ГЛАВА 6

Окберту никогда не нравилась Ирма Каста. Хитрая и изворотливая, как змея, она обожала копаться в чужом грязном белье и не гнушалась разносить сплетни. Она смеялась громко и бестактно и любила безвкусные наряды. У нее была ужасная манера жеманно поджимать губы после каждого предложения и смотреть на собеседника свысока. Окберт до сих пор не понимал, чем она в свое время привлекла его величество. Разве что необычайно мрачной красотой, так разительно отличающейся от нежного образа королевы. И все же, как ни сильна была неприязнь следователя к Ирме, как ни хотел он, чтобы ей досталось по заслугам за брошенного ребенка, даже он не желал ей смерти.

Мужчина отвернулся от остывшего тела и кивнул стоящим неподалеку стражам, чтобы те приступали к работе.

Бывшую любовницу короля нашли мертвой в переулке рядом с притоном, где она покупала опиум. По версии патрульных, ее убил поставщик, потому что она не смогла принести нужную сумму. Следователь склонялся к другому варианту: некто неизвестный задумал лишить его всех зацепок, связанных с бастардом. И этот некто не гнушался ни угрозами, ни убийством. Что гораздо хуже, Окберт не знал, что Ирма успела рассказать о ребенке своему убийце.

Следователь закурил сигарету, собираясь с духом: ходить дорогами Пустоши было сомнительным удовольствием. Каждый раз как последний. Никогда не знаешь, когда дорожка под ногами исчезнет и ты останешься в мире мертвых.

— Мы закончили. Готовы убрать тело, — доложил Квон, и Окберт сделал последнюю затяжку.

— Подождите. Я хочу посмотреть, что случилось.

— Уверены? — на лице детектива отразилось сомнение. — Мы не знаем, когда точно она умерла. Тьенна могла пролежать здесь несколько часов, прежде чем ее нашли. Опасно погружаться в Пустошь на такой долгий срок.

Окберт хмыкнул и бросил окурок под ноги, затушив носком дорогого ботинка.

— Спасибо за беспокойство, Квон, но с этим я как-нибудь сам разберусь. Обеспечьте тишину. Никто не должен мешать, — приказал он и вернулся к трупу. Присел на корточки, разглядывая черные глаза Ирмы, бездушно глядящие в небо.

Интересно, как отреагирует его величество на новость о гибели бывшей любовницы? Будет жалеть? Вспомнит время, когда она дарила ему себя целиком, без остатка?

Окберт закрыл ей глаза и положил ладонь на лоб, негромким голосом читая слова заклинания. Воздух потяжелел, загустел, будто мир погрузился в вязкое желе, пропахшее тошнотворным запахом разложения и смерти. Когда Окберт начал задыхаться, то прорвался через плотный купол и вывалился на улицу Фелтона. Только это была другая улица. Мир стал размытым. Мимо шли чьи-то тени, смутно напоминавшие человеческие фигуры. Слышались голоса, почти неразличимые; обрывки фраз, которые невозможно собрать воедино. Окберт и не пытался прислушиваться. Чем меньше соприкасаешься с Пустошью, тем лучше — больше шансов вернуться в здравом уме и твердой памяти.

Место, где он оказался, мало напоминало грязный переулок: это был богатый фешенебельный район с высаженными в ряд деревьями, небольшими уютными магазинчиками и кафе. Мимо проехал паромобиль, а в отдалении Окберт узнал дом Каста. Удивительно, что Ирма до сих пор не продала его за порцию опиума. Впрочем, судя по их последнему разговору, женщина большую часть времени находилась в полубреду. Скорее всего, дом содержали ее родственники, попросту не дававшие Ирме распоряжаться деньгами или собственностью.

Вскоре Окберт увидел саму женщину: она, ссутулясь, плелась, обнимая себя исхудавшими руками. Ее мучила наркотическая ломка. Пару раз она останавливалась, чтобы отдышаться, а затем упрямо продолжала путь.

Хотя для жителей призрачного города Окберт оставался невидим, он предпочел следовать за Ирмой в отдалении. Она шла к притону каким-то окольным путем, стараясь избегать центральных улиц и постоянно оглядываясь. Следователь не мог не отметить странности ее поведения. Ведь Ирма уже опустилась на самое дно и вряд ли боялась огласки. К чему же тогда подобная осторожность? Может, ее кто-то преследовал? Окберт огляделся, но не заметил никого подозрительного. Жаль, что Пустошь не воссоздает картинку полностью. Он наблюдал только то, что видела и слышала Ирма, а в ее затуманенной голове все перемешалось.

Наконец они оказались у притона, и Ирма постучала в дверь. Открыл бородатый здоровяк, но впускать гостью не стал, а что-то недовольно выговорил ей в лицо. В голосе женщины прозвучали просительные нотки. Она схватила мужчину за руки, но тот лишь оттолкнул ее, как мусор, и Ирма упала на заснеженный тротуар.

— Будь ты проклят! — провизжала она в закрытую дверь. Потом еще долго сидела на стылой земле и сыпала проклятиями, а редкие прохожие обходили ее стороной.

В конце концов Ирма выдохлась: что толку кричать, если никто не реагирует? Она встала, но, скрученная жестокой рвотой, далеко уйти не успела. Когда же выпрямилась, ее бледное лицо окончательно потеряло краски, а круги под глазами стали отчетливее. Женщина снова двинулась к двери — видимо, думала постучать еще раз, — но дорогу преградил высокий человек с тростью.

Вот оно! — понял Окберт, заметив страх в глазах Ирмы. Она попыталась обойти мужчину, но тот зеркально повторил ее шаги.

Окберт подошел ближе, чтобы разглядеть его лицо, пусть даже искаженное Пустошью и памятью Ирмы. Было в нем что-то неуловимо знакомое.

— Я знаю, что тебе нужно. — Женщина облизнула пересохшие губы, глядя на своего вероятного убийцу. — Если расскажу, что получу взамен?

Он молча вытащил из кармана коробочку с опиумным порошком. Ирма тут же попыталась выхватить ее у него из рук, но не преуспела, только поскользнулась на собственной рвоте и упала ему под ноги. Мужчина не подал руки, и женщина с трудом поднялась сама.

— Иди за мной, — из-за влияния Пустоши его голос казался механическим.

Ждать согласия преступник не стал — был уверен, что жертва последует за ним, и не ошибся. Прихрамывая, она потащилась к злосчастному переулку, не замечая, что разодрала чулок, а из разбитого колена течет кровь.

В Пустоши переулок выглядел еще отвратительнее. Мимо прошмыгнула крыса, выскочив из ящика с мусором, а запах тлена усилился — подходило время смерти Ирмы. Окберт поспешно обогнул помойку и шагнул вперед, чтобы не пропустить ни слова из предстоящей беседы.

— Где твой ребенок? — холодно спросил убийца, убедившись, что вокруг никого нет.

— Сначала плата. — Ирму колотило, и она протянула руку, надеясь получить долгожданный наркотик. — Дай!

— Ответь, и получишь вдвое больше, — мужчина покрутил коробочку в руках, отступая на шаг от измученной собеседницы. Она попыталась его схватить, но убийца с легкостью увернулся. Лицо его не выражало ничего, кроме брезгливости.

Потеряв равновесие, Ирма врезалась в каменную кладку переулка.

— Я жду, — напомнил он, с безразличием наблюдая за беспомощной женщиной.

— Я расскажу, расскажу…

Ирма поманила его пальцем, словно собиралась поведать на ухо какой-то секрет, но, когда мужчина наклонился, с неожиданной силой оттолкнула. Застигнутый врасплох, он упал, а Ирма коршуном налетела сверху, держа в трясущихся руках осколок стекла. Она опустила импровизированное оружие, но в последний момент силы подвели, и удар пришелся не в шею, а вскользь по плечу. Мужчина же, не раздумывая, вытащил из трости клинок и ударил в ответ.

Все произошло быстро. Ирма с искренним недоумением уставилась на торчащее из груди лезвие и пошатнулась, закашлявшись, когда убийца его вытащил.

— Сука! — выплюнул он, сбросив с себя умирающую женщину. Быстро огляделся, убеждаясь в отсутствии свидетелей, после чего ногой подтолкнул ее к куче мусора у стены. Наклонился, заставляя посмотреть себе в глаза. — Когда я найду твоего сына, я буду убивать его медленно. Сдирать кожу кусочек за кусочком, чтобы он помучился. А потом отправлю его отцу собранный в коробку подарочек, — с чувством произнес он, сжимая свое плечо. На пальто проступило темное пятно — все-таки женщина задела мужчину осколком.

— Тебе его не найти! — Она оскалилась в предсмертной судороге и закашлялась кровью.

Преступник ударил ее, заставляя умолкнуть, и ушел. Ирма не пыталась подняться, только хрипела, зажимая рану на груди. Кровь залила пальто и руки, растеклась темной лужей по камню. Губы женщины чуть заметно шевелились, шепча то ли молитву, то ли проклятие.

Окберт уже хотел возвращаться с Пустоши, но голос Ирмы вдруг стал громче.

— Лэртис, ты здесь? Знаю, ты придешь. Я видела, как ты приходишь. — Она скривилась в страшной ухмылке, глядя куда-то сквозь него. — Вот уж не думала, что последние слова скажу тебе… Минта Орвин… Спроси ее, где мой ребенок. Обещай, что защитишь…

Ее голос оборвался, а взгляд застыл. В тот же миг Окберт почувствовал, как его выталкивает из Пустоши в реальный мир. Время вышло.

* * *

В лазарете кипела жизнь. Тайрин всегда думала, что это место должно быть самым тихим и спокойным в академии, но сегодня убедилась в обратном. Пятикурсники умудрились перепутать ингредиенты на самостоятельной работе по алхимии, и в лазарет поступила целая компания дымящихся, взъерошенных и пропахших гарью студентов.

Пришлось дожидаться, пока Гретхем осмотрит пострадавших, подлечит и выпишет целебную мазь. Ани убежала на занятия, и Тайрин устроилась в удобном кресле, глубоко вдыхая из открытого окна морозный воздух и жалея, что нельзя усесться на широкий подоконник: слишком странной будет выглядеть дама в годах, подтянувшая колени к подбородку.

Хотя следователю ее возраст не помешал. Отчитал, как девчонку! Тайрин до сих пор злилась — она не собиралась выслушивать от Лэртиса нотации и тем более подчиняться его приказам. Решил, что может ею командовать? Пусть поучает своих подчиненных, а Тайрин без него разберется!

— Может, успокоительной настойки накапать? У тебя такой взгляд, словно ты убивать собралась, — проронила Гретхем, убирая остатки мази в шкаф и запирая его на ключ-руну. Однажды забыла запереть, так студенты умудрились ночью утащить крепкую настойку и напиться. Под утро распевали песни в центральном зале.

— Одним следователем больше, одним меньше, — проворчала Тайрин, даже не пытаясь успокоиться.

Гретхем фыркнула и махнула рукой в сторону ширмы.

— Проходи и раздевайся. Посмотрю, чем тебя наградили.

— Меня по голове ударили, зачем раздеваться? — Тайрин осторожно коснулась шишки на затылке.

— А остатки следящей метки убирать не собираешься? Или Лэртиса попросишь? Нет, если тебе понравилось, как он снимает заклятия, то мешать не стану.

Ужаснувшись подобной участи, Тайрин метнулась к ширме.

— Откуда вы знаете о метке? — уточнила она, расстегивая пуговки на корсете. Получалось плохо: стоило сосредоточиться — и головная боль усиливалась.

— Тот, кто ставил ее, торопился. Даже если не присматриваться, все равно видны сполохи чужой магии. Это маги-боевики ничего не замечают, но им простительно, у них на другое глаз наметан — на проклятия и яды. А для целителя любое пятно на человеке — повод присмотреться. Правда, Лэртис тоже след разглядел, даром что боевик. Неслучайно считается одним из лучших.

— В любом случае это не его дело. — Борьба с корсетом шла с переменным успехом.

— Лэртис так не считает.

Гретхем зашла за ширму, перехватила руки Тайрин и в одну минуту расправилась с оставшимися пуговками. Посмотрела на темное пятно под лопаткой — оно выглядело как неровная, чуть пульсирующая клякса. С такой меткой Тайрин не отследить, но кто знает, как поведет себя чужое колдовство в будущем?

Целительница приложила сухие пальцы к горячей спине, сделала несколько пассов, проверяя, как глубоко ушло плетение. Чужая магия как заноза — вытаскивать нужно осторожно.

— Сними-ка амулет. Мешает, — попросила Гретхем после нескольких бесплодных попыток поймать начало плетения.

— Какой амулет? — не поняла Тайрин.

— Часики свои. Да не бледней так! Я давно о твоей маскировке знаю.

Тайрин резко вскочила, сжала артефакт в кулаке и уставилась на целительницу. Похоже, взгляд был очень красноречивым, потому что Гретхем вздохнула и коснулась морщинистыми пальцами ее щеки.

— Ну что ты так смотришь? Я же тебе рассказывала о моем первом муже. Он был тот еще затейник в плане перевоплощений! Мог в старика обернуться или в знатного лорда. Однажды под видом благородной тьенны проник в женский монастырь — вот визгу было, когда он вместе с остальными паломницами отправился в купальню! Правда, он менял себя без этих ваших амулетов и новомодных штучек, а с помощью грима. Но меня научил подмечать детали. А ты, уж прости, порой забываешь, как себя надо вести, действуешь порывисто, на эмоциях. Сколько тебе, годков тридцать?

— Почти, — призналась Тайрин и, сняв часы, положила их на столик рядом с кушеткой.

Впору было кричать, паниковать, ведь легенда рушилась, как карточный домик. Все больше людей узнавали ее настоящий облик, а значит, скрываться скоро станет сложнее. Но может, Аствар был прав и маску пора снять?

— Хороша, — одобрительно кивнула Гретхем, бесцеремонно поворачивая помолодевшее лицо. — Уж не ты ли Темная студентка?

Легкий кивок и смущенная улыбка подтвердили догадку целительницы.

— А я все гадала, кто у нас по этажу ходит. Хе-хе, Лэртиса ждет сюрприз.

Тайрин мигом посерьезнела:

— Не говорите ему!

— Милая моя, он королевский следователь и далеко не дурак. Сам рано или поздно узнает. Но чего переживать? Ты ведь не государственная преступница, правонарушений за тобой нет, а кто как ходит — не Лэртиса дело. Разве что он положит на тебя глаз… Мордашка у тебя милая и фигурой природа не обделила.

— Не шутите так.

Тайрин отвернулась. Вероятность получать от следователя знаки внимания вызывала только негодование.

— Какие шутки, дорогая! Эх, будь я в твоем возрасте, не упустила бы шанса закрутить с ним роман! — Гретхем мечтательно закатила глаза. — Знаешь, что тебе нужно? Интрижка и хороший любовник. А герцог Верийский — не самый плохой вариант в нашем городишке.

— Он — худший.

— Значит, ты уже не против интрижки? Видишь, мальчик отлично на тебя влияет, — рассмеялась целительница и подтолкнула ее к кушетке. — Присядь и повернись спиной.

— Ай, больно! — Тайрин дернулась от электрического разряда, отозвавшегося под лопаткой.

Гретхем невозмутимо наклонила женщину вперед, как куклу, разглядывая обнаженную спину. Удовлетворившись увиденным, погрузила пальцы в волосы.

— Расслабься. Я убрала остатки следящего заклинания, — пояснила она свои действия. — Сейчас посмотрю, что с головой, и отпущу.

Она нащупала шишку и аккуратно потрогала ее. Затем пальцы легли на виски, слегка массируя и снимая боль и напряжение.

— Неслабо приложил. У тебя сотрясение. Отлежись пару деньков, отдохни. И никаких занятий, я предупрежу Аствара.

— Но…

— И Лэртиса предупрежу, чтобы проследил, — прищурившись, добавила Гретхем.

— Не надо! — воскликнула Тайрин, тотчас проглотив все остальные возражения.

