Глава 21

Находясь под впечатлением от беседы с тетей, я направилась в спальню Эрнеста. Постучалась, а, получив разрешение войти, прошла и рухнула прямо на кровать, где Эрни вольготно развалился, готовясь ко сну.

— Мели! — возмутился он. — Ты бы еще подольше шла сюда, и тогда точно застала бы меня, спящим и видящим десятый сон!

— Прости, — повинилась я. — Заболталась с тетей. Мы ведь так давно не виделись.

— Да, я понимаю, — отмахнулся брат, потеснившись и выделив мне побольше места. — Но я тоже соскучился! Как ты? Что нового в крепости? Меня ведь забрали оттуда два месяца назад, и я так и не успел со всеми попрощаться.

Устроившись поудобнее, я начала рассказывать все, что случилось на границе с того самого момента, как Эрнест был ранен и погружен в стазис. Когда я закончила, брат напряженно молчал, обдумывая услышанное.

— Мели, я ведь так и не поблагодарил тебя за спасение, — глухо проговорил брат. — Когда я очнулся в лазарете, доктор и ребята все мне рассказали. И передали твои последние слова. Я тогда понял, что ты простилась, не надеясь вновь увидеться. Не представляю, как я с ума не сошел, зная, на что ты решилась. Но мое состояние было слишком тяжелым, поэтому большую часть времени я был в забытьи. А потом семья настояла, чтобы меня перевели в столицу. Когда поправился, хотел рвануть в крепость, но ненаследный принц перекрыл туда доступ. Так что, пришлось ждать, когда ты сама вернешься.

— Эрни, я так рада, что ты жив и здоров! И вообще, все уже позади! Давай думать о том, что ждет нас в будущем. Ты слышал о том, что Император наградил меня, присвоив титул баронессы и даровав поместье?

— Да, вся столица в курсе, — тепло улыбнулся брат. — Ты теперь известная личность. Даже не знаю, как теперь рядом с тобой сидеть. Боюсь ослепнуть от яркости сияния такой популярной звезды мирового масштаба!

— Ну, что ты несешь? — в сердцах воскликнула я, огрев этого насмешника подушкой.

— Правду говорю, — весело засмеялся брат, отбиваясь. — А ты еще и недовольна!

Мы возились на кровати и заливисто хохотали. Наконец устав, растянулась во весь рост, раскинув руки в стороны.

— Эрни, — позвала валяющегося рядом брата, — а что ты думаешь по поводу своей мамы и магистра?

— Ты имеешь в виду, в курсе ли я того, что они любят друг друга?

— Ты знал?! — изумилась я.

— Так скажем, я догадался об этом, — иронично улыбнулся он. — Ты ведь знаешь, что мной всегда занималась только мама. Отцу я, в принципе, был не особенно интересен. Меня, конечно, воспитывали, как графа, но только на тот случай, если с наследником что-нибудь случится и нужна будет достойная замена. В детстве я переживал по этому поводу. Но когда вырос, видя, во что превратился мой брат, понял, что мне бесконечно повезло. Моя потрясающая мама воспитала меня настоящим мужчиной, и я ей безмерно благодарен. Но из-за того, что я ее знал, как никто другой, только мне и было заметно, насколько она несчастлива в браке с отцом. Он ее вообще не замечал, а она ведь красавица. И только собираясь к тебе в Академию, она словно преображалась. Сначала я думал, это связано именно с тобой. Но увидев однажды на светском приеме, как она танцует с магистром, понял, что на самом деле она расцветает только рядом с ним. Не знаю, из-за чего они не могут быть вместе, но я всегда поддержу любое решение матери. Надеюсь, когда-нибудь магистру удастся убедить ее развестись с отцом и выйти за него.

— Честно говоря, я только сегодня узнала об их сложных отношениях, — задумчиво проговорила. — Но мне кажется, если их немного не подтолкнуть друг к другу, то так все и останется. А тетя должна быть счастлива. Поэтому я пошла к наставнику, а ты спи. Завтра утром еще дополнительное пирожное делить.

И подмигнув улыбающемуся брату, отправилась в кабинет учителя, точно зная, что он не спит.

— Магистр, — бордо обратилась к мужчине, сидящему в кресле за письменным столом и потягивающему вино прямо из горла, — все сидите, заливая печаль спиртным, вместо того, чтобы признать свои ошибки и попросить прощения?

— Мели? — удивленно взглянул он на меня. — Ты о чем? И почему еще не спишь?

— Да, вот утешала самую удивительную женщину на земле, — ответила, присаживаясь на диван.

— Что случилось? — встревожено спросил учитель, убирая бутылку и сосредотачивая все внимание на мне.

— Скажите, вы ее любите? — прямо спросила, не имея желания ходить вокруг да около.

— Дело не в том, люблю ли я ее, а в том, что она никогда меня не простит, — с тоской и болью в голосе проговорил он, глядя куда-то сквозь меня.

— Знаете, наставник, я вам никогда этого не говорила, но я вас очень сильно люблю и безгранично уважаю. Вы заменили мне отца, которого я никогда не знала. И мне всегда хотелось, чтобы мой будущий муж был похож именно на вас. Но узнав сегодня, как вы поступили с моей любимой тетей, я сначала очень разозлилась. А потом подумала, что, скорее всего, вы были молодым и, видимо, не особенно умным, раз могли творит подобное. И сейчас вы сожалеете о содеянном, но из-за своей мужской гордости и непомерного упрямства не можете попросить прощения.

