Глава 21

Вторая половина дня отводилась группам, чтобы на практике решить задачи, которые поставил перед ними мастер Иверей (ну, кроме обязательных для всех занятий по космическому альпинизму и рукопашному бою, что заняли часа три, не меньше). Но времени на разбор домашнего задания было предостаточно. На своей собственной шкуре кадеты должны были опробовать одну из первых штурмовых операций космофлота, проведённую более четырехсот лет назад, когда империя только-только зарождалась. Тогда первые корабли «Союза двадцати планет» (так называлась империя раньше) были вынуждены столкнуться с огромной проблемой: выходом в их зону ответственности обнаглевших в своей дерзости жителей граничных планет анархического толка, не желавших выстраивать жизнь галактики упорядоченно и не желавших подчиняться законам новоиспеченного государства. Они тоже тогда собрали несколько кораблей, вооружённых вполне себе достаточно, чтобы считаться флотом, и бороздили просторы галактики, смущая мир и спокойствие первых имперских граждан.

Но настоящая битва случилась не в космосе, а на крошечной планете Кром, хранительнице одного из чудес галактики — Кровавого маяка. «Матери» Итура — межпространственной и межвременной связи поколений, что даровалась избранным вместе с отменным здоровьем и точкой открытого канала на руке. Обладать ею хотели все. И молодой империи нужно было поторопиться, чтобы такую невероятную силу прибрать к рукам.

Сведений о том, как проходила штурмовая операция, не осталось никаких, только общие очертания, восстановленные по сухим, сдержанным воспоминаниям очевидцев, участников штурмовой операции, собранных по крупицам историческим отделом космофлота. Хранились детали этой операции в главном имперском архиве под грифом «секретно, без срока давности». Только об этом коварный мастер Иверей забыл первый курс предупредить.

Группа Люосории расположилась на той самой сферической площадке, на которой их собирал впервые Тин Ланг. Удобное место! Хамоватый степняк, что болтал сегодня особенно много, чем раздражал даже спокойного, как нейская скала, Молчуна, развел нешуточную деятельность. Было видно, что такие задания — «на практические разгадки» — ему очень нравятся! Шурочка, наглый, бездумный и заносчивый, пообещал найти информацию об это операции «во всех информационных закутках галактики» что называется: «на раз!». Но через полчаса напряженного поиска сдулся, потратив время группы на бессмысленное ожидание, потому что никаких деталей, кроме тех, на какой стороне планеты спустились штурмовики, а на какой анархисты, — ни в каких известных и неизвестных источниках не значилось. А ребята за это время пересмотрели многое, если не всё. Люосория даже в преподавательскую бастионную сеть залезла (по старой памяти). Но все было тщетно.

— Тогда будем придумывать сами! — предложила Люосория вполне себе очевидное решение, когда на неё осуждающе посмотрели все девять пар глаз, и добавила невинно: — А что?! Это выход! По крайней мере, предложим мастеру Иверею что-то новенькое, чем позориться. Ну не восстановили легенду, зато придумали альтернативу! Рокировочка!

Ответили штурмовики не сразу, но зато так, как она и ожидала.

— Ну давайте попробуем, а что мы теряем? — наконец сказал своим мерзким тоном Музочка.

И Люся чуть его не расцеловала! Какой же он всё-таки лапочка! На лету всё схватывает! Вот родная душа!

А через две — три минуты начался ад. Люсю, Гарду и Абаль эти шовинисты в мужском обличие, всерьёз увлекшись реконструкцией ландшафта планеты Кром, стали гонять, как подсобных рабочих: принеси камешков, захвати вон ту палку и вон тот куб, а ты вообще сгоняй в корпус за клейкой лентой для крепления конструкции. Девчонки, конечно, такое хамство быстро пресекли, но все же… А дальше — больше. Как-то незаметно к ним подтянулась вторая группа, чей командир Глей Корбис, нравился Люсе своей рассудительностью. А потом подошла шестая группа, как-то неслаженно, по частям. Потом ещё, по одному. И ещё. И ещё…Чуть ли не весь курс подтянулся. И дело стало — швах! Люосория, которой уже застилали весь обзор наглые однокурсники, что лезли вперёд смотреть и спорить на повышенных тонах, потянула Молчуна за рукав:

— Дарет! А подсади меня повыше, пожалуйста, а то мне не видно!

И Молчун, ни слова не говоря, в секунду — другую, закинул себе Люосорию на шею одним каким-то слитным движением рук, ног и всего тела разом. Шикарное движение! Надо будет научиться!

Появление Люси у всех над головами отвлекло спорящих до хрипоты однокурсников, погасив сразу все разговоры.

