ГЛАВА 8

Капля чернил набухла на кончике пера и шлепнулась на исписанный лист, оставив посредине жирную кляксу. Коротко выругавшись, Окберт запоздало убрал писчий инструмент. Он зачитался и забыл надиктовать перу заметки, за что и поплатился. Хотя испорченные записи — сущая ерунда по сравнению с найденной информацией! У него на руках оказались выписки из семейных архивов студентов, фотокарточки выпускников — их родителей, сведения о предрасположенности отдельных ребят к магии.

Все-таки не зря он запросил у Аствара доступ к личным делам. Да и работать в тишине и спокойствии ректорского кабинета было приятнее, чем в пыльных архивах приюта. Аствар оставил кабинет на весь вечер: стоило упомянуть о лжеплемяннице, как ректор вспомнил о срочных делах и сбежал.

Окберт до сих пор не знал, почему Аствар хранил ее тайну. Они были близки с Тайрин? Ровесник ее мужа, ректор вполне мог приударить за молоденькой вдовой. Обычную коллегу так рьяно не защищают. Впрочем, эту острую на язык тьенну, привлекательную в своем бесстрашии, хоть и упрямую, действительно хотелось оберегать от проблем.

Следователь досадливо цокнул и снова погрузился в бумаги. После нескольких дней разбирательств из его списка выбыло трое кандидатов. У двоих обнаружился наследный дар, а его, как известно, невозможно подменить или приобрести. Еще одного студента он вычеркнул, посмотрев на фотокарточку его отца в молодости — одно лицо.

Осталось четверо. Тоже немало, но по сравнению с началом расследования круг поисков заметно сузился. Окберт убрал личные дела обратно в шкаф и вышел из кабинета.

В последнем письме его величество дал небольшую отсрочку: по совету следователя в пограничные патрули включили магов, и тварей, сумевших просочиться через барьер, методично отлавливали и истребляли. Вот только эта мера была временной — местами граница истончилась настолько, что там не только один василиск мог проползти, но и целая стая пробраться!

Окберт не собирался ждать, когда магия окончательно развеется. Его последней зацепкой была Минта Орвин, и мужчина бросил все силы на ее поиски. Пока безуспешные, но он не сдавался. Помимо прочего, следователя порядком раздражал образ увиденного в Пустоши убийцы. Он не мог избавиться от ощущения, что знал его, где-то видел.

Пока Окберт пытался сопоставить воспоминания со смутным образом, Тайрин целыми днями пропадала в мастерской. После того вечера, когда он напился и высказал наболевшее, она начала избегать общения с ним. Неудивительно! Может, он не соображал, что делал, но жаркий поцелуй прекрасно запомнил. Сложно было придумать способ хуже, чтобы окончательно испортить отношения! Чудо, что тогда женщина молча ушла, а не убила его гаечным ключом!

Попытка загладить вину потерпела фиаско. Окберту стоило немалых усилий добыть все необходимые материалы, но вместо благодарности Тайрин попросту выгнала его из мастерской. Правда, материалы забрала, и это давало слабую надежду, что рано или поздно она перестанет сердиться.

В окно прилетел снежок, заставив мужчину рефлекторно отшатнуться, а затем посмотреть на улицу. Уже перевалило за полдень. Как быстро бежит время! А ведь он хотел выбраться в центр, встретиться с Квоном, уточнить, как продвигается расследование. В сухих отчетах, которые доставляли каждое утро, не было ни слова о напавшем на Тайрин преступнике или происшествии на складе. Неужели стражам не удалось ничего раскопать? Насколько Окберт узнал детектива, тот землю носом изроет, но найдет зацепку. Другое дело, что не всю информацию доверишь почте. Зато при личной встрече Квон мог рассказать обо всех подозрениях.

Лэртис кивнул собственным мыслям. Да, именно так он и поступит. Заодно попросит Тайрин составить ему компанию. Долгое пребывание в четырех стенах пагубно сказывалось на ее состоянии. Как бы женщина не выкинула очередной фокус — например, не отправилась на незапланированную прогулку в город.

Резко поменяв маршрут, следователь завернул к соседям. Открыла Ани. В руках она крутила свернутую в спираль проволоку — разминала пальцы, чтобы справляться с заклинаниями. С теорией у нее проблем не возникало, но сломанная в детстве рука слушалась плохо, и Гретхем посоветовала развивать мелкую моторику.

— Твоя наставница в комнате? — поинтересовался Окберт, заглядывая девочке через плечо.

— В мастерской, — разочаровала его Ани. — Она с утра там как заперлась, так и не выходила. Даже на обеде не была.

— Решила окончательно себя загнать? — сердито выдохнул следователь и повернулся к лестнице на второй этаж.

