Глава 20

С раннего утра, когда весь первый курс штурмовиков разминался под бдительным оком Тинг Ланга, Люосория решила мучивший её вопрос радикально. Вынесла его на всеобщее обозрение.

— Аэр Ланг, — обратилась она к инструктору, когда тот сказал «вольно и разойдись», — какие ваши занятия будут влиять на групповую оценку?

Тин Ланг, что в это время с невозмутимым лицом, по которому вообще ничего нельзя было понять, уже раздавал группам задания, перевел взгляд на вытянувшуюся во фрунт и замершую в ожидании ответа Люосорию.

— Боитесь подвести товарищей, кадет? — наконец ровно предположил он.

— Боюсь, аэр, — честно призналась Люосория.

— Почему, кадет Диннара? Уточните.

И Люся, что сразу решила выдать «на гора» часть очевидных своих недостатков, чтобы они не стали предметом для недобросовестного торга, заявила громко и чётко:

— Я хуже всех на курсе бегаю по прямой, аэр. И с этой точки зрения могу быть опасной для своих товарищей.

Тин Ланг тронул правой рукой тонкий порез на лице под глазом, убирая с него невидимую соринку.

— Но при поступлении вы держались в первой десятке, кадет. И преодолели прямой отрезок, если мне не изменяет память, за неполных 4 минуты. Прекрасный результат!

Курс, что недавно разбрелся по своим десяткам, заинтересованно прислушивался, благо Люосория рявкала в полный голос:

— Я бежала на пределе сил, аэр!

Инструктор отложил в сторону свой планш.

— А как же пересечёнка, кадет Диннара? Вы прошли её раньше всех остальных.

— Я прошла её честно, аэр, — хмыкнула Люосория, — к счастью, при пересечёнке не возбраняется использование различных вспомогательных техник.

Тин Ланг наклонил голову к плечу, рассматривая Люосорию со всех сторон, словно картину терримунского постдепрессионизма.

— И какой техникой воспользовались вы, кадет Диннара?

Люся с трудом сдержала довольную улыбку:

— Техникой передвижения вирейских повстанцев, аэр.

В глазах Тинг Ланга промелькнуло любопытство, но он ничего не сказал, только сжал линию губ.

— Я предупрежу вас заранее, кадет, когда ваша особенность будет угрожать вашим товарищам, — наконец пообещал он вполне серьезно.

И Люосория признательно улыбнулась.

— Благодарю, аэр.

— Что ж… — инструктор обратился к курсу, — может, кто ещё хочет сознаться? Сейчас самое время!

Но остальные кадеты молчали. Да, странная выходка Люосории, выставившей свою слабость на всеобщее обозрение, была принята с удивлением.

— Что ж… — снова протянул харез, — тогда начнём разминку. Группа Диннары бежит первой: три километра по прямой трусцой. Через две минуты — группа Жиловски, потом через минуту — группа Льёма и далее по цифровому списку остальные, с разницей в десять секунд. Без фанатизма, кадеты. Марш!

***

— Зачем ты это сделала? — спросил Люосорию, когда они бежали, недовольный Музочка.

Девушка только хмыкнула, стараясь не сбиться с дыхания, она привыкла даже на небольших расстояниях и скоростях держать стикскую технику вздоха при беге:

— Не вижу причин скрывать то, что будет очевидным уже через неделю. Смысл тратить на это силы, время и настроение.

Возле Люси справа снова неожиданно возник Тень, не издавая даже при беге никаких посторонних звуков. Даже звуков привычного шуршания бастионного покрытия спортивных площадок под ногами.

— Леон! Как ты подкрадываешься так?! — возмутилась Люосория, от неожиданности потеряв три дыхательных такта.

— Я не подкрадываюсь! — обиделся тот.

— Ещё как подкрадываешься! — поддержал подругу Музаэль, громко топая ногами и выпуская тяжелый выдох при беге. — Как ты вообще это делаешь?

Тот удивился:

— Да ничего особенного! Обычный торенский ход личных правительственных помощников. Я его с детства знаю…

С левой стороны от Тени подтянулась Гарда, чуть тесня парня в Люсину сторону:

— Нас научишь так передвигаться?!

— Да чему там учиться? Всё просто… — искренне удивился торенец, прибавляя шаг. — Но если хотите…

— Хотим! — вместе рявкнули девчонки, добавляя скорости и не давая Тени оторваться от них

— Странные вы!

— Чего болтаете?! — бесцеремонно вклинился в разговор потеснивший Гарду со спины недовольный сегаранец. — Вперед, знойные черепахи! Сзади уже народ поджимает!

— Ничего! — ответили девушки хором и снова прибавили шаг.

Люосория до самого финиша спокойно держалась в середине группы. И даже не запыхалась. Да и с чего? Трусцой же бежали… А группа, как и стартовала, пришла первой. И фора в две минуты не была потеряна. Ну, может, чуть-чуть… Странно.

***

— Слышь, гадючка найронская! — неожиданно остановил Люосорию наглый степняк, когда утренняя разминка была закончена и девчонки, попрощавшись с группой, направлялись в корпус. — А я это… с грузом на спине бегу так же быстро, как и без! — с голосе ощущались нескрываемая гордость и самолюбование. — Нас, миньонов… ко многому готовили…

— Э-э! Миньон недоделанный! Не ты один так можешь! — возмутился издалека Музычка, что уже как с минуту повернулся уходить в другую сторону.

— Вот уши-локаторы! Клят его задери, — поморщившись, буркнул степняк себе под нос и, развернувшись, быстро пошагал в противоположную сторону.

— Шурочка-то наш, зайка какой! — умилённо протянула Гарда, глядя ему вслед.

Сзади девчонок тенью возник Молчун. Он протянул руку и положил её широкой лапой на Люсино плечо.

— Чего это у вас? Сеанс всеобщей жалости?! — съехидничала Люосория, резко разворачиваясь и чётким движением сбрасывая с плеча тяжелую руку терримунца. Но Молчун вздохнул только, постояв рядом с секунду-другую, прежде чем уйти.

Люся фыркнула и, развернувшись, тоже быстрым шагом пошла в корпус. Почти побежала.

— Придурки! Они сговорились?! Или издеваются?!

— Нет… не думаю, — вдруг вступила в разговор всегда осторожная Абаль. — Просто сегодня они увидели в тебе девочку.

Люосория ответила резко:

— Слышь, Цветочек, а до этого дня они видели во мне кого? Самца финейского зайца?

Гарда за спиной хрюкнула, смеясь:

— Соперника, Мелкая. Они все видели в тебе хитрого и сильного соперника!

— Ты очень умно сегодня заставила весь курс снять тебя со счетов. Талантливо! — сказал Тень, что снова незаметно для всех провожал Люосорию.

— Ты опять подкрался?! — вздрогнули девчонки.

— Я что для вас невидимка?! — обиделся Леон Сегейра.

— Да! — гаркнули девчонки разом.

***

Предмет, что стоял в учебной сетке в первой половине дня, был Люосории известен. Основа из основ обучения: «История космофлота. Основы штурмовых операций». Все восемь учебников, изданных в последние годы, что были в бастионной библиотеке, девушка вызубрила первыми. Так что знания будут ложиться на хорошо удобренную почву. Прорастёт! А после завтрака на учебные планши пришла удивительная и весьма радостная весть, которую с нетерпением и азартом обсуждал весь первый курс. Вместо аэра АрДеГьеро вести ОШО (так сокращенно называли штурмовики этот предмет в Бастионе) будет легенда космофлота, бывший глава отдела планирования боевых задач, высший офицер второго имперского космофлота, аутаронец — мастер Иверей. Или, если быть точными, Мате се Иверей.

Группа Люосории, не сговариваясь, сразу после завтрака, не желая терять ни минуты, сразу побежала занимать места в аудитории.

— Сядем сверху, Мелкая? — поинтересовался Молчун.

Люосория виновато поморщилась:

— Я вообще-то люблю сидеть в партере, Дарет, но если все хотят…

Она не успела договорить, как бесшумно появившийся торенец уже занимал первый ряд.

— Однако, — презрительно цыкнул на него вошедший следом степняк, но тоже занял место рядом с Тенью.

— Слышь, гадючка найронская, — сказал он нагло, похлопав рядом с собой по сиденью, — к ноге! Папочка ждёт!

— Ага! — хмыкнула Люосория, — сейчас иду, мой господин.

И направилась прямо к сегаранцу. Ей показалось, или он смутился… Чуть-чуть? Если вообще это чувство было ему знакомо. Она не успела подойти к этой наглой роже, но её опередил Молчун, севший рядом сегаранцем, на то самое место, где его рука делала неприличный жест.

— Давай кучнее! — приказал от двери, не сбавляя хода, споро появившийся Музочка.

Он прошёл мимо Люосории и, остановившись на секунду-другую, взял у неё из рук планш и походную сумку:

— Чего застыла, Мелкая, пошли, сейчас остальные подтянутся.

Гарда хмыкнула:

— Рыцарь!

В общем, так и расселись. Шестеро из группы на самой первой линии, ещё четверо на второй, прямо у них за спинами. Так оказалось удобнее всего. А Люосория опять оказалась между Музочкой и Молчуном. По-моему, намечалась традиция. А Гарду, что хотела пересесть на второй ряд к Тени и Акуле, Музочка удержал рядом самым оригинальным способом, рявкнув холодно, как он умел:

— Тебе, Бейларес, что, особое приглашение нужно?

И та подчинилась, хмыкнув, и маякнула одними лишь глазами Тени: мол, босс приказ, что поделаешь?! А через минуту аудитория стала наполняться.

***

Есть люди, которые вызывают уважение с первых шагов, с первого поворота головы, с первых же звуков голоса. Преподаватель ОШО, мастер Иверей был именно таким. Немолодой, крепкий, высокий, седой. Легенда флота, он провёл в реальных сражениях с планетой Шаэрг несколько лет. До срока подписания первого договора с империей, обозначающего остановку горячей фазы войны и паритет. Его гению, по словам дядюшки Марти, принадлежала также одна из последних удачных кампаний, которую провёл космический флот, а именно кампания по восстановлению галактических силовых линий империи. Что такое галактические силовые линии, Люся знала смутно: это было больше по части Громилы. Но звучало очень круто!

Люся чуть слюну не пустила от восторга. Она вообще обожала всех этих взрослых дядечек, так похожих своим спокойствием и умом на дядюшку Марти. На всех тех, кто окружал её на космодроме. Кто-то из журналистской братии назвал бы их холодным словом «профессионал», но Люосория знала, что за этим внешним спокойствием и уверенностью кроется нечто большее. Служение! Преданность своему делу. Безграничное мастерство! И человечность! Крутое сочетание! Мастер Иверей был именно таким. Это было понятно сразу! И всем! А потому Люся сидела, забывая дышать, запоминая, записывая на подкорку всё то, что сейчас происходило.

— Слышь, гадючка, — опять испортил созерцание сегаранец, — ты яд-то сглотни, а то сейчас нас всех закапаешь!

Люосория свела брови и резко развернулась к нахалу. Но Молчун уже резко ткнул локтем степняка в уже пострадавший недавно бок, и тот, не ожидая скорой расплаты, скорчился, потирая ушибленное место:

— Придурок! Что творишь?!

Но его уже не слушали, потому что мастер Иверей начал говорить.

***

Мастер начал занятия с самой настоящей провокации.

— С какими государствами в нашей Галактике Империя ведёт открытое военное противостояние? — спросил он вместо долгого приветствия.

Курсанты переглянулись один из них, командир второй десятки, Люся даже помнила, что его зовут Глей Корбис, поднял руку.

— Отвечайте, кадет.

— На сегодняшний день, аэр, военных противостояний между государствами галактического имперского союза не существует. В империи мир.

— Достойный ответ, — мастер Иверей усмехнулся и продолжил: — Но раз в империи мир, тогда зачем космическому флоту вы?

Это прозвучало так неожиданно и резко, что кадеты недоуменно переглянулись.

— Как зачем?

— Ну да! Зачем вы нужны? — вполне серьезно спросил аутаронец. — Штурмовики — это катки империи, что расчищают путь настоящим силам. Штурмовики в мирное время абсолютно никому не нужны! Потому что некуда идти напролом, преодолевая сопротивление противника. Тогда зачем же вы здесь?

