя размашистую подпись на бумаге.

— Спасибо за содействие. Вам зачтется. — Лэртис растянул губы в улыбке, и Аствар скрипнул зубами.

Он начинал понимать, за что многие так недолюбливают следователя. Лэртис мерил всех по своей мерке и, видимо, решил, что за содействие королю академия запросит дополнительное финансирование. Да если б Аствар мог остановить это вмешательство, ноги бы Лэртиса здесь не было! Впрочем, надо отдать ему должное — он честно старался не влезать в учебный процесс. Да и вообще вел себя так, будто сам собрался учиться: вставал с утра пораньше на разминку со студентами, затем шел на занятия, умудряясь посещать почти два потока: третий и четвертый курсы. Днем корпел над собственными заметками в библиотеке или пропадал в тренировочном зале. Ректор не видел его разве что вечерами, хотя Лэртис всегда возвращался в академию до комендантского часа. Как чувствовал, что Аствар с удовольствием оставит его за воротами!

Не успел ректор в красках представить эту приятную сердцу картину, как дверь в кабинет приоткрылась и на пороге появилась запыхавшаяся молодая женщина. Видно, прибежала с улицы: на шерстяном пальто и в каштановых кудряшках блестели снежинки, а лицо раскраснелось. Гостья заскочила в кабинет, словно за ней гнались, и тихо прикрыла за собой дверь.

Ректор не сразу сообразил, кого видит перед собой, а догадавшись, потерял дар речи.

— Аствар, у меня проблема! — выпалила Тайрин Даргор громким шепотом и тут же испуганно умолкла, заметив сидящего в кресле Лэртиса. С ее лица схлынули все краски, а рука в темной перчатке непроизвольно нащупала ручку двери.

Самообладание вернулось в последний момент. Сбеги она, ректору пришлось бы несладко — попробуй объясни, почему молодая особа так напугалась постороннего в кабинете! Впрочем, сейчас ситуация была немногим лучше.

— Добрый вечер, — деревянным голосом сказала Тайрин. Умоляющий взгляд метнулся с Лэртиса на ректора.

Аствар уже говорил, что в последнее время проблем стало больше?

— Это моя племянница, — торопливо произнес он и едва не поморщился от того, как лживо прозвучал его голос, фальшь уловил бы глухой, а следователь на слух не жаловался! Интересно, кем он посчитает Тайрин? Его внебрачной дочерью или, чего доброго, любовницей?

— Правда? Никогда бы не подумал. Добрый вечер, тьенна, — поздоровался Лэртис с едва заметной усмешкой и чуть склонил голову в приветствии. — Не обижайтесь, Аствар, на вас она совершенно не похожа.

Он неторопливо оглядел гостью, спускаясь от застегнутого наглухо пальто к аккуратным ботиночкам, выглядывающим из-под длинной широкой юбки. Его неприкрытое любопытство от женщины не укрылось, и она занервничала еще сильнее. А когда следователь поднялся, то отступила, вжимаясь в дверь.

Было глупо надеяться, что следователь не заметит странности в ее поведении. Аствару показалось, что на мгновение на его невозмутимом лице проступило недовольство, но тотчас исчезло.

— Это был комплимент. Не верится, что такая очаровательная девушка — родственница самого страшного человека в академии, — неловко пошутил Лэртис.

— Спасибо, — натянуто улыбнулась Тайрин.

Выгнанный студент и то поблагодарил бы искреннее!

Аствар выругался про себя. Ну что стоило Калену научить свою жену женским уловкам? Рассказать о кокетстве и флирте? Где надо похлопать глазками, как засмущаться, когда бросить в ответ колкость. Вместо этого они целыми днями корпели над механизмами, и Тайрин совершенно терялась, когда дело доходило до интриг и обмана.

И как после этого Аствару не нервничать? Когда все, абсолютно все приходится контролировать!

— Дорогая, может, ты зайдешь в другой раз? Ты помешала разговору, — с намеком сказал он. Должна же она догадаться и зацепиться за возможность покинуть кабинет? Что бы ни привело ее в столь поздний час, вдали от Лэртиса сейчас гораздо безопаснее.

— Конечно, прошу прощения.

К его облегчению, Тайрин все поняла правильно. Отвесила легкий полупоклон и развернулась к дверям. Но выйти не успела.

— Подождите!

Лэртис догнал ее в два шага. Навис над ней, придержав дверь. Возникла неловкая пауза: он стоял слишком близко, а отодвигаться Тайрин было некуда. Аствару показалось, что время вокруг замедлило свой ход: стало душно, мужчина очень четко ощутил, как стекает по виску капелька пота. Вдох отчего-то дался с большим трудом.

— Вам нет смысла уходить, мы уже закончили, — в абсолютной тишине произнес следователь. — Не буду мешать. Увидимся завтра, Аствар. Тьенна, мое восхищение! — Он наклонился, поймал ее безвольно висящую руку и оставил на запястье поцелуй, слегка отодвинув потертый край перчатки. — Надеюсь, это не последняя наша встреча.