— Знаешь, я ведь всегда получал, что хотел. Я рос единственным ребенком в семье. От родителей унаследовал дар высшего уровня. Никогда не знал нужды или проблем с чем-то. Всегда пользовался головокружительным успехом у женщин из-за привлекательной внешности. И когда меня назначили на должность ректора Академии, относился к этому, как к очередному приключению. Но в Академии училось много аристократок, с которым нельзя было заводить интрижки без последствий. И я просто купался в их обожании, стараясь ни на кого не обращать внимания. И когда ко мне в кабинет пришла одна из них и призналась в любви, мне показалось это до того нелепым, что я не сдержался и просто расхохотался ей в лицо. В тот момент я меньше всего помышлял о женитьбе. После ее ухода, я тут же выкинул все произошедшее из головы, посчитав это прихотью избалованной девчонки.

Я внимательно слушала магистра, не перебивая, понимая, что ему тоже нужно выговориться и самому разобраться в своих чувствах.

— Спустя много лет я встретил Элисию снова. Но что это была за встреча? Я даже не узнал ее, так сильно она изменилась. Стала уверенной в себе женщиной, яркой, красивой и безумно притягательной. Я буквально потерял голову от желания заполучить ее. Кроме того, она была замужем, и связь с ней меня ни к чему не обязывала. Тогда она казалась мне идеальной кандидаткой в мои любовницы. И я шел напролом к своей цели. Мне было совершенно все равно, где именно овладеть вожделенной женщиной, и, когда я был уже готов получить то, что считал своим по праву, она оттолкнула меня. Я был настолько этим потрясен, что даже не стал ее останавливать.

Меня еще ни разу в жизни, ни одна женщина не отталкивала. Все на кого я обращал внимание, готовы были на все лишь бы удержать меня подольше. Осознав произошедшее, я пришел в бешенство и решил любой ценой заставить ее пожалеть о содеянном. Но она снова и снова отвергала меня. Вконец обезумев от страсти, после очередного отказа я вышел из себя настолько, что наговорил ей таких гадостей, вспоминать которые мне до сих пор стыдно. А увидев неимоверную боль в ее глазах от моих слов, я пообещал себе, что больше не стану ее преследовать.

Тогда мне казалось, что одержимость этой женщиной пройдет со временем, стоит только найти другой достойный объект для страсти. Но шло время, а я все никак не мог забыть, как она на меня тогда посмотрела. Так, будто я втоптал в грязь что-то чистое, прекрасное и удивительное. Наверное, так оно и было. С тех пор я принял решение изменить свою жизнь и заслужить ее прощение. Но шли годы, а она становилась все дальше и дальше от меня. Я уже потерял всякую надежду на сближение, но однажды, она пришла ко мне с просьбой. Как же я был рад хоть этой возможности заполучить ее внимание. Я, не раздумывая, согласился заниматься с ее названой дочкой, разумно рассудив, что какой бы бестолковой девчонка ни оказалось, это даст мне возможность чаще видеть Элисию.

Слушая рассказ наставника, я, невольно, вспомнила, как мы с ним познакомились. Он смотрел на меня, как на насекомое, в котором по нелепой случайности проснулся слишком сильный дар. Но мне было абсолютно все равно, я была просто одержима желанием развить полученную силу, и научиться ею управлять. И делала все, что говорил наставник, с доскональной точностью, тем самым заслужив его одобрение и уважение.

— И я не ошибся в своих расчетах, — продолжал магистр. — Элисия души в тебе не чаяла и частенько навещала в Академии. Так я получил возможность больше с ней общаться. И по мере того, как я узнавал ее, я понимал, что был просто полнейшим идиотом, когда рассчитывал сделать ее своей любовницей. Более чистой, душевной и прекрасной женщины я в жизни не встречал. Она никогда бы не согласилась стать ни то что моей, а вообще ни чьей любовницей. Элисия восхищала чувством собственного достоинства, уважительным отношением к себе и другим, своей добротой и любовью к окружающим ее людям. Кроме того, ее дочка оказалась достойным продолжением этой удивительной женщины. И мне повезло вдвойне, я не только получил верного и преданного друга в лице твоей тети, но и целеустремленную, умную ученицу, заменившую мне дочь, которой у меня никогда не было. Так что, Мели, не переживай, все не так уж и плохо, как кажется.

— Наставник, — проговорила серьезно, глядя ему прямо в глаза, — если вы сейчас же не отправитесь к Элисии и не признаетесь в своих чувствах, то будете еще большим идиотом, чем много лет назад. Она ведь любит вас с самой юности. Но из-за своей хрупкости и ранимости сейчас она боится поверить вам еще раз. Уж слишком жестоко вы обошлись с ней раньше. Так что, все в ваших руках. Идите и действуйте.

— И как ты себе это представляешь? — растеряно проговорил этот сильный и мужественный человек.

— Очень просто! — ответила уверенно. — Сейчас вы приведете себя в порядок, потом подниметесь на второй этаж, постучите в ее спальню. Она все равно сегодня глаз не сомкнет под крышей вашего дома. А дальше зайдя внутрь, прямо скажете, что любите и бесконечно сожалеете о своих прошлых ошибках. Уверена, что тетя только и ждет, когда же вы, в конце концов, проявите себя и начнете добиваться любимой женщины пристойными способами.

— Я попробую, — решительно проговорил магистр, поднимаясь.

— Вот и отлично! — обрадовалась, тоже вставая. — Тогда я спать. А вам удачи! И не забудьте полог тишины поставить, ведь моя комната совсем рядом. Не хотелось бы и мне еще всю ночь не спать.

— Мели! — возмутился наставник. — Военная служба плохо сказалась на твоих манерах!

— Поздно меня воспитывать, учитель, — подмигнула ему и отправилась в свою спальню. Пора было уже, наконец, отдохнуть.