Глава 4

Они стояли у крытого полигона. Та же самая группа, что сегодня днём сдавала зачет. Только меньше. Раза в два. В толпе тихо говорили, что их разделили намеренно. И эта самая группа теперь посматривала друг на друга внимательно и осторожно. На полигон заходили пятерками. Каждая пятерка в свою, отдельную часть. И Люосория, как всегда делала этот год, быстро оценила всех, кто входил вместе с ней на испытания. Три крепких парня, судя по внешним признакам — форме носа, ушей и глаз — харезы. Мелкой пигалицей в лице Люосории они почти не интересовались. Так, взглянули раз холодно и равнодушно. Для приличия. И всё вроде нормально. Вот только косы свои они куда-то дели и стояли сейчас стриженные почти «под ноль», как наёмники. Разве харез перед важнейшим испытанием в своей жизни захочет лишиться родовой силы, срезав косу? Странно это! Очень странно! А от любых «странностей» старик Марти наказывал Люсеньке держаться подальше. Там точно подстава!

Замыкающей в пятёрке шла крепкая, высокая девушка с ярко-синими глазами родовитого оттенка «сап». Но это была явно терримунка, да ещё и наследница. И Люосория руку могла дать на отсечение, что у этой девушки в фамилии найдётся великосветская приставка «Ар». А такие мелко пакостить не будут. Это ниже их достоинства. Пакостить будут по-крупному. Если задеть.

Но Люосория успокоила себя тем, ещё не успела ей так насолить, чтобы привлекать к устранению соперницы целую тройку высокооплачиваемых «паутинщиков». Все-таки четверо против одной — это сильно! А три против одной — надежда есть. Хоть и небольшая.

Старик Марти рассказывал, что всегда на отборе несколько таких ребят держал «на всякий случай» преступный мир. «Паутинщики» стоили дорого, ведь их меняли каждый год и они ко всему прочему должны были самостоятельно пройти имперский трёхступенчатый интеллектуальный отбор, чтобы попасть на экзамен в академию «Бастион».

«Паутинщики» обычно появлялись на пути тех, кто шёл на отборочных испытаниях в первой десятке, мешая какому-нибудь очень богатому отпрыску — «занимая его место». Они всегда мешали лучшим из лучших где-то к концу отбора, когда намеченная наёмниками жертва устает и теряет бдительность. Но «паутинщики» — это дорогое удовольствие! Очень дорогое! Неужели асконец расщедрился? Тогда ей — кирдык!

Довыделывалась! А ведь стикс предупреждал, чтобы она до командного испытания сидела тише воды. Нет же! Попёрлась за 10 бастами. Если об этом узнает старик Марти, да он сам её из отбора за уши вытащит и по заднице надаёт! Поэтому Люосория отогнала от себя страшные мысли и почти поверила, что у асконца денег хватит просто на банальных дураков, которым серебро и злато понравились больше заветного места в звездной академии. А что? Есть и такие!

***

На полигон заходили по одному. На входном планше высвечивался порядковый номер соискателя и номер отсека для входа на локацию. А потом дверь вместе с вошедшим закрывалась, чтобы просканировать следующего входящего на запрещённые к проносу предметы.

«У меня минута — две», — предположила Люся и, когда за ней закрылся проход, не раздумывая рванула к своему отсеку, благо вчера вместо сна зубодробительно учила указанные на макете пространственные подсказки.

Она влетела в свой отсек и система опустила за ней прозрачную дверь в тот самый момент, когда первый вошедший вслед за ней на локацию харез, злой и мрачный, с разбегу попытался просунуть свою руку в крохотную щель между стеной и дверью. «Он опоздал секунды на три», — холодно в голове просчитала девушка, понимая, что время подлых наёмников в её жизни всё-таки пришло. И пришло как-то очень рано. Она отвернулась, с трудом сдерживая панический страх, и прошла в комнату для переодевания.

На табло, как только она вошла, побежало время для подготовки снаряжения. Руки автоматически прощупывали каждый клапан на штурмовом облегчённом скафандре, потом натягивали его целиком на старенький комбинезон и пристёгивали к поясу страховочный трос с «липучкой эха», а девушка напряжённо думала, вырабатывая стратегию. Эх, сюда бы дядюшку Марти! Но что делать?! Всё сама-сама!

В голове девушки лихорадочно, с невероятной скоростью подбирались варианты.

