Глава 20

На следующий день мы с наставником, встав с рассветом, приступили к совместной тренировке. На территории особняка была оборудована специальная площадка, где мы не раз устраивали занятия во время моей учебы в Академии. Вот и сейчас, выполнив привычный нам комплекс гимнастических упражнений, растяжек, перекатов и боевых стоек, мы уселись прямо на траву, успокаиваясь и начиная медитировать.

Я мгновенно погрузилась в себя и нашла свою искорку дара. Мой огонек стал ярче, увеличился в размере, но по сравнению с тем, что было до злосчастной схватки с Рало, это был мизер. Внезапно ощутила присутствие наставника рядом со мной.

«Спокойно, Мел. Я только посмотрю, как ты работаешь, и скорректирую твои действия. Приступай».

Сосредоточилась и начала тянуться к искре, уговаривая увеличиться и занять большее пространство.

«Продолжай, только подключи волны энергии от сердца мира. Постарайся прислушаться и уловить его биение. Затем почувствуй очередную волну, распространяющуюся вокруг него, а потом направь ее энергию к искре».

Удерживая контакт с огоньком дара, попыталась прислушаться к окружающему пространству. С трудом, но уловила отдаленный, едва слышный, ритмичный стук сердца нашего мира. Было невероятно сложно поддерживать подобный уровень концентрации, но я не сдавалась. А уловив изменение в энергетическом поле сердца и распространение формирующейся волны, устремилась к ней и, захватив, потянула к своей искре. На пределе возможного вливала энергию в свой слабый огонек, и он вдруг вспыхнул ярким светом. Безумная радость затопила меня с головой, и я тут же потеряла контроль и открыла глаза.

Я сидела напротив учителя, обливаясь потом и тяжело дыша.

— Молодец, Мел! — похвалил магистр. — Ты схватываешь на лету. Продолжай так же наполнять искру энергией земли, и это упражнение поможет тебе развить дар.

— Спасибо, магистр, — устало выдохнула.

— А теперь бегом в ванную, отмокать и приводить себя в порядок. Твоя тетя и брат через час будут здесь.

Лежа в ванной, я расслабленно думала, что это самое прекрасное ощущение в мире, нежиться в горячей воде. Именно этого мне так не хватало в крепости, где был только душ. Но нужно было вылезать и одеваться. Пересилив себя, выбралась из воды, обтерлась и облачилась в свое домашнее платье, которое сохранилось в доме учителя еще со времен моего обучения в Академии. Платье нещадно болталось на мне. Видимо, я так и не набрала свой привычный вес. Скрепя сердце, застегнула широкий пояс поверх платья и привела волосы в порядок несложным бытовым заклинанием.

Когда спускалась на первый этаж, услышала, как входная дверь отворяется, и дом оглашает громкий крик брата:

— Мели, магистр, мы здесь!

Я стремглав бросилась вниз. Слетев с лестницы, промчалась по холлу и попала в распростертые объятия брата.

— Эрни! Тетя Эли! Я так рада вас видеть!

Слезы текли по щекам, а я, ничего не замечая, крепко обнимала брата, живого и здорового, даже не пытаясь выбраться из кольца его рук.

— Мели! — воскликнула тетя, тоже заливаясь слезами. — Ты вернулась! Это такое счастье!

Мы стояли втроем в холле столичного особняка наставника и молча обнимались, не в силах оторваться друг от друга.

— Дорогие гости, — иронично проговорил магистр, — может быть, вы уже пройдете в гостиную? Там будет несравнимо удобнее.

Весело рассмеявшись, мы двинулись все вместе в предложенное помещение. Удобно устроившись на мягкой диване между тетей и братом, наслаждалась близостью своих самых дорогих и родных людей в этом мире.

— Мели, — обратилась ко мне тетя, — мы так переживали, когда в прессе появились известия о твоем участии в этом ужасном конфликте с хиласами! Не уже ли это все правда?

— Я не могу точно сказать, что там в прессе истина, а что вымысел, — ответила серьезно, — но определенную роль во всем этом я сыграла. Только у меня к вам большая просьба. Сейчас весь этот кошмар позади, и я бы хотела вас попросить больше на этой теме не зацикливаться. Меньше всего мне хочется снова вспоминать те события. Лучше расскажите, как вы тут?

