ГЛАВА 7

У Окберта бывали разные пробуждения. Он просыпался от поцелуев любовниц, от мерзкого рева горна тревоги, от протяжных заводских гудков в Фелтоне. Но ледяная вода разбудила его впервые. На холодный душ неприятели не поскупились — окатили с головы до пят.

Окберт сидел на стуле со связанными за спиной руками, не в силах пошевелить и пальцем. Похитители не пожалели веревки, прекрасно понимая, чего можно ждать от мага-боевика. Он с трудом разлепил глаза и посмотрел, кто же так радостно его приветствует. Оказалось, тип из переулка. Стоит и пялится, нехорошо усмехаясь. Окберт не мог припомнить, встречал ли его раньше, хотя в голове мелькало что-то похожее: скуластое смуглое лицо, тонкие губы, шрам через всю щеку — повезло, что глаз остался!

— Очухался? — громкий голос ударил по ушам, и мужчина поморщился.

— Можно потише?

— Можно, — многообещающе прозвучало в ответ.

Затем Окберта резко сдернули со стула, и Шрам — так он окрестил похитителя — заехал ему кулаком в живот.

— Это тебе за брата, — выдохнул бандит ему в лицо и добавил еще пару тумаков. — Самми Барден, помнишь такого? Ты отправил его на рудники.

— Мне трудно запомнить всех преступников, с кем я имел дело, — прохрипел следователь, пытаясь отдышаться.

Глаза Шрама потемнели от гнева.

— Вижу, тебе нравится, когда тебя избивают, — криво усмехнулся он, снова замахиваясь.

Бил бандит безжалостно, не сдерживая себя. Наверняка сломал ему ребра и отбил почки — под градом ударов сложно было разобрать. Отведя душу, Шрам толкнул Окберта на грязный пол. Тусклый свет фонаря в руках одного из преступников позволил разглядеть полукруглый свод и каменные стены. Скорее всего, они находятся под городом, в катакомбах.

«Убьют — и даже труп не отыщут», — мрачно подумал следователь. Он сам не раз сталкивался с подобным. В столичной канализации порой обнаруживались чьи-то неопознанные останки. Почти стопроцентные висяки. К моменту находки хорошо если от тела оставались кости, да и те были изгрызены крысами.

Неподалеку, уронив голову на грудь, сидела на стуле тьенна Даргор. Судя по едва заметному дыханию, она еще спала — для женского организма доза снотворного оказалась слишком большой. Повезет, если тьенна вообще проснется. Впрочем, если бандиты собираются их прикончить, то пусть лучше спит, чем кричит от страха.

Окберт даже не пытался просить, чтобы ее отпустили. Стоит заступиться, и женщину тотчас используют как средство манипуляции. А так остается шанс, что ее хотя бы убьют быстро. Ну а какая судьба уготована в теневом логове ему самому, следователь прекрасно понимал. Слишком многие из братства точили на него зуб. Было за что — он не шел на сделки и в свое время попортил бандитам немало крови.

Шрам подошел к нему и ударил ногой в лицо, разбив нос.

— Ну как, освежил память? — спросил он, поигрывая острым носком ботинка у головы Окберта. — Всего-то шесть лет прошло. Ты посадил его за продажу опиума.

— Припоминаю. Этот ублюдок продавал наркотик детям. Я просил для него смертную казнь, но судья оказался той еще продажной тварью, — ощерился следователь. Больше ничего сказать не смог из-за обрушившегося на него града ударов.

— Кот, прекрати! Ты так его прикончишь! — осадил вошедшего в раж мужчину один из сопровождающих. — Хозяину это не понравится.

Кот нехотя отступил, но, не удержавшись, напоследок все-таки пнул уже почти неподвижного следователя.

— Постарайся дожить до утра. Хозяин обязательно захочет с тобой побеседовать, — посоветовал он и отошел. Его ботинки оставили на каменном полу кровавые следы.

— А что делать с дамочкой? — спросил второй преступник.

— Я бы прирезал, раз она с ним заодно! — поморщился главарь, глядя на спящую женщину. — Но она протеже Харви. Потом проблем не оберешься. Пусть вместе до утра посидят, а там решим — в сточные воды выкинуть или отпустить. Идем.

— Так они же к утру замерзнут, — озадаченно протянул мужчина.

Кот зло на него зыркнул.

— Значит, отправятся в Пустошь пораньше! Нет человека — нет проблемы. Или хочешь к ним присоединиться?

— Да я-то что? — пошел на попятную бугай. — Ты главный, тебе и решать.

Теневые братья покинули комнату и заперли за собой дверь.

* * *

Несколько долгих минут Тайрин прислушивалась к звукам за стеной, но похитители не возвращались. Тогда женщина открыла глаза. Притворяться спящей, оказывается, не так-то просто, когда рядом с тобой избивают человека. Даже если это идиот-следователь, из-за которого они и оказались по уши в дерьме. Мало того что он сорвал ей сделку, так еще и втянул в собственные разборки.

Тайрин прекрасно понимала: если прикончат Лэртиса, то и свидетельницу в живых не оставят. А ведь день так хорошо начинался!

— Эй, Лэртис, ты жив? — окликнула она лежащего кулем мужчину, но тот не отреагировал. Похоже, отделали его знатно. Как бы на самом деле к утру не помер.

Тайрин поймала себя на мысли, что беспокоится, а не злорадствует, хотя совсем недавно с удовольствием представляла, как откручивает ему голову. Похоже, каким-то невероятным образом Лэртис все-таки сумел добиться ее расположения. Весьма неприятное открытие. Разве она не должна ненавидеть его всей душой?

Женщина пошевелила кистями, пытаясь ослабить веревки на запястьях. Руки ей связали не туго: то ли пожалели, то ли посчитали, что пожилой даме самой не освободиться. Вскоре узел поддался, а спустя короткое время Тайрин и вовсе сумела вывернуть кисть.