— А что? — оглядела всех замолчавших Люся. — Мне не видно!!! К тому же, вы уже целых десять минут спорите, каким составом высаживаться на Кром, но забываете одну чудесную деталечку, — она сделала театральную паузу, — такую деталечку, что максимальный состав имперских кораблей времен Союза двадцати планет насчитывал не более ста восьми человек, и это вместе с пилотами и техниками. А на планету опустился только один корабль. Так о каких трёхстах штурмовиках вы сейчас говорили?! А? — снова закончила она со своей ехидно-невинной манере.

— А ведь верно!

— Вот торкский крас! — ругнулся кто-то.

— Точно — точно! Именно он! — хмыкнула Люся.

И спор взорвался заново. А Люся сидела себе тихонечко на шее у Молчуна и радовалась. Потому сейчас, видя всё с высоты, она одна-единственная разгадала хитрость мастера Иверея. Не сама операция была ему важна, а вот это глубокое взаимодействие целого курса, горячее, искреннее, творческое. Взаимодействие, при котором курс, решая одну общую задачу, на самом дела узнавал друг друга, делая первые и такие нужные шаги на пути к тому, чтобы стать настоящими боевыми товарищами. Нет, ну и задачка-то тоже интересная была. Сложная. Никак в голове не укладывающаяся…

Люосория даже предположила, что мастер Иверей сам не догадывался, как кучке штурмовиков удалось победить в три раза превосходившие их силы и при этом сохранить заминированный маяк.

***

Через два часа напряженных споров, сомнений и предположений курс пришел к единому мнению по поводу операции, и ребята начали расписывать подробно детали: кто где находился и кто что делал. Схему штурмовой операции сейчас прописывали в планш Музочке (так как у него, вопреки правилам Бастиона, оказалась самая последняя, навороченная версия из военных разработок).

А Люся все это время ходила неприкаянная, потому что она не любила, всякой такой нудной работы… И даже пожалела, что не смоталась сейчас с Бейларес за водой в корпус. Как тернийская лиса, она мела ногами бастионное покрытие и подгоняла остальных.

— Да быстрей уже давайте! Эй, как там тебя?! Скоростная секретарша! Ты так медленно текст набирать где-то специально учился? Или это врожденное?! — ныла противно Люосория.

Но штурмовики на выпады девушки не реагировали, а делали свое дело. Ведь нельзя было что-нибудь упустить. Лишь степняк повернулся, издевательски скаля зубы, и показал неприличный жест, обозначавший судя по всему — «Мелкая, отвали».

Люся фыркнула. Вот осмелел Шурочка. Нужно будет проучить!

В метрах трехстах из-за поворота показалась Бейларес с большой бутылью воды на плече. Она торопилась. Люосория приветственно замахала подруге руками. И даже уже собиралась бежать вперёд на подмогу, но тут из-за информационных пластин, что располагались в хаотичном порядке вдоль дороги, появилась шестерка. Тех самых. Второкурсниц с планеты Лирос. И Булочка, что вся сейчас сияла радостью, словно окаменела, налетев на стену.

— Стикский потрох! — ругнулась Люосория, готовая бежать по первому зову.

Девушки меж тем все время перемещались, пока зачинщица заговаривала Бейларес зубы, а когда одна из девушек присела, словно ища что-то ногами, а другие выстроились в позицию «рваной звезды», Люосория чётко осознала, что пришла беда. Перед ней разыгрывалась, как по нотам, страшная подлость: вирейская многоходовая ловушка! И откуда они её знали?!

Вирейская многоходовая ловушка была придумана повстанцами, чтобы избежать во время проведения массовых мероприятий обвинений в причинении вреда представителям власти. Весь гадкий секрет этого действа заключался в следующем: чтобы ни сделал человек, стоящий внутри этой ловушки, даже самый осторожный, самый маленький шаг, поворот, разворот, не важно, любое его движение грозило ему серьезной травмой, которая со стороны окружающими воспринималась в лучшем случае, как случайность, в худшем — как нападение. А нападение на старшего по званию в Бастионе каралось отчислением. А звание на втором курсе уже имели. Самое маленькое из младших офицерских…

— Стикский потрох! — заметалась Люосория, впервые не зная, что делать. Старик Марти научил девушку, как действовать, если ты оказался внутри. Но Люся понятия не имела, что делать и как помочь, если ты находишься снаружи.

Люся засунула два пальца под язык и звучно, протяжно свистнула. Бейларес там, внутри звезды, вздрогнула и перевела на Люсю пустой взгляд. Диннара быстрым жестовым языком приказала: стой, не двигайся, ловушка. Успела передать дважды, пока второкурсницы повернули головы на свист.

Холодноголосый, Тень и степняк, почуяв неладное, подлетели к Люосории первыми.

— Кто-нибудь знает, как разбить вирейскую многоходовую ловушку со стороны? — взволнованно спросила Люосория, с ужасом понимая, как утекает из-под пальцев время. Бежать к Булочке не было смысла, всё равно никто не успеет.