Сегодня был выходной, и студентов в академии осталось мало. В основном неуспевающие или нарушители. Первые тихонько корпели над учебниками и тетрадями, вторые убирали, мыли алхимическую посуду и сам коридор, надеясь поскорее управиться с заданием и выбраться в город. Благо погода позволяла. Выпал мелкий снежок, а яркое солнце грело, несмотря на мороз. В такой погожий субботний день на улицы высыпало немало горожан.

Добравшись до нужной двери, Окберт постучал. Ему ответило негромкое жужжание механизмов внутри, но на стук никто не откликнулся. У самой двери следователь уловил приторный горький аромат. Так и не дождавшись приглашения, мужчина зашел сам и тотчас закашлялся: вся комната пропиталась алхимическим дымом! Даже механический привратник потерялся где-то в тумане!

Хозяйка мастерской невозмутимо напялила на лицо какую-то тряпку и с увлечением ковырялась в лежащем перед ней артефакте.

— Я же сказала не мешать мне! — рявкнула она, услышав звук открывающейся двери, и в этот миг механизм в ее руках заискрил. Женщина с тихим вскриком уронила его на стол. Встряхнула пальцами. Окберт заметил пробежавшие по артефакту молнии, затем к горечи алхимических испарений прибавился запах гари.

Тайрин зло посмотрела на посетителя, чудом сдержавшись и не высказав все, что о нем думает, и отправилась открывать настежь окна.

— Что тут происходит? — поинтересовался Лэртис.

— Вы только что испортили мне эксперимент, — недовольно заявила она, впустила в помещение свежий морозный воздух и, сняв повязку, с удовольствием вдохнула его.

— Эксперимент? Вы чуть не отравились! Приди я позже…

— Не преувеличивайте. Максимум, что мне грозило, — головная боль. Я пытаюсь воссоздать состав жидких кристаллов, которые Кален использовал в артефакте. Если ждать, пока выветрится запах, можно до ночи просидеть!

— В любом случае эксперимент провалился. Какая это по счету попытка? Кажется, я просил вас поторопиться, а не загонять себя до изнеможения. Вы вообще обедали?

— А сколько времени? — Тайрин взглянула на часы, неожиданно побледнела и метнулась мимо мужчины к двери. — Поговорим в другой раз, я опаздываю!

— Вы куда? — крикнул Окберт ей вслед, но женщина уже исчезла в конце коридора.

* * *

Тайрин так торопилась, что чуть не забыла снять артефакт по смене облика. Опомнилась, только когда Алисия, возвращаясь из города, пожелала ей приятной прогулки. Вежливо поблагодарив старосту, Тайрин завернула к сторожке и быстро убрала амулет в саквояж. Оправила одежду и распустила ленту, которой собирала волосы в высокий хвост, чтобы не мешали во время работы.

В последний момент перед воротами она остановилась в нерешительности. Еще не поздно было отказаться от затеи, передумать и не рисковать лишний раз. Но Тайрин никогда не простила бы себе упущенного шанса.

Виман, ждавший за воротами академии, приветливо улыбнулся, увидев спешащую ему навстречу молодую женщину. Тайрин изобразила на лице радушие, которое никак не сочеталось с клокочущей в душе тревогой. В кармашке пальто лежал амулет связи — на всякий случай. Она еще раз нащупала его сквозь плотную ткань, чтобы успокоиться.

Когда Тайрин получила от Вимана письмо, в котором он сожалел о несостоявшемся свидании — ну разумеется, она не пришла! — то первым порывом было смять бумагу и забыть манипулятора как страшный сон. Но в короткой записке мужчина упомянул, что нуждается в артефакторе. Вещь, с которой предстояло поработать, была сделана величайшим (так он написал) мастером столетия — Каленом Даргором.

Если дело касалось мужа, Тайрин не могла не выяснить, о чем речь. Конечно, Лэртис обещал помочь с расследованием, но потенциальная зацепка сама шла в руки. Тайрин подозревала, что один из заказчиков Калена связан с его убийством, и собиралась его найти.

— Простите, опять задержалась, — повинилась она, протягивая ладонь для короткого рукопожатия. На запястье, скрытый перчаткой, висел тонкий амулет-шнурок. Стоило мужчине перевернуть ее кисть и запечатлеть короткий поцелуй, как она ощутила легкое покалывание. Виман снова пытался воздействовать на нее, только не знал, что его усилия пропали втуне!

— Вы же знаете, я готов ждать, — переигрывая с пафосом, ответил он, галантно предлагая руку. Но вместо того, чтобы пройти с Тайрин к остановке, повернул к стоящему неподалеку паромобилю. — Сюрприз! — с довольным видом произнес он, открывая переднюю дверцу. — Присаживайтесь. Сегодня хочу вас кое с кем познакомить, а на омнибусе, боюсь, мы будем добираться слишком долго.