Темнота вокруг не позволяла четко разглядеть ничего дальше собственного носа. Поколебавшись, Тайрин зажгла магический светлячок и подвесила рядом с собой — все равно без магии не выбраться, а Лэртис не в том состоянии, чтобы колдовать.

При слабом освещении мужчина выглядел еще хуже. Избитый, искалеченный, он хрипло дышал. Некогда красивое лицо превратилось в окровавленную маску. Тайрин позволила светлячку подлететь поближе к нему, и Лэртис, к ее облегчению, отреагировал на свет и открыл глаза. Вот только взгляд был невидящий. Похоже, она рано радовалась.

— Ты меня слышишь? — Тайрин коснулась его плеча и тут же отдернула руку — пальцы стали липкими от крови. — Да чтоб тебя! Почему ты везде умудряешься находить неприятности?

Женщина встала на колени и положила на грудь мужчины артефакт первой помощи. Как чувствовала, что надо постоянно его с собой таскать — в который раз выручил! Артефакт засветился мигающим красным огоньком, предупреждая о критическом уровне опасности. Лэртис едва дышал!

Что сделал артефакт, она не знала. Может, срастил кости или остановил внутреннее кровотечение. Как бы то ни было, он поддержал жизнь Лэртиса и не дал ему уйти в Пустошь. Сама Тайрин никогда не могла ни исцелять, ни диагностировать. Кален даже смеялся, что ей легче починить человека, чем вылечить.

Когда артефакт истратил свой запас магии, женщина уже развязала следователя. Тот застонал, прикрыл глаза, затем снова открыл и посмотрел на нее уже осмысленным взглядом.

— Почему я еще жив?

Можно подумать, это главный вопрос на повестке дня!

— Вас, наверное, даже в Пустоши видеть не хотят, — съязвила Тайрин, но не сумела сдержать вздоха облегчения. Она боялась и пыталась скрыть страх за бравадой и ехидством. Что, если состояние Лэртиса улучшилось лишь временно? Другого артефакта у нее нет, а уже истраченного могло не хватить на полноценное лечение. — Надо убираться отсюда. Погодите, я поищу дверь.

Тайрин пустила светлячок вперед. Облетев помещение, он наткнулся на потрескавшийся деревянный косяк. В дверь был врезан тяжелый чугунный замок — руками не выломать, разве что магией. Впрочем, последней пока хватало.

Женщина прикоснулась к замку, представляя, как металл разъедает ржавчина, как он становится хрупким и податливым. Магия привычно потекла сквозь пальцы, структура замка менялась. Закончив, Тайрин посильнее нажала на него, и он рассыпался у нее в руках. Путь к свободе был открыт.

— Вы сможете идти? — спросила женщина Лэртиса.

Тот успел сесть, но не спешил подняться с холодного пола.

— Я здесь подожду помощи. Вы, как выберетесь, зайдите в участок, пусть пришлют кого-нибудь, — в голосе мужчины прозвучала откровенная фальшь.

У Тайрин возникло огромное искушение его бросить. Пусть помирает в одиночестве, раз такой герой! Однако она не ушла, а, напротив, приблизилась к следователю.

— Вставайте, я помогу. — Она протянула ему руку, и на несколько мгновений их взгляды встретились.

— У меня перелом голени, — сказал Лэртис. — Сам не дойду. Выбирайтесь отсюда, пока не поздно. Вряд ли здесь все выходы перекрыты. Смотрите наверх, где-нибудь должен быть люк в город.

— У вас обе ноги сломаны? — вместо ответа спросила женщина.

— Вроде нет. — Лэртис с трудом согнул правую; прислушиваясь к ощущениям.

— Тогда нечего разлеживаться. — Тайрин отломала от двери длинную дощечку, попутно обзаведясь несколькими длинными занозами, и вернулась к мужчине.

— Это глупо. Вам все равно меня не дотащить, — возразил Лэртис.

— Сами дойдете, — шипя, выдохнула Тайрин, и принялась накладывать шину. Вот и веревки, которыми их связали, пригодились. Зафиксировав ногу Лэртиса, она закинула его руку себе на шею. — Готовы? На счет три. Раз, два…

Встали они, как моряки после попойки. Лэртис оказался тяжелее, чем Тайрин думала, но на ногах (вернее, на одной здоровой) держался уверенно. А вот его ледяное спокойствие дало трещину. Он выругался от боли и уткнулся лбом в плечо Тайрин, пытаясь прийти в себя.

— Признайтесь, вы просто мстите мне за мужа. Хотите сами увидеть, как я загнусь, — выдохнул он, сделав первые шаги.

Тайрин промолчала, позволяя ему опереться на нее еще сильнее.

— И замок вы вскрыли магией. А говорили, что простой механик. Соврали, значит. Вам не стыдно?

— Если надеетесь разозлить меня настолько, чтобы я оставила вас в покое, — не мечтайте. Идите тихо, иначе сюда все теневое братство сбежится. — Женщина запустила светлячка, силясь не думать о снующих по катакомбам крысах. Куда именно идти, она понятия не имела, так что просто двинулась вперед. Направо, налево? Какая разница! Она не ориентировалась в этом лабиринте!

Дышать Тайрин старалась через раз. Сбоку от дорожки, по которой они шли, проходила канализация, источая невыносимый смрад. Светлячок то и дело высвечивал всякую жуть: механического проржавевшего шарманщика — игрушку, невесть как попавшую в катакомбы, чьи-то останки, тряпки и ветошь, висящие на крюках. Осветить весь коридор светлячок не мог, и Тайрин наступила в какую-то мерзкую липкую жижу. Еле сдержала вскрик.

— А у вас стальные нервы, — заметил Лэртис, когда подлетевший огонек высветил полуразложившийся труп то ли собаки, то ли кошки. — Чем еще удивите?

— Скоро узнаете, — мрачно пообещала женщина, покосившись на часы.

Она сомневалась, что удастся выбраться из катакомб до полуночи, а заменять кристалл в часах было нечем. Что ж, разоблачение ее секрета — это сейчас меньшая из проблем. Выбраться бы живыми. Катакомбы под городом — большой запутанный лабиринт с тупиками, завалами и запертыми помещениями. Немудрено проплутать и несколько дней, не говоря уже о подстерегающих здесь опасностях.

