Глава 18

— Кто-то давным-давно сломал гендерный анализ ИИ на входе, — звонко смеётся Эльсея, устраиваясь вместе с Люосорией на кровати, потому что узкие учебные панели со встроенным одноместным сиденьем не подходили для компании, — но забыли повредить визуальный идентификатор дверей, такой древний, что уже никто и не помнит, в каком году его поставили. Он-то всех и отпугивает… А мы рискнули… И прошли! Гром упросил девчонок своей группы дать ему немного косметики и сделал накладную грудь из двух защиток для игры в «Перевёртыш».

Громила уже снял с себя «грудное облаченье», и оно двумя объёмными чашами валялось теперь на подоконнике, заставляя Люосорию каждый раз смешливо фыркать, когда её взгляд попадал на него. Торенец, как и Эльсея, тоже устроился рядышком на кровати, только с другой стороны, и когда Люся снова принималась хохотать, одёргивал её, хватая за наглый, длинный, золотистый хвост, что привычно свешивался с девичьей макушки на спину. Люся недовольно крутила головой, пытаясь отобрать у наглого торенца свои волосы путём нехитрых, но звонких шлепков по рукам.

— Вы как маленькие, просто! — качала головой Эльсея и снова продолжала рассказывать новости, пока эти двое не переставали друг друга всячески задевать: то руками, то ногами, то и тем, и другим, то ещё чем. Детская возня!!!

Вежливая Бейларес, которая старалась делать вид, что гости в их с Люсей комнате дело привычное, а потому устроилась на своей кровати с планшем, теперь следила неусыпно за этими двумя, что пытались молча всё время доказать, за кем здесь последнее слово. И если Люосория делала свои детские эскапады с совершенно счастливой, открытой улыбкой, то Громила выглядел невозмутимо и даже сурово, даже когда незаметно привязывал к Люосориному поясному платку за кончик огромную подушку.

— Я тебя убью! — пихала его в плечо Люосория, и он, падая, увлекал её за собой, чтобы отпустить, растрёпанную и красную, через секунду-другую, а потом удобно устраивался на кровати, развалясь и подтягивая к себе подушку раздора.

— Вам в детскую песочницу нужно! — советовала Бейларес, искренне недоумевая, как взрослые люди могут так себя вести. Ну ладно — Мелкая! Ей сам космос велел! Она ещё несмышлёныш совсем! А этот торенец?! Он-то взрослый!!! К тому же этот пирог, что притащили Люсины друзья, пах умопомрачительно. Но про него все забыли, и несчастная вкуснотень, брошенная вместе с накладной грудью на подоконнике, источала свои ароматы по комнате совершенно напрасно, дразня голодную Бейларес, потому что, видите ли, у гостей оказалась просто куча новостей!

— Представляешь! — вдруг возмущённо сообщила Эльсея, — нам тоже, как и первому курсу ШОКа, поставили в программу в первом полугодии расоведение. Вести его будет, конечно же, этот павлин Кай Видзори! Такой самовлюблённый, что аж противно! Брат сказал, что предлагает всем сразу испытать себя в пробном экзамене, а сам, подсовывает однокурсникам тесты за 4 курс расоведения самого мастера Гройя. Первокурсники, конечно, ничего не знают, соглашаются, думая, что это шутка и действительно пробник, а это самый настоящий экзамен, и отрицательные баллы себе в копилку набирают. Хорошо, если кто сразу сдается, а если упёртые вон как ты, или как Гром попадутся! И всё! Первый полукурс будет завален! Попробуй, пересдай потом! А всё для чего? Для того, чтобы его предмет простым никто не считал! Представляешь?!

— Экзамен, говоришь? — протянула в раз посерьёзневшая Люосория, у которой от вспыхнувшей надежды, аж ладошки зачесались. — А сдают пробник через экзаменационные капсулы? И он, наверное, сразу всем один доступ даст?

— Конечно! — кивнула Эльсея, не понимая, чему это Люосория так обрадовалась. — Зачем ему заморачиваться! Сразу всем доступ дает! Скопом! Иди, кто хочет! Всё равно потом в ночь доступ аннулируется.

— Слушай, Эльси, если он вам раньше такое предложит, чем нам, маякнёшь мне?

— Собираешься попробовать? — округлила глаза Эльсея.

— Собираюсь! — подтвердила Люосория, у которой на губах заиграла такая многозначительная улыбка, что Эльсея решилась уточнить:

— Ты что-то задумала?

— Нет!

— Оно и видно! — сразу «поверила» осторожная Эльсея.

— Маленький комарик, а спать не даёт! — хмыкнула Люосория, третий раз за день взяв распевную октаву.

И Бейларес на противоположной стороне вся подсобралась. Уж очень серьёзная интонация звучала в этой простенькой пословице, к тому же Мелкая, как показывал недолгий опыт, просто так не пела…

***

Посидеть гостям удалось всего каких-то полчаса, не больше: факультеты КОП и МАК тоже вызвали на информационные площадки. И Громила, что так удобно устроился на Люсиной кровати, резким рывком, но с явной неохотой, оторвал свою пятую точку с мягкой поверхности. И ещё с большим нежеланием отпустил в свободное падение девичий, залихватский, золотоволосый хвостик, что тугой пружинкой брызнул на спину, сверкнув в оконном солнечном луче золотым отсветом.

У двери Громила обернулся, поморщился немного. Еле заметно. Видимо, ноги затекли. Так, по крайней мере, решила Люосория. Потому что ничего другого на ум не приходило.

— Мелкая, — сказал торенец, старательно поправляя на Люосорином плече зеленую нашивку новичка, — водички мне принеси глоточек… Скоренько. А то в горле пересохло… Пожа-а-алуйста.

И так это «пожалуйста» прозвучало, что Люся сразу сорвалась с места, испугавшись, что бедный Громила, как минимум, сейчас умрёт от жажды. Она даже не услышала, как Эльсея, кинув что-то ей прощальное вслед, убежала, на сбор, а невозмутимый Громила дождался вожделенной влаги и, протянув потом Люосории пустой стакан, неспешно смахнул с её вздёрнутого носика своей лапищей какую-то соринку. Конечно, на мгновение Люсе показалось, что это просто какое-то ласковое движение, потому что по её спине побежали мурашки, но она сразу отмела эту невероятную глупость, потому как Громила не тот человек, что будет понапрасну сантименты разводить. Не такого он воспитания! Этот торенец!

— Что там у меня? — спросила шёпотом, почти напугавшись.

— Лист банный прицепился… — совершенно серьёзно ответил он.

И Люосория удивилась, судорожно начиная вспоминать, где это она умудрилась сегодня уцепить своим носом пахучий найронский листочек. И почесала свой нос ещё раза два-три, вместо Громилы, так, на всякий случай.

Торенец смотрел на эту её суету с непередаваемым выражением родительской снисходительности. Чем бы дитя ни тешилось…

— Увидимся, Мелкая, — хмыкнул он, уходя, когда девушка наконец прекратила тереть свой нос. — Поумней тут будь!

— Хорошо! Буду! — расплылась в улыбке Люосория и помахала ему рукой. — Увидимся…

А потом постояла немного, задумавшись, глядя на закрытую за ним дверь.

— Это… Диннара… — прервал её размышления голос соседки. — А мы пирог есть будем?

***

Пирог оказался знатный! С мясом дикого ктара! И такой вкусный, что девчонки даже не заметили, как уговорили его весь. До последней крошечки! Вернее, Бейларес уговорила, а Люосория робко присоединилась: два кусочка против шести. Запивали, правда, простой водой, потому как идти за напитками никуда не хотелось.

— И где этот твой торенец такой вкуснющий пирог надыбыл? — интересовалась Бейларес с набитым ртом.