— Вы говорили, что нужен совет артефактора, — напомнила Тайрин, с отстраненным интересом рассматривая приборную панель. Паромобиль последней модели с переключением передач она видела впервые и не знала, как устроена коробка. — Получается, помощь нужна не вам, а вашему другу?

— Ну, другом его назвать сложно. Скорее это мой партнер. Но мне очень важно добиться его расположения! — Виман уселся за руль и завел мобиль. — Пристегнитесь, Тея. Не будем нарушать правила.

Ехать пришлось на другой конец города. В этот район она заезжала редко: здесь селились богачи, и на скромную вдову с саквояжем инструментов они бросали исключительно высокомерные взгляды. Самое забавное, что порой те же самые люди приходили в ее мастерскую с просьбой починить ту или иную безделушку и всегда удивлялись завышенным, на их взгляд, ценам.

Виман остановил мобиль перед шикарным особняком, в разы превышающим размеры ее скромного дома, вышел первым и помог выбраться Тайрин. Женщина отметила, что для этого визита он приоделся: вычищенное пальто, костюм с иголочки, воротничок накрахмален, а пуговицы начищены до блеска. Неизменной осталась только потертая трость — с ней Виман не расставался, хотя почти не хромал.

Дверь открыл дворецкий. Принял у них верхнюю одежду, затем указал на ведущую наверх лестницу и чопорно сообщил:

— Тьен Урсент ждет вас. Пожалуйста, проходите.

Тайрин с любопытством огляделась. Будь она помладше и попади в этот дом до знакомства с Каленом, испытала бы страх и неудобство. Но когда они жили в столице, муж брал ее с собой на деловые встречи, а там любили пустить пыль в глаза.

— Не волнуйтесь, от вас потребуется только небольшая консультация. — Виман сжал ее локоть и повел за собой, не дав как следует осмотреться.

Второй этаж был оформлен не менее шикарно. Даже коридор, в котором им встретился единственный слуга, освещался магическими светильниками — а такое удовольствие дорого стоило! Комната, куда привел Виман, была отделана в темно-синих тонах с серебряным декором. С одной стороны, она выглядела скромнее, чем гостиная, с другой — здесь по-настоящему чувствовался вкус хозяина дома. Тайрин отметила несколько личных вещей вроде старого пресс-папье, который чем-то был дорог владельцу, и только потом обратила внимание на сидящего в кресле мужчину.

Это был грузный человек лет пятидесяти с искривленным носом и испещренным оспинами лицом. Он что-то писал в толстую тетрадь, но при появлении гостей сразу ее отложил. Мужчины поздоровались, и хозяин дома перевел цепкий взгляд на Тайрин.

— Не слишком ли молод твой мастер для столь ответственной работы? — с сомнением спросил он у Вимана.

Впору было обидеться, но ведь Тайрин сама соврала, что учится в академии. Так откуда взяться уважению к ее мастерству?

— Она еще студентка, но я уверен, что справится, — уверенно ответил Виман.

Урсент подергал себя за короткую рыжую бороду.

— Ну, давай проверим. Терять мне уже нечего, — он неловко развернулся, тяжело опираясь одной рукой о стол, и поманил женщину к себе.

Тайрин бросила короткий взгляд на Вимана, и тот кивнул. Кажется, он готов был соглашаться со всем, что скажет важный партнер, и ей это очень не понравилось. Тайрин снова пытались использовать втемную: сначала Лэртис, теперь Виман. Пора бы разорвать этот порочный круг!

Она обошла стол, и на многие вопросы тут же нашлись ответы. Почему хозяин дома не встал при их появлении, зачем попросил ее приблизиться и, собственно, для чего потребовалась помощь артефактора. Штанина у тьена Урсента была задрана до колена, а вместо ноги вставлен искусный протез. Тайрин достаточно было одного беглого взгляда, чтобы понять, кто его создал.

Она начала работать с Каленом над артефактами через два месяца после женитьбы. Вернувшись из свадебного путешествия, Тайрин понемногу обживалась в доме, пытаясь быть примерной хозяйкой и женой. Получалось не всегда. Кален приходил с работы уставший, но даже если ужин пригорел, а вещи были разбросаны по всему дому, никогда не ругал. «Всему свое время», — приговаривал он, неизменно целуя ее в щеку, и до позднего вечера запирался в лаборатории.

Однажды он принес механическую кисть. Пытаясь разобраться, почему стальные пальцы перестали сгибаться, Кален засиделся в кабинете до позднего вечера. Сначала Тайрин, как и полагается молодой жене, ждала его в спальне, но, догадавшись, что так и до утра прождать можно, спустилась к нему — в одной тоненькой ночнушке и зябко потирая пятки друг о дружку. В тотвечер причина, по которой Кален задержался, показалась ей сущей ерундой, и она не на шутку разобиделась — как же, ею пренебрегли из-за какой-то механической игрушки! Тайрин дулась на мужа весь следующий день!

