Глава 23

Люосорию искренне восхитила озвученная Каем Виздори трёхсотлетняя теория занорца Асея Амана о втором расовом разделении жителей галактики после начала «Теургической эры планет». Разделение жителей галактики не столько на физическом уровне, сколько на уровне ментальной энергетики. Сегодняшние молодые жители империи о человеческом ПСИ-коконе, в существовании которого ещё двадцать лет назад никто не сомневался, знали лишь со страниц учебников. Действительно, в последние годы эта информация стала недоступной. А ПСИ-кокон превратился в настоящий раритет. Такой же, как Итур.

Шаэргская война, длившаяся более тридцати лет и отгремевшая совсем недавно — четыре года назад, разрушила многие устоявшиеся связи и привела почти к полному уничтожению специалистов, работающих с ПСИ. Специалистов, способных видеть и осязать человеческие мысли. Поэтому и способность воздействовать на человека на расстоянии почти исчезла.

Кроме того, техника «контроля духа» правительственных кругов, под названием «ДЖЕН-У», что тоже была частью особого умения работать с ментальной энергией, несколько лет назад подверглась коренным, весьма жёстким изменениям.

Так что увидеть воочию ПСИ-кокон человека простым кадетам было невозможно. А чтобы суметь определить расу галактического жителя по ментальному спектру — и подавно! Куда как проще подметить светлые волосы жгутами, как у дагов, или золотисто-красную кожу, как у барков, или раскосые глаза цвета спелой моронской вишни, как у харезов, или углядеть, например, на правом запястье полупрозрачный, серебристый цветок — знак сиаминца.

— То есть раньше вместо того, чтобы кулаками махать, я бы мог на расстоянии приказать какому-нибудь чуваку свалить в закат — и он реально сваливал молча, как послушный телок? — недоверчиво восхитился степняк, единственный подавший голос из всей аудитории, восторженно ловившей каждое слово.

И Кай Виздори, скривив губы в саркастической усмешке, кивал:

— Конечно, молодой человек! Согласно этой теории, расам желтого, розового и оранжевого спектров ПСИ вы вполне могли приказать. Только потом, кадет, если, конечно, вы не пси-одаренный и не магистр ментальных наук, вы получили бы откат такой силы, что могли даже впасть в кому.

— Так себе перспективка! — тянули задние ряды ступенчатым перешептыванием. — Дорогое удовольствие! Уж лучше — в морду! И привычно, и дешево!

А Кай Виздори, довольный произведенным эффектом, понимающе хмыкал, снисходительно оглядывая аудиторию.

Он вообще испытывал сегодня необъяснимое и почти уже забытое им удовольствие от своей лекции. Первый курс ШОКа, с первых мгновений смотревший ему просто в рот, как эти две дебиловатого вида девчонки с первого яруса, привёл сурового преподавателя в самый настоящий, позабытый им научно-педагогический восторг. Поэтому сложнейшая теория занорского спектра, которой Кай Виздори почти никогда не касался на своих занятиях, была вытащена его подсознанием из дальних запасов памяти совершенно искренне, словно он желал подтвердить самому себе, что ещё по-прежнему является одним из лучших специалистов не только Бастиона, но и целой планеты Терримун в области расоведения. Вот!

Лекция пролетела мгновенно, как всегда бывает с интересными занятиями. И уже глядя в спину удаляющегося преподавателя, Люосория вдруг с ужасом осознала, что единственный и невероятно нужный ей доступ к экзаменационным испытаниям сегодня вообще ею не был получен. Стикский потрох! Как так?! Развесила уши, балда!

Да еще этот Кай Виздори! Где вообще его обещанная всеми самовлюбленность?! Где обиженная вишенка? Где высокомерие и эпатаж?! Как вообще можно было назвать такого чудесного, умного преподавателя самовлюбленным павлином?!

Сегодня он даже ни разу не посмотрел на аудиторию своим фирменным, взглядом. Взглядом неотразимого красавчика! Этим томным, сладким взглядом из-под длинных ресниц, ставшим в Бастионе притчей во языцех…

Сегодня Кай Виздори был просто крутым и очень интересным преподавателем. Простым, понятным. Гениальным!