* * *

Когда Лэртис ушел и дверь за ним захлопнулась, Тайрин осела на диванчик рядом с книжными полками и прижала руки к груди. Было жарко, сердце колотилось как сумасшедшее, и она расстегнула верхние пуговки пальто.

Почти попалась! А ведь так удачно пробралась в академию. Подслеповатый сторож довольствовался сунутым под нос пропуском и не стал расспрашивать, откуда взялась незнакомка. Никто не прознал бы о ее появлении, если б не злосчастная встреча. Принесла же Лэртиса нелегкая!

Пока Тайрин приходила в себя, Аствар прокрался к двери, выждал какое-то время, затем выглянул наружу. Следователя в коридоре не оказалось, и ректор повернулся к гостье:

— Почему ты заявилась в таком виде? — спросил он грозным шепотом, обещавшим большие неприятности.

Крыть было нечем. Аствар имел полное право злиться на нее. Из-за собственной рассеянности она подвергла опасности не только свою тайну. Чуть не подставила человека, много лет хранящего ее секрет.

— Я забыла амулет дома, в мастерской, — повинилась женщина. За десять минут она успела миллион раз проклясть свою невнимательность.

— Голову ты свою забыла, — шумно выдохнул Аствар. Взлохматил короткие, тронутые сединой волосы и посмотрел уже не сердито, а устало. — От меня чего хочешь?

— Наколдуй морок. Мне надо вернуться в комнату, иначе Ани будет волноваться.

— Ты из-за этого вернулась? — выпучил глаза ректор. — С ума сошла? Ей шестнадцать! Она прекрасно ляжет спать без колыбельной, спетой опекуншей.

— Не ляжет. Ее мучают кошмары с жестокими убийствами. Поверь, тут и взрослому не по себе станет. Ани — ребенок, пусть ей и пришлось многое пережить. Я не хочу стать виновницей еще одного срыва, — упрямо повторила Тайрин.

— А мои нервы поберечь не хочешь? Между прочим, мне пришлось соврать королевскому следователю. Это государственное преступление.

Аствар отошел к шкафчику, вытащил пузатую бутылку с виски и плеснул на дно стакана янтарную жидкость. Выпил одним махом вместо того, чтобы посмаковать. Тут не до вкуса, успокоиться бы!

Терпкий ореховый аромат достиг носа Тайрин, но вместо приятной ассоциации в памяти всплыли посиделки с тьенной Гретхем. От запаха виски замутило, и она поспешно отвернулась.

Кислое выражение лица Аствар воспринял на свой счет.

— Ты ведешь себя как ребенок! Ани — не твоя дочь. Она взрослая девушка и привыкла жить самостоятельно. Да, вы встретились тогда, когда ей требовалась помощь. Ты молодец, что протянула руку и дала ей шанс на нормальную жизнь. Но скоро все закончится. Ты станешь ей не нужна.

— Но не сейчас!

— Будь по-твоему, — вздохнул ректор. — Но потом не жалуйся.

Он подошел ближе, положил руки ей на плечи.

— Помнишь свой «сменный» облик?

Тайрин кивнула.

— Каждый день вижу его в зеркале.

— Тогда представь в мелочах. Я начинаю.

От колдовства по коже поползли мурашки. Ректор заунывно читал заклинание, и с каждым словом дышать становилось все тяжелее. Кожу щипало, растягивало в стороны, но шевелиться было нельзя, иначе все насмарку! На последнем слове лицо опалило жаром, и все закончилось.

Аствар едва удержался на ногах, но, когда Тайрин попыталась подхватить его под локоть, сбросил ее руку. Пошатываясь, добрался до кресла у камина и рухнул в него, откинув голову и закрыв глаза. Некоторые заклинания казались для непосвященных такой ерундой, но на деле требовали огромной отдачи сил! Наверное, поэтому косметической магии предпочитали обычную пудру и румяна.

— Морок продержится до полудня. Советую поскорее вернуться в комнату и лечь спать. Завтра на первом же омнибусе отправляйся домой. Второй раз защищать твой секрет я не буду.

— Спасибо.

Подходить к нему Тайрин не стала, но поблагодарила искренне. Что-то в ее голосе заставило его повернуть голову и устало посмотреть на собеседницу.

— Не понимаю, почему тебе не вернуться к своему обычному облику? Уезжай в свой родной город, я напишу в тамошнюю магическую школу рекомендательное письмо. Уверен, они с удовольствием возьмут тебя на работу.

— Но Кален…

— Тайрин! Твой муж мертв уже четыре года, а расследование его смерти не продвинулось ни на дюйм. Пора уже отпустить его и жить дальше! — рявкнул ректор, словно надеялся, что это заставит ее очнуться.

— Я не могу. Не хочу, — выдавила Тайрин. К горлу подкатил комок. Неважно, сколько лет ей понадобится, чтобы найти убийц Калена. Она их отыщет.

— Глупая маленькая девочка, — правильно понял ее взгляд ректор и качнул головой. — Пообещай подумать над моими словами. Пока маска окончательно не срослась с твоим обликом.

