Глава 19

Вот уже второй час Люосория пыталась починить инфики. И так их настраивала, и эдак. Даже заново отодрала пластины от стены, с тщательностью настоящего ученого-экспериментатора обработав каждый миллиметр противоклеевой жидкостью, а потом также аккуратно установила обратно. Но результат оставался прежним: все карты галактики листались легко, чётко фиксируясь на любое нужное время. Но как только изображения доходили до любимого Лаэрта, то скорость перелистывания инфостраниц становилась невероятной — сто страниц в секунду-другую. Так что от Лаэрта оставался только еле заметный, размазанный в скоростном пространстве белокурый флёр. И это бесило! Неимоверно бесило!

— Стикский потрох!

Первым желанием Люосории было срочно отыскать канал связи с дядюшкой Марти. Он-то знает всё на свете! Ему починить инфик — раз плюнуть! Но… как признаться дядюшке в контрабанде изображений и в отсутствии официальных лицензий на объёмники такого достоверного качества? Не… Не… Не… Этого делать нельзя! Потому что человек он немолодой. Опытный. А потому всякое может приключиться. С другими… Он-то сразу сложит дважды-два и оторвёт, как и обещался, космодромным «мальчикам» самое дорогое. Например, драгоценные вонючие ноги второму диспетчеру шестой смены — барку Ия Кьёму, который, пойдя на поводу у Диннары, вместо работы, занимался поиском через закрытую, военную космодромную сеть нужных изображений. А уж инженер… Люся даже вспоминать опасалась… Так что нет… нет! Дядюшку Марти Люосория беспокоить опасалась… Пусть все будут живы!

Поэтому она полезла в открытую галактическую сеть, чтобы найти там ответ о том, что за системный сбой произошел с её собственностью. Но оказалось, что для обучающихся здесь работала только своя, внутренняя паутина, и службой безопасности пресекались всякие возможности для передачи и получения информации за пределами Бастиона. А починка инфопластин находилась в разделе «специальной, закрытой технической информации». Люосория, конечно, тут же ввела свой код младшего космодромного техника, но, оказалось, что его действие уже было приостановлено ушлыми космодромными админами «в связи с изменением статуса».

Что делать?!! Ах! Если бы она взяла с собой то самое, настольное фото АрДеМино, зацелованное ею до дыр, то до первых годовых каникул она смогла бы продержаться… Но это фото странным образом испарилось из её сумки… И теперь Люся корила себя за беспечность и невнимательность.

Может, смотаться в инфоцентр? Ведь есть же в Бастионе инженеры и техники! Но бежать в первый же день за помощью Люсе не хотелось. Всё-таки не нужно заранее обнаруживать перед другими своё невежество.

В общем, через два часа Люосория, вся расстроенная, сдалась. На время… И Рейнская гряда снова засияла на стене, расстраивая девушку своей невероятной, феерической красотой.

Бейларес давно уже смоталась из комнаты под благовидным предлогом, а то деятельная Люся совсем загоняла соседку. Используя ту в качестве подручных средств и приставной лестницы.

Диннара обессиленно устроилась на неудобном стуле, встроенном в учебную панель. Взгляд расстроенной Люосории устало скользил по блестящей поверхности, перескакивая с предмета на предмет, пока не упал на самый обычный корф с учебными принадлежностями, выданный всем кадетам сегодня утром.

Жаркая, радостная волна в какую-то долю секунды горячим маслом растеклась по венам, шкворча и брызгаясь. От предвкушения Люосория аж подскочила! Это что же получается?!! Если фиксатор объёмных изображений тоже входит в стандартный учебный набор кадета, то… проблема решалась сама собой! Ведь где-то здесь, в кампусе, в свободном для фанатов доступе шагает звезда планеты Найрон — неподражаемый Лаэрт АрДеМино собственной персоной! И всё, что нужно Люосории, — это найти живого Лаэрта и сделать фиксатором несколько простых, незаметных щелчков… Чики-чик! А если вдруг формата изображения не хватит на инфики, то ведь всегда можно сделать обычную распечатку… А уж рамочку, на крайний случай, Люосория легко сделает из подручных материалов! А материалов этих в бастионном лесу просто завались! Сама на пересечёнке проверяла!

Грандиозные, бурные в своей радости планы мелькали в голове девушки с невероятной скоростью. И она, скрестив наудачу два пальца на левой руке и закрыв почему-то при этом один глаз, решительно открыла корф.

Йу-ху!!! Йу-ху!!! Йу-ху!!! Ликующий Люсин распев услышал, наверное, весь этаж. Не меньше. А всё потому, что маленькой квадратной коробочкой на самом дне корфа валялся без дела одинокий, старенький фиксатор. Ух! Ты ж, мой маленький!

Что ж… Люся поймала в зеркале свою довольную и коварно-предвкушающую улыбку. Осталось только отыскать ту норку, где прячется от неё драгоценный Лаэрт! А в том, что ей удастся найти его, Люосория даже не сомневалась! Мелкий ужик и в большом деле сдюжит, а не сдюжит, так извернётся!

И Люосория, зарядив фиксатор до предела, отправилась на фотоохоту! Эх, найронские фанатки! Жаль, что вас нет рядом! Такая история пропадает втуне!

***

Еще год назад вопрос поиска Лаэрта превратился бы для Люси в самое настоящее приключение: она вполне серьёзно бегала бы по кампусу и приставала к кадетам и ко всем-всем попадавшимся на пути с бесцеремонным расспросом: а где проживает лучший мужчина вселенной? И искренне, в голос, возмущалась бы, не получая внятного ответа. Потом замучила бы офицеров инфорцентра до икоты (в собственном умении оказывать давление на свидетелей Люосрия не сомневалась: проверено на младших кузенах). И даже организовала бы беспрерывную слежку за 4 курсом ШОК, начиная с утренней пробежки. Сама следила бы? Ха! Очень надо прям самой! А соседка на что? И Музычку, кстати, тоже можно было бы привлечь! Он, как самый коварный и махровый сноб в её окружении, судя по всему, легко поддавался на всякую детскую словесную ерунду типа — «а тебе слабо».

Ну, в крайнем случае, если бы не сработали другие варианты, она уселась бы на самую макушку тысячелетней скои, что росла прямо в сердце Бастиона. С её верхушки открывался прямо-таки бомбический вид на всю жилую часть академии, и можно было увидеть о-о-очень многое! Кстати… Люосория с восторгом посмотрела на густую крону этого великолепного зеленого гиганта, возвышающуюся вдалеке… Нужно будет когда-нибудь туда забраться… Не пропадать же впечатлениям!

Но это было бы год назад. А сегодня Люосория отлично знала расположение всех кадетских жилых корпусов с разметкой: для офицеров младшего состава, для кадетов, еще не имеющих званий, для офицеров старшего состава и преподавателей. Не даром же она в свободное от работы время пропадала у космодромных инженеров. Пока дядюшка Марти был занят.

И вот к корпусу, где проживал младший офицерский состав мужеского пола, Диннара подошла совершенно открыто. Сначала она заняла наблюдательный пост прямо напротив входа, возле бастионной передвижной площадки, предполагая облететь корпус по периметру, заглядывая в окна. Но площадка отказывалась взлетать вверх без кода общего сбора. Но получить его, как техник космодрома, Люосория уже не могла. Вот стикский потрох! Неужели придётся, как старой бабульке, на крылечке ждать под дверью до ночи? Ещё случится оказия прятаться в кустах! Вот чёрная дыра! Ну не идти же в сам корпус! К тому же там стоит крутая система идентификации пола…

Люосория так и осеклась, вспоминая недавних гостей и ощущая в районе солнечного сплетения счастливое, жаркое тепло. Эльсея… Громила… Кстати! Про идентификатор пола… Это!!! А он сломан только на Люсином общежитии? Или это была комплексная диверсия? А?! Хитрые Люосорины глазки сверкнули предвкушением. А розовые губки в волнении облизнулись…Так-так-та-ак! Ведь если это была комплексная диверсия, то вполне возможно… Возможно, что не только накрашенному Громиле можно было войти к девчонкам, но и наоборот?

Люосория предвкушающе захихикала. Ей срочно потребовалось провести разведку боем! Если уж ввязываться в авантюры, то без раздумья! Только так! И Диннара внимательно зыркнула по сторонам, ища подручные средства преображения. Для начала — стащила с волос резинку: нужно было замаскировать волосы. Хотя зачем маскировать? Вон харезы везде ходят со своими огромными, змеевидными косами — и ничего! Поэтому Люосория, решительно кивнув своим мыслям, ловко заплела свой привычный хвост в одну длинную косу, на харезский манер, скрутив кончик двойным узлом. У кустовой изгороди нащипала щедрую горсть прилойской коры, растерла её в ладонях, как учил на уроках маскировки дядюшка Марти, и пригладила этим составом волосы, лицо и открытую часть кожи, чтобы убрать на время белый цвет, сделав волосы и кожу чуть более тёмными, с харезским отливом. Набила в самый верх рукава сорванную листву, визуально расширяя разворот плеч. Сунула также скрученную поясную ленту в штаны, в район гульфика, залившись краской смущения по самые уши.

Конечно, Люосория осознавала, что все эти манипуляции вполне были различимы для человеческого взгляда, но искренне, с уверенностью заядлого афериста верила, что допотопная система, настроенная только на внешние половые признаки, будет слепой.

В общем, дождавшись, пока на расстоянии ста метров вокруг не будет ни души, огородное найронское пугало рвануло ко входу, оставляя за собой шлейф мелкой, рваной зеленой листвы, сыпавшейся из рукава.

— Вот гадство прямо! — буркнула Люосория, откидывая в сторону ногой с дорожки зелено-мятую рвань и нажимая одновременно ладонью на дверную панель.

Дверь непривычно крякнула и на ней рябью мелких пиксельных квадратов пошла картинка. Всё! Кирдык! Сейчас как сирена заорёт! На весь кампус! И Диннара, в ожидании провала, на всякий случай, срочно закрыла уши руками. И глаза на всякий случай тоже закрыла. Перепуганно отсчитывая про себя: раз, два три…

Но дверь не орала… Люосория осторожно открыла глаза, потом отняла от ушей руки… Дверь, действительно, не орала. А даже наоборот. На панели появилась картинка, которой в медицинских центрах Даэргии приветствовали малышей… Вот, значит, как?! Малышей?! Ха-ха! Программа посчитала её ребёнком и открыла дверь! В другой раз Люся оскорбилась бы, но не сегодня! Сегодня она, ликуя, входила в святая святых — место, где проживал, учился, отдыхал и веселился лучший мужчина вселенной. Лаэрт АрДеМино! Ах, какая всё-таки она, Люосория, изобретательная женщина! Прямо предмет гордости! Осталось только комнату найти! Но это уже был вопрос времени. А времени у Люосории сегодня — завались!

В коридорах было немноголюдно. Пока Диннара поднималась на самый верхний этаж (поиски она решила начать сверху, чтобы в случае чего сразу бежать вниз), из жилых комнат изредка выходили молодые офицеры. Они с удивлением осматривали мелкое, найронское пугало неопределенного пола в форме первокурсника ШОК, с наглющим выражением лица уверенно шагавшее по корпусу и оставлявшее за собой шлейф беспрестанно сыпавшихся из рукавов зеленых листьев. Но так как это мелкое недоразумение надменно задрало свой нос к потолку и с видом космофлотского инспектора высшего ранга шагало мимо, не удостоив попадавшихся ей на пути офицеров даже кивком, то никто не задавал вопросов: уж очень нестандартной была ситуация. Видимо, чей-то начальственный отпрыск в гости приехал. К тому же это странное существо было с ног до головы перепачкано чем-то грязно-серым, на вид — липким. Так что лучшим выходом было не приближаться!

Стучаться в комнаты Люосория начала почти сразу после того, как первая же дверь открылась беспрепятственно. Тьфу ты! Чёрная дыра! А как же безопасность?! А личная приватность! Вот мужчины! Интересно, а у Лаэрта тоже дверь нараспашку? Ммммм!

Появившийся в дверях заспанный барк стал для Люосории неожиданностью, потому как это была первая на весь этаж дверь, которую после стука открыл мужчина:

— Какого? — буркнул он зло, окидывая Люосорию нехорошим взглядом. — Вы поспать дадите, олухи! Я после ночного! Это… А ты кто такой?

Но Люосория, что сначала даже перепугалась чуть-чуть, очень быстро взяла себя в руки и рявкнула своим хорошо поставленными голосом, намеренно, почти на октаву, понизив его:

— Четвертый курс, ШОК, Лаэрт АрДеМино — это вы?

— Придурок малолетний! Разбудил! — взорвался барк. — Считать не умеешь? Здесь пилоты живут! Пилоты! Штурмовики — этажом ниже! — и громыхнул дверью прямо перед Люосориным носом.

— Сам такой! — тихо огрызнулась девушка и побежала вниз, доставая из кармана старенький фиксатор.

На этот раз она была готова к любой неожиданности.

***

На этаже шоковцев было оживленнее. В общей зоне отдыха вообще толпился народ: судя по всему играли в «Легкий мяч» — любимую забаву штурмовиков и пилотов. Но за высокими спинами пока было не разглядеть. Люосория за спинами на цыпочках пробралась к самому краю толпы и, совсем не вежливо отпихивая плечом стоявших у стены мужчин, протиснулась вперёд.

Действительно, в центре большой спортивной комнаты, спиной к спине, стояли четверо парней с ложкообразными «отбивателями», отражая летевшие в них с невероятной скоростью из постоянно движущихся десяти синих квадратных платформ карские мячи. Действовала четверка слаженно, как одна команда. И только слышно было, как отскакивают от парней плотные мячи с громким, тягучим шлепком. Шшшчок! Шшшчок! Шшшчок! И все было бы ничего, но вот только и так невероятная скорость движения платформ все увеличивалась.

— Слева бей, через раз, Орой! Да сбейте уже восьмую! Последний мяч ей в дышло! — кричали зрители.

И Люосории тоже захотелось завопить, когда под одобрительный рёв зрителей одна из платформ, сбитая тяжёлым мячом, кувыркнувшись, спустилась вниз, просигналив: «Выведен из строя! Выведен из строя!»

Азарт игры чуть не захватил Люосорию. И она даже позабыла, зачем сюда пришла. Но, к счастью, раунд закончился. И мокрые игроки, складывая «оружие», подхватывали полотенца, раскиданные на диванчиках, чтобы утереть катившийся по лицу и шее пот.

— Кто следующий?!

— Мы! — раздался совсем рядом с Люосорией знакомый голос.

Такой знакомый, что Диннара узнала бы его из сотен тысяч миллиардов других голосов. Она вся сжалась, боясь поверить в удачу. И медленно повернула голову.

В центр комнаты вместе с ещё тремя парнями выходил Лаэрт АрДеМино. Расслабленный, в мягких спортивных штанах и белой футболке, он смотрелся неземным красавцем среди всех других. И белые пряди чуть отросших волос небрежно падали на его красивый лоб. Синие глаза аристократического оттенка «сап» сверкали на его лице двумя бесподобными драгоценными камнями под тёмным разлётом бровей. И Люосория пропала, забыв обо всём на свете! Лаэрт! Лаэрт! Лаэрт! Хорошо хоть старенький фиксатор, крепко сжатый в её руке, не сходил с ума, а делал своё папарацное дело со скоростью: кадр в две-три секунды…

В последний момент перед боем АрДеМино, развернувшись спиной к команде, вдруг поймал шальной Диннарин взгляд. И удивленно приподнял бровь. Тень невольного узнавания мелькнула на его лице. «Ах! Какой это будет сладкий кадр!» — тягучим смущением растеклась по телу девушки порочная мысль. Ведь он будет смотреть именно на неё! И Люосория покраснела.

Хорошо хоть раздался отсчёт игры, а то — быть бы худу! Звук отсчёта отвлек на секунду Лаэрта, но этого времени вполне хватила Люосории, чтобы покинуть зону наблюдения и малодушно сбежать. Хотя почему «малодушно»? Ведь задание сегодняшнего дня она выполнила «на отлично»! Удача — вещь великая! А Люосории, как всегда, везло! Она вообще удачливая, Люосория!

Из мужского общежития она выбежала заполошно, как с пожара. И пошла решительно домой: надо было смыть с себя камуфляж. На встречавшихся людей старалась не обращать внимания: сегодня никакие оторопелые взгляды не могли уже испортить ей настроение. Потому что день случился!!! Осталось зафиксировать всё случившееся для истории в восторженном посте, что улетит сегодня в старенькую найронскую сеть.

Вот только перед самым своим корпусом ей на глаза попался Шурочка. Шедший по своим делам, он вдруг резко остановился, осмотрев тоже застывшую от неожиданности Люосорию. Медленно, словно препарируя, его холодный взгляд скользил по Люосории сверху вниз и обратно. Он по-своему оценил её харезскую косу и зло пнул стоявшую недалеко резную фигурку, снеся ей в одно мгновение цветочную голову:

— Собираешься Тин Лангу жжж… опу лизать? — зашипел он, сплюнув на траву. — Твар-р-рина… найронская.

— Успокоительные попей, Шурочка! А то вместе с волосами и голову состриг! А уметь подлизываться к вышестоящим — это важный социальный навык, бестолочь степная! Сейчас уже никто карьеру не строит без оглядки на социум, только всякие идеалисты с отсталых планет! — и она повернулась к нему спиной, делая намеренно большие шаги, чтобы поскорее скрыться от этого злобного, прожигающего спину взгляда, полного ненависти.

— А ведь ты так не думаешь, — сказал ей кто-то рядом, когда она уже собиралась подняться по ступенькам в корпус.

Люосория повернулась на звук. Рядом с ней спокойно стоял торенец. Тень! Вот стикский потрох! И правда, тень! Она его снова не заметила! А ведь он шел за ней, судя по всему, несколько минут. Надо будет дядюшке Марти рассказать! А то будет, как в пословице: глаз с дороги не сводил, а в крапиву угодил.