Дважды беглецы чуть не рухнули в сточные воды, обходя узкие места. Затем на Тайрин налетела какая-то зубастая тварь чуть меньше ярда в высоту, с кожистыми крыльями и острыми когтями. Лэртис, невесть как умудрившийся извернуться и не упасть, схватил тварь за шею и шмякнул о стену, размозжив голову.

— Совсем обнаглели. Уже в город лезут, — возмутился он, брезгливо отбрасывая мертвое тельце. Осколки черепа и ошметки мозгов попали на обувь.

Тайрин, до сих пор успешно справляющаяся с собственным отвращением, сейчас не выдержала и согнулась над канализацией. Ее вырвало.

— Вы смерти не видели, что ли? — удивился Лэртис. Он как-то успел свыкнуться с мыслью, что тьенна Даргор — железная леди, и совершенно не ожидал от нее этого проявления слабости.

Тайрин выпрямилась, вытирая рот носовым платком.

— Надо идти дальше, пока не прилетели другие твари, — сказала она и подала Лэртису руку. Он снова оперся на нее, замолчав. На разговоры тоже требовались силы, а бодрящий эффект от амулета первой помощи давно прошел.

Худшее предположение оказалось правдой: впереди тварей скопилось еще больше. Лэртис заметил их первым — копошащуюся в темноте массу, попискивающую и шебуршащую крыльями.

— Назад, — шепнул он Тайрин, и они тихо попятились, чтобы не привлечь внимания.

Кто же знал, что слух у тварей, как у летучих мышей, — способен уловить даже малейший шорох.

Монстры сорвались с пола и стен и атаковали. На их возмущенные крики слетелись прочие твари, и вскоре их стало очень много. Огонек Тайрин был слишком мал, чтобы кого-то отпугнуть, а обломок трубы, подобранный Лэртисом, позволил оглушить только парочку самых наглых.

— Если у вас в арсенале есть мощное боевое заклятие, пришло время его использовать, — посоветовал Лэртис, огрев по голове особо надоедливую тварь.

Тайрин лихорадочно вспоминала все, что знала, но на ум не шло ничего путного.

— Вы же боевой маг! Действуйте! — воскликнула она.

— Мой резерв пуст. Сейчас я обычный человек, сражаться могу только этим. — Он ударил трубой еще одну тварь и поморщился, когда другая укусила его за здоровую ногу. — Спрячьтесь за мою спину, попробуем отбиться.

Тайрин не стала спорить. Сейчас, в окружении монстров, она не чувствовала себя храброй самостоятельной женщиной и хотела, чтобы ее спасли. Неважно, сделает это следователь или кто-то другой. Главное — выжить.

Женщина сжала часы, зашептала молитву — и осеклась на полуслове.

— А накопитель магии сможете использовать как замену? — с надеждой спросила она.

Лэртис, спугнув на подлете еще одну тварь, ответил не оборачиваясь:

— Да. Одной огненной волны будет достаточно. Они так плотно расположились, что друг о друга зажгутся. — Он скосил взгляд. — А что, есть варианты?

Стараясь не думать о том, что делает, Тайрин потянулась к замочку на часах и расстегнула его. Сняв артефакт, подцепила ногтем крышку, вытащила кристалл. Кожа тут же начала подтягиваться с легким покалыванием.

— Держите, — сказала Тайрин, не обращая внимания на свои ощущения.

— Спасибо! — Лэртис сжал кристалл в кулаке и снова повернулся к тварям. Бледность на лице мужчины сменилась румянцем.

Тайрин почувствовала, как нагрелся воздух, а в следующий миг пламя ударило вперед, сметая все на своем пути. Твари горели, пищали и носились под потолком, врезались в каменный свод и падали в канализацию. Некоторые подлетели к Тайрин, визжа от ярости и боли, и женщина невольно схватилась за Лэртиса. Поставленный магом щит сдержал их нападение. Безумная круговерть длилась несколько минут, а потом огонь окончательно расправился с монстрами.

Лэртис пошатнулся, отпуская щит — все-таки магия отняла у него слишком много сил, и повернулся к Тайрин.

— Как вы? Не очень испугались этих… — Он оборвал фразу, увидев перед собой молодую женщину.

Тайрин смело встретила его взгляд. Повисла пронзительная тишина, в которой Лэртис с интересом разглядывал знакомую незнакомку. Он ничем не выдал свои чувства, но женщина догадывалась, что в его голове уже сложился пазл. Наверняка следователь предположил причины, по которым она скрывала свой облик, сопоставил их с информацией, что она — маг, и пришел к каким-то выводам.

— Извините, я сломал ваш кристалл, — наконец произнес Лэртис и протянул Тайрин испорченный накопитель. Об изменении ее облика не сказал ни слова.

Женщина машинально сунула сломанный кристалл в карман — потом выкинет. Трещина по его боку позволила магу получить хранящуюся в накопителе силу, но сделала кристалл совершенно непригодным. Собственно, именно из-за хрупкости кристаллов Тайрин и отмела возможность использовать их для артефакта Ани.

Следователь снова оперся о ее руку.

— Стоит поторопиться. Шум мог привлечь братство, а я не хочу встретиться с ними снова…

Не успел он договорить, как вдалеке раздались грубые голоса. Рассуждать не осталось времени. Беглецы ускорили шаг в надежде выбраться раньше, чем до них доберутся бандиты.

— Здесь должен быть выход. Эти твари чем-то питались и вряд ли годами ждали неудачливых горожан, — вслух размышлял Лэртис, оглядывая стены и потолок.

В катакомбах было довольно холодно, но в ответвлении, откуда прилетели твари, воздух казался особенно промозглым. В следующем помещении стены покрывал тонкий слой инея, подсказывая, что улица где-то рядом.