А затем к Калену заглянула женщина с дочкой — милым белокурым ангелочком, старательно прячущим руку в складках платья. Девочка скромно сидела рядом с мамой, пока муж вел с гостьей светскую беседу. Когда Тайрин подала к чаю пирог, малышка неловко взяла угощение левой рукой и густо покраснела. У нее не было правой кисти, и она стыдилась того, что калека.

Это стало переломным моментом. Половину вечера Тайрин прорыдала в подушку, кляня себя за бесчувственность, а потом сама поинтересовалась у Калена, чем может помочь. Муж немного удивился, но объяснил, что, по его мнению, надо сделать: ему недоставало ловкости, чтобы провернуть подобное без помощи магии. Тайрин же, как оказалось, не хватало опыта. Десятки бесполезных попыток, обмороки от излишней траты сил и укрепляющие зелья — она прошла через многие испытания, прежде чем протез был завершен и девочка получила новую руку.

Тайрин прикусила губу, отгоняя воспоминания, затем присела на корточки, разглядывая металлическую конструкцию. Она помнила, как делала ее вместе с мужем — у того была своя неповторимая методика работы.

— Как давно у вас проблемы с протезом? — спросила женщина, разглядывая покрасневшую вокруг крепления кожу. Скорее всего, где-то расшатались болты, и теперь вес распределялся неравномерно.

— Около месяца. Думаете, сможете определить, в чем дело? Я уже просил одного артефактора посмотреть, но он не смог разобраться, — мужчина слегка вытянул ногу, и Тайрин услышала характерный хруст.

— Да тут и определять нечего. Стерся подшипник, его надо заменить. И немного подтянуть крепление. — Не смущаясь, она прощупала протез, жалея, что оставила очки в мастерской. Без них определить мелкие повреждения было сложнее. — Мне потребуется минут двадцать, чтобы все поправить. У вас есть отвертка и немного титана или нержавеющей стали? И еще неплохо бы открыть шторы, в темноте я работать не привыкла.

Тайрин ловко открепила протез и положила тяжелый механизм на стол, отодвинув в сторону записи мужчины. С неудовольствием посмотрела на бархатные шторы — их ей тоже предстоит раздвигать самой? Но нет, взгляд поняли правильно — слуга, молчаливо стоявший у двери, подскочил к окнам и впустил в комнату яркий дневной свет.

— Вы правда знаете, что делаете, тьенна? — с неожиданной надеждой и уважением спросил хозяин дома.

Тайрин едва не ляпнула, что делала это много раз, но вместо этого сказала:

— Я увлекаюсь механикой.

Получив на руки целый набор отверток (дорогущих, из отличного сплава!) от того же расторопного слуги, она с головой погрузилась в знакомое и любимое дело. Провозилась немного дольше, чем рассчитывала. Помимо подшипников, полетел еще и магический привод, и восстанавливать плетение, обеспечивающее ровное распределение веса, было сложнее. Но Алеко обеспечил ее такой практикой, что она не особо задумывалась, читая заклинание.

На глазах у изумленных мужчин Тайрин напылила на сплюснутый подшипник металл, возвращая округлую форму, затянула гайки где необходимо и, несколько раз перепроверив, осталась довольна своей работой. Жаль, Кален не мог видеть, что его изобретение по-прежнему в строю!

— Пробуйте.

Она протянула Урсенту протез, и тот, все еще сомневаясь, защелкнул его на ноге. Прислушался к ощущениям. Какое-то время тело заново привыкало, между механической конструкцией и живой плотью выстраивалась взаимосвязь, а затем хозяин дома вскочил с кресла и прошел по кабинету легкой пружинистой походкой.

Тайрин наблюдала за ним с затаенной гордостью и чуточку — с опасением.

— Тьенна, вы чудо! — просиял Урсент, убедившись, что протез не собирается ломаться.

Женщина едва увернулась от его медвежьих объятий.

— Чего вы хотите за свою работу?

Тайрин и рта не успела открыть, как ее опередил Виман.

— Мы договаривались: помощь за помощь, — напомнил он, протягивая какую-то бумагу.

Урсент взял ее, пробежался взглядом и присвистнул.

— Лихо! Сам герцог… — он оборвал себя, бросив быстрый взгляд на Тайрин, и мягко поинтересовался: — Может быть, чаю?

— Не откажусь, — кивнула она, чувствуя усталость после колдовства.

— Накрой тьенне в гостиной, — бросил Урсент слуге, таким образом вежливо предлагая Тайрин удалиться.

Обидно. Она надеялась поприсутствовать при разговоре. Но если сейчас откажется от чая, то это будет выглядеть слишком подозрительно.

Женщина попрощалась с хозяином и пошла за слугой. Судя по всему, посвящать ее в свои тайны Виман не намерен, а значит, пусть больше не рассчитывает на встречи. Непохоже, чтобы эта ниточка привела ее к убийцам мужа — Виман просто удачно использовал знания попавшейся под руку студентки.

Тайрин так задумалась, что налетела на поднимающегося по лестнице мужчину, едва не сбив его с ног.

— Простите. — Она протянула ему упавшую шляпу и обомлела. Шрам на пол-лица не оставлял сомнения — снизу вверх на нее смотрел Кот.

«Конечно, он ее не узнал. Не мог узнать», — победила Тайрин паническую мысль. Мужчина, кажется, списал испуг в глазах молоденькой тьенны на свое изуродованное лицо и, выхватив шляпу, торопливо продолжил путь.

Тайрин медленно развернулась на ступеньках, глядя ему вслед. Что один из главарей теневого братства делает в этом доме? Может, ей стоит вернуться и все-таки подслушать разговор Вимана с Урсентом? Увы, спускающийся впереди слуга вежливо окликнул, и пришлось следовать за ним.

Впрочем, ответ напрашивался сам собой. Гостеприимный хозяин дома связан с братством, и, скорее всего, Виман тоже втянут в их темные дела.

Вкуса чая Тайрин не ощутила, механически отметив изящество фарфоровой чашечки и изысканность поданных пирожных. С трудом заставив себя проглотить несколько кусочков нежнейшего эклера, женщина сидела как на иголках, ожидая, когда ее спутник спустится в гостиную и можно будет покинуть опасное место. К счастью, долго обсуждать дела мужчины не стали, и вскоре Виман зашел за ней. Взвинченное состояние спутницы сложно было не заметить, и он тотчас поинтересовался, в чем дело. Пришлось соврать, что переоценила свои силы и теперь даже рукой пошевелить сложно. Мужчина проникся и пообещал в следующий раз обязательно взять с собой укрепляющее зелье. Пока же предложил отвезти обратно в академию: у него еще остались дела в городе, а Тее лучше отлежаться после изнуряющего колдовства.

Спорить Тайрин не стала, хотя очень хотелось послать его к дьяволу и сказать, что никакого следующего раза не будет. Обычной студентке на ее месте пришлось бы неделю пропускать занятия, чтобы восстановиться. Хорошее свидание, ничего не скажешь!

Тайрин вытерпела всю поездку, слушая похвалы Вимана и невпопад отвечая на вопросы. Когда же мобиль остановился, выскочила из него как ошпаренная. Она готова была бегом броситься к академии, но уже стемнело, шел снег, и пришлось ступать осторожно, чтобы не поскользнуться и не поехать по припорошенному льду.

Виман, как обычно, вызвался ее проводить. Идти старался медленно, чтобы оттянуть момент расставания. Тайрин, напротив, ускорила шаг. Она была слишком зла и напугана, чтобы жалеть его из-за хромоты.

— Когда вы рассказали о своем увлечении механикой, я думал, вы преувеличили, — признался мужчина, догнав спутницу. — Надеялся, вы посмотрите протез и подскажете, где его лучше починить. А в итоге стал свидетелем настоящего чуда! Даже представить не мог, насколько красива работа артефактора со стороны! Вы были так серьезны и милы, так сосредоточены и в то же время вдохновенны! Вы были похожи на Калена Даргора! Я уже рассказывал, что мне доводилось видеть его вживую?

Тайрин сбилась с шага. Сердце болезненно сжалось. Она не помнила, чтобы муж рассказывал о Вимане, но у него было много знакомых. В научных кругах сложно вращаться по-другому, ведь чтобы добиться финансирования, требуется пройти через адовы муки, хитрить и изворачиваться, налаживая связи!

— Последние месяцы своей жизни он прожил в Фелтоне. Представляете? Говорят, его жена до сих пор преподает в академии. Как же ее зовут…

— Тайрин Даргор, — раздался за их спинами ответ.

— Да, точно! — Он прищелкнул пальцами, а в следующий миг понял, что ответила ему не спутница, а кто-то другой. Крепче сжав трость, Виман обернулся.

Взгляд следователя мог заморозить: хмурясь, мужчина стоял под снегопадом, подняв воротник нового пальто. Лэртис возвращался из города, от остановки омнибуса. Наверняка немало удивился, застав ее без старящего артефакта, да еще в такой компании! Или не удивился, — похолодела Тайрин. Зная Лэртиса, с него сталось бы проследить за ее перемещениями.

Пока она размышляла, кем лучше представить своего спутника — язык не поворачивался назвать его другом, — Виман коротко поклонился, нацепив на лицо фальшивую улыбку.

— Добрый вечер, ваша светлость! Какая неожиданная встреча!

— Более чем, тьен Рефмар. — Лэртис проигнорировал протянутую руку, и собеседник неловко опустил ее, пряча в карман. — Разве вы не должны быть на полпути в Хаврию с дипломатической миссией?

— На границу поехал отец. Король посчитал, что у меня недостаточно опыта для ведения подобных переговоров. — Мужчина говорил равнодушно, но в конце фразы все-таки проскользнула обида.

— И вы решили, что наберетесь опыта в портовом городке? В компании прекрасной дамы? — ответ сочился сарказмом.

— Я был зол и разочарован. Но теперь рад, что так получилось. Иначе я бы не познакомился с Теей, — парировал Виман, бросив короткий пылкий взгляд на Тайрин.

Ей от этих слов захотелось сквозь землю провалиться.

— Теей? — Герцог попробовал на вкус ее имя. — А многоуважаемый ректор Аствар в курсе ваших встреч? — с ленцой поинтересовался он.

— Разве я должен ставить ректора в известность, — удивился Виман, — если хочу встречаться с его ученицей?

Лэртис усмехнулся, и Тайрин поняла, что сейчас последует какая-нибудь гадость. И та не заставила себя ждать.

— С ученицей — нет, а вот с племянницей — обязательно, — пояснил он невозмутимо.

Тайрин мысленно застонала. Он точно мстил ей за обман! Виман переводил растерянный взгляд с нее на Лэртиса и обратно.

— Вы не рассказывали! Не знал, что у вас такие влиятельные родственники, — задумчиво протянул он. — Мне, наверное, стоит ему представиться?

— Нет! — ужаснулась женщина. Она и думать не желала, что скажет Аствар, если увидит ее ухажера. Да и встречаться с Виманом больше не планировала.

Тайрин подхватила следователя под руку, вызвав удивление на лицах обоих мужчин.

— Тьен Лэртис проводит меня дальше. До свидания!

— Но мы не договорились, когда увидимся снова!..

— Я уезжаю на практику, — соврала Тайрин. — Позже сама напишу.

Она сжала руку следователя, жалея, что сквозь пальто щипок не почувствуется, и с силой потащила его в сторону академии. Как только они миновали ворота и скрылись от глаз Виман а, Тайрин выпустила ладонь Лэртиса, но тот почти сразу подхватил ее под локоток: чтобы не сбежала и чтобы поддержать на скользком льду.

— Дядя? Не могли придумать что-то еще? — прошипела женщина.

— Например? Сказать, что вы моя любовница?

Следователь наклонился к ней. От него одуряюще пахло сигаретами, и Тайрин по привычке хотела сморщиться… Но горький терпкий запах перестал раздражать. Это внезапное открытие смутило даже больше, чем неожиданная близость.

— Вы мне мстите! Это низко, — ответила она, отворачиваясь. Оставалось надеяться, что следователь не заметил ее замешательства.

— Скажите еще, что не надеялись поскорее сбежать от этого прилипалы! — прищурившись, усмехнулся мужчина. — Я знаю Вимана уже давно, он въедлив, как блоха. И любит злоупотреблять магией в личных целях.

— Так же, как и некоторые другие.

— А вот это было обидно.

Лэртис галантно открыл перед ней дверь.

— Вы ведь следили за мной?

— Самую малость, — мужчина сложил пальцы щепоткой. — Вы слишком резко сорвались с места, и были опасения, что снова вляпаетесь в неприятности. — Чуть помедлив, он спросил: — Я вас обидел?

— Пожалуй, нет, — честно ответила Тайрин. В другое время она взорвалась бы, узнав о слежке, но сейчас от того, что за ней присматривают, становилось спокойнее. — Вы знаете дом, который я посещала?

— Тьена Урсента? Только понаслышке. Урсент из новой аристократии, не титулован, но неприлично богат.

— Ну, в определенных кругах у него наверняка есть титул, — хмыкнула Тайрин, подходя к лестнице. — Помните того бандита со шрамом, Кота?

— Такого сложно забыть. — Следователь невольно прикоснулся к груди, словно проверяя, все ли ребра целы.

— Я видела его сегодня в этом доме.

— Что?! — Лэртис схватил ее за руку и остановился у лестницы. — Он ничего вам не сделал?

— Полагаете, он узнал бы тьенну Даргор в таком виде? — приподняла брови Тайрин. — Я больше волнуюсь о том, что Виман втянул меня в дела братства. Он заключил с Урсентом сделку, и они упомянули какого-то герцога.

Она многозначительно посмотрела на следователя, и тот поджал губы.

— Это серьезное обвинение. Виман из известной семьи. Его отец дипломат, я не могу взять под стражу его сына без каких-либо доказательств. К тому же мы не очень ладим, если вы заметили. Меня могут обвинить в предвзятости.

— Вы главный следователь столицы. Добывать доказательства — ваша работа! Мое дело предупредить.