— Нет… А что это?

Об этой ловушке вообще знали немногие…

— Чтобы Гарда ни сделала, любой шаг, любой уход, переход — всё обернется для нее травмой и обвинением в нападении на старших. И отчислением! — затараторила Люосория, нервно потирая руки, судорожно перебирая в голове варианты.

Тень отреагировал быстрее всех:

— Многоходовка выстроена за счет баланса тел?

— Да! Энергетическая боевая матрица. Ну что-то вроде.

— Тогда мы их сдвинем! — услышала Люосория за спиной рык Музочки. — Или я буду не я! Только чем?!

А Тень уже метнулся к площадке, подхватывая с пола на ходу натасканные девчонками сюда камушки и в мгновение ока возвращаясь.

— Кто далеко кидать умеет? — спросил он, подбегая и протягивая одногруппникам камешки.

— С ума сошел?! Здесь метров триста! Фиг докинешь! Если только какую-нибудь рогатку сгондобить… Из подручных, — споро отозвался степняк.

— Может, добежать к ним успеем? — предложили появившиеся откуда ни возьмись Акула и Молчун.

— Не успеем, Гарда перенервничает и шагнет. Как пить дать — шагнет! У неё терпения — ноль! И бутыль здоровая на плече! — взволнованно рычал Музочка.

— Вот что… — снова подал голос Тень, — доставайте липучки…

— Точно! — взвился Музочка. — Сделаем каменный бычий хвост! Хлестнём сучек по ногам!

— По ногам нельзя! Засчитают за нападение! — остановила его Люся. — Бить будем рядом. В миллиметре! И разом, чтобы дёрнулись!

— Так, — вновь принялся командовать холодноголосый, отстёгивая липучку от пояса, ловко прикрепляя к ней на самый край камешек и закручивая до упора, — кидаем одновременно в разные точки под ногами. Будем бить в край луча звезды, у тех что справа — вон вторую и третью с малиновыми волосами — перед левым носком в миллиметр, чтобы не задеть, у лучей четыре и пять будем бить в миллиметре от правой пятки. Нужно чуть сдвинуть угол их тел, тогда у Булочки появится шанс. Отсчёт углов идет справа. Кто какой берет?! Я второй. Готовы?

Пока они спешно готовились, Люся снова и снова сигналила Гарде: стой, не двигайся, ловушка, помощь на подходе! Помощь на подходе! И ей даже показалось, что, там, вдалеке, на губах Бейларес появилась спокойная, уверенная улыбка.

— Готовы?! — спросил Музочка, и все кивнули.

К ним вообще подтянулась не только вся их группа, бросив однокурсников, завершавших макет операции, но и еще несколько человек. И хотя почти никто не понимал, что происходит, суть схватывалась быстро: наших бьют. Изощренно, умно, жестоко.

Второкурсницы не могли не заметить передвижения людей на площадке и нервно косились назад. Им действительно хотелось поскорее закончить начатое, но эта паршивка нищая замерла, как вкопанная, и хорошо продуманная, жестокая провокация, на отработку которой было потрачено целых два дня, рассыпалась на глазах.

— Кидаем на три, — приказал Музочка, — готовность?

— Есть!

— Есть!

— Есть!

— Тогда— начали «на три»! Раз два, три!

И закрученные до упора липучки рванулись вперёд! Шшшших! Камни одновременно брызнули о бастионное покрытие, заставив не ожидавших дерзкой атаки второкурсниц от неожиданности качнуться в сторону, довольно существенно смещая угол тел и ломая выстроенную картину.

— Упс! Простите, дамы, промахнулись! — заорал во всё горло Музочка, расплываясь в виноватой улыбке и делая галантный мах старинных вояк воображаемой шляпой. — Надеюсь, мы вас не задели?! Мы просто хотели поторопить нашу водичку! А то она стоит на месте и с вами болтает, а нам пить хочется!

И Гарда, поняв, что теперь можно линять, резко оттеснила плечом стоявших на пути, растерявшихся второкурсниц и припустила хорошим таким галопом.

А Люся, не сумев себя сдержать, пискнула от счастья и кинулась обниматься. Со всеми подряд. И даже с недовольно морщившим нос и шипевшим степняком. Но Люсе было всё равно! Потому что навстречу ей бежала невредимая Бейларес.

— Ребята! — громко крикнула та, едва спустив воду на землю. — Спасибо вам большое! Мелкая! Ну ты сила! — обняла она подругу. — А я не сразу поняла, во что вляпалась!

И все встречавшие примирительно загудели.

— А нам персональное «спасибо»?! — возмутился Музочка, которого Бейларес обошла с обнимашками. — Это мы все, между прочим, тебя спасали, а не только Мелкая!