Вот Чёрная дыра! Как не вовремя! И теперь вернуть его обратно, в состояние самовлюбленного павлина, не представлялось возможным. Да и как?! То, что вышло, обратно не вернуть! Это понимает даже малыш, сидящий на горшке.

Кроме того, как предупреждал Люсю дядюшка Марти, жестоким развлечением с первокурсниками Кай Виздори занимался исключительно на первом занятии, ставя на место сразу ершистых и заносчивых мажоров галактики, искренне считавших, что они все знают о жизни и о расах империи. Другой цели — цели просто поиздеваться, у него не было!

Люосория икнула.

— Всё пропало! — выдохнула она испуганно. — Всё пропало! — и её тело, выдав мгновенно руладу из страха и отчаяния, покрылось липким потом. — Булочка! Мы идиотки! — взметалась девушка, судорожно размышляя, что делать и куда бежать.

Она подхватывала одновременно планш, сумку, стило, воду и всякие другие свои мелочи, пытаясь запихнуть всё разом, чтобы бежать, бежать вперед. Вслед за своим уходившим единственным шансом…

Шансом, который вот сейчас, в эту самую минуту таял на глазах. Чёрная дыра!

Когда Люся, наконец запихнув в сумку все свои учебные мелочи, запрыгнула прямо на стол, чтобы не тратить время на степенное шествие к выходу, перед ней забором вырос Музычка, подхватывая её за талию и снимая вниз, как неразумного ребенка, забравшегося на верхотуру вопреки мамкиным предупреждениям.

— И по какому поводу паника? — своим фирменным голосом, сразу понижающим атмосферу на пару градусов спросил Музаэль. — Что у тебя случилось, Мелкая, что на тебе лица нет? Втюрилась? Уже?!

Люосория подняла на него мгновенно наливавшиеся слезами глаза, увеличившиеся сейчас от паники раза в два.

— Не втюрилась… Тогда… Кого убить? — рявкнул Музаэль, сильно тряхнув за плечи девчонку.

— Эй, полегче! — и руки холодноголосого в секунду сбросили с Люсиных плеч.

Молчуну очень не нравилось, когда Мелкую трясли.

— Он не послал нас экзамены сдавать! — сипло выдохнула Люосория.

Перепрыгнув через весь ярус одним движением, с ней рядом тяжёлым, каменным мешком приземлилась Бейларес.

— Вперед?

— А зачем вам этот дурацкий экзамен? — вдруг спросил любопытный торенец, вклинившийся сразу между Люсей и Беларес.

— Нужен! — хором ответили девчонки и рванули за Каем Виздори.

***

— Ну! И что будем делать? — мрачно поинтересовалась Бейларес спустя полчаса напрасно потраченного времени.

Поиски преподавателя не увенчались успехом. Он словно испарился на просторах большого кампуса. Все его видели «буквально вот тут, минуты две — три назад проходил». Но никто не знал, где он находится именно сейчас. В эту самую минуту.

Люосория, сидя на широком, каменном парапете, обрамлявшем центральную бастионную лестницу, судорожно прикидывала в голове варианты. Они с Булочкой пропустили второй перекус, и теперь их желудки яростно рычали от голода.

— Сбегаем прямо сейчас в МАК, к Эльсее! Какое у них расписание?

— Сбегаем, — соглашалась Бейларес, — но давай чуть позже, Мелкая, а то у нас с тобой пара. Не будем пропускать?!А? Все равно раньше обеда ничего не решим. Так зачем понапрасну нервничать?

И Люся, помедлила немного, вздохнула тяжело, оттолкнулась от парапета, и плавно, как только она одна умела, сиганула вниз со стикским подкрутом по другую сторону от лестницы, со стороны высокой стенки.

— Ащщ! — возмущённо и завистливо прошипела сверху Бейларес, которой такой стремительный спуск с её-то ростом и весом грозил, как минимум, переломами обеих ног. — Вот крутышка! Ладно! Беги, Мелкая! Я догоню!