Приняв мою просьбу, как руководство к действию, тетя и брат больше ни словом не обмолвились о военном конфликте. Они наперебой рассказывали последние столичные новости и не давали нам с магистром и слово вставить. В какой-то момент я заметила, что наставник просто глаз не сводит с Элисии де Шевари. Тетя, конечно, как всегда выглядела выше всяких похвал. Ярко-синее строгое платье по фигуре, изящная, но не сложная прическа, неброский макияж и скромные украшения, — все в ее образе было идеально. Но Ульриус Велинис казалось, видел перед собой что-то совсем иное. Его взгляд иначе как жадным вообще было сложно назвать. Странно, раньше я никогда не замечала такого за ним. Хотя я и тетю свою рядом с ним если и видела, то только на светских приемах и в сопровождении дяди.

Наше общение затянулось до позднего вечера. Мы успели не только поговорить, но и погулять в саду, а так же устроить там пикник. Было очень здорово, тепло и душевно. Мне до того не хотелось расставаться с родными, что я не выдержала и взмолилась:

— Тетя Эли, Эрни, может быть, вы сегодня останетесь ночевать у магистра? Дяди сейчас нет в городе, а Рудольф и внимания не обратит, что вы домой вернетесь не сегодня, а завтра. Правда, магистр, будет здорово, если они останутся?

— Безусловно, — с трудом проговорил учитель, а я вновь поразилась этой странности в его поведении.

— Мы бы рады, — начала отнекиваться Элисия, — но это слишком неудобно. Не хочется стеснять Ульриуса, да и у меня нет никаких вещей с собой.

— Я дам тебе все необходимое! — горячо заверила. — Я ведь давно сюда часть своих вещей перевезла, еще, когда адепткой Академии была. И вы совершенно не стесните наставника! У него просто огромный дом, в котором вообще никто не живет. Здесь даже слуг нет, только экономка раз в день утром приходит, да садовник раз в неделю. Ну, Эрни, пожалуйста!

— Давай останемся, мам? — поддержал меня брат.

— Хорошо, — обреченно согласилась она, хотя было видно, что это решение почему-то мучительно для нее. — Но утром сразу уедем. Рудольф с Елизией эти выходные проводят у ее родителей. Но завтра к обеду они уже будут в замке. Мы должны их встретить.

— Тетя, ты самая лучшая!!! — пискнула я, бросаясь ей на шею. — Пойдемте скорее наверх, я покажу вам ваши комнаты! Можно я устрою своих родных, учитель?

— Конечно, Мели, — облегченно выдохнул он, как будто ему все это было в тягость.

Решив, что с наставником разберусь чуть позже, стремглав бросилась к лестнице.

— Эрни, догоняй! Кто первый окажется наверху, получит за завтраком дополнительное пирожное!

— Даже не рассчитывай на него! — весело откликнулся брат и устремился в погоню.

В детстве мы часто соревновались с ним за утреннее лакомство перед сном. Это была наша давняя традиция, и я была так счастлива этой маленькой возможности снова почувствовать себя такой же счастливой, как в те давние годы, когда у меня не было особых проблем и забот.

Брат, конечно же, позволил мне выиграть, хоть мы и взлетели по лестнице практически одновременно.

— Не переживай, я обязательно поделюсь с тобой своим выигрышем! — объявила, громко смеясь. — Слушай, давай я тебе сейчас покажу твою комнату, а потом займусь устройством тети. Как закончу, мы сможем поболтать перед сном. Договорились?

— Конечно, Мели! — легко согласился брат. — Я буду тебя ждать.

Быстро устроив брата, я подхватила под руку тетю, успевшую за это время неспешно подняться наверх, и потянула в соседнюю с моей комнату. Все ей показав, сбегала к себе и принесла все необходимое моей щепетильной тетушке для ночного сна благородной леди. Я так по ней соскучилась!

— Тетя Эли, присядь на минутку. Я хотела с тобой немного поболтать.

Мы опустились в кресла у окна, и я, внезапно даже для самой себя, спросила:

— А что тебя связывает с магистром? — и тут же испугавшись своих слов, быстро проговорила. — Прости, это, конечно, не мое дело и если тебе неприятен этот разговор, ты можешь с чистой совестью не отвечать.

— Ох, Мели! — устало проговорила она. — Ты стала такой взрослой, красивой и наблюдательной. Сейчас, когда на тебя не давит род де Шевари и обязательства пред ним, ты полностью раскрылась в своей доброте, непосредственности и искренности. Именно за эту твою правдивость я всегда так тебя любила. Мне безумно не хватало тебя все это время! И я с удовольствием с тобой поделюсь этой тайной, поскольку никому другому я никогда не смогу этого рассказать. А ты моя любимая, теперь уже повзрослевшая, дочка, которая всегда меня поймет.