Тайрин кивнула и выскочила из кабинета.

* * *

Ани не спала. Ждала, прислушиваясь к шагам в коридоре. Ее босые пятки глухо стучали по холодному каменному полу. Она переоделась в белую ночную рубашку до щиколоток, одолженную Тайрин, и наверняка замерзла, дежуря под дверью.

Едва женщина зашла в комнату, как подопечная бросилась к ней и остановилась на полпути, не зная, как себя вести. Было заметно, что Ани хочет, но не решается ее обнять. Не удержавшись, Тайрин потрепала девочку по голове, но тотчас приняла суровый вид и шикнула:

— А ну быстро в постель! Простудиться хочешь?

С такой скоростью Ани еще не бегала! Залезла на кровать с ногами и подтянула к себе одеяло. Затопить камин она не догадалась, а может, побоялась сделать это без разрешения. Комната выстудилась за вечер, но в импровизированном коконе, из которого выглядывал только кончик носа да посверкивали темные глаза, девочке было достаточно тепло. Тайрин мерзнуть тоже не собиралась — она этого терпеть не могла! — поэтому разожгла камин.

— Как прошла сдача паромобиля? — спросила Ани, когда женщина, разобравшись с огнем, присела на край постели.

— Успешно. Заказчик доволен, и в мастерской освободилось место, — похвасталась она. Приятно было рассказывать кому-то о повседневных делах, она давненько не делилась такими вещами. Разве что с Алеко, когда тот заходил в гости.

— А тьен Лэртис в порядке?

При упоминании ненавистного следователя у Тайрин свело скулы.

— Он прекрасно себя чувствует.

Она внимательно посмотрела на Ани, отметив бегающий взгляд. Непохоже, чтобы подопечная спросила из праздного любопытства. Ведь в столовой девочка заметила натянутые отношения между Тайрин и Лэртисом, но все же подняла неприятную тему, несмотря на всю свою деликатность.

— Выкладывай, что ты увидела в своем видении. На него нападут?

— Он будет ранен, защищая какую-то девушку. Закроет собой, — вздохнула Ани, поежившись и плотнее закутавшись в покрывало. — Его ударят тростью-клинком, — она честно пыталась вспомнить подробности. — Я видела похожую в витрине магазина Кретчета: лезвие прячется внутри трости, сразу не догадаешься.

— Тебе пора детективы писать. Я слышала, что в столице появились тьенны-писательницы. Это нынче популярно, — пробормотала Тайрин.

Трость как подсказка не особо помогла. В последнее время носить трость стало модно. Несмотря на то что необычный аксессуар облагался налогом, добрая половина мужчин в Фелтоне ходили с ними. Даже навязчивый кавалер из омнибуса опирался на трость при ходьбе!

— Куда его ранили?

— В плечо, колотая рана. Но я почти ничего не разглядела, все произошло слишком быстро.

— Это произошло в помещении или на улице?

— Не знаю. У Лэртиса под ногами валялись стекло и старая газета. На улице?.. Нет, точно нет! — неожиданно сообразив, воскликнула Ани. — Я видела лабораторный стол!

— Отличная ориентировка, — пробормотала Тайрин, вспомнив собственную мастерскую — что в академии, что дома. — Не волнуйся, — ободряюще сказала она расстроенной девочке, — тьену Лэртису не привыкать к опасностям. Расскажи ему завтра все, что видела, — и забудь об этом. А сейчас лучше ответь: ты как? Ничего не болит?

Девочка покачала головой:

— Только немного спать хочется. Магистр Гретхем сказала, это из-за лекарств, и ничего страшного, если я посплю пару дней подольше.

— А ты, значит, не слушаешь ее предписания? Ну-ка, ложись, — Тайрин заставила Ани улечься и подоткнула одеяло. — Завтра я уйду рано утром, надо кое-что забрать из дома, — предупредила она.

Любопытная мордашка снова высунулась из-под одеяла.

— Можно мне с вами? Я давно не была в городе. И мне хотелось бы посмотреть вашу домашнюю мастерскую. — Ани смущенно улыбнулась.

— Собираешься прогуливать занятия? — приподняв брови, уточнила женщина.

— Завтра лекции во второй половине дня. А с утра у первого курса практика на кладбище, но вы сами говорили, что мне туда рано.

— Рано, — подтвердила Тайрин, просчитывая про себя, чем грозит визит девочки к ней домой. Если подумать, ничем особенным. В лабораторию она ее не поведет, а остальное для гостей открыто. — Тогда пойдем вместе. Но если хочешь, чтобы я взяла тебя с собой, никакого чтения перед сном.

Она забрала лежащую у подушки книжку, и Ани надула губы:

— У меня всего десять страниц не дочитано.

— Вот завтра и дочитаешь. Спокойной ночи.

Тайрин положила учебник по магии на полку и, провернув рукоять переключателя, приглушила свет.