И Люся побежала. Она не сомневалась, что у аудитории Бейларес её догонит.

***

— Где вы шлялись? — возмущался шёпотом Музычка, когда девчонки успели к началу пары тютелька в тютельку. — Держите, — он протянул девчонкам что-то, завернутое в масляную, тонкую бумагу. — Это мы вам с Акулой припасли.

Бейларес, расплывшись в нескромной улыбке, благодарно шлепнула его по плечу. Музаэль скривился:

— Ну и лапа у тебя! Каменная!

— Ага! — довольно хмыкнула Бейларес, усаживаясь удобно между ним и Мелкой.

И что самое удивительное — Музочка вообще не стал возражать! Наверное, потому что в аудиторию зашел преподаватель.

***

Скучнейшая вводная лекция «Семантики жестовых языков галактики» тянулась невероятно долго. Пожилой преподаватель, из гражданских, аэр Терцык нудил, и нудил, и нудил, уткнувшись в свой планш чуть ли не носом и произнося согласные также, как и гласные, — нараспев, перескакивая с сиплой ля на фальшивое до и съезжая обратно по грязной терции. Люосория прямо извелась вся. Со стороны Люся напоминала сейчас беспокойного дарийского котёнка, который смотрит во все глаза на пушистый бантик, что вредный пацан держит перед его носом. Котёнок нервничает, злится, хлопает себя пушистым хвостом по бокам, выпускает когти, но не прыгает, потому что точно не может достать.

— Да сиди ты смирно! — возмущается справа от Бейларес Музычка, которому нервная Люся каким-то образом отдавила уже все ноги.

Между тем Люосория триста раз пожалела, что не потратила это время на по-настоящему нужное ей дело. Если бы не перекличка, давно уже проползла под столами — и была бы такова! Благо выход из этой аудитории располагался прямо за колонной, закрывавшей выход своей длинной, прямоугольной серой махиной.

К счастью, где-то через сорок минут после начала занятия преподаватель нажал на аудиторном регистраторе кнопку фиксации личного присутствия, и на Люсином планше загорелась зеленая галочка. Отлично!!!

— Прикройте меня, — шепчет Люся одновременно Молчуну и Булочке и тихонечко сползает вниз.

— Ты куда? — шипит Молчун, которому Люсин упёртый лоб больно бьёт по коленке.

Но девушка только зыркает на него из-под стола и, прямо по ногам, под столовым ярусом, ползет вперёд, шикая по пути на изумленных таким действием однокурсников. Лекцию прерывает резкий, хриплый смех. Это степняк сверху хохочет, развлекаясь. Ему-то всё видно. Как вздрагивают те однокурсники, по чьим ногам немилосердно ползёт Люосория, да и саму Мелкую под столом тоже видно преотлично!

Аэр Терцык, что был весь погружён в чтение материала, поднимает усталые глаза от планша и строго говорит:

— Ну что же вы, молодой человек, безобразничаете?

И Люська замирает уже почти у самого края. Она из-под стола поднимает кулак, грозя противном сегаранцу, и по-детски мрачно морщит нос.

Степняк смотрит на неё ехидно, с превосходством, потом переводит невинный взгляд на преподавателя:

— Простите, аэр, я поперхнулся. Больше такое не повторится.

Аэра Терцыка такое объяснение вполне устраивает. И он, милосердно прощая нарушителя спокойствия, разрешает тому сесть обратно и как-то совсем не замечает опустевшее прямо перед собой место и продолжает с тех самых слов, на которых остановился… Ему еще сорок минут читать… Красота!

А Люся, переждав немного, доползает до края столового ряда и бесшумно шмыгает за колонну, а потом также осторожно — за дверь.

Эльсею девушка нашла спустя минут десять, в шифровальной комнате космофлота на лекционной экскурсии.

— Люосория? Ты как тут? — обрадовалась Эльсея и тут же подтащила подружку подальше, чтобы не мешать преподавателю, упоённо рассказывавшему, как столетия назад космофлот с помощью вот таких машин, собранных здесь, расшифровывал секретные сообщения.