И Бейларес, раскрыв объятия, пробасила:

— Ладно! Ладно! Не кипишуй, малыш! Иди лучше к мамочке! Я тебя приласкаю!

— Да ну тебя! — обиделся Музочка. — Вот и рискуй здоровьем и репутацией, спасая всяких… неблагодарная ты!

Но Бейларес уже сграбастала холодноголосого за грудки и крепко прижала к себе, обнимая, смачно колыхнув большим бюстом.

— Уууууу! — загудели вокруг возбуждённо и радостно.

***

Через полчаса после триумфального возвращения Бейларес курс доделал «домашнее задание» и даже опробовал его на состоятельность. Коллегиально было решено не ждать следующего занятия, а идти искать мастера Иверея сейчас.

— Как разберетесь в задаче, приходите! — так сказал мастер Иверей, утверждали две девчонки из седьмой группы. — Не до следующего занятия, а именно так: как разберётесь!

— Так чего мы ждём?!

И первый курс, подхватив, как знамя победы, Музочкин планш, рванул к той части кампуса, где располагались преподавательское жилье.

— Блин… вода на площадке осталась! — протянула Бейларес. — Возвращаться придётся. Вода — это жизнь! Нельзя бросать!

— Что? — заторможенно переспросила Люосория, у которой мелькнула одна странная мысль.

— Вода, говорю, осталась на площадке.

— Вода?!

— Вода…

И пока они бежали к мастеру Иверею, Гарде приходилось Люсю даже тянуть, потому что она погрузилась в себя и с трудом перебирала ногами.

— Вода! Вода! — снова, как зачарованная, повторяла Люосория. — Почему никто не подумал о воде?!

— Да проснись ты! Диннара! Ау! — рявкнула на подругу Бейларес.

И Люосория наконец встряхнулась и снова стала нормальной.

***

Мастер Иверей нашёлся очень скоро. Словно ждал их. Он даже сидел перед домом на лавочке, небрежно просматривая какие-то материалы. Вот только он точно не ожидал, что придет весь курс.

— Все вместе решали?

— Да, — подтвердили кадеты.

И мастер Иверей довольно усмехнулся. Он выслушал выступавших от имени курса ребят, посмотрел внимательно расчеты, расспросил подробно про метод «сетки отражений», что они использовали. И остался доволен.

— Что ж, — наконец вынес он вердикт, — всем высший балл, раз работали сообща. Хорошее решение! А больше ни у кого нет никаких предложений?

Первокурсники отрицательно загудели. Что ещё нужно?!

— А можно мне, вне конкурса, так сказать, выразить одно предположение? — вдруг начала Люся, словив мгновенно неодобрительные взгляды. — Я без допбаллов! — успокоила она амбициозных однокурсников, везде видевших подвох. — Мне просто догадку одну хочется подтвердить. Она только что в голову пришла.

— Ну попробуйте, кадет! — разрешил мастер и добавил: — А точно откажетесь от поощрения при положительном раскладе? — и он хитро прищурился, как змей-искуситель.

— Точно! Точно! — не поддалась на провокацию Люся.

Из-за нескольких личных баллов терять хрупкое, только что установившееся доверие было глупо.

— Тогда говорите!

— Хорошо! Мне кажется, что никакой битвы не было вообще.

Мастер Иверей нахмурился, но промолчал. А Люся продолжала:

— Все знают, что планета Кром очень маленькая. На планете существует один-единственный источник воды — горное озеро. Его вода спускается по скале, попадая в естественный каменный резервуар, что находится прямо возле Кровавого маяка. В осеннее время воды там совсем немного (это я видела сама, летала туда в прошлом году), и она надолго задерживается в резервуаре, так как местные перекрывают перелив. Скала в своем составе когда-то была неоднородна. Это нам жители рассказывали. На самой поверхности скалы раньше находился минерал, который в старинной фармацевтике называли сонным камнем. Он растворялся в воде, правда, оставляя небольшой белый осадок. Но в условиях большого резервуара этот осадок мог быть почти не виден. Если мы предположим, что штурмовики отломили кусок этого камня и кинули его в резервуар, то в течение одного-двух дней все, кто пил воду на Кроме, заснули бы крепко, часов на двенадцать… Не меньше! Так что и воевать бы не пришлось… Затаиться и подождать только. Вот…

Мастер Иверей даже бровью не повел. Как стоял невозмутимо, так и остался стоять. Может, посуровел чуть-чуть.

— Что ж, — наконец сказал он, — сказки и легенды сочиняют на другом факультете… Но взгляд с разных сторон штурмовику полезен. Спасибо, первый курс! Ещё раз, всем — высший балл. Но вас, кадет Диннара, прошу больше данной сказкой ни с кем не делиться. И других тоже прошу эту историю дальше не распространять. Самая первая, легендарная битва космофлота не должна ставиться под сомнение! Даже в шутку.