Тайрин тоже осмотрелась и даже выпустила нескольких светлячков, почти исчерпав свой резерв. Все-таки она была слабеньким магом и колдовала чаще всего узконаправленно. Постоянный контроль даже над таким простым заклинанием, как светлячок, давался тяжело.

— Стоп! — неожиданно воскликнул Лэртис.

С его пальцев сорвался слабый огонек, осветив место, где только что пролетел светлячок Тайрин. Там поперек узкой трубы располагались железные скобы. Женщина тотчас отправила своего светлячка на проверку, и он высветил в пяти ярдах вверху двустворчатую круглую дверцу. Это был ход наверх! Не слишком большой, скорее всего, запасный, но, видимо, именно через него твари выбирались в город.

— Я попробую открыть. — Тайрин покосилась на Лэртиса, который едва держался на ногах, затем посмотрела на отверстие в потолке, образованное открытой створкой. Оно было достаточно широким, чтобы в него протиснуться, а если распахнуть обе створки, то и следователь пролезет.

Попробовать точно стоило, но сначала пришлось разобраться с одеждой, чтобы не зацепилась за что-нибудь. Тайрин сняла пальто, а юбку подвязала до колен, открывая ноги в теплых вязаных чулках, больше подходящих пожилой тьенне, чем молодой женщине.

— Даже если не выберемся, это зрелище определенно лучшее, что я мог увидеть перед смертью, — усмехнулся Лэртис, внимательно наблюдая за ее разоблачением.

— Еще одно слово, — зло прошипела Тайрин, — и я сама вас убью.

Стуча зубами от холода, она ухватилась за скобу, подтянулась насколько смогла и попросила стоящего позади следователя:

— Подсадите меня!

Тот послушался, и широкая мужская ладонь уперлась ей в зад. Небольшого толчка хватило, чтобы Тайрин зацепилась за следующую скобу и ловко забралась наверх. Она попробовала расшатать закрытую створку, но только обломала ногти. Сверху посыпалась труха вперемешку с грязью.

— Что вы там возитесь? — прикрыв глаза рукой, спросил Лэртис.

Женщина старалась не думать, какой изумительный ему открывается вид.

— Вторую створку заклинило, или ее удерживает что-то с той стороны, — выдавила она и прикинула размер открытого проема. Если бочком, не дыша, то должна пролезть.

Она зацепилась за створку, почти не чувствуя заледеневших пальцев, и втиснулась в проем. На мгновение показалось, что застрянет, но обошлось.

Ее обдало ледяным ночным ветром, мелким снегом и запахом помойки. Не замерзнуть бы, пока разбирается с замком! Она оказалась права — дверь с другой стороны подпирал металлический рычаг. Тайрин потянула его на себя, и дверка со скрипом поддалась, обе створки разошлись в стороны.

— Сможете залезть? Я помогу.

Женщина посмотрела вниз, обхватив себя руками, чтобы унять дрожь. Лэртис что-то пробурчал и вцепился свободной рукой в нижнюю скобу. За протянутую ему ладонь схватился уже в самом конце, когда потребовалось опереться ногой о скобу, чтобы выбраться. Свое пальто, порядком изодранное и окровавленное, ему пришлось оставить внизу.

— Я вернусь за одеждой, иначе замерзнем насмерть, — решила Тайрин и, прежде чем следователь возразил, нырнула вниз.

В этот раз подтягиваться пришлось самой, из последних сил. Подниматься с охапкой вещей в руках оказалось непросто, вещи цеплялись за все подряд, но она справилась. Бросила Лэртису скомканное пальто.

— Оденьтесь, а то замерзнете.

Мужчина сидел все на том же месте, на которое выбрался, и лицо у него было белым, как у покойника.

— Вы узнаете район, где мы оказались? — справившись с болью, спросил он.

— Кажется, это воздушный порт. — Она указала на крышу знакомого амбара неподалеку, и Лэртис кивнул.

— Отлично. Не будем рисковать. Надо найти патруль или добраться до участка. У вас там больше никаких чудо-артефактов не припасено? А то мне, откровенно говоря, паршиво.

— Увы, нет.

— Жаль.

— Это все, что вы хотите у меня спросить? — не выдержала она.

— Даргор, не искушайте судьбу, — тем же спокойным, доброжелательным тоном сказал Лэртис, но что-то в его интонации изменилось, отчего женщине срочно захотелось выложить все причины обмана как на духу. — Я в бешенстве и с трудом сдерживаюсь. Вы водили за нос весь мой отдел четыре года. Четыре года я искал мага-артефактора, который помогал Калену с его изобретениями. А все это время вы были под носом! — Последние слова Лэртис почти прорычал, злясь то ли на собственную глупость, то ли на секрет Тайрин. — Давайте поговорим в академии, — наконец предложил он, глубоко выдохнув. — А сначала все-таки уберемся отсюда подальше. Мне совсем не понравилось местное гостеприимство.

* * *

Патруль встретился за ближайшим поворотом. Тайрин не поверила своему счастью, увидев знакомые мундиры стражей. Правда, патрульные не сразу признали в грязном, избитом оборванце, сопровождаемом расхристанной девицей, герцога Верийского, но тот даже в полумертвом состоянии умел убеждать. Вернее, запугивать. Когда Лэртис дал команду связаться с начальством, Тайрин сама едва не бросилась в участок, а патрульный немедленно воспользовался амулетом связи. Поговорив с начальством, тут же отрапортовал:

— Детектив в пути. Приказал обеспечить вас всем необходимым до его приезда.

— Тогда обеспечивай. И давай сюда артефакт первой помощи, — велел Лэртис и грубо обратился к его напарнику: — Ты тоже, чего ждешь?

Вместе с силами у следователя явно закончились и хорошие манеры. Парни, струхнув, тотчас сняли артефакты. Тайрин ожидала, что Лэртис истратит их на самолечение, но мужчина в очередной раз удивил.

— Держите, подлечитесь.

— Да у меня царапины…

— До чего вы любите спорить! — Не дожидаясь ответа, он прижал артефакт к ее руке и прошептал заклятие активации.

