Глава 7

— Согласитесь, эта маленькая девочка впечатляет! — единственный гражданский профессор в звездной академии «Бастион», глава приемной комиссии Пирия АрДеГрон вывела на центральный планш академической кафедры сжатый ви-анализ прохождения испытаний лучшими соискателями этого отбора, сделанного ИИ.

На третьем этапе подводили итог не только машины, но и преподаватели. Ибо не раз уже было замечено, что полностью отдать отбор в академию ИИ было не только не разумно, но и опасно. Поучительную историю об этом передавали в академии из уст в уста. Однажды академическая программа искусственного отбора, руководствуясь сразу всеми правилами академии, а также групповой совместимостью соискателей, собрала на курсе посредственных середнячков, с невысоким уровнем интеллекта, мотивируя это тем, что, во-первых, во время испытаний никто из соискателей не нарушил ни одного правила отбора, а во-вторых, предположив с долей вероятности 99,9 %, что уровень интеллекта выбранных соискателей позволить пройти им весь долгий курс обучения без единого конфликта и тем самым избавит преподавателей и академию от львиной доли проблем. Профессиональную целесообразность ИИ оставил за бортом. Конечно, с тех пор прошла почти сотня лет и возможности ИИ существенно возросли, но право окончательного набора осталось за преподавателями. Теперь это было прописано в Уставе академии. Во избежание.

— Да, — согласился с уважаемым профессором второй заместитель главы Бастиона, бывший контр-адмирал третьего имперского флота, торенец Айрек Деер, — применение ею тактики передвижения повстанцев на Вирике весьма впечатляет, очень продуманный ход, к тому же отработанный очень качественно. В противном случае она разбилась бы о первое дерево, не рассчитав силу притяжения и угол приземления.

— У неё точно нет в родне кого-нибудь из специальных служб? — лениво поинтересовался главный любимец всех первокурсников, преподаватель по расоведению, даг и просто красавец, Кай Виздори.

— Нет, — в диалог вступил северный барк, мрачный и немногословный Агин Тьём, преподававший в Бастионе последние двадцать лет тактику и стратегию космического боя, — она полная сирота, из родственников — тётушка на Найроне и шесть несовершеннолетних кузенов.

— Но как-то же она получила совершеннолетие в свои шестнадцать?

— К ней применен имперский закон о совершеннолетии для полных сирот Шаэргской войны. Помните тот страшный случай в Даэргии? Когда фанатик Шаэрга устроил теракт на детском празднике Второго даэргского солнца? Ну, тогда ещё император пригласил туда с семьями весь технический персонал со станций, что во время открытого конфликта с Шаэргом спасали имперские корабли, поднимая террические щиты?

— Да-да, что-то припоминаем! Героические были люди! И такая невероятная трагедия! Детей погибло несколько тысяч! Неужели эта девочка была там?

— Да, — подтвердил северный барк, — служба внутреннего контроля Бастиона подтвердила, что Люосория Диннара — одна из трёх выживших в той трагедии.

— В рубашке родилась?

— Бывают же счастливчики…

— Коллеги! — вмешался в общий гул торенец. — Счастливчики счастливчиками, но это не отменяет тот прискорбный факт, что в ней по-прежнему, как и в прошлом году, — метр 56 и ни на один стандартный сантиметр больше!

— В прошлом году, — пояснила комиссии Пирия АрДеГрон, — мы дисквалифицировали её перед третьим этапом, так как штурмовой рельсотрон при высадке не может быть использован индивидом с ростом менее стандартной цифры в 160 сантиметров. Помните, это правило было заложено в самой системе всех имперских рельсотронов после трагедий с малорослыми кайронцами.

— Но мы не можем и в этом году отказать ей в приеме, — спокойно рассудил самый уважаемый член комиссии, преподаватель успешных наступательных практик империи и секретов рукопашного боя, седовласый аутаронец мастер Ринар, — хотя уверен, что девочке было, над чем подумать этот год. В прошлом, если мне не изменяет память, она с трудом держалась в последней десятке, поэтому мы так легко и смогли, не привлекая особого внимания, снять с неё допбаллы и сделать её поступление на факультет ШОК невозможным. Но в этом году она пришла снова и везде — первая! Первая! И это при таком малом росте и крохотном возрасте! У нас не получится отстранить её тихо.

— Но и пускать её в рельсотрон мы тоже не можем. Её расплющит!

— Предлагаю дать ей выбор, — усмехнулся красавец Кай Виздори, — ведь мы можем решением совета перевести ее на любой другой факультет, на КОП, например, потому что пилоты не эвакуируются с корабля по рельсотрону.

Пирия АрДеГрон покачала головой:

— Мы уже давали ей выбор в прошлом году. Но она предпочла дисквалификацию. Уверена, что она и сегодня останется себе верна.

— Тогда дадим ей возможность пройти испытание! — веско подвел итог мастер Ринар. — Уверен, что человек, сделавший такой серьезный прорыв за неполный год, способен нас удивить!

— Предполагаете, что она и здесь что-то придумала? Как с этим полётом через лес? — рассмеялась Элирия АрДеГрон. — Кстати — шикарное решение! По-моему, этот прием во время поступления никогда ранее не использовался!

— Но что, если она не продумала, а просто решила положиться на удачу? — прервал общую, какую-то слишком радостную атмосферу обсуждения торенец. — И соискатель погибнет на последнем испытании?

— Они все подписывали листы согласия… — холодно напомнил Кай Виздори.

Преподаватели кивнули.

— Что ж… Это звездная академия, а не детский сад планеты Лирос! — отрезал все сомнения торенец. — Мы либо принимаем её как равную, либо дисквалифицируем раз и навсегда, третьего не дано!

И преподаватели, приняв решение, нажали на планше кнопку регистрации личного голоса.

— Кстати, — подал голос северный барк, — хотелось бы сегодня ещё услышать от службы внутреннего контроля об инциденте с сыном третьего дома торенской правящей семьи, едва не утонувшем сегодня. И об инциденте с пятой стартующей группой, в полном составе не пришедшей сегодня к финишу.

Преподаватели повернулись в сторону, где у окна в углу, скрывшись от внимательных глаз, как-то аккуратно и незаметно сидел глава внутренней службы Бастиона аэр Трокс, не проронивший сегодня ни слова.

Мужчина не спешил отвечать, чуть потянулся в удобном кресле, словно после сладкого сна. Его тихий, немного вибрирующий голос всегда производил самое тягостное впечатление:

— А что пояснять? — как — то даже флегматично начал он. — Видимо так случилось, что у вашего торенца непостижимым образом сломалась «липучка эха» именно в тот момент, когда он пересекал болото, и когда одномоментно отключились все контролирующие платформы, и режим безопасности был без активации целых шесть минут.

— Работали паутинщики?

— Нет, — аэр Трокс, несколько раз повернув голову, хрустнул шейными позвонками, — для паутинщиков как-то жестковато. Думаю, кто-то выкупил ликвидатора…

***

А пока решалась её судьба, Люосория, вся покрытая болотной грязью с ног до головы шагала в свою комнату.

На неё оборачивались, и младшие офицеры добродушно посмеивались, вспоминая себя, вернувшихся когда-то с пересечёнки.

Сзