Глава 52

Прошла неделя с того самого вечера, который стал судьбоносным в истории Тальзии. И сегодня в главном храме Пресветлой Богини пройдет торжественная церемония нашего венчания. Хоть наш союз в этом обряде и не нуждался, но для простого народа и мировой общественности его нужно было провести. Так же меня должны были короновать, как правящую Императрицу, а Оливера, как принца-консорта. Мой муж возьмет мою фамилию и войдет в род Монтийских. Но я все еще сомневалась, будет ли это решение правильным. Мне ужасно не хотелось, чтобы в будущем Сианский сожалел о том, что поторопился и пожертвовал всем, ради страсти к женщине. Чтобы весь мир за глаза унижал его, потешаясь над тем, что правит его жена, а не он сам. И эти размышления омрачали светлый, праздничный день.

За истекшую неделю мы смогли в полной мере решить все свалившиеся на нас дела, связанные с бунтом. Все части столичного гарнизона были расформированы и отправлены в места прохождения исправительных работ, предварительно принеся клятву верности. Сейчас активно шел новый набор военнослужащих на освободившиеся места.

Допросив и обследовав всех членов бывшего совета, было выяснено, что они находились под непосредственным влиянием Фердинанда Ковайского. Советник по экономике тщательно готовился к захвату власти, поэтому, чтобы склонить сослуживцев на свою сторону, регулярно незаметно давал им зелье повышающее внушаемость и страх. В самой подготовке к бунту советники не участвовали. Однако, по настоянию Ковайского прибыли в назначенный день во дворец для того, чтобы подписать необходимые советнику бумаги. Я ничуть не жалела, что сейчас никакого совета не было вообще. Чуть позже мы сможем разобраться в каждой сфере жизни страны отдельно, и назначит действительно достойных и прогрессивных людей на эти важнейшие для государства должности.

Что касается, главнокомандующего, то оказалось, что Ковайский около года назад похитил его внука и удерживал в каком-то тайном месте, шантажируя военного советника и таким образом принуждая содействовать осуществлению своих планов. Когда мы схватили всех заговорщиков, главнокомандующий испытал истинное облегчение и был рад подать в отставку. Герцог Штольм выяснил местонахождение молодого человека и освободил его. Бывший военный советник тут же уехал из столицы, собираясь посвятить остаток своих дней далеким от мировой политики делам.

После освобождения Фредерик клятвенно заверял меня, что и подумать не мог, что его изобретения будут использованы против отца и матери. Дед убедил его, что это нужно всего лишь, чтобы припугнуть несговорчивого Императора, который не хочет отдавать наследную принцессу замуж за такого замечательного Фреди. Сам братец не особенно то и жениться хотел, но дед был непреклонен и считал, что будущим Императором должен стать именно Фредерик, как с детства подготовленный к этому претендент. Обследовав брата и выявив, что и он постоянно получал соответствующие зелья, приняла решение вывести его из рода Монтийских. Взяв с него полную кровную клятву верности, вернула ему фамилию его настоящего отца и передала под опеку магистра Ралийского. Все-таки молодой человек был поистине талантлив, и, возможно, когда-нибудь его изобретения смогут принести стране пользу, а не только вред. Но полного доверия ему все равно не было, и магистр получил четкие инструкции на его счет.

Сам глава бунтовщиков сейчас содержался под стражей, но его состояние было совершенно не вменяемым. Учитывая его преклонный возраст, а так же крушение всех годами вынашиваемых планов, мозг старика не выдержал, и он потерял рассудок. Фердинанд Ковайский отказался от еды, и все время пребывал в забытьи. Герцог и Оливер настаивали на публичной казни заговорщика, чтобы другим неповадно было. Но я просто не могла представить себе, как мы потащим немощного сумасшедшего старика на центральную площадь и будем обезглавливать. Дикость какая-то. Нужен был другой вариант, поэтому решение этого вопроса было пока временно отложено.

Эдуард Монтийский уже полностью поправился и собирался сегодня присутствовать на торжественном мероприятии. К моему удивлению, отец был искренне рад тому, что передает престол мне. Хотя его очень огорчило то, что я вышла замуж за Оливера, а не за герцога. И на данный момент отношения тестя и зятя были довольно натянутыми. Отец был с моим мужем довольно холоден и отстранен, а Сианский просто игнорировал такое к себе отношение.