— Тетя! — я вскочила на ноги и, опустившись на ковер, крепко обняла колени этой восхитительной женщины, которая меня вырастила и заменила родную маму. — Я тоже безмерно скучала! Я так тебя люблю и всегда буду благодарна за все, что ты для меня сделала. Это ведь ты подарила мне эту возможность стать по-настоящему свободной и счастливой.

— Мели, я очень надеюсь, что ты встретишь достойного человека, и твоя жизнь сложится наилучшим образом, — проговорила графиня, гладя меня по голове и перебирая длинные, волнистые пряди густых волос. — Наша история с Ульриусом началась много лет назад. Я тогда училась на лекарском факультете столичной Академии, и это был мой последний курс. За полгода до окончания обучения в Академии сменился ректор, новым главой стал Ульриус Велинис. Ему было почти сорок лет, и он был самым сильным и перспективным магом того времени. Рыжеволосый статный красавец стал поистине мечтой каждой адептки в Академии. Девушки везде ходили за ним следом, а он вообще ни на кого не обращал внимания. Конечно, я не стала исключением, и без памяти влюбилась в него.

Я слушала откровения тети, затаив дыхание. Эта сильная и во всем идеальная женщина открывалась для меня с новой неизведанной стороны.

— Я понимала, что должна выйти замуж за родовитого мага сразу после окончания обучения. Но мне вдруг пришла идея в голову, что этим магом может стать мой любимый. Ведь если он обратит на меня внимание, то отец никогда не будет против того, чтобы породниться с одним из богатейших родов Айдарии. И я решилась на отчаянный шаг. Придя к нему в кабинет после занятий, я откровенно призналась в своих чувствах, заверяя, что буду любить его всегда и стану прекрасной женой и матерью его детей. Не знаю, почему мне казалось это хорошей идеей. Но я так сильно его любила, что надеялась, силой этой любви преодолеть все преграды и добиться его.

Но реальность оказалась довольно жестокой. Он от души расхохотался над моими словами. И сказал, что его абсолютно не интересуют смазливые, романтично настроенные, невинные аристократки, только и способные что детей рожать и сопли им подтирать, что он предпочитает женщин ярких и опытных. Я выбежала из его кабинета вся в слезах. В тот день я поняла, что даже самая искренняя и сильная любовь не может победить чужую жестокость.

Слушая рассказ тети, я заливалась слезами, представляя, как бы сама себя чувствовала на ее месте. А она продолжала, полностью уйдя в воспоминания:

— Закончив лекарский факультет, я вернулась домой к родителям. Отец тут же предложил мне выйти замуж за Ричарда де Шевари. Я, не раздумывая, согласилась. Мой жених оказался на двадцать пять лет старше меня. У него была прекрасная родословная, сильный дар и перспективная карьера. Но мне было абсолютно все равно, даже если бы отец предложил пойти за древнего старика, я бы сделала это с легкостью. Мое сердце было разбито, и жизнь казалась совершенно беспросветной.

Сразу после венчания мой муж увез меня в дальнюю провинцию, куда был назначен проверяющим. Мы никогда не были особенно близки, как родные люди. Но Ричард всегда меня уважал, не обижал и старался радовать по мере своего понимания этого. А я осознала, что если буду и дальше страдать, то испорчу жизни и себе, и ему, и нашим будущим детям. Через год у нас родился Рудольф. Муж был счастлив и просто беспрерывно возился с сыном и наследником. Я же увлеклась заботой о ребенке и управлением хозяйством. Как оказалось, у меня математический склад ума, и я быстро освоила экономику и начала с успехом вести все дела своего мужа, пока он делал политическую и военную карьеру. Еще через три года на свет появился Эрнест. Муж всегда больше занимался Рудольфом, почти не подпуская меня к нему, так как считал, что наследник должен соответствовать своему статусу. Поэтому Эрни стал для меня отдушиной. Всю свою нерастраченную любовь я направила на него, и он отвечал мне взаимностью.

Пока графиня предавалась воспоминаниям, я гладила ее и молчаливо поддерживала. Все-таки моя тетя удивительная, чуткая и прекрасная женщина.