Тайрин высвободилась и пошла вверх по лестнице, задетая тем, с какой легкостью он отмахнулся от ее слов.

— Кстати, вам подарок из гильдии артефакторов, — бросил вслед Лэртис.

Женщина притормозила на ступеньке: любопытство оказалось сильнее злости.

— Вы серьезно? — удивилась она. Гильдией заправляли скупцы, от них снега зимой не допросишься, не говоря уже о дорогостоящих материалах!

— Ну, они были рады выполнить мою маленькую просьбу, — пожал плечами мужчина.

Тайрин представила перекошенные от жадности лица старых знакомых. У них просто не было выбора, кроме как дать герцогу требуемое: спорить с ним себе дороже.

— Надеюсь, вы не упоминали мое имя? — уточнила Тайрин, догадываясь, какие проблемы ее ожидают в противном случае.

— Конечно нет. Я не привык прятаться за женской юбкой, Тея, — Лэртис специально выделил имя интонацией, и Тайрин поняла, что теперь он точно не отстанет.

— Послушайте, мне надо было как-то представиться. Не называть же свое полное имя! А Теей меня зовут родные, — попыталась оправдаться она.

Лэртис внимательно слушал, но стоило им подняться на этаж, как он схватил ее за руку и оттащил в темную нишу, которая не просматривалась из коридора.

— Что вы делаете? — удивилась его поведению Тайрин.

Герцог приложил палец к губам, к чему-то прислушиваясь. Он стоял так близко, что она слышала, как мерно стучит его сердце.

— Если это какая-то дурацкая шуточка…

— Да тихо вы! — Мужчина бесцеремонно зажал ей рот рукой.

В наступившей тишине Тайрин поняла, что насторожило Лэртиса. На этаже звучали чужие голоса. Но затем она услышала обрывок фразы о Темной студентке и расслабилась. Мальчишки! Лэртис тоже заметно успокоился.

— Хотите познакомиться со своими поклонниками? — наклонившись к самому ее уху, поинтересовался он.

— Предпочту остаться загадкой академии.

Лэртис понятливо кивнул.

— Ждите здесь. Я их разгоню, — пообещал он и вернулся в коридор.

Каким образом следователь быстро и безошибочно вычислил их укрытие, Тайрин не поняла, но прекрасно расслышала, как он отчитывал спрятавшихся студентов. Досталось и за слежку, и за проникновение на преподавательский этаж. О, кажется, на этот раз и Кертис попался! Мальчишка попробовал отстоять свое мнение, но замолчал, стоило Лэртису напомнить о наказании для провинившихся. Делегация из студентов и следователя прошагала мимо нее к лестнице, и Тайрин благополучно вернулась в свою комнату.

* * *

Прошла неделя. Вимана удалось удерживать подальше запиской, в которой говорилось, что Тайрин уехала на практику. Была мысль ответить резко, чтобы отстал наверняка, но Лэртис посоветовал не ссориться с сыном дипломата: Виман злопамятен и не прощал обиды. А так у нее было прекрасное алиби для отсутствия. Старшекурсники и правда укатили за город — охотиться на снежных чудищ, помесь троллей с медведями, поэтому с легендой проблем не было. Рефмар поверил, написал длинный витиеватый ответ, как сильно будет скучать и волноваться, и закончил просьбой связаться с ним по возвращении. Тайрин же, избавившись от навязчивого внимания, заперлась в мастерской, пытаясь разобраться с научными изысканиями мужа.

Артефакт для проверки родства состоял из двух частей. На две белые пластинки с жидкими кристаллами внутри наносилось по капле крови потенциальных родственников. Если проверяемые оказывались чужими друг другу, то пластинки оставались белоснежными. Но чем ближе было родство, тем сильнее темнел артефакт, меняя цвет от нежно розового до темно-красного, почти багрового.

Собрать артефакт у Тайрин получилось почти сразу: она помогала Калену в его разработке и помнила, как он устроен. Но что было намешано в жидких кристаллах, совсем забыла. Состав напрочь вылетел из головы! А без него кристаллы во взаимодействие с кровью не вступали, а пластинки не меняли цвет. Тайрин экспериментировала, но драгоценные материалы тратились впустую.

Лэртис зашел в момент очередной неудачи, когда женщина в раздражении отодвинула испорченный образец в сторону.

— Это бесполезно! У меня никогда не получится! — с досадой воскликнула она, отходя от стола. Стянула перчатки, скомкала и едва сдержалась, чтобы не зашвырнуть их куда-нибудь в угол. — Вы зря надеетесь! В этой дырявой голове нет нужных вам знаний!

— Кален считал иначе. Разве он стал бы учить вас, если бы не заметил потенциал?

Лэртис не спешил к ней приближаться. Тайрин давно заметила, что он терялся, когда она выходила из себя.