— Смотри, будешь нарушать режим, я ему живо пожалуюсь, — пообещала целительница и хлопнула ее по плечу. — Можешь одеваться.

* * *

Совсем недавно Тайрин мечтала о выходном. Думала, как будет замечательно провести день в ничегонеделании, валяясь на кровати или гуляя. День-два женщина действительно отлежалась с ноющей головой, но уже на третьи сутки вынужденного отдыха готова была на стену лезть.

Отправив Ани на лекции, Тайрин спустилась в мастерскую, надеясь немного поработать над задумкой для накопителя магии. Дверь оказалась заперта. Ключ-руна не сработала, а когда женщина воровато огляделась и попробовала открыть дверь колдовством, пальцы уколол откат заклинания. Кто-то не поленился поставить защиту. Хорошо, если только защиту, а не сигнализацию — выслушивать очередную порцию наставлений от Гретхем или ректора желания не было.

Оставив попытки вскрыть замок, Тайрин накинула пальто и вышла во двор. Окрестности покрыл пушистый снежный ковер, и ей пришлось постоять на пороге, привыкая к слепящей белизне. Снег шел и сейчас: падал крупными хлопьями, укутывал остроконечные шпили академии белой шалью, заметал сугробами городские улицы.

Тайрин глубоко вздохнула и неспешно направилась к воротам, наслаждаясь свежим морозным воздухом. Пожалуй, глоток его вкуснее, чем самое изысканное вино! Снег хрустел и поскрипывал под ногами.

Она любила начало зимы. Вся грязь и опавшие листья скрывались под белоснежным покровом, и жизнь словно начиналась сначала. Именно в такой день Кален признался ей в любви и осторожно, трепетно поцеловал. А вокруг кружились, плясали снежинки! Тайрин с нежностью хранила это воспоминание в своем сердце.

После короткой прогулки еще сильнее захотелось покинуть опостылевшую академию, вырваться из четырех стен! Тайрин вышла за ворота, думая дойти до остановки омнибуса и уехать в центр, но тут заприметила слежку. Незнакомый патрульный шел по пятам!

Тайрин замедлила шаг, затем ускорила, чтобы убедиться — ей не кажется, это не паранойя. К ней приставили сопровождение! Оставалось гадать, чья это идея — Квона или Лэртиса?

Следователь, кстати, несмотря на обещанный серьезный разговор, к ней не заявился. Не то чтобы Тайрин расстроилась — будь ее воля, она бы вообще с ним не разговаривала. Но ожидание беседы и неопределенность нервировали.

Женщина еще раз посмотрела на сопровождающего. Идти в город в его компании не хотелось. Он не Алеко, о дружбе с которым все знают и не удивляются. А вот если увидят Тайрин рядом с незнакомым стражем, то разлетятся никому не нужные сплетни. Тогда о покупках нелегальных материалов на теневом рынке можно будет забыть.

Она вернулась во двор академии, размышляя, что делать. Пришедшее на ум решение оказалось до безобразия простым, и Тайрин даже прокрутила его в голове, ища подвох. Не нашла. Оно и в самом деле было очевидным: пусть пожилая тьенна не могла пройти мимо стража, зато настоящая Тайрин — легко!

Скрывшись в сторожке, женщина убрала часы в карман, вместе с артефактом снимая привычную маску, затем вернулась к воротам. На этот раз страж только мазнул по ней взглядом и не покинул пост. Пройдя мимо, Тайрин не смогла сдержать улыбки. Вырвалась!

До остановки она буквально долетела, воодушевленная маленькой победой. Задумалась, куда отправиться дальше в первую очередь — на блошиный рынок или по местным магазинчикам. Каково же было ее удивление, когда на остановке она увидела своего нежданного поклонника, тьена Рефмара! Мужчина держал в руках букет подмерзших роз и переминался с ноги на ногу, высматривая омнибус.

Нехорошее подозрение кольнуло женщину. Он ведь пришел не к ней? Он ведь не мог всерьез надеяться встретиться со случайной попутчицей у академии, раз она так беззастенчиво проигнорировала его просьбу о встрече? Не может такого быть! Он наверняка и думать о ней забыл. Любой нормальный мужчина догадался бы, что, если пассия не пришла на свидание, ему ничего не светит.

Рефмар повернулся, и на его лице появилась широкая улыбка.

— Тея! — воскликнул он, торопливо направившись к Тайрин. В какой-то момент поскользнулся на скользкой дорожке и, не дойдя пары шагов, упал ей под ноги.

— Добрый день, тьен Рефмар, — выдавила женщина, уже жалея, что сняла артефакт. Не факт, что страж за спиной хуже настойчивого поклонника.

— О нет, зовите меня по имени — Виман! — напомнил мужчина и поднялся, с сожалением глядя на испорченный букет. Розы и до падения выглядели поникшими, а теперь и вовсе превратились в веник. — Я ждал вас, но цветы испорчены. — Он вздохнул. — Могу я искупить вину и угостить вас взамен чашечкой чая?

Он уверенно взял Тайрин под локоть, и первое раздражение от вида поклонника уступило место любопытству.

— Вы ждали меня? — прослушав окончание фразы, изумилась женщина. Она не думала, что ее глупое предположение окажется правдой!

— Конечно! Я ведь обещал. Вы немного задержались, но женщинам свойственно опаздывать. — Мужчина обворожительно улыбнулся, не уточняя, что это самое «немного» заняло пару суток. — Вы куда-нибудь торопитесь?