— Спустя почти десять лет службы в различных провинциях Айдарии, Ричарда, наконец, перевели в столицу. Император благоволил ему и всячески продвигал по службе. Вернувшись в Дарсию, мы поселились в фамильном замке рода де Шевари и стали постоянно бывать в высшем обществе на различных балах и приемах. Ричард должен был поддерживать и укреплять выгодные связи. На одном из приемов я встретила Ульриуса. Казалось, за десять лет все мои чувства к нему притупились и сошли на нет. Но как же жестоко я ошибалась. Увидев его входящим в роскошный бальный зал, такого красивого, уверенного в себе, сильного и мужественного, у меня внутри все перевернулось. Я осознала, что все так же, как и в далекие годы юности, люблю этого человека. Но он меня не узнал. Когда хозяйка вечера подошла ко мне вместе с ним, чтобы познакомить, он галантно склонился в поклоне и назвал свое имя. А я не выдержала, и сказала, что прекрасно помню, как зовут ректора Академии, которую закончила. Тогда в его глазах промелькнуло понимание кому конкретно его представили, и он с восхищением уставился на меня. Уж не знаю, что он там разглядел во мне, но только с этого дня, куда бы я ни пошла, на какой светском приеме не появилась, он всюду следовал за мной.

На одном из таких вечеров он подкараулил меня в одном из боковых проходов богатого особняка и, поймав за руку, втащил в маленькую подсобку.

«Ты так изменилась, Элисия! Я восхищен и просто околдован тобой!» — шептал он, крепко обнимая и ласково поглаживая меня по спине.

А я стояла и не могла вымолвить ни слова. В это время мы с Ричардом уже не жили, как муж и жена. Сразу после рождения Эрнеста он перестал искать со мной близости, а я не возражала, так как никогда не испытывала особенного удовольствия от этого. Через какое-то время я узнала, что мой муж имеет особенные пристрастия в постели. Ему нравилось применение различный острых предметов, и жестокие ласки, а я бы никогда не разделила его увлечения. Поэтому он не стал обременять меня интимными отношениями, а просто в каждом городе, где мы жили, искал любовницу, увлекающуюся подобными постельными изысками.

Да, уж дядя, я смотрю, тот еще извращенец. Не удивительно, что его сынок тоже с отклонениями. Хоть Эрнесту повезло вырасти нормальным.

— И вот тогда, стоя в объятиях любимого мужчины, я сгорала от желания принадлежать ему. Он ласкал меня неистово и страстно, я никогда бы не подумала, что могу наслаждаться этим процессом и получать такое неземное удовольствие. Но когда он уже задрал подол моего платья и, порвав нижнее белье, был готов взять меня, я вдруг поняла, что если я ничего не сделаю, то меня поимеет, как последнюю шлюху в грязной кладовке, мужчина, которого я боготворила и готова была отдать ему всю себя без остатка. И мне вдруг так противно стало от осознания, что я даже банальных ухаживаний не заслужила в его глазах. Что, по его мнению, я достойна исключительно быстрой, украденной у законного мужа, близости, без обязательств и даже без банального признания в чувствах ко мне. С силой оттолкнув его, я рванула на выход и, оказавшись на свободе, быстро уехала с приема домой. Но Ульриус не остановился на этом, он преследовал меня, снова и снова настаивая на близости. И тогда я сказал ему, что принадлежу своему мужу и не собираюсь заводить с ним мимолетных интрижек. Он разозлился и в сердцах бросил мне в лицо: «Пройдет время, Элисия, и ты сама приползешь ко мне на коленях, умоляя взять тебя. А я буду иметь тебя, как последнюю распутную девку, долго и со вкусом наслаждаясь каждым отверстием твоего совершенного тела».

Вот тогда я и решила, что никакая любовь не способна исправить этого жестокого человека. И поклялась себе, что никогда в жизни я не приду к нему с подобной просьбой. Буду сгорать от желания и страсти, лежа ночами в своей одинокой постели, но не пойду к нему. Единственный раз, когда я к нему обратилась, был день пробуждения твоего дара. Я очень боялась, что он потребует от меня каких-то обещаний, которые я не смогу выполнить. Но, на удивление, он согласился заниматься с тобой без каких-либо пошлых намеков. И я ему безмерно благодарна за это. С тех пор мы общаемся, как друзья, но о какой-либо близости между нами речи быть не может. Я не переживу еще одного унижения от любимого мужчины.

— Тетя, это просто ужасно! — в сердцах выдохнула я, утирая ручейки слез. — Наставник просто не мог так с тобой поступить.

— Не переживай так, моя дорогая, — проговорила сквозь слезы она, снова гладя меня по голове. — Иногда некоторые люди просто не предназначены друг для друга.

— Я уверена, ты еще будешь счастлива! Просто не может быть иначе, — проговорила, крепко обнимая и целуя тетушку. — А теперь ни о чем не думай и отдыхай. Я приду с утра помочь тебе собраться. До завтра.

— До завтра, дочка, — грустно улыбнулась она.