— А я знаю?! — удивлялась такому напору Люосория. — Купил!

— Ха! Ясно, что купил! Только где? За периметр нас не пускают. А во взварнях пироги с ктаром не продаются! Здесь такое дорогое мясо не раздобыть!

— Тогда с собой привёз! — довольная, облизнулась Люосория, надкусывая второй большой кусок, и добавила в голос театральной загадочности: — А дома он сам, облачившись в ритуальную торенскую одежду с двумя мечами, в одиночку ходил на дикого ктара. А потом до утра месил слоеное тесто своим ручищами, приговаривая на староторенском… — завравшаяся Люосория осеклась, видя, как у поверившей во весь этот словесный бред соседки округляются глаза.

— Да шучу я! — звонко расхохоталась она.

— Да?

— Да! Стопроцентно!

— Чёрная дыра! — выругалась Бейларес. — А я уж подумала, что я торенский свадебный пирог сожрала.

Люосория расхохоталась: торенские свадебные пироги с ктаром не готовили. Это все знали.

— Ну ты и загнула! Ешь!

Гарда медленно протянула руку к последнему куску:

— Ем я! Ем!

***

— Слушай, Мелкая, я вот тут подумала… А ты своих друзей в наш план посвящать будешь?

Люосория враз свела брови к переносице и стала серьезной.

— Сейчас? Не буду! Ни в коем случае! — и пояснила: — Чем меньше людей знают подробности, Ларес, тем нам лучше. План-то на грани аферы! Нам с тобой кислород вмиг перекроют, если преподы догадаются! Но когда мы с тобой всё подготовим и у меня не останется сомнений, что мой план сработает на все сто, вот тогда и им расскажем, и нашей группе. Без помощи ребеят нам всё равно на финальном этапе не обойтись! А пока будем всех использовать!

— Как?

— Вслепую!

— А у тебя получится? Совесть не замучает?

Люосория поморщилась.

— Иногда для дела нужно побыть бессовестной… Для всех добренькой стать не получится. К тому же никто из них не собирается прыгать вперед. Зачем им это?

— Так они не знают! Может, им тоже нужно!

Люосория встала, вытирая о салфетку жирные от пирога руки:

— Я не собираюсь их предавать, Гарда. Но от нашего молчания слишком многое будет зависеть! Ты готова рискнуть своей надеждой?

Бейларес покачала отрицательно головой.

— Ну вот! И я не готова! Поэтому сама молчи! А то я на твой пси-кокон забывашку повешу.

У Бейларес округлились глаза:

— А ты можешь?

Люосория фыркнула и закатила глаза к небу, ударив соседку по плечу:

— Ну ты и доверчивая Гарда! И как ты с такой наивностью в Бастион поступила?!

— Кто бы говорил!

***

Уже убирая комнату, Люосория вдруг поняла, что в ней что-то изменилось. Чего-то явно не хватало. Она заозиралась вокруг, стараясь понять — чего…

— Стикский потрох! — поперхнулась Люосория, осознавая, ЧЕГО не хватало теперь в комнате.

На той самой стене, что еще днем была пристанищем невероятной красоты Лаэрта АрДеМино, теперь красовалась во всю стену объемная карта Рейнской гряды.

— Это… Ларес, а куда мой Лаэрт подевался? — ахнула Люосория.

Гарда, что сейчас перекладывала вещи, буркнула:

— А я знаю?

Люся подозрительно вгляделась в подругу:

— А кто-нибудь подходил к инфикам? — наливалась она тихим гневом.

— Нет!

— Серьёзно?

— Да точно! Хотя твой торенец плетенки поправлял возле инфиков, может, он случайно настройки сбил? Но за такое короткое время — вряд ли! Он же не спец за секунду — другую такое дело провернуть! Скорее всего, Мелкая, сам фокус сбился. Такое у инфиков бывает!

— Точно?

— Точно!