* * *

Когда Аствар говорил, что придется встать рано, он не шутил. Стоило первым лучам солнца коснуться небосвода, прочертить тончайшую алую полосу, как в окошко постучал механический вестник. Тайрин попыталась укрыться подушкой, но не помогло: противная птичка перестала стучать и заверещала, напоминая о данном обещании. Пришлось вставать, пока она не перебудила весь этаж!

Морок держался на славу. Эх, жаль, что нельзя было наколдовывать его каждый день. Никаких тебе умываний с утра, макияжа и прически — все сразу выглядит идеально.

Ани еще спала, когда Тайрин, уже полностью одетая, вышла из своей каморки. Подошла к кровати. Несоразмерно большая рубашка сползла с тонких плеч девочки, и женщина с острой болью отметила длинные шрамы на худой спине. Видимо, в приюте наказывали по старинке. Но за какую провинность можно было так изуродовать ребенка? За пролитое молоко? За возвращение после комендантского часа? Или за то, что отказалась лечь под какого-нибудь толстосума?

Тайрин вздохнула: будь Кален жив, она, скорее всего, заботилась бы об их общих детях, а не искала, на кого переключить материнский инстинкт. Вот только кто тогда позаботился бы об Ани?

— Вставай, если не передумала идти в город.

Она осторожно потрясла девочку за плечо, и та проснулась, сонно потерла глаза руками.

— Так темно. Уже утро?

— Рассвет. — Тайрин отошла в сторону и кивнула на окошко и восход на горизонте.

Ани со стоном села, но, поймав на себе насмешливый взгляд, тотчас перестала ворчать.

— Я мигом! — пообещала она и вскочила на ноги. Торопливо застелила постель и умчалась умываться. Обернулась быстро: на воодушевленном лице застыли капельки воды.

Ани надела старое пальто поверх ученического платья и вытянулась по струнке.

— Можем идти, — бодро отрапортовала она, не замечая, с какой жалостью смотрит на нее наставница.

Пальто на девочке тоже висело мешком. Тайрин иногда переписывалась с сестрой, и та твердила, что в столице мода на аристократическую бледность и худобу. Ани позавидовали бы все тамошние модницы!

— Сначала позавтракаем, — качнула головой женщина, понимая, что не простит себе, если Ани останется голодной.

— Но ведь столовая еще закрыта!

— Думаю, меня они не прогонят, — не сдержала смеха Тайрин.

Работа механика давала свои преимущества. В первую очередь тем, что, когда механизмы выходили из строя, именно ее звали посмотреть их и починить. В результате Тайрин обзавелась полезными знакомствами.

Живя в академии, она частенько засиживалась на кухне до поздней ночи: там было тепло, нескучно и всегда можно было получить кусок сладкого ягодного пирога или шарлотки. Повара на кухне ее обожали — скромная дама с удовольствием выслушивала их истории и жалобы, но никогда не доносила начальству. Заодно могла совершенно бесплатно подправить забарахлившую моечную машину, а то и мелочи вроде часов, которые руки не доходили отнести мастеру. Поэтому, когда Тайрин постучала в незаметную дверцу, повариха, сердито выглянувшая с поварешкой наперевес, моментально подобрела. Гостей проводили за стол, дали горячих оладий с медом и налили ароматного чаю.

— Мастер Даргор, я и не знала, что у вас дочка есть, — сказала младшая повариха, с умилением рассматривая уминающую оладьи девочку. — Только худющая! Что ж вы ее не кормите?! Или это все новомодные… Как их там, диеты?

— Отъестся. Будет теперь правильно питаться, я прослежу, — ответила Тайрин, перекладывая Ани с собственной тарелки еще одну оладью.

Уточнять, откуда появилась девочка, она не стала — повариха женщина неглупая, догадается. А для Ани наверняка важно почувствовать себя частью семьи. Хотя вряд ли она скоро в это поверит.

Сразу после завтрака они отправились на омнибус. Едва не опоздали, но Ани успела добежать и попросила подождать отставшую наставницу. Дорога была скользкой: за ночь выпал снег, и тротуар подмерз. В районе, где жила Тайрин, и вовсе творился настоящий ужас! Прорвало канализацию, вода затопила улицу, а к утру заледенела. Прохожие передвигались мелкими шажками, держась друг за друга. Радовалась только ребятня, превратив последствия аварии в настоящий каток. Их не беспокоила и невыносимая вонь, разлившаяся по всему кварталу, несмотря на мороз. Тайрин же зажимала нос рукой, пока не добрались до дома. Но даже внутрь доносился душок. Наверняка пальто насквозь пропитается этим смрадом!

— Готова поспорить, они и воду отключили, — проворчала женщина, проходя на кухню и ради эксперимента проворачивая кран. Несколько раз плюнув каплями, он затих. Вода оставалась только в большом медном чайнике. Значит, мастерская отменялась. Возвращаться измазанной машинным маслом Тайрин не собиралась.

Не успела она сообщить подопечной прискорбную новость, как на втором этаже что-то упало. В этот раз точно не показалось! Громыхнуло так, что люстра затряслась!