— Вы понятия не имеете, о чем думал мой муж, — ответила женщина, медленно выдыхая.

Болезненные воспоминания о проведенных вместе с Каленом днях меркли, и вместо них приходили новые вопросы: а только ли из-за желания проводить с ней больше времени Кален учил ее механике и магии? В то время Тайрин стала его руками. С ее помощью он мог воплотить в жизнь свои великие идеи! Быть может, именно это привлекло гениального изобретателя? Тайрин ненавидела себя за эти мысли, но не могла от них избавиться.

— Тьен Лэртис, вы пришли поинтересоваться, как продвигается работа? — не скрывая раздражения, спросила она. — Как видите, ничем не могу порадовать.

— Вообще-то сегодня я по другому поводу.

Он выложил перед ней конверт.

— Я получил краткую справку из материалов дела вашего мужа. Раз у вас не заладилось сегодня с артефактом, почему бы немного не отвлечься?

Тайрин протянула руку, но следователь быстро накрыл конверт ладонью.

— Прежде чем вы его откроете, я должен предупредить. Кален сделал все возможное, чтобы уберечь вас: подделал документы, вашу внешность. Он надеялся, что вы после его смерти вернетесь к обычной жизни. Знаю, вы не отступите, но не делайте поспешных выводов.

— Не волнуйтесь, я просто хочу узнать правду.

— Даже если принять ее будет труднее, чем думалось? — спросил Лэртис.

Тайрин кивнула. Тогда он убрал руку.

* * *

Холодный воздух ударил в лицо, но Тайрин не пошевелилась. Она стояла на башне, глядя на замерзший город с высоты птичьего полета. Находиться в мастерской после того, как прочла материалы дела, оказалось выше ее сил, вот и сбежала сюда. В холоде и одиночестве можно было спокойно все обдумать. Вот только думать не хотелось.

Она помнила, как впервые приехала в Фелтон. Ее пугали и грубоватые прохожие, и крикливые мальчишки-газетчики, и даже старый особняк, который муж взял в кредит, — Тайрин показалось, что дом совершенно не пригоден для жизни. И все же они потихоньку обживались. Расставляли вещи, разгребали завалы мусора, знакомились с соседями. У них даже появилась своеобразная традиция: вечерами Кален садился у камина с газетой, Тайрин — с учебником, и они читали. А после подолгу обсуждали заинтересовавшие их темы.

Кален частенько говорил о политике. Он не лебезил перед королем. Мог нелестно отозваться о новом законе, возмутиться, как мало его величество выделяет средств на науку. Ставил в пример Хаврию, где ученым выдавали огромные гранты на исследования. Пару раз муж ездил в столицу, пытаясь договориться об аудиенции, но не преуспел. Тайрин втайне восхищалась его свободомыслием. Но Кален ни разу не выказал желания избавиться от далекого от науки короля. Почему же тогда за несколько месяцев до собственной гибели именно он помог с покушением на верховного мага, младшего брата его величества?

Хотелось выть, кричать, доказывать, что материалы дела сфабрикованы, что для обвинений нет оснований и Кален никогда бы такого не сделал. Она могла бы отрицать его причастность, как раньше! Если бы только не видела чертежи артефакта в дурацком конверте и не помнила, над чем вечерами работал муж. Над чем работала она сама!

— Вот вы где!

Оказывается, Лэртис тоже поднялся на башню и теперь встал рядом с Тайрин, накинул ей на плечи свое пальто. Стало немного теплее — она так расстроилась, что пришла сюда в одном шерстяном платье, но пока мужчина не укрыл ее, даже не чувствовала, насколько замерзла.

— Почему его оправдали? Вы сняли с него все обвинения, реабилитировали имя. Вы… солгали?!

Лэртис качнул головой:

— Я до сих пор считаю, что ваш муж невиновен.

— Но все написанное здесь — правда! — Тайрин потрясла сжатой в руке бумагой. — Кален создал артефакт, который смог разрушить магический щит! Благодаря этому брата короля убили! Если бы не его изобретение, заговорщики даже приблизиться бы к нему не смогли. А если бы верховный маг остался жив, то сейчас смог бы поддерживать барьер! — Она пошатнулась, прижимая руку к губам. — Господи, я ведь тоже в этом участвовала!

Следователь приобнял ее за плечи:

— Успокойтесь. Не знаю, чем смогли привлечь Калена — возможно, сыграли на тщеславии и дали шанс реализовать его идеи, но он точно не хотел ничьей смерти. И вы не хотели, ведь так?

— Почему вы так уверены в моем муже? — Тайрин сглотнула, надеясь… нет, желая услышать от него хоть неправду, лишь бы немного облегчить тяжесть на душе!

— Потому что я видел его в Пустоши. А там не обманывают.