Люосория похолодела. Мысли о том, что профессия, которую все они сейчас приобретали, столь сложная, тяжелая и непредсказуемая и при этом по сути не никому нужная, была страшной. За спинами поднялся парень. Люся не знала, кто он.

— Позвольте ответить, аэр, — обратился он к преподавателю.

— Разрешаю.

— На данный момент империя не имеет открытых конфликтов, это верно, однако периферия империи кишит маргиналами, деклассированными элементами, отбросами общества. В течение последних 50 лет наибольший урон военным силам империи, по статистике центра имперской координации, принесло не открытое противостояние с планетой Шаэрг, но нападение на наши корабли, на наши колонии пиратов Рейнской гряды. Много проблем принесли недавно империи планетарные повстанцы. Кроме того не стоит забывать, что шаэргские шпионы, террористы Занора после падения своих планет не прекратили деятельности, а бороздят просторы галактики под флагами Противостояния. Есть сведения, что они захватили три планеты возле восточного Сегарата. А там только патрульные корабли. И во что это выльется — неизвестно. Так что работа у штурмовиков всегда найдётся.

— Хороший ответ! — качнул головой аутаронец. — Садитесь, кадет. Но тогда у меня есть ещё вопрос: неужели работу по поиску пиратов, по обезвреживанию террористов и де-класса не может сделать планетарное полицейское управление?

Кадеты переглядывались. Действительно, подготовка полицейских во многих параметрах позволяла справляться и со штурмовыми задачами.

— Зачем для решения задач периферийного масштаба привлекать штурм? Это очень дорого и невыгодно! — продолжал задавать неудобные вопросы мастер Иверей. — Зачем использовать специфические навыки тогда, когда в них нет никакой необходимости?

Курс замолчал. Тогда Люся подняла руку и встала, заметно волнуясь.

— Слушаю.

— Уважаемый аэр, у меня есть объяснение. Итак, — Люся старалась говорить чётко, не глотая слова, всё-таки это первое её выступление, и она немного робела, — итак, полицейские привыкли работать в наземных условиях, на закреплённой, знакомой территории. Большие просторы нашей империи существенно ограничат их возможности и нарушат систему взаимодействия разных ведомств. Кроме того, полицейские привыкли работать в небольших группах, строго разделенных на специализации, — её голос от волнения даже немного сел, но Люосория продолжала: — если сапёры, полицейские, спецназ, отряды быстрого реагирования и многие другие специализированные подразделения имеют свои особые навыки, то штурмовики — это универсальные бойцы, командные игроки, способные взаимодействовать друг с другом в условиях как малых групп, так и целых армий. Система подготовки позволяет. Кроме того, каждый штурмовик изначально понимает, что именно он — расходный материал, готовый умереть здесь и сейчас, выполняя немыслимое. Спецназ, полиция, ОБР — работают на земле, а штурмовик может работать в воздухе, может работать под водой, под землёй, может работать в вакууме, да везде! Мы универсальные солдаты, аэр, если можно так выразиться! Конечно, — хмыкнула Люосория, — то, что сейчас нет открытых военных действий, только играет нам на руку: хорошая зарплата и минимум урона! Что может быть лучше? — за спиной рассмеялись однокурсники, и Люосория бодро завершила речь: — Мы винтики истории, аэр. Взаимозаменяемые винтики… Без нас — никак!

Аутаронец кивнул, кажется, курс подобрался вполне себе приличный…

— Только одно уточнение, кадет, — сказал он веско, когда Люосория уже присела обратно. — Важное уточнение. Штурмовики не винтики, нет! Они часть огромного, сложного механизма, где, говоря вашим языком, каждая деталь — уникальна, но имеет универсальное средство для встраивания в систему. И уж точно штурмовик не расходный материал. Штурмовик должен ценить жизнь: свою и чужую. И дорожить ею. Иначе — грош ему цена! Ведь только тот, кто ходит по краю, способен осознавать хрупкость и неповторимость мироздания! Без этого понимания человек — бездушная и безумная машина, что несет разрушение. Подумайте над этим, кадеты! А мы продолжаем…