— Разве вы не одна живете? — испуганно уточнила Ани.

— Даже кошки нет, — подтвердила Тайрин и прислушалась.

Наверху как будто кто-то бродил. Шаги были тяжелые, неспешные. Затем раздался протяжный скрип — неизвестный двигал мебель, не заботясь о сохранности паркета. Незваный гость хоть представляет, сколько будет стоить его замена?!

— Сбегай на улицу, позови патрульного. Не знаю, кто хозяйничает у меня в доме, но я этого просто так не оставлю, — разозлилась Тайрин.

Вытащив из саквояжа пистолет, она пошла наверх. Кто бы ни ворвался в дом, он пожалеет о своем решении!

Шум повторился, в этот раз из ее комнаты, и женщина решительно распахнула дверь. Первым делом в глаза бросился полный беспорядок. Все было перевернуто вверх дном! Вещи из трюмо выброшены на пол, кровать смята, ящики письменного стола лежали поверх кучи белья. Тут устроили настоящий обыск! А посреди этого безобразия стоял незнакомый мужчина бандитской наружности и ковырялся в ее музыкальной шкатулке.

Услышав стук распахнутой двери, он обернулся. У него оказалась ничем не примечательная внешность: Тайрин запомнила только выступающую вперед нижнюю челюсть. Да и разглядывать было некогда. Вор не испугался, что его поймали с поличным, а только нехорошо усмехнулся, увидев одинокую женщину, и двинулся на нее.

— Не подходи! — Тайрин направила на него пистолет, и преступник остановился, поднял руки. Но стоило ей на секунду утратить бдительность, как волна магии ударила с его пальцев, выбивая пистолет из рук.

И что за дьявол ее дернул останавливать преступника? — запоздало поняла она собственную глупость. В следующий миг отшатнулась от двери, с грохотом захлопнула ее перед собой и со всех ног рванула к лестнице. Увы, недостаточно быстро: платье мешало, и выскочивший следом преступник успел схватить за руку.

— В этот раз не сбежите, тьенна, — прорычал он, больно дернув ее на себя. В нос ударил запах дешевого табака, не узнать который было невозможно. Это был неудачливый похититель!

Саквояж, которым Тайрин попыталась его ударить, преступник с легкостью выбил из рук и отбросил в сторону. Сумка с грохотом покатилась по лестнице, а женщина едва не упала от оплеухи. Удержалась на ногах только потому, что бандит пребольно, до синяков сжал ее локоть. Никакого пиетета перед пожилой дамой он не испытывал, но явно не ожидал от нее подобной прыти.

— Отпустите меня!

Тайрин лягалась, пытаясь вырваться, но этим только сильнее разозлила преступника.

— Да прекратите трепыхаться! — не выдержал он и опустил тяжелый кулак ей на голову. Не рассчитал силы: у Тайрин помутилось в глазах, из носа потекла кровь. — Эй, тьенна, вы часом помирать не собираетесь? Не помирайте, мне за труп не заплатят! — изрядно перетрусивший бандит похлопал ее по щекам.

Прежде чем окончательно потерять сознание, Тайрин услышала, как открылась входная дверь и грозный незнакомый голос приказал всем не двигаться.

* * *

Она очнулась от прикосновения ко лбу ледяной тряпки. Над головой раскинулся знакомый потолок, под шеей лежала мягкая круглая подушечка с пасторальной вышивкой. Тайрин находилась в своей комнате, на софе, а вокруг суетилась Ани, пытаясь привести наставницу в чувство.

— Мастер, вы пришли в себя! — неподдельно обрадовалась девочка.

— Расскажи, что тут произошло, — попросила Тайрин и присела не без помощи Ани. Голова все еще кружилась, в груди остался противный комок, но чувствовала она себя вполне сносно.

Как выяснилось, Тайрин провела без сознания четверть часа. Преступник в очередной раз сбежал, а спугнувший его офицер патруля, полноватую фигуру которого женщина наблюдала в приоткрытую дверь, что-то объяснял по амулету связи, поминутно вытирая пот со лба. Выглядел мужчина так, словно это его, а не хозяйку дома приласкали кулаком. Впрочем, его можно было понять: Тайрин подозревала, что патрульного ждет выговор от начальства. Об инциденте придется доложить Лэртису, а предугадать реакцию следователя, славящегося крутым нравом, было нетрудно.

Но что искал преступник? Все вещи были перевернуты, словно тайфун прошелся! В последний раз Тайрин видела подобное после смерти Калена. Тогда ее подолгу не было дома, и однажды, во время ее отъезда, дом подвергся тщательному обыску. Пропали артефакты, ценные вещи, записи об исследованиях. Единственное, что осталось практически нетронутым — последние разработки мужа. И то, скорее, потому, что преступники не разглядели в разобранных артефактах подлинной ценности.

Тайрин надеялась никогда больше не испытать унижения, которое ощутила после того разгрома. Узнать, что кто-то чужой копался в твоем доме, было отвратительно. То, что преступнику казалось ничего не значащей безделушкой, могло хранить в себе важное и приятное воспоминание. И эти дорогие сердцу вещи замарали чужие руки!

Женщина судорожно сглотнула, увидев среди брошенных на пол вещей музыкальную шкатулку, с которой застала вора. С находкой мужчина не церемонился, и хитрый механизм разлетелся вдребезги. Еще одна горькая утрата. Кален подарил шкатулку на годовщину свадьбы, говорил, что вложил в нее свои чувства. Незатейливая, но такая пронзительная мелодия частенько скрашивала одинокие вечера. А теперь даже этой отдушины не осталось!

Положив на столик разломанные части шкатулки, Тайрин провела пальцами по резной крышке и опустила голову, чтобы Ани не увидела ее расстроенного лица. Подопечная и так перетрусила, испугавшись, что пророческие видения начали сбываться. Не нужно лишний раз заставлять ее волноваться.

— Ани, кажется, нам обеим не повредит чашечка чая. Пойдем, я покажу тебе кухню.

Взяв себя в руки, Тайрин первая вышла из комнаты. Патрульный, завидев хозяйку дома, вытянулся по струнке.

— Тьенна, я доложил в участок о случившемся, и детектив Квон попросил дождаться его, если не затруднит. Он постарается прибыть как можно скорее.

— Хорошо, мы будем внизу, — кивнула Тайрин, не уточняя, что все равно не смогла бы сейчас поехать в академию. Голова кружилась, будто она шла не по паркету, а по палубе в шторм! Хотелось присесть, а еще лучше прилечь и ни о чем не думать.

Патрульный не солгал. Квон прибыл даже быстрее, чем она ожидала. Тайрин едва успела накрыть столик в гостиной, а мужчина уже появился на пороге, уложившись в рекордные полчаса. Хотя часть дороги ему пришлось пробежать, судя по покрасневшему лицу и тяжелому дыханию.

— Добрый день, тьен Квон! — поприветствовала его Тайрин, как только он вошел в холл.

— Добрый… — начал детектив, но не договорил и уставился на нее тяжелым взглядом. Затем стремительно приблизился и протянул руку к ее лицу.

Неужели от удара появилась шишка или синяк? — забеспокоилась женщина и тут же себя одернула: если шишка и появилась, то точно не на мороке!

— Не волнуйтесь, я больше не собираюсь терять сознание. — Она отвела ладонь Квона, и тот, будто очнувшись, отшатнулся и вернул на лицо привычную невозмутимую маску.

— Я принесу еще одну чашку, — сказала Ани, явно чувствуя себя не в своей тарелке, и сбежала на кухню.

Дежурно поинтересовавшись о самочувствии и получив заверения, что умирать в ближайшее время Тайрин не планирует, Квон поднялся наверх, чтобы осмотреть место преступления. Вернулся он довольно быстро: чай в чашке хозяйки дома еще не закончился, а в предложенной ему — не успел остыть. Присев в кресло напротив, детектив пригубил ароматный напиток и приступил к расспросам.

— Тьенна, у вас что-то пропало? — спросил он в первую очередь. Висящее в воздухе перо живо повторило за ним вопрос на бумаге.

— Я думала, вы спросите, кто на меня напал, — удивилась женщина.

Детектив поморщился, словно его раздражал этот очевидный вопрос. Тайрин вспомнила, как сама ненавидела, когда заказчики лезли к ней с советами, как лучше подступиться к технике. Вы принесли мне работу? Вот и дайте выполнить ее в тишине и спокойствии!

— Спальня насквозь провоняла дешевыми сигаретами, — снизошел до ответа Квон. — Поэтому я сделал предположение, что напавшим был ваш неудачливый похититель. Я прав?

— Не настолько он неудачлив, раз его до сих пор не поймали, — не удержалась Тайрин, но под строгим взглядом детектива кивнула. Она уже пожалела, что проявила инициативу в разговоре, но раз начала, надо договаривать: — В этот раз я разглядела его лучше. У него нос с горбинкой и на правой щеке небольшое родимое пятно. Рост где-то шесть футов. Есть шрам на запястье, как если бы он сводил татуировку, только не у мастера, а сам.

— Что ж, это сузит круг поисков, — согласился Квон, убедившись, что самописное перо зафиксировало все детали.

Продолжить разговор помешала Ани. Девочка зашла в гостиную с подносом, на котором стояли молочник и ажурная сахарница с щипчиками.

— Я не знала, будете вы молоко или нет. — Она поставила поднос на стол так привычно, что белая гладь молока не шелохнулась. Возможно, помимо больницы девочка подрабатывала в какой-нибудь забегаловке подавальщицей.

— Спасибо, Ани, — улыбнулась ей Тайрин, подливая в чай капельку молока. Затем поймала на девочке заинтересованный взгляд Квона. Только этого не хватало! Она быстро выпроводила подопечную из комнаты: — Ты не могла бы принести немного печенья? Оно в шкафу, в жестяной коробке. — Стоило Ани исчезнуть на кухне, как Тайрин повернулась к детективу и холодно попросила: — Это моя воспитанница. Не надо записывать ее в подозреваемые.

— Ваше право надеяться, моя обязанность — проверить, — пожал плечами Квон, не собираясь спорить. К молочнику он не притронулся. — Вернемся к моему вопросу. Зачем преступник ворвался в ваш дом, тьенна? Что такого важного вы скрываете, раз на вас объявили охоту?

— Спросите у Лэртиса. Вы ведь ему отчеты пишете. Вот и узнаете, почему на меня нападают! — резче, чем хотела, ответила Тайрин.

Повисла неловкая пауза. Квон оттянул воротник форменной рубашки, откашлялся.

— Не поймите неправильно. На вас напали, дом обыскивали, и я хочу понять зачем. Иначе не смогу защитить! Я просто пытаюсь помочь.

— Поэтому приставили охранника следить за моим домом?

— Но ведь он успел вовремя! — воскликнул Квон и с досадой цокнул языком, осознав, что проговорился.

— Это нарушение неприкосновенности частной жизни. — Тайрин поставила чашку с чаем на столик.

— Поверьте, меня интересует только ваша безопасность и возможность поймать преступника, — не выдержал детектив. Тайрин промолчала, и он продолжил: — Не знаю, что за кошка пробежала между вами и Лэртисом, но, может, перестанете огрызаться на меня и попробуем поработать вместе? Если понять причину, то можно предположить следующий шаг преступника!

— Почему я должна вам доверять?

— Ну я же не спрашиваю, зачем вы носите старящий вас морок! — развел руками Квон.

От такого аргумента Тайрин потеряла дар речи. Она была уверена, что морок не подведет. Колдовство Аствару всегда удавалось отлично, он неслучайно считался лучшим магом в Фелтоне.

— Как давно вы заметили? — дрогнувшим голосом спросила Тайрин. Хорошо, что чашка уже стояла на столике, иначе она точно расплескала бы чай себе на платье.

— Сегодня при встрече. У всего офицерского звена в арсенале амулеты, позволяющие распознать обманку, — спокойно ответил Квон, не спеша хватать Тайрин и тащить в тюремные застенки, формально она ничего не нарушила: не было закона, запрещающего старить облик ради собственной выгоды. Но если Квон расскажет об этом обмане, то наверняка многие заинтересуются, зачем тьенна носит такой амулет.

— Кстати, мне очень интересно, как вы смогли провести меня в прошлый раз? Я был уверен, что разговариваю с пожилой дамой!

— Я ношу специальный артефакт, который сделал мой муж, — предупреждая расспросы, ответила Тайрин и вздохнула, признавая: — Вчера я забыла амулет в мастерской.

— Можно на него посмотреть?

— Конечно. Только мне нужна ваша помощь. Боюсь, я не в состоянии дойти сама.

Она и правда так разволновалась, что коленки дрожали. Квон галантно предложил руку. В этот момент из кухни выглянула Ани, но, увидев скорченную Тайрин гримасу, тотчас скрылась обратно: девочке присутствовать при разговоре точно не стоило.

На свежем воздухе голова закружилась еще сильнее. Пришлось остановиться и переждать, чтобы не грохнуться на подходе к мастерской.

— Не хотите показаться врачу? — обеспокоенно спросил Квон, когда Тайрин повело уже у самой двери.

— В академии есть целитель. Я зайду к ней вечером, — отмахнулась женщина, опираясь на его руку. О каком лечении может идти речь, когда проблем уже больше, чем времени на их решение?

Мастерская, к счастью, оказалась заперта. Видимо, преступник не успел до нее добраться. Первым делом Тайрин отправилась к артефакту. Часы лежали на том же месте, где она их оставила. Она с явным облегчением надела амулет на шею. Магия привычно окутала тело, подстраивая его под новый облик. Это была не маска, которую создал Аствар — Тайрин действительно менялась под воздействием артефакта!

Квон был впечатлен:

— Удивительно. Не увидел бы своими глазами, не поверил. Вы позволите?

Он осторожно дотронулся сначала до ее щеки, потом до руки.

— Воспринимается как настоящая. Это из-за этого артефакта за вами охотятся?

— Нет. Об артефакте никто не знает. Вернее, знают несколько человек, но им я абсолютно доверяю.

— Алеко тоже среди них? Простите, тьенна, но я не верю в его горячую заботу о наставнице. К другим преподавателям он дышит довольно ровно, а о вас всю неделю трещал без умолку. Теперь я, кажется, понимаю причину.

— Алеко — болтун, — скрипнула зубами Тайрин, но призналась: — На нем обет молчания. Он не может рассказать о моем облике.

Квон кивнул. Такой ответ его устроил, хотя женщина не сомневалась: друг получит знатную головомойку.

— Тогда есть что-то еще? — спросил детектив. — Тоже артефакт?

Стоило ему подойти к запретной теме, и Тайрин снова ощутила удавку на шее и судорожно втянула воздух. Это действие не укрылось от Квона.

— Как я сразу не догадался? На вас тоже обет! Но кто… Лэртис? Нет, не отвечайте, я спрошу у него сам, — торопливо произнес мужчина, опасаясь, что своими расспросами сделает только хуже.

Тайрин выдавила благодарную улыбку.

— А Лэртис в курсе вашего возраста? — вернулся к вопросу об артефакте Квон.

Тайрин уныло покачала головой.

— Думаю, у вас была важная причина носить такой облик. Когда молодая и красивая женщина решает столь кардинально измениться… — он посмотрел на нее абсолютно спокойно, а затем на лице промелькнула тень улыбки. — Хотя о какой молодой женщине идет речь? Мне с утра нездоровится. Мерещится всякое.

Тайрин в изумлении округлила глаза. Неужели Квон намекал, что не станет докладывать о ее тайне?

— Давайте вернемся в дом. И больше не разбрасывайте важные артефакты где попало. Держите при себе, — подтвердил мужчина ее догадку и снова подал руку.

На этот раз Тайрин приняла ее с облегчением.

* * *

Квон задержался до обеда. Пока дождались группу стражей во главе с Алеко, пока те обследовали дом, снимая отпечатки и замеряя оставленные преступником следы, пока Ани в который раз приготовила для всех чай… Благо водопровод все-таки починили, а Тайрин спокойно и обстоятельно обсудила с Квоном, кто будет присматривать за домом, чтобы исключить очередную попытку взлома.

Обеденное время подошло быстро и незаметно, пора было возвращаться в академию.

Квон оказался так любезен, что согласился подвезти их на патрульном мобиле. Еще бы! Ехать на омнибусе сейчас было бы совершенной глупостью! После удара преступника у Тайрин разболелась голова и дважды за утро из носа шла кровь.

Подъезжая, женщина вспомнила о вчерашнем ухажере, но у ворот академии никого не оказалось. Что ж, оно и к лучшему, ей и без неожиданных свиданий хлопот хватает!

— Ани, проследите, чтобы тьенна Даргор обратилась к целительнице, — наказал Квон, когда мобиль подъехал к воротам академии.

Тайрин не знала, стал ли он относиться к ее подопечной с меньшим недоверием, но хотя бы прекратил сверлить суровым взглядом.

Ани серьезно кивнула.

— Я провожу ее к тьенне Гретхем!

— А вы будьте осторожны, — обратился Квон уже к Тайрин. — Не знаю, кому вы насолили, но непохоже, чтобы он отступил. Вы ведь не забыли пистолет?

Женщина похлопала по саквояжу.

— Если хотите, я научу вас стрелять, — неожиданно предложил Квон. — Чтобы в следующий раз вы не только пугали.

— Не стоит. Все успокоится, как только тьен Лэртис исчезнет с горизонта.

Она собиралась толкнуть входную дверь, но та вдруг сама распахнулась.

— Спасибо, что столь высокого обо мне мнения, — язвительно раздалось с порога, — но я не всемогущ.

Тайрин посмотрела на собравшегося куда-то Лэртиса. Надо же было встретиться с ним у дверей!

— Вы вернулись втроем. Что-то случилось? — он окинул их разношерстную компанию внимательным взглядом.

— Ничего особенного. Просто ко мне в дом влез воришка, — выпалила Тайрин.

— Тот самый, что пытался вас похитить? — проницательно заметил Лэртис.

Женщина скрипнула зубами: он читал ее как открытую книгу.

— Это тайна следствия, — напомнила она.

— Как замечательно, что я следователь! — просветил Лэртис. — И моему младшему коллеге нужна помощь. Так ведь, детектив?

Он выразительно посмотрел на мужчину, и тот нехотя кивнул. Спорить с начальством было себе дороже.

— Расскажете, что случилось?

— Извините, нам надо идти. — Тайрин пропустила замешкавшуюся Ани перед собой. — Моей подопечной пора на занятия, а я обещала зайти к целительнице.

Она прошла мимо Лэртиса, но мужчина вдруг резко переменился в лице и схватил ее за плечо.

— Квон! — почти зарычал он, и Тайрин ощутила, как кожа под его пальцами нагрелась. Стало больно и горячо, будто от ожога. — Неудивительно, что тьенну преследуют! Почему никто из вас не проверил ее на «следилки»? А вы, неужели не почувствовали магическое воздействие? Ну и дрянь на вас посадили!

Он встряхнул руки.

Ее отметили? Но когда? В тот миг, когда преступник выбил пистолет? Или позже? Тайрин потеряла часть воспоминаний — возможно, перед ее обмороком было что-то еще?

Лэртис долго бы возмущался, если б не очередной вестник с конвертом. Механическая птичка подлетела к ним, бросив красное письмо, и мужчина торопливо его вскрыл. Выругался, не постеснявшись ни Ани, ни Тайрин.

— Вечером, тьенна Даргор, нас ждет разговор, — предупредил он и повернулся к Квону: — Идемте, у вас труп в городе.