Императрица Селина все еще была слаба и восстанавливалась с большим трудом. Как я и предполагала, из-за обширного повреждения мозга ей придется в будущем снова учиться простейшим навыкам, и совершенно неизвестно будет ли это прежний человек или уже иная личность. Отец собирался забрать и ее, и Луизу в резиденцию правящей династии на побережье океана, и там заботиться о жене и дочери, посвящая все свое время семье и своим многочисленным увлечениям, до которых раньше у него просто не доходили руки.

Представители других государств покинули территорию Тальзии еще в вечер своего освобождения. Но на сегодняшнее мероприятие мы обязаны были пригласить всех правителей соседних держав или их наследников. Не знаю точно, кто будет присутствовать, но надеюсь, что все пройдет гладко. Официальную встречу, и сопровождение иностранных гостей сегодня курировал герцог.

Накануне вечером, оставшись с Оливером наедине, я рассказала ему о своих переживаниях по поводу того, как теперь будут складываться отношения между Тальзией и Айдарией. Все-таки ненаследный принц был важнейшей политической фигурой нашей родины долгие годы. И вполне вероятно, что Император Алистер просто попытается уничтожить брата, который так внезапно оказался у руля совершенно другого государства.

— Мне приятна твоя забота, Мел, — тепло улыбнулся Сианский, обнимая и привлекая меня к себе. — Но тебе не о чем беспокоиться. Я быстро учусь на своих ошибках. Поэтому, один раз пережив попытку брата избавиться от меня еще в детстве, заняв свой пост главы тайной разведки и департамента внутреннего порядка Айдарии, я сделал все, чтобы обезопасить себя. Я установил постоянную слежку за братом, и получал доклады о каждом его шаге. А зная Алистера, я был уверен в том, что соберу вполне достаточно компрометирующей информации на наследника. И, естественно, он не разочаровал меня.

Я внимательно слушала мужа и была рада тому, что он смог все предусмотреть.

— Когда отец потерял возможность управлять государством, — продолжал Оливер, нежно поглаживая меня по спине, — Алистер хотел сам занять лидирующие позиции. Но я не был уверен, что это пойдет на пользу Айдарии. Поэтому вынудил отца передать временные бразды правления мне, с правом подписи всех документов от его имени. Брат был в бешенстве и затеял против меня скрытую игру. Даже все неплохо организовал, но у него не было шансов на успех. Меня столько раз пытались убить за всю мою не такую уж и долгую жизнь, что я уже просто нутром чую, когда вокруг меня что-то затевается. Выведя его на чистую воду, я подробно объяснил, что его ждет, если он еще раз сунется в мои дела. Шантажируя брата разглашением его самых сокровенных тайн, я заставил дать мне клятву верности. Это, наконец, гарантировало мне хоть какой-то покой в семье. И я смог спать по ночам спокойно, не опасаясь неожиданного удара в спину.

Услышав эти откровения, у меня от страха внутри все сжалось. Что было бы, если бы одно из покушений увенчалось успехом? Я бы никогда не стала женой Оливера, и, наверное, никогда бы не чувствовала себя настолько защищенной. Быстро отогнав эти жуткие мысли, снова прислушалась к словам мужа.

— После кончины отца молодой Император решил, что теперь пришел его звездный час, — жестко усмехнулся Оливер. — Но править страной в угоду своим собственным желаниям ему никто не позволил. Айдария не Тальзия. На нашей родине так же существует совет Императора. Только его составляют очень грамотные и достойные люди. Отец был прекрасным правителем и сумел собрать вокруг себя самых преданных и талантливых людей. Именно это обеспечило нашему государству процветание на долгие годы. Сейчас брат без одобрения совета и шага сделать не может. Так мы решили с доверенными людьми отца. Иначе все труды по укреплению и развитию Айдарии пошли бы прахом. Алистер слишком эгоистичен по своей натуре.

Я была полностью согласна со словами супруга. И считала нашу родину образцом для подражания в плане модернизации, развития и благосостояния.

— Отправляясь сюда, я предполагал, что могу задержаться на длительный срок, — улыбнулся Оливер своим воспоминаниям. — Вообще-то я планировал выкрасть свою законную невесту и провести ближайшие полгода вместе с ней вдали ото всех. Но ты не была бы собой, если бы все оказалось именно так, как я планировал. Однако, перед отъездом я уговорил советников дать молодой Императрице право голоса на совете, а так же право принимать участие в разработке указов мужа. Безусловно, окончательное решение по каким-либо вопросам будет принято лишь при согласии большинства членов совета. Но Императрица будет иметь непосредственное влияние на Алистера. Принцесса Эдира оказалась на редкость здравомыслящей девушкой. И мне хотелось, чтобы брат все-таки зависел от нее в той или иной степени. Иначе он очень быстро все испортит своими бесконечными шашнями на стороне. А так, ему придется регулярно поддерживать доброе отношение к себе своей супруги. И вполне возможно, что все у них будет в порядке. По крайне мере, я все для этого сделал.