Во-первых, на полигоне для каждого соискателя были выбраны точки контроля, в которых экзаменуемый должен был взять шестизначный код для выполнения элемента. Они располагались от входа до выхода по определенной траектории и создавались так, чтобы экзаменуемые почти не пересекались при выполнении заданий, логично перетекавших из одного в другое. Но всё остальное пространство было общим. Ходи — не хочу!

Во-вторых, каждому на браслет только что пришли обязательные для исполнения элементы. У Люосории это был вертикальный подъем на маломерный корабль с удержанием веса на одной руке без страховочного троса; вход в рубку обзора на вейнерском линкоре с использованием приема тройной раскачки; прыжковый полётный шаг через перегородки спасательных капсул и, как вишенка на торте, почти вертикальный спуск с сиаминского флагманского корабля.

Люосории было понятно, что, не имея возможности перехватить её во время выполнения заданий, тройка наёмников распределится и будет встречать там, где девушка будет обязательно — у точек кодового контроля. Их найти на полигоне было проще всего. И быстрее. Организаторы испытаний особо не прятали их, в этом не было смысла, так как на каждой был замок, настроенный исключительно на соискателя. И никто другой не мог никаким образом их ни перепрятать, ни повредить.

Эх! Как это противно — прятаться по углам, когда хочется биться честно! Но Люосория прекрасно понимала, что даже с одним «паутинщиком» справиться в открытом, прямом бою не сможет. Силенок не хватит. Ведь она всего лишь год изучала настоящее боевое искусство, а наёмники, тем более харезы, делали это с раннего детства. К тому же не стоит забывать, что она вообще-то девушка! Маленькая и хрупкая. И это тоже сейчас не было преимуществом. Поэтому победить их было нельзя — признала Люосория.

Но можно было попробовать обхитрить! Все-таки принцип недооцененного противника всегда действует безотказно!

Пока наемники неторопливо будут искать её кодовые точки, уверяясь, что она, как идиотка, выполняет базовые элементы, нервно поглядывая на часы, Люосория сразу, как откроется полигон, на хорошем разбеге сначала заберет все коды, а только потом, в обратном порядке, выполнит элементы. И ей останется от самого начала добраться до финиша, пробежав по безлюдному периметру полигона лишний полукруг. А у финиша бояться ей было нечего: если терримунка не с ними, харезы поостерегутся нападать на соискателя при свидетелях. Так и в военную тюрьму попасть не долго. Видеонаблюдение видеонаблюдением, но ведь его можно и отключить на финишной прямой. А вот слово свидетеля могло стать приговором.

Люосория успокоилась и вздохнула! Полигончик! Жди меня!

А о том, что ей придётся потратить дополнительное время на пробежку, девушка не волновалась. Она, которая каждый день взбиралась не на макеты, а на самые настоящие военные корабли, проверяя пальчиками целостность обшивки в поисках опасной, микроскопической прорехи, которую не способен найти даже ИИ и давным-давно выполняла все нормативы по космическому альпинизму на средний имперский военный рекорд, верила, что маленькая пробежка не способна выбрать до конца ту фору, что дала ей судьба. Хорошо, что здесь пригодится и её маленький рост, и хрупкое телосложение.

***

Сигнал к началу испытания прозвучал внезапно. Уж очень Люосория задумалась. Пришлось с места рвать в карьер. Выскочив на огромную площадку, покрытую плотной, амортизирующей пеной, девушка выстроила на браслете путь и рванула вперёд, выстраивая своё движение максимально прямо: от точки до точки. Ей приходилось буквально взлетать на препятствия, чтобы открыть, например проход через большой десантный корабль торенцев, стоящий здесь явно для антуража. Держа в руках «липучку эха», чудесное изобретение дагов, она легко подтягивала себя на самую верхушку командных башен и, владея навыком стикского мерного скольжения, преодолевала большие расстояния играючи. Спасибо любимому космодрому!

***

Люосория подхватила первый код и встроила его в пояс, закрепив плотно. Эта была её первая маленькая победа. Пока всё шло так, как она и задумала. Переводя судорожное дыхание, потому как нагрузка на руки, сердце и вообще весь организм была нешуточная, девушка огляделась по сторонам. Красота!!! Громады кораблей — и она одна! Эх! Сюда бы мальчишек!