Горячая волна пробежала по телу, залечивая ранки и согревая. Тайрин замерла, не зная, как реагировать на заботу, но дилемму разрешила подкосившаяся нога следователя. Его истощенный организм достаточно натерпелся, вот и дал слабину. Женщина едва успела подхватить Лэртиса, чтобы тот не упал, а подскочившие стражи довели его до скамьи и активировали артефакт.

Вскоре подъехал Квон, и не один, а с целителем. Теперь было кому позаботиться о пострадавших. Правда, Лэртис и здесь умудрился показать характер. Пока кратко не обрисовал Квону картину, лекаря к себе не подпускал. Только убедившись, что детектив все услышал и понял, он отдал себя в руки целителя.

Когда маг закончил сращивать кости, восстанавливать отбитые органы и восполнять магический резерв пациента, Лэртис уже спал крепким магическим сном. Теперь оставалось решить вопрос с его транспортировкой. Везти мужчину в больницу целитель отказался — не видел в этом смысла. Все, что можно, он подлатал, а дальше требовался только отдых в тишине и спокойствии, чего в городской больнице никто не гарантировал. Скрепя сердце Квон согласился доставить следователя в академию.

О Тайрин среди всеобщей суматохи, казалось, забыли, но только она попыталась улизнуть, как детектив перехватил ее и усадил в паромобиль на переднее сиденье. На заднем дремал Лэртис.

— Отдохните. Вы замерзли? — Квон заметил, что женщину колотит, снял собственное пальто и накинул ей на плечи. — Лэртис сказал, что вы столкнулись с теневым братством? Расскажете, что помните?

Тайрин коротко обрисовала ситуацию, но умолчала, что сама согласилась на встречу.

Впрочем, для детектива теневое братство было злом привычным, хотя и раздражающим, как жужжащая муха, но когда он услышал о летающих тварях, то обеспокоился не на шутку.

— Я отправлю ребят прочесать катакомбы, — сказал он. — Где вы, говорите, их видели?

Тайрин подробно описала путь — благо до пещеры с монстрами было недалеко. Квон тут же отошел отдать распоряжения. Какое-то время женщина наблюдала за ним, но скоро глаза стали слипаться, и она их закрыла, одновременно вслушиваясь в далекий разговор. В паромобиле едва ощутимо пахло сигаретами, вроде даже неплохо. Лэртис сменил марку?

Когда Квон вернулся, оба его подопечных спали глубоким сном.

* * *

— Тьенна Даргор, просыпайтесь, подъезжаем, — негромко окликнул женщину детектив, когда они свернули к академии.

Тайрин потянулась, все еще в сладкой полудреме, но под смешком Квона смутилась и постаралась принять строгий вид.

Ворота академии давно были закрыты, и сонный сторож, нелестно отозвавшись о поздних гостях, предложил детективу вернуться утром. Ни положение Квона, ни уговоры Тайрин на него не подействовали. Пришлось показывать спящего Лэртиса: оставить на улице самого герцога вредный старик не решился.

Квон подвез к самым дверям, там вытащил следователя из паромобиля и взвалил себе на плечи.

— Может, помочь? — предложила Тайрин, отчаянно зевая.

— Не стоит. Вы сами едва стоите, — справедливо оценил ее состояние Квон и поплелся с тяжелой ношей на верхний, преподавательский, этаж.

Тайрин последовала за ним, но чем ближе к комнате подходила, тем больше замедляла шаг. Она знала, что разговора с Ани не избежать, но сил, чтобы искать ректора и просить его наложить чары, меняющие обличье, у нее уже не осталось. Как и желания придумывать, под каким благовидным предлогом прокрасться в комнату за новым кристаллом-накопителем.

Сомнения разрешила сама девочка. Она вышла на шум как раз в тот момент, когда Квон не без помощи Тайрин затаскивал в соседнюю комнату Лэртиса. Внимание Ани привлекли знакомые интонации, с которыми молодая женщина ругала следователя. Затем девочка зацепилась взглядом за одежду, обувь, за собранную наспех знакомую прическу и наконец за висящие на шее часы. Ее глаза удивленно расширились: она узнавала вещи, но не человека! Несколько секунд девочка молчала, а потом осторожно уточнила:

— Мастер, это вы?

— Молодец, догадалась. — Женщина кивком простилась с детективом и увлекла Ани за собой в комнату. Было нечестно продолжать водить ее за нос. В конце концов, им предстояло жить вместе, и правда рано или поздно выплыла бы наружу.

Разговор предстоял долгий. Поначалу подопечная сомневалась, даже проверила ее, задав пару личных вопросов. Убедившись же, надулась как мышь на крупу.

Перебесится, решила про себя Тайрин, не пытаясь как-то повлиять на девочку. Та была достаточно умна, и наверняка ей просто нужно было время, чтобы принять правду.

— Значит, вы теперь всегда будете такой… молодой? — спросила Ани, когда женщина собрала сменную одежду, чтобы сходить в купальню.

После катакомб от кожи разило гнилью, кровью, а еще слюной тех тварей. Ложиться в таком состоянии в чистую постель? Нет уж, увольте!

— Этот год я доработаю в пожилом облике, иначе возникнет множество неудобных вопросов. Да и студенты привыкли. Так что не рассказывай никому о моей тайне.

— Даже не собиралась! — возмутилась девочка. — Просто хотела предупредить: на зимних праздниках Кертис планирует поймать Темную студентку, — сдала она приятеля. — Ребята договорились дежурить по ночам по очереди: будут обходить преподавательский этаж и лекционные аудитории, чтоб уж наверняка ее встретить.

— Боюсь, его ждет разочарование: на зимние праздники мы уедем домой, и Темная студентка исчезнет из академии.

— А я поеду с вами? — неподдельно удивилась Ани.

— Конечно. У нас же уговор, — напомнила Тайрин. — На праздниках у меня масса работы, а на тебе будет забота о доме. Одной мне не справиться.

— Я постараюсь! — пообещала Ани, мигом забыв обо всех обидах. Кажется, возможность провести каникулы с наставницей в городе — в своем новом доме! — привела ее в восторг.