Оливер замолчал, о чем-то задумавшись. А я уловила волну неуверенности, сомнения и странного сожаления.

— А теперь спи, родная, — нежно поцеловал он меня, устраивая удобнее в своих сильных объятиях. — У нас тоже все будет в порядке. Главное, что мы вместе, а все остальные мелочи не имеют большого значения.

Я не стала допытываться у мужа о причине его ощущений. Мне и так было понятно, что он на данный момент не представляет, как сложится его жизнь дальше. Каково ему будет в чужой стране строить все заново? Как здесь искать надежных людей, когда никого не знаешь? Как жить с мыслью, что все твои решения будет одобрять или не одобрять твоя собственная жена, имеющая, в отличие от тебя, право все решать?40393c

На следующий день время до обряда венчания мы должны были провести с Оливером отдельно друг от друга, соблюдая все положенные традиции. Именно по этой причине я пребывала в отстранено задумчивом состоянии все утро. И сейчас стоя перед зеркалом в белоснежном, пышном подвенечном наряде, никак не могла выбросить из головы наш вчерашний разговор. Но нужно было уже отправляться в храм, где меня ожидал Сианский. Поэтому скрепя сердце покинула свои покои и поспешила занять свое место возле отца в открытом экипаже, который проедет через весь город, чтобы все желающие могли поприветствовать наследную принцессу, которая вот-вот станет правящей Императрицей.

Когда помпезный свадебный кортеж достиг главного храма Пресветлой Богини, вся прилежащая к этому строению территория была забита народом до отказа. Отец подал мне руку и помог спуститься на землю. Под руку с бывшим Императором Тальзии Эдуардом Себастьяном Монтийским я поднялась по ступеням храма и оказалась внутри.

Огромный просторный ритуальный зал был ярко освещен солнечными лучами, проникавшими через высокие стрельчатые окна этого пристанища Богини на земле. Широкие скамьи для прихожан были сейчас плотно заняты гостями, приглашенными на это поистине историческое событие в жизни любого государства. Мы медленно шли по центральному проходу между рядами под звуки чарующей музыки, и я никого не замечала вокруг, смотря на своего супруга, ожидающего меня у алтаря.

Сианский возвышался над основной массой гостей, стоя на постаменте в темно-синем костюме, который подчеркивал его стройный мускулистый силуэт. Светлые волосы моего принца снова были убраны в небрежный хвост, а черные, как самая непроглядная ночь, глаза неотрывно следили за каждым мои движением.

Отец довел меня до алтаря и, растроганно поцеловав, занял свое место в первом ряду. Повернувшись лицом к Оливеру, наткнулась на его восхищенный, сияющий взгляд и тепло ему улыбнулась. А он не смог сдержать счастливую ответную улыбку. Взявшись за руки, мы повернулись к верховному жрецу Пресветлой Богини, и убеленный сединами старец торжественно начал обряд венчания.

Когда все положенные ритуальные песнопения были озвучены, а наши клятвы произнесены, жрец, объявив нас мужем и женой, обратился к принцу:

— Теперь можете поцеловать вашу супругу, и пусть Богиня осенит своим благословением ваш союз!

Оливер одним плавным движением притянул меня к себе и, торжествующе улыбаясь, выдохнул мне в губы:

— Я все-таки заполучил тебя, мое сокровище! Теперь ты от меня уже никогда и никуда не денешься!

А затем, поймав мои губы в плен, страстно поцеловал, увлекая в водоворот сладостных ощущений. И тут же узоры на наших руках ярко вспыхнули, освещая нас серебристым сиянием и возвещая всем вокруг, что наш союз осенен благословение Пресветлой и будет долгим и счастливым. Всеобщий громкий вздох удивления, неверия и восхищения огласил храм. Все-таки брачные узоры появлялись на руках супругов крайне редко, и это было одним из самых явных проявлений божественной воли в мире смертных.

Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, жрец попросил нас опуститься на колени и начал обряд коронации. По мере того, как он оглашал положенные случаю молитвы, я все больше нервничала и в какой-то момент поняла, что если сейчас ничего не сделаю, то буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Времени на объяснения не было, поскольку обряд уже начался. Поэтому я открытым сознанием просто потянулась к искре сознания жреца и захватила ее под контроль. Служитель церкви вздрогнул и неверяще распахнул глаза, запнувшись на полуслове.