За вторым кодом пришлось ползти под брюхом старого мусоровоза, потому что только он стоял не на площадке, а на сваях. Конструкция позволяла. Он был таким ржавым и грязным, что Люосории пришлось заткнуть нос и дышать через раз. В такой момент, когда она замерла, поправляя на носу сползший шейный платок, она услышала тихий свист и негромкое бормотание двоих, говоривших на харезском. Её искали. Это точно! Чёрная дыра! Значит, отстает от графика!

Но наёмники, поговорив буквально минуту, скрылись в правой стороне, видимо предположив, что девушка запуталась, выбирая дорогу. И Люосория поползла вперед в три раза быстрее. Хорошо, что амортизационная пена, что покрывала полигон, не скрипит!

***

С третьим и четвертым кодами ей повезло несказанно. Они располагались по обе стороны вейнерского линкора. Чтобы его преодолеть, по мнению экзаменаторов, соискатель должен был сначала подняться на самый верх, потом с помощью раскачки попасть в рубку обзора и далее спуститься, удерживаясь за крохотные выступы ракетных отверстий. Все это должно было отнять у соискателя много сил и времени. Но почему-то умные дяденьки из академии забыли, что у линкора был технический проход под обшивкой корабля. Прямой и безопасный. Сквозь него можно было беспрепятственно прошагать за короткое время весь корабль. Нужно было только знать, как открыть дверь. А Люосория это знала, как свои пять пальцев. Осталось только раздобыть что-то острое.

Немного подумав, девушка вытащила шейную цепочку с небольшим медальоном, подцепила край ноготком и открыла его, превращая в маленький, острый диск с портретом белокурого красавца на торце. То, что нужно!

Все-таки здорово иногда использовать украшения по назначению! Прости, любимый! Твой портретик приказал долго жить!

***

Когда в поясе Люосории оказались все коды, она приступила к выполнению основных заданий. Кстати, в обратном порядке их делать было не в пример легче. А что более всего радовало Люосорию, так это полное отсутствие на горизонте ушлых харезцев. Ну не могли они представить, что обычная девчонка из мирного Найрона сможет пройти почти всю полосу препятствия на космодроме не за отведённый час, а за каких-то двадцать пять минут.

Последним базовым элементом был вертикальный спуск с сиаминского флагманского корабля. Люосория обожала сиаминские корабли! Похожие на свой благословенный цветок Лелья, он был так гармоничен, так красив, так непохож ни на что другое, что захватывало дух! Как двигались эти корабли в пространстве, сиаминцы не разглашали. Их раса вообще старалась без нужды не путешествовать. Но старик Марти говорил, что это шедевр кораблестроения империи. Самое настоящее чудо!

На самый верх огромного корабля Люосория забралась только благодаря «липучке эха». Подобрать ключи и проникнуть внутрь она и пытаться не стала. Мало ли!

И вот теперь, сидя на самом верху, наслаждаясь тем, что весь полигон у неё на ладони, и тем, что на это способны лишь крутышки, она копила силы на последний рывок. Где-то вдалеке копошились два хареза. Отсюда она видела их подлые гибкие спины, пытающиеся слиться с проржавленными кораблями, как раз в том месте, где располагались её контрольные точки. ПФФ! Придурки, играющие в жмурки!

Люосория ликовала. Ей осталось, закрепив на ракетном тяже страховочный трос, скатиться с корабля и сделать небольшую пробежку до выхода по безлюдному периметру. Девушка совсем забыла об осторожности и времени, развела руки в стороны ладонями вверх. И запела. Негромко, правда, совсем не так, как умела, а действительно тихо, для себя. Она пела о счастье, что стоит за порогом у каждого, о нежности, что дарят друг другу близкие люди, о любви и верности. Люосория знала, что такое верность. Это чувство было основой ее характера. Её якорем. Она понимала, что нельзя расслабляться до завершения испытания, и старик Марти вбивал ей в голову, что незаконченное дело легко может перерасти в катастрофу, но юное сердце часто забывает доводы разума… Ведь оно, сердце, было счастливо.

***

Так часто бывает. Вот удача показала свой хвост. И он даже у тебя в руках, но мгновение — и всё рассыпается.

Люосория, прекратив петь и уже прикрепив трос к ручке тяжа, начала последний спуск, но увидела, случайно повернув голову в сторону, вдалеке, там, где карта обозначала выход из полигона, прямо на порожках, стояли все три наёмника, стояли не таясь, глядя прямо на застывшую на ровном, гладком, сияющем корабельном корпусе девушку. А с другой стороны, из высокой рубки большого десантного корабля выглядывала терримунка. Она подняла руку вверх, и один из харезцев отсалютовал ей. Они переиграли Люосорию. Легко, просто, красиво и не затратно. Это было так же очевидно, как ясный терримунский день. И поделать ничего было нельзя!