Когда Тайрин вернулась из купальни, подопечная уже спала, свернувшись клубочком на кровати. Но стоило поправить сбившееся одеяло и пожелать хороших снов, как девочка приоткрыла глаза.

— Мастер, я не сказала сразу… Вы красивая.

— Спасибо, — улыбнулась женщина и погладила ее по голове. — Спи уже.

* * *

Впервые за четыре года Тайрин проспала на работу. Не помог ни магический вестник от ректора, ни стук в дверь разволновавшейся Ани. Женщина пробурчала, что не встанет, накрыла голову подушкой и продолжила спать. Когда же ее все-таки разбудил очередной заводской гудок, солнце уже стояло в зените. Тайрин посмотрела на часы и в панике вскочила с кровати.

— Я опаздываю! Лекция началась!

Она заметалась по комнатушке, одновременно одеваясь, обуваясь и приводя себя в порядок. Торопливо заменила в артефакте истраченный кристалл на новый, с неудовольствием подумав, что их запас опять заканчивается.

Собралась она в считаные минуты, а когда вылетела в коридор, то столкнулась с выходящим из соседней комнаты Лэртисом: видимо, его тоже разбудили заводские гудки. Выглядел следователь еще более растрепанным, чем она. Как будто после грандиозной попойки. Впрочем, на ногах держался уверенно, и не скажешь, что вчера мог похвастаться переломом.

— Добрый день, — едва заметно кивнул мужчина.

Женщина ответила тем же, и они разбежались в разные стороны, будто не пережили вместе бессонную ночь, полную опасностей.

Тайрин спустилась на второй этаж, с волнением приблизилась к собственной аудитории. Когда приоткрыла дверь, то опасалась увидеть пустые столы, но студенты чинно сидели на местах и внимательно слушали, что рассказывает подменившая механика Гретхем. Целительница с увлечением разрисовывала на доске человеческий скелет и что-то втолковывала о его строении.

Тайрин выдохнула: по крайней мере, студенты не разбежались по коридорам. Она сделала себе мысленную пометку поблагодарить Гретхем при встрече, и прикрыла дверь. Не прерывать же лекцию на середине!

Желудок заурчал, напомнив, что неплохо бы перекусить, и женщина направилась в столовую — раз уж выдалась возможность, можно и позавтракать. Или пообедать, это как посмотреть.

Остаток дня прошел спокойно: лекция, посещение лазарета, долгие нотации Аствара, ругающего за беспечность, — половину из них Тайрин откровенно продремала. А еще она наконец дошла до мастерской и разослала с механическими вестниками последние выполненные заказы.

Лэртис, как ни странно, в течение учебного дня больше не встретился. Даже на лекции не появился, хотя прежде старался не пропускать занятий третьего курса. Зато вечером постучал в комнату Тайрин, и ее охватило дурное предчувствие.

Открыла Ани. Женщина не впустила бы гостя в столь поздний час, но ее подопечная такой решимостью не обладала. Лэртис с присущим ему интересом цепко осмотрел комнату, заметил, что хозяйка корпит над теоретической магией, и с бесстрастным видом отобрал книгу. Тайрин уловила запах алкоголя и опия и напряглась еще сильнее.

— Что вы себе позволяете? — возмутилась она, когда Лэртис поставил учебник на полку.

— Помогаю следовать предписаниям врача. Разве вам не стоит отдохнуть после вчерашних приключений? И да, я знаю, это не мое дело, — саркастически добавил он, присаживаясь на пуф у столика. Мужчина выглядел излишне веселым и благодушным, а при разговоре немного растягивал слова. — Давайте не будем сегодня спорить. Лучше скажите, у вас найдется что-нибудь выпить?

— Яд остался дома, — не утерпела Тайрин. Вчерашний немногословный Лэртис, серьезный и собранный, все-таки раздражал меньше, чем сегодняшний.

— Не прибедняйтесь, яда у вас всегда предостаточно, — мужчина скривил губы в усмешке и повернулся к Ани. Девочка выглядела встревоженной: кажется, тоже различила признаки наркотического опьянения. — Милая, сходи в мою комнату за джином. Вот ключ-руна.

Он кинул ей камушек, и девочка ловко его поймала. Бросила опасливый взгляд на Тайрин. Женщина кивнула, решив, что спорить с подвыпившим магом чревато. Пока что Лэртис вел себя вполне мирно. Так может, выпьет и уйдет спать?

— И стакан захвати! — крикнул мужчина вдогонку, не заметив в комнате подходящей посуды. Снова повернулся к Тайрин, осуждающе покачав головой. — Представляете, в академии никто не пьет. Общество трезвости какое-то! А у вас дома я заметил отличный бар.

Учитывая, что бар располагался в углу гостиной, далеко от диванчика, где в свое время лежала Ани, оставалось только гадать, куда Лэртис еще успел сунуть свой нос.

— Бар принадлежал моему мужу.

— Что ж, у Калена был отличный вкус, — после небольшой паузы заметил гость и окинул ее внимательным взглядом.

Тайрин растерялась. Без маски строгой дамы перед Лэртисом было неуютно, и она уже пожалела, что сняла артефакт.

— Вы составляли ему компанию в выпивке? — между тем продолжил следователь.

— Очень редко.

— Тогда просто посидите со мной. Пить в одиночку — моветон. А мне сегодня хочется выпить.

И тут дверь приоткрылась, и в комнату проскользнула Ани с бутылкой огненного джина. Поставила напиток перед Лэртисом, протянула стакан.

— Спасибо. — Мужчина наполнил стакан сразу наполовину. Смешанный с алхимическими добавками, алкоголь зашипел, образуя на поверхности бурлящую лаву. — Ваше здоровье, Даргор! — отсалютовал Лэртис, чокнулся с бутылкой, залпом выпил и налил джин снова.

Следователь и раньше вел себя странно, но до сегодняшнего дня никогда не выходил за рамки приличий.