«Глубокоуважаемый верховный жрец, — начала я отдавать распоряжения, — не волнуйтесь. Продолжайте обряд, но с учетом того, что я и мой супруг будем равноправными правителями».

Волна возмущения и протеста стала мне ответом.

«Не сопротивляйтесь, светлейший, — наставительно заявила я, посылая новую волну принуждения. — Освободиться вы не сможете. А обряд нужно завершить. Продолжайте, вас все очень внимательно слушают».

И верховный жрец на пределе своих возможностей продолжил коронацию с внесением моих самых настоятельных корректировок. Когда он объявил нас Императором Оливером Диамиром и Императрицей Мелисантой Монтийскими и возложил на наши склоненные головы венцы правителей, в ритуальном зале главного храма Пресветлой Богини воцарилась гробовая тишина. Все были поражены до глубины души только что произошедшим событием. Впервые в истории Тальзии на престол взошел Император, не являющийся уроженцем этой страны, и впервые Императрица стала равноправной соправительницей государства.

«Благодарю за содействие, ваше святейшество, — послала верховному жрецу волну признательности. — Надеюсь, этот небольшой инцидент останется нашей маленькой тайной. Не советую предавать его гласности, ибо я ведь могу вернуться и уже управлять не вами, а вашими изрядно потрепанными жизнью органами, ослабевая их работу. Вы ведь хотите спокойно дожить ваш век? Ваше молчание будет тому способствовать самым непосредственным образом. Вы согласны со мной?»

Получив в ответ волну страха, паники и согласия, отпустила сознание жреца на волю. Тот вздохнул с облегчением и, попятившись от нас подальше, предложил произнести положенные клятвы правителей государства.

Повернулась к Оливеру и тут же увидела в его глазах полнейшее неверие в происходящее и изумление.

«Оливер Диамир Монтийский, я вверяю тебе свою жизнь и жизни тысяч людей, населяющих эту страну. Верю, что ты станешь прекрасным властителем этого государства. А я буду помогать тебе по мере своих скромных сил».

Мгновенно заключив меня в надежные объятия и укрыв от жадных взглядов собравшихся, муж взволнованно прошептал мне на ухо:

— Мел, почему ты сделала это? Я ведь ни о чем таком и не просил.

— Я хочу, чтобы ты был счастлив рядом со мной, — честно ответила, глядя в переполненные нежностью глаза Оливера. — Чтобы ничто не омрачало наше общее будущее. Чтобы никто не смел за глаза говорить о тебе что-либо предосудительное. И чтобы весь мир узнал, что у Тальзии теперь самый лучший и достойный правитель.

— У меня самая чуткая и удивительная жена на свете, — потрясенно проговорил он, — которую я безумно люблю, и которая делает мою жизнь осмысленной. Благодаря тебе, Мел, я точно знаю, что все мои старания всегда будут вознаграждены по достоинству.

— Давай уже скажем клятвы верности правителей, — легко и радостно улыбнулась ему. — Народ ждет нашего явления на площади. А гостям нужно дать возможность обсудить нас во всех подробностях.

И мы, взявшись за руки, повернулись к собравшимся и перед ликом Пресветлой Богини произнесли положенные случаю клятвы, идущие из самой глубины наших душ. И тут же венцы, украшавшие наши головы, засияли золотистым светом, подтверждая снизошедшее благословение Богини на новую правящую чету государства.

Новый Император Тальзии, убрав на несколько минут щит, позволил мне уловить ликование, восторг, радость и любовь, переполнявшие его сердце. Испытав от этого небывалый душевный подъем, мне захотелось поделиться нашими чувствами со всеми окружающими. И я послала мощную волну нашего счастья всем присутствующим в Храме.

Оливер, подхватив меня на руки, стремительно прошел по центральному проходу на выход и, поставив меня подле себя на пороге храма, произнес торжественную речь, обращенную к народу, собравшемуся вокруг. Я присоединилась к заверениям мужа в том, что мы будем мудро и справедливо править страной. И наши венцы снова сияли теперь уже для всех, символизируя нашу избранность Пресветлой.

— Оливер, помоги мне, — обратилась к супругу, задумав кое-что особенное. — Давай всем и каждому из собравшихся здесь людей покажем, как хорошо нам сейчас.

Муж понял меня с полуслова и, встав за моей спиной, направил поток своей энергии ко мне. А я с упоением выплеснула лавину нашего восторга в окружающее пространство, заставив каждого человека на площади почувствовать то же, что и мы. И мир взорвался тысячами ликующих криков, вторивших нам, соединяющихся с нами в этот праздничный день в едином радостном порыве.