На полигоне не было живых наблюдателей: ведь испытания проходили сутками. Кто такое выдержит? На кораблях были установлены чувствительные датчики, которые считывали информацию с наручных браслетов, соотносили её с видеорядом, фиксировавшимся ИИ, и обрабатывали. Сигнал бедствия мог поступить на контрольный пункт только в одном случае, если испытуемому грозила гибель. Но судя по всему, никто с Люосорией драться не собирался. Да и зачем? Её можно было, как щенка, придержать у порога. И всё!

Второй раз… Она проигрывает второй раз! Все её мечты, все её надежды «догнать» любимого, стать ему ровней, другом, соратником…, а может, даже, если очень-очень повезет — то и семьей — всё это разбивалось, принося невероятную боль. Бедная она бедная! — заныло плаксивое, жалостливое сердце. И ничего-то у нее не получается! И выхода у нее нет! Выхода нет! Придётся унижаться?!!

Не дождутся! Люосория вскинула голову и, крепко держась за трос, сделала свой идеальный вертикальный спуск.

Пусть у нее нет выхода! Зато у нее есть вход! И девушка, не таясь, пошла на выход… ко входу. Она не знала, откроется ли дверь. Но она открылась, пиликнув.

Люосория, скинув на пол небрежно скафандр, подхватив себе на память пояс с кодами и вытерев шейным платком катившиеся с висков крупные капли пота, под изумленными взглядами соискателей и сопровождающих, вышла из полигона с другой стороны. До окончания испытания было ещё целых пятнадцать стандартных минут.

Она хотела пройтись пешком до корпуса, как вдруг на руке заиграл браслет и появилось красными буквами напоминание: «Внесите коды в системный планш! Внесите коды в системный планш!»

Люосория остановилась. То есть система приняла её выход из полигона как верный? Это случайность или система не предполагала, что кто-то вернется обратно, пройдя все испытания? Да, кому-то придётся внести изменения в правила… Но это будет потом! Не с ней… А пока… И вообще, чего это она стоит?! Бежать надо!

И Люосория, в которой возрождённая надежда заорала ариозу, рванула туда, где на карте висело обозначение системного планша.

Она влетела минут через пять в небольшое здание (спасибо молодым офицерам, подвезли). Это сюда, судя по всему выходили испытуемые.

— Куда вводить коды?! — рявкнула она удивленно застывшему кадету, и уже не дожидаясь ответа подлетела к огромной настенной панели.

Найти себя под номером 1 было легко. Для ввода кодов также много времени не потребовалось. И на руке красивым синеньким цветом засветилась прелестнейшая надпись: испытание пройдено.

Люосория кинулась обнимать замершего кадета. И даже попрыгала немного с ним, обнимая его крепко и дыша ему почти в пупок. Здесь, в академии, все были такими большими!

— Скажите, милейший! — обратилась, лучезарно улыбаясь, девушка к покрасневшему, как коптарь, кадету, — а можно мне кое-что передать тем, кто стоит за этой дверью?

Кадет, что обрёл наконец голос, прокашлялся:

— Ни в коем случае, аэрия. Это категорически запрещено правилами!

Люосория сделала голос ещё нежнее:

— А прокричать в щелочку можно? — и Люосория сложила на груди молитвенно ручки. — Ну пожалуйста, ну пожалуйста!

Она была так юна, так очаровательно растрёпана, что неожиданно для себя юноша ответил:

— Пожалуй, да… Это не возбраняется! Попробуйте…

Люосория Диннара сделала победный «йу — ху!», чмокнула воздух и, подойдя к заветной двери, легла прямо на пол, заорав в крохотную щелочку между полом и дверью своим полновесным, оперным голосом:

— Эй, мальчики! А вы там надолго? Ждёте кого или так, развлекаетесь? Смотрите, не простудитесь! На одном месте стоять холодно. Уши без косичек мёрзнут! «Ар» ке — привет!

И встала, сделав глубокий, довольный вдох:

— Не слышат, наверное… Глухие… Пойду я!

Люосория ушла. А курсант ещё долго тряс своё ухо. Ну и глотка у этой мелкой! Если он чуть не оглох, то что же она на полигоне творила? Может ей в имперскую оперу пойти… Зачем такой маленькой и хрупкой в штурмовики?