***

— То есть, как вам поменяли?! Почему?! — задохнулась от возмущения Люосория.

— Не знаю… — Эльсея пожала плечами. — У нас сегодня днём должна была быть лекция расоведения, но вчера поздно вечером всему курсу МАК поменяли расписание. И расоведение перенесли вообще на второе полугодие. А вместо него ввели новый, сумасшедше интересный предмет под названием «Живые планеты галактики». Представляешь, Люосория! У нас в империи, оказывается, есть живые планеты! Это так круто! Невероятно!

Но Люся не могла разделить радости, потому что весь её выстроенный план катился в тар — тарары!

— Эмм! — расстроенно протянула она, обхватывая руками голову, как при сильной боли в висках.

Эльсея подошла ближе, заглядывая в красивые, расстроенные юные глазки:

— Что за беда у тебя стряслась, может, я смогу помочь? Всё же я будущий аналитик…

Люся ответила не сразу. Но решившись, призналась шепотом:

— Мне срочно нужен групповой код доступа к экзаменационной капсуле, тот самый, что Виздори раздает первокурсникам. Вот прямо край, как нужен! Сегодня!

— Фух! — выдохнула Эльсея, расслабляясь. — Нашла проблему! Я сейчас сообщение черкну Иртиту, он сейчас с курсантами спуск Рейма отрабатывают, седьмой зал, корпус пять. Беги. Его застанешь там ещё минут двадцать. Успеешь. Ему этот код целый год ночами снился. Он знаешь, как влетел с тем пробным экзаменом?! Чуть из Бастиона не выгнали. Еле успел пересдать! Он сейчас уже старший офицер, а до сих пор этот код помнит. Скажешь, что от меня!

Люся взвизгнула от счастья! И полезла обниматься.

— Ой, прекрати, щекотно! — засмеялась Эльсея.

Люосория прекратила. И уже пора было уходить, но она почему- то медлила. И наконец спросила:

— Элси, а ты Громилу давно видела?

Эльсея хитро прищурилась, снова расплываясь в довольной улыбке:

— Давно… А что? Ты уже соскучилась?

Люся тут же нацепила на лицо невозмутимо- небрежное выражение и фыркнула:

— Вот еще! Было бы по ком скучать!

И, развернувшись, пошагала вперёд. Жизнь снова дарила Люосории шанс. Всё-таки с девчонками дружить полезно! Правда, ехидцы бы им поменьше, и было бы совсем отлично!

***

Люосория добралась до пятого корпуса в рекордные семь минут. Используя тот же прием летящего перемещения вирейских повстанцев, что и при пересечёнке. Она, хватаясь липучкой за учебно-информационные стойки, располагавшиеся по всему Бастиону, лихо пролетела почти всё расстояние под восхищенные взгляды немногочисленных младших офицеров, возвращавшихся, видимо, с какого-то учебного задания. Все остальные в Бастионе были на занятиях. И улицы кампуса были непривычно пусты.

Добравшись до пятого корпуса, она, игнорируя удивленные взгляды, уверенно прошагала по огромному залу для отработки приемов космического альпинизма и стремительно направилась к первому найденному ею старшему офицеру с белой шевелюрой, как у Эльси.

— Разрешите обратиться, офицер?! — рявкнула она, привычно вытянувшись во фрунт.

— Разрешаю!

— Я Люосория Диннара, факультет ШОК, первый курс. Ищу старшего Иртита Эокорна.

— Вы его нашли, кадет, — усмехнулся офицер, оглядывая с ног до головы мелкую девчонку.

— Ваша сестра Эльсея Вам сообщение передала. Посмотрите, пожалуйста…

Тот сразу нажал на ручной браслет, вызывая последнее сообщение. Его браслет все сообщения в течение занятий автоматически отправлял в архив, чтобы не отвлекали. Ведь если что срочное — пробьют по бастионной официальной сети.

Прочитав сообщение, он вскинул на Люосорию холодный, колючий, цепкий взгляд.