— Вообще-то… — Тайрин поняла, что избавиться от ухажера не выйдет, а идти с незнакомцем на рынок, да еще и в своем настоящем обличье — это быть облапошенной. Она покачала головой.

— Тогда уделите мне немного своего времени! — попросил Виман. — На Центральной площади открылась необычная чайная с восхитительными пирожными. Вы просто обязаны их попробовать. Не возражайте — я угощаю, — добавил он, прерывая уже готовый сорваться с губ отказ. — А вот и омнибус. — Мужчина указал на подъезжающий к остановке транспорт.

Он первым забрался внутрь и подал Тайрин руку, помогая подняться, а когда омнибус резко рванул с места, удержал пошатнувшуюся женщину за талию, прижимая к себе.

— Мне нравятся наши совместные поездки, — доверительно сказал Виман, наклонившись к ней.

От него пахло сладким одеколоном, а холеное лицо было чисто выбрито. Крепкая мужская рука на талии могла бы, наверное, вызвать трепет, но Тайрин чувствовала лишь раздражение. Виман был каким-то чересчур слащавым.

Чайная, куда он привел, действительно впечатляла. Женщина бывала в разных местах: в элитных ресторанах, куда не пускали без предварительного приглашения, в местных забегаловках вроде «Большой кружки» Харви, но в таком месте оказалась впервые.

Ностальгическая обстановка напоминала о временах Хаврийских войн. На стенах висели старые сабли и фузеи, начищенные шлемы с вмятинами и выцветшие кивера, которые сейчас не носил никто, кроме двух-трех гвардейских полков на парадах. На столиках, прижатые стеклами, лежали черно-белые фотокарточки магов, солдат и офицеров, письма с фронта, обрывки сгоревшей бумаги со стихами. Вместе с тем здесь вовсе не веяло болью или отчаянием! Лица людей озаряли улыбки и невероятная вера в победу и светлое будущее, а атмосфера царила дружелюбная.

Официантка принесла чай в чашечках из тонкого фарфора и восхитительно-нежные пирожные, пожелала приятного дня, и Тайрин окончательно примирилась с вынужденным свиданием. Несмотря ни на что, Виман располагал к себе, а зудящее внутри беспокойство она мысленно окрестила неуверенностью. Просто слишком давно за ней никто не ухаживал, а недавние нападения выбили почву из-под ног и вселили паранойю. Но нельзя же теперь подозревать всех и каждого.

— Рад, что вам здесь нравится, — сказал Виман. — Этот сорт называется «медовая орхидея». Как вам? — поинтересовался он, заметив, что Тайрин улыбнулась, попробовав чай.

Напиток действительно оказался вкусным, в меру крепким и бодрящим. Тонкие нотки пряностей придавали пикантность, а фрукты чуточку сластили. Пирожные в виде мягкой песочной корзиночки с воздушным кремом и свежими ягодами из теплицы так и таяли во рту.

— Необычно, но приятно, — ответила женщина, прожевав кусочек, и растерялась, не зная, что еще сказать и какую тему найти для разговора.

Благо мужчина прекрасно справился с неловкой паузой. Несколько вскользь брошенных вопросов, и Тайрин сама не заметила, как втянулась в беседу. Виману было не отказать в некотором обаянии, хотя его неловкие попытки подержать ее за руку или прикоснуться будто невзначай немного раздражали. Как мужчина он был ей совершенно неинтересен, зато он неплохо разбирался в механике, и они подискутировали на тему современных разработок. В последнее время особое внимание уделяли электричеству, и мастера пытались пробить финансирование области, но пока не добились успеха. Над ними смеялись, утверждая, что электричество никогда не заменит более дешевую и простую в обращении магию.

Тайрин так не считала. Виман придерживался нейтрального мнения: развивать область стоило, но в разумных пределах. В качестве доказательств он приводил успехи соседней Хаврии, где электрические фонари заменили магические. Но там и магов было меньше — об этом не стоило забывать! А сколько меди требовалось на провода хотя бы для одного района!

От новостей механики они перешли к обсуждению Хаврийских войн, тем более что обстановка располагала, а далее — к политике. В последней Тайрин разбиралась плохо, но о спускающихся с гор тварях слышала.

— Не понимаю, почему король до сих пор не укрепит барьер?! О подготовке к церемонии трубили последние полгода, в газетах писали, что младший принц собирается пройти обряд. А сейчас такое затишье, будто ничего и не было, — высказалась Тайрин, доев пирожное и облизав ложечку.

На лице собеседника отразилось искреннее недоумение.

— Неужели вы не в курсе? Говорят, что его высочество погиб и обряд проводить некому.

— Погиб?! — громче, чем позволяли приличия, воскликнула Тайрин.

Несколько посетителей за ближайшими столиками повернулись к ним.

— Тише, — мужчина приложил палец к губам, — это только слухи. В любом случае скоро все разрешится. На ежегодном зимнем балу присутствует вся королевская семья. Надеюсь, принц Винсен также посетит его и развеет пугающие слухи.

— Я тоже надеюсь, — искренне сказала Тайрин. Калену в свое время инкриминировали подготовку к покушению на королевскую семью, чуть ли не сделали виновником смерти брата его величества — верховного мага, и теперь подобные известия немного выбивали из колеи.

Виман заметил ее изменившееся настроение.

— Простите, я расстроил вас! — Он вскочил с места, едва не опрокинув стул. — Идея! Я знаю, что вас взбодрит. Идемте!