Тайрин встречала такого типа мужчин. Ее отец и брат любили порассуждать, когда выпьют, и в поведении гостя проскальзывали знакомые нотки. Судя по бутылке и настроению, он решил засесть у нее надолго.

— Ани, иди в мою комнату и ложись спать, — попросила Тайрин, понимая, что вид напившегося следователя — последнее, что стоит видеть подопечной. Неизвестно, как он себя поведет и о чем станет говорить. Как бы не решил и с Ани взять клятву о неразглашении…

— А как же вы?

— Мы с тьеном Лэртисом еще побеседуем.

— А вы вчера в катакомбах не наговорились?!

— Ани! — предостерегающе повысила голос Тайрин.

Девочка поняла, что сказала лишнее, буркнула пожелание хорошего вечера и ушла. Женщина не сомневалась, спать она не ляжет — будет прислушиваться, опасаясь, как бы они не поругались. И в кого только пошла такая упрямая?

Тайрин вернулась в кресло.

— Может, хватит пить? Давайте поговорим, — предложила она.

— Ну во-от, что ж вы так: сразу к делу. Неужели не хочется расслабиться после всего случившегося? — Лэртис качнул стаканом. — Ах да, я забыл! Вы бесстрашная. Жаль, не бессмертная.

— А мне не жаль. Тяжело пережить тех, кого любишь, — спокойно ответила женщина.

Следователь задумчиво посмотрел на нее сквозь стакан.

— Никогда не рассматривал смерть с этой точки зрения.

— Значит, вы никогда не любили.

У Лэртиса не нашлось возражений. Он сделал еще один глоток, магией приглушая пламя в стакане. Выглядел огненный джин эффектно, но Тайрин предпочитала обычную выпивку.

— А вы знаете, что магическая выпивка вредна для здоровья? — уточнила женщина.

— Не будьте ханжой. Или вы жалеете, что я не предложил составить мне компанию? Так присоединяйтесь! Джин десятилетней выдержки весьма неплох. — Он выпил за раз больше половины.

— Опиум тоже был на высоте? — недовольно уточнила Тайрин.

— Работа такая, — хмыкнул Лэртис. — Удивлен, что вы заметили. Или вы любительница «сладких грез»?

— Мне некогда предаваться фантазиям, — отрезала она. — Но в Фелтоне каждый взрослый, так или иначе, курил опиум. Это же порт, сюда его тоннами привозят.

Она вспомнила, как однажды попробовала наркотик. Досталось ей тогда от Калена! Кажется, это был тот редкий случай, когда муж кричал, вспоминая все нелицеприятные эпитеты в адрес жены. Это еще повезло, что в том притоне, где ее угостили, оказался Алеко. Он уволок доверчивую горожанку раньше, чем у нее вытащили кошелек и сняли украшения.

Пока она предавалась воспоминаниям, Лэртис методично уничтожал алкоголь, не реагируя на предупреждение.

— Вы серьезно пришли ко мне, чтобы напиться? — уточнила Тайрин, перехватив у него бутылку и плеснув джина в свою чашку, на самое дно. Пусть уж лучше у нее постоит, а то следователь совсем разохотился!

— Я не привык пить в одиночестве, — признался мужчина. — Когда выпью, меня тянет на идиотские поступки.

— Вас на них всегда тянет.

— Как Кален терпел ваш острый язычок? — не выдержал следователь и указал ей на чашку. — Пейте!

— Вы затыкаете мне рот в моей же комнате?

Лэртис проигнорировал вопрос, зато поднял стакан и произнес тост:

— За прекрасного мага, сумевшего вытащить меня с того света! Без шуток, Даргор, я уже почти смирился с холодом Пустоши, а вы выдернули меня оттуда.

— Вы выглядели не так плохо для умирающего, — справедливости ради заметила Тайрин, пригубив джин и чуть не выплюнув содержимое обратно в чашку. Алкоголь вкупе с алхимическим составом оказался отвратительным. Надо бы познакомить Лэртиса с выпивкой Харви, если хозяин «Большой кружки» пустит их на порог после произошедшего.

— Так зачем вы устроили слежку? — скривившись и отставив чашку, спросила Тайрин. — Не пошли бы за мной, ничего не случилось бы.

— Вообще-то я спасал вас от похитителей, — обидчиво заметил следователь.

— А с чего вы решили, что меня надо было спасать?

Зря она проговорилась. Лэртис подавился, закашлялся и отставил стакан в сторону.

— Только не утверждайте, что вы на них работаете. Вы не похожи на теневого артефактора, — отдышавшись, ответил он.

Глупо было предполагать, будто мастер с такими связями стал бы преподавать в академии. Они за один заказ получали больше, чем Тайрин за год.

— Я никогда не была им. Просто хотела кое-что приобрести для экспериментов, — призналась Тайрин. — А теперь придется заказывать втридорога через гильдию и передавать им собственные наработки на согласование, иначе не видать мне не пропускающего магию материала. Да не смотрите на меня с таким подозрением! Это артефакт для Ани…

Убытки, которые Тайрин могла понести, и впрямь грозили стать катастрофическими. Но еще обиднее было лишиться самого изобретения. Гильдия славилась манерой присваивать себе чужие заслуги. Наверное, оттого Кален не вступал в их ряды, да и Тайрин не стремилась.

— Я компенсирую вам расходы, — щедро предложил Лэртис.

— Готова поспорить, не забесплатно?

Следователь наклонился к ней, понизив голос.

— Давайте заключим сделку. Мне нужен амулет для определения родства. Взамен готов дать все, что попросите. В разумных пределах, разумеется, — тотчас оговорился он.

— Даже убийц моего мужа? — Тайрин прищурилась.

Лэртис, помедлив, кивнул:

— Я помогу вам распутать его дело. Мне… действительно жаль.

Тайрин сглотнула. Что-то в его интонации заставило ее поверить, но сложно вот так вот сразу простить человека, которого долго ненавидела. Хотя еще сложнее принять то, что уже его простила…

— Хорошо, — сказала женщина, совладав с собственным голосом. — Мое последнее условие: я хочу услышать от вас правду. Кого вы ищете? Только не надо заливать сказки о вашем потерянном ребенке, я наслушалась их в городе!

Настал черед следователя взять паузу. Но размышлял он недолго — словно давно все обдумал и принял решение.

— Если вы настаиваете. Но сначала поклянитесь, что никому не расскажете. И не волнуйтесь, я установил магическую заглушку — ваша любопытная подопечная, даже если не спит, не услышит ничего из сказанного.

Лэртис протянул руку, и Тайрин, не колеблясь, вложила свою ладонь в его. Прозвучала привычная формулировка, магические ленты вспыхнули и погасли, а когда с формальностями было покончено, мужчина снова наполнил стакан огненным джином.

— Кажется, вам хватит пить. — Тайрин перехватила его руку.

— Это вам, чтобы не было шока. — Он передал ей стакан и, дождавшись, когда она выпьет, спросил: — Что вы знаете о магии, поддерживающей барьер?

* * *

Рассказ Лэртиса выглядел дико. Хотя следователь был прав, после таких новостей и правда стоило выпить. Убийство младшего принца, заговор против короля… И как кому-то могло прийти в голову специально ослаблять барьер?! Ведь если твари рванут с гор, они всю страну превратят в Пустошь.

— Теперь вы понимаете, почему так важно как можно скорее его найти? — закончив рассказ, Лэртис отобрал у нее стакан и наполнил вновь. — Чтобы подготовить бастарда к ритуалу, потребуется время, но как раз его-то нам и не хватает!

— Я могу помочь с амулетом родства, — нехотя призналась Тайрин и тут же добавила, спуская собеседника с небес на землю: — Только сейчас он в разобранном состоянии. Кален возился с ним за день до ареста, а после стало не до изысканий, и я смахнула все в одну коробку. Потребуется время, чтобы понять, как устроен артефакт.

— Что вам нужно, чтобы ускорить процесс? Материалы, учебники, рабочие руки — я готов посодействовать в любом вопросе!

— Пока не знаю, завтра посмотрю, — женщина прикусила губу. Жаль, многие записи Калена пропали, они бы очень пригодились. — Но почему вы не можете расспросить о ребенке в приюте?

— Думаете, я не спрашивал? — Мужчина с досадой откинулся назад и чуть не упал с пуфа. — Я теперь знаю родословные Фелтона не хуже, чем коренные жители. И все же не уверен до конца, что нашел того, кто мне нужен. У меня несколько мальчишек на примете, но не могу же я всех забрать в столицу. К тому же, если в ритуале будут участвовать обычные маги, барьер их попросту сожжет. Противники его величества только и ждут, когда мы ошибемся, чтобы ударить! Представьте, какой ажиотаж вызовет гибель молодых людей у барьера! А заголовки в газетах? «Невинные жертвы ради короны!», «Прячьте детей! Король-людоед вышел на охоту!» — Лэртис говорил с иронией, но без улыбки, а потом и вовсе тяжело вздохнул: — Мне надо знать наверняка, кто бастард его величества.

— А кроме артефакта ничто не поможет? — на всякий случай уточнила Тайрин. Было бы приятно иметь запасной план.

— Есть еще одна зацепка. С ребенком связана Минта Орвин, служанка из дома Каста. Может, вы знакомы?

Женщина качнула головой.

— Я так и думал. Она уволилась почти сразу после рождения ребенка. — Лэртис с досадой поджал губы. — Как сквозь землю провалилась. Мои информаторы в городе не нашли никого с таким именем. В тех злачных местах, где бывала Каста и сегодня пришлось посидеть мне, о ней не слышали.

— А мать ребенка?..

— Мертва.

— Ее убили из-за сына?

— Ее убили из-за меня.

Дальше пили молча. Стрелка часов давно перевалила за полночь, а следователь и не думал идти в свою комнату. Джин, правда, почти закончился — и это был отличный повод, чтобы отправить мужчину восвояси.

— В вашем стакане уже ничего нет. Шли бы вы отдыхать.

Допив последние капли, Лэртис посмотрел на нее нетрезвым взглядом.

— Ухожу. С завтрашнего дня рассчитываю на вашу помощь.

Он поклонился, чудом не свалившись, и поплелся к двери. Но стоило ему выйти в коридор, как раздался жуткий грохот.

«Если он убьется после того, как три часа пил у меня, никто не поверит в мою непричастность», — пронеслось у Тайрин в голове, а ноги уже несли к выходу.

Лэртис лежал у собственной двери, тщетно пытаясь отыскать среди высыпавшейся из кармана мелочовки ключ-руну.

— Пить меньше надо, — процедила Тайрин, найдя руну рядом с его ногой. Затем открыла дверь и помогла мужчине подняться. Благо он не мешал.

Кровать следователя оказалась завалена какими-то бумагами, и он рухнул на них не глядя.

— Я понимаю, что вы хотели напиться, но в следующий раз поступитесь принципами и пейте в одиночку. Или уговорите Аствара.

Тайрин набросила на Лэртиса покрывало, но только собиралась уйти, как он сел и цепко поймал ее за запястье. Она едва успела подставить ладонь, используя тело мужчины как опору, но все равно упала на него.

— Вы знаете, какая ходит легенда? — спросил Лэртис заплетающимся языком. — Если поцеловать Темную студентку, то сбудется желание. Проверим?

Его рука легла ей на затылок, притягивая к себе, и Тайрин оцепенела от неожиданности. Губы Лэртиса вдруг оказались так близко, что она ощутила его дыхание и запах крепкого джина и сигарет.

Она не сравнивала его с Каленом и с самого начала видела разницу между ними, и глупо было бы искать что-то общее между двумя настолько разными мужчинами. Но в поцелуе не оказалось ничего необычного. Гром не грянул, и небеса не разверзлись от того, что она целовалась с другим. Наверное, алкоголь и с ней сыграл дурную шутку, раз Тайрин не отвесила следователю оплеуху, а ответила.