— Вы уверены, что он вам нужен? Этот код? — спросил он жёстко.

— Да, офицер!

— Вы знаете обо всех последствиях сдачи этого экзамена?

— Да офицер! Обо всех!

— Вы даете мне слово, что не воспользуетесь кодом для того, чтобы подставить однокурсников?

— Да, даю слово, офицер. Слово чести!

— Если я узнаю, что вы стали причиной отчисления кого-бы то ни было с вашего или любого другого курса, я сделаю всё, чтобы вашей ноги больше в Бастионе не было!

— Этого не случится, офицер!

— Хорошо! — он тяжело вздохнул. — Запоминайте: Де2Де490Зет118.

— Запомнила, офицер! Разрешите идти?

— Идите! И помните о своем обещании, кадет Диннара.

***

Люся выскочила из зала с горящими ушами, повторяя про себя, как заведенная: «Де2Де490Зет118; Де2Де490Зет118; Де2Де490Зет118». Она очень боялась забыть код от волнения и не могла успокоиться до тех пор, пока не внесла его в память браслета. Уф! Получилось!

Остановившись у окна напротив выхода, она перевела дух и посмотрела на время. До окончания лекции ещё оставалось целых восемь минут. Ха! Да она вполне успеет перехватить свою десятку на выходе! Люосория, довольная и счастливая, с таким настроением — что только арию влюблённой Розиты петь, выскочила из пятого корпуса. Стоя на пороге, она подставила двум даэргским солнышкам свое милое личико и сладко прищурилась!

Жизнь, а ведь ты прекрасна! Слышишь?!

Справа от Люосории послышались голоса, и она непроизвольно повернула голову. По бастионной дорожке, негромко переговариваясь между собой, шли младшие офицеры ШОКа. Лаэрт! Среди них был Лаэрт! Красивый, в белой парадной форме. Весь такой чистенький, гладенький, сладкий! Аммм! Вот когда фартит — так сразу во всём! Люся радостно растянула губы в предвкушающей улыбке и полезла за фиксатором. Сейчас снова кадров понаделает! Шикарных кадров! Ам-ам-ам!!! Девочки, держитесь! Агент секретного внедрения — Люся — на посту!!! Она уже настроила фиксатор, сейчас — сейчас, я скоренько…

Слева что-то зашумело, и Люся отвлеклась на секунду-другую, рефлекторно отвлеклась, случайно скосив взгляд на аллею по другую сторону. И сердце пропустило такой удар, что не вздохнуть. Потому что там, вдалеке, знакомой, но очень усталой походкой, среди такой же усталой, перепачканной толпы шел Громила. Громила! Вот ты где пропадал, гад такой! Она аж подпрыгнула на пороге, забыв таиться! И Люсе показалось, что Громила тоже там, вдалеке увидел её и прибавил шага.

Блиин… А как же Лаэрт?! И Люся вся взметалась. С одной стороны — Лаэрт и шикарные кадры, которые, только он скроется за угол корпуса, сразу пропадут, а с другой стороны…

Люся вздохнула… Посмотрела направо… Посмотрела налево… И, сунув в карман фиксатор, рванула туда, где еле-еле передвигал ноги Громила!

А что? Может, человеку плохо?! А она тут развлекается! Это же не шутки! Может, у него вообще — перелом! А кадры… Ну куда он денется, Лаэрт АрДеМино, когда они будут служить на одном курсе? Никуда он не денется! Так что выбор был очевиден. И Люся, сбежав по ступенькам, помчалась вперёд. И ей показалось, что там, Громила, ей улыбнулся. Эта глыба сплошных мускулов ей улыбнулась! Хотя с него станется — улыбнуться! Он же вечно со своей невозмутимой миной ходит! Но это сейчас было совсем не важно! Потому что Люосория бежала вперед! Просто на обед надо будет скоро, вот и бежала. Время так экономила! Всё! Закрыли вопрос! Но в душе полноценно и чисто пела свою арию Розита. Просто так пела. Потому что — хорошо!

Эх! Жизнь! Ты действительно прекрасна! Слышишь?!