Мужчина оставил на столе несколько кровентов, с лихвой покрывающих стоимость угощения, и помог Тайрин надеть пальто. Она ожидала, что дальше он поведет ее в городской зоопарк или на какое-нибудь представление уличных артистов, но ошиблась. Виман предложил прогуляться до воздушного порта. Как он признался чуть позже, из этой прогулки он собирался извлечь дополнительную выгоду: сегодня из Фелтона в столицу вылетал дирижабль, а мужчине надо было передать какое-то послание с одним из пассажиров. Но даже просто посмотреть на воздушный порт, прогуляться по его узким мостикам и полюбоваться величественными небесными кораблями дорогого стоило!

Дирижабли Тайрин любила, а вот выбраться и посмотреть на них вблизи времени обычно не хватало. Хорошее настроение немного портила подкравшаяся головная боль. Из-за нее, молоточками стучащей в висках, плохо удавалось сосредоточиться, и порой женщина совсем не слушала, что говорит спутник.

— Тея, вы сбежали с занятий? — лукаво уточнил Виман, пока они шли к порту.

— Почему вы так решили? — удивилась Тайрин.

— Вы постоянно оглядываетесь, будто вас кто-то преследует. Не бойтесь, я готов принять наказание вместо вас! Просто скажите, что я вас похитил, если станут ругать. — Он снова улыбнулся и, не спрашивая разрешения, взял ее под руку.

В воздушном порту было многолюдно. Стоило оказаться на площадке, как Виман извинился и куда-то отошел, оставив Тайрин в одиночестве. Впрочем, сложно быть одной в столь многолюдной толпе! Родные и друзья давали последние наставления отъезжающим, дети осматривались, не скрывая любопытства и приставая к взрослым. Одна маленькая девочка чуть не потерялась, но Тайрин вовремя ухватила ее за руку и подвела к матери, пока они не разбежались в разные стороны. После отошла к мосткам подальше от толпы и облокотилась на металлические перила, разглядывая дирижабль. Тревога усиливалась, мысли путались, никак не получалось собрать их воедино. На краю сознания промелькнул вопрос: почему она вообще согласилась пойти сюда с Биманом? У нее ведь дела в городе!

Тут на ее ладонь легла мужская рука, и сразу накатило спокойствие. Словно все проблемы и заботы схлынули.

— Тея, вы сама доброта, — сказал вернувшийся Виман, снова подхватывая ее под локоток.

Женщина вымученно улыбнулась в ответ. Если честно, она наслушалась от него столько комплиментов, что от них уже сводило челюсти. И вроде бы ничего не стоило просто уйти, но что-то удерживало ее на месте.

— Вы передали, что хотели? — вежливо уточнила она.

Мужчина кивнул.

— Тогда возвращаемся?

— Давайте посмотрим, как он взлетит! — Виман, похоже, никуда не торопился, вот и не уходил с мостика.

Объявили окончание посадки. Купол над их головами медленно и величественно раскрылся, готовясь выпустить дирижабль в небо. Последние пассажиры взошли на борт, и в толпе на трапе Тайрин увидела знакомую фигуру. Улыбка застыла на губах, руки сжали поручень. Это был напавший на нее бандит! Она почти не сомневалась — походка, комплекция, даже одежда — все совпадало! Но прежде чем женщина оглянулась в поисках патрульного, трос отпустили и дирижабль взлетел в воздух.

— Выглядите озадаченной. Что-то случилось? — проницательно спросил Виман.

— Нет, все хорошо. — Тайрин поежилась, пытаясь убедить себя, что ей показалось. А если и нет, это ведь все равно к лучшему? Бандит улетел и теперь она в безопасности! Чем не повод радоваться?

Городские часы пробили пять раз, и женщина спохватилась:

— Мне пора возвращаться. Спасибо за компанию. Было приятно с вами пообщаться.

В ответ Виман наклонился и поцеловал ее руку.

— Это мне сегодня несказанно повезло. Я провожу вас до остановки, Тея.

* * *

Проводы затянулись до самых ворот академии и закончились долгой витиеватой благодарностью за прогулку. Тайрин сама не поняла, как после этих восхвалений согласилась на новую встречу на выходных! Словно за язык кто-то тянул!

Ее страж все еще стоял на морозе, изо всех сил пытаясь согреться — шутка ли, провести на улице целую смену! — и на молодую особу, торопливо прошедшую через ворота, не обратил никакого внимания. Тайрин проскользнула в сторожку, надела амулет, превращаясь в строгую тьенну, и уже не спеша, чинно направилась к главному зданию.

Что-то продолжало беспокоить, червячком вгрызаться в навеянное прогулкой хорошее настроение. Может, она просто волновалась, что ее отсутствие заметили?

Стоило подойти к своей комнате, как дверь напротив распахнулась и появился Лэртис.

— Где вы были? — хмуро поинтересовался он, поглядывая на часы.

Темнело быстро, и как бы ни спешила Тайрин, а вернулась уже после захода солнца.

— Дышала свежим воздухом. — Она привыкла к его напору. Легче было ответить, чтобы отстал, чем препираться.

— Вы выходили в город, — следователь не спрашивал, а утверждал.

— Разве я под арестом? — делано удивилась Тайрин и достала ключ-руну. — Хорошего вечера, тьен Лэртис. Я устала и хочу отдохнуть.

Толкнуть дверь она не успела. Лэртис оказался быстрее и перегородил ей путь, одной рукой опершись о стену и оставив только узенький проход.

— Вы действительно не понимаете, что вас могут убить? Или ищете смерти? — спросил он, внимательно глядя на нее. — А может, это дурацкие ментальные щиты не дают вам рассуждать здраво?

Он схватил ее за плечо, встряхнул и больно уколол магией, сдернув невидимую магическую паутину. Тут-то и накатило. Грудь сдавило тисками, женщина пошатнулась и ухватилась за косяк. Тревога, весь день что-то шепчущая на задворках сознания, теперь обрушилась с полной силой. О чем только Тайрин думала? Как она вообще могла доверчиво идти куда-то с незнакомцем?!

— Отпустите! С вашим появлением моя жизнь превратилась в дурдом! — выдохнула женщина, едва справляясь с откатом от навязанного магического воздействия.

Поднырнув под руку следователя, она проскользнула в свою комнату и заперла дверь. Скрытая от чужих глаз, Тайрин могла больше не притворяться, что все нормально. Она с силой ударила кулаком по стене, сквозь зубы ругая себя за излишнюю самоуверенность. Виман воздействовал на нее, внушая спокойствие, как в свое время Квон. Вот только разрешения спросить не удосужился. И если бы не Лэртис и его чрезмерная опека, она могла бы натворить дел!

Но возникал вопрос: зачем это все понадобилось Виману? Теперь-то ясно, что вряд ли он хотел завести с ней интрижку. Ему нужна была студентка-механик или именно она, тьенна Даргор? Неужели он прознал о ее настоящем обличье?

Вопросы роились в голове, но найти ответы не получалось.

* * *

Лэртис обиделся. На следующее утро даже не поздоровался с ней на завтраке и прошел мимо в коридоре, хотя Тайрин в кои-то веки попыталась заговорить первая. А ведь она собиралась рассказать ему о странном знакомстве и о сбежавшем на дирижабле преступнике! Но в итоге отправила Алеко механического вестника, где подробно расписала все, что приключилось с ней в городе, и попросила друга зайти днем.

Из-за Вимана она потеряла целые сутки, заработала сильнейшую головную боль — последствие магического воздействия — и ни на шаг не приблизилась к созданию артефакта для Ани. Снова выбираться в город в одиночку было страшновато. Что, если навязчивый ухажер поджидает где-нибудь на остановке? Тайрин, конечно, подготовилась и нацепила на руку браслет, предупреждающий о ментальном воздействии, но предпочла бы вовсе избежать встречи.

Алеко заявился к полудню, пожертвовав собственным обеденным перерывом.

— У меня около часа. Куда хочешь сходить? — поинтересовался он. Мимоходом кивнул стражу у ворот, подтверждая, что тьенна под охраной.

Тайрин вцепилась в его руку, скользя по ледяной дорожке.

— Давай пройдемся до блошиного рынка. Хочу приобрести кое-что для работы.

В этот раз женщина шла в привычном обличье пожилой дамы. Незнакомцев теневые торговцы не жаловали, считая или простаками, которых грех не облапошить, или агентами городской стражи. А вот тьенна Даргор отлично вписывалась в местный колорит. Ее знали, доверяли и не ждали подвоха.

Алеко вызывал меньше доверия, но даже в его присутствии удалось выбрать мелочи, подходящие для основы артефакта. Жаль, что нашлось не все. Драгоценных камней идеальной огранки и высокого качества, подходящих для магической работы, в свободном доступе было не достать, а в обычных ювелирных салонах они стоили бешеные деньги. Но что гораздо хуже, интерес к ним мог вызвать лишние вопросы.

Подумав о деньгах, Тайрин посмотрела на часы — времени вполне хватало, чтобы заглянуть в банк: заплатить очередной взнос за особняк и получить часть наличных. Она ощущала себя настоящей богачкой, собирающейся истратить кучу денег на драгоценности. И совсем не важно, что камни в первую очередь несли в себе магические свойства и предназначались другому человеку.

Тут она вспомнила, что у Ани весьма скудный гардероб, и потащила Алеко к местному портному. Готовое зимнее пальто и платье стоили не так уж дорого, и Тайрин приобрела их вместе с теплой шапкой, шарфом и перчатками. В соседнем магазине были куплены сапожки. Все коробки отправились прямиком в академию, и Тайрин с удовольствием представляла радость на лице девочки при виде обновок.

Обеденное время подходило к концу, пора было возвращаться, но у самой остановки ее догнал мальчишка-посыльный.

— Тьенна Даргор! Тьенна Даргор! Беда! У тьена Бенгиса снова перегонный куб сломался!

Женщина в смятении посмотрела на друга:

— Я только гляну, что там у Харви, и сразу вернусь в академию.

Алеко вздохнул, понимая, что хорошего знакомого она в беде не бросит.

Тайрин завернула в «Большую кружку». В обеденный час там было людно и шумно. Владелец стоял за стойкой и в сотый раз протирал стаканы до блеска, обмениваясь с посетителями последними сплетнями. Завидев Тайрин, он приветливо кивнул и указал на дверь подсобки: женщина столько раз занималась здесь ремонтом, что знала, куда идти.

Починка системы заняла меньше получаса: всего-то и нужно было переставить сбившийся магический кристалл и заново запустить аппарат. Вернувшись в бар, Тайрин присела на свободное место у стойки.

— День добрый. Чего желаете? — тут же подлетела к ней расторопная девочка-официантка.

— Принеси мастеру печеночный пирог и горячий чай. За счет заведения, — сказал вместо нее Харви, а в ответ на немой вопрос с гордостью пояснил: — Пирог вышел — пальчики оближете! Вы меня столько выручаете, собакой буду, если не угощу!

Девочка обернулась с заказом в считаные минуты, поставив перед Тайрин большую чашку с травяным чаем и кусок мясного пирога.

— Приятного аппетита! — громко пожелала официантка и исчезла, стоило Харви чуть сощурить глаза.

Оглянувшись и убедившись, что в ближайшее время его никто не потревожит, мужчина перекинул полотенце через локоть и присел напротив Тайрин, выложив перед ней несколько кровентов — плату за сегодняшнюю услугу.

— Я уж боялся, что не увижу вас, тьенна, — поделился он. — Лэртис расспрашивал, где вы живете и чем занимаетесь.

— И вы ему рассказали? — нахмурилась Тайрин, вспомнив, как быстро нашел ее следователь.

— Он был очень настойчив, — расстроенно признался Харви. — Не нужно было?

Тайрин только отмахнулась. То, как Лэртис умеет убеждать, она испытала на собственной шкуре. Впрочем, если подумать, то промашку Харви можно обернуть в свою пользу.

Тайрин наклонилась к владельцу бара и ненавязчиво подтолкнула монетки в обратном направлении.

— Харви, я бы тоже хотела попросить тебя об одной услуге, — сказала она негромко.

* * *

В «Большой кружке» пришлось задержаться, но настроение оставалось приподнятым. Пусть добиться встречи с поставщиком оказалось сложнее и дороже, чем она думала, но игра стоила свеч. Кто еще, как не владелец бара у теневого рынка, мог помочь с этим деликатным делом? Может, удастся достать материалы не только на артефакт для Ани, но и на собственные исследования? — размечталась Тайрин. Она боялась покупать магические камни и металлы в обычных магазинах — наверняка пошли бы разговоры, зачем механику такие предметы. А здесь лишнего не спросят, главное, заплатить нужную сумму.

Тайрин допивала вторую чашку чая, когда к ней подошел высокий мужчина в низко надвинутой на лоб шляпе. Шрам, пересекающий веко, делал его немного устрашающим, да и мощная фигура впечатляла. Сначала женщина подумала, что это обычный работяга — на нем была форма портового мастера, — но когда он заговорил, Сразу поняла, что ошиблась.

— Харви сказал, вы интересуетесь камушками. У меня есть нужный товар. Обсудим сделку? — спросил он с едва заметным акцентом.

Не иначе как выходец из Хаврии, отметила про себя Тайрин и поймала взгляд владельца бара — тот кивнул, подтверждая знакомство. По работе ей приходилось иметь дело с разными заказчиками, и она не испытывала к хаврийцам никакой неприязни.

— Разговаривать будем здесь? — женщина огляделась. Бар казался слишком шумным местом для обсуждения нелегальных дел, да и Харви подставлять не хотелось.

— Конечно нет. Я провожу вас, тут недалеко.

Мужчина подставил ей локоть, но, Тайрин, памятуя о вчерашнем провале с Биманом, предпочла просто пойти рядом. Разумеется, Харви не отправил бы ее в ловушку, да и теневое братство слишком дорожило своей репутацией, чтобы напасть без причины, и все-таки она не собиралась слепо доверять незнакомцу.

— Я не слишком быстро иду? — замедлив шаг, уточнил хавриец, когда женщина несколько раз поскользнулась на дороге.

— Все замечательно, — заверила Тайрин и на всякий случай спросила: — Как мне к вам обращаться?

— Зовите меня Кот.

После полудня распогодилось. Ветер стих, а облака хоть и хмурились, но не спешили разразиться снегом. Дорогу спутник выбрал не самую удобную, по старому району. Но день, светло, да и со стражами они пересеклись буквально несколько минут назад. Что плохого может случиться?

До конца переулка оставались считаные ярды, когда, словно из ниоткуда, выросли двое мужчин и преградили путь. Тайрин напряглась. В свое время Кален пользовался услугами братства и рассказывал о трудностях встречи с «тенями», но в подробности не вдавался. Похоже, ей предстояло узнать о них самой.

— Не волнуйтесь, тьенна, это всего лишь меры предосторожности. Мы не можем выдать наше местоположение посторонним, — вполне миролюбиво сказал тот, что слева, с короткой русой бородой. — Паромобиль ждет за углом, — обратился он уже к Коту.

— Мы отвезем вас до места, а затем обратно, — заверил второй представитель теневого братства.

Вот только ехать куда-либо Тайрин точно не собиралась. Будь это хоть трижды доверенный Харви человек.

Прежде чем она успела отказать, кто-то налетел на нее сзади и оттащил в сторону. С испугом и удивлением женщина увидела Лэртиса, наставившего пистолет на ее спутников.

— Не двигайтесь! Вы обвиняетесь в попытке похищения. Любые ваши действия…

Глаза Кота зло блеснули, он взмахнул рукой так быстро, что следователь не успел среагировать. В тот же момент Тайрин ойкнула, ощутив болезненный укол в шею. Повернула голову — в шее у Лэртиса торчала длинная игла. Мужчина схватился за шею и выдернул необычное оружие.

— Какого…

Он пошатнулся и завалился на Тайрин, но у нее тоже поплыла голова. На ногах было не удержаться, и оба рухнули на тротуар.

Хуже всего, что теперь у братства появились причины злиться на тьенну Даргор. Ведь она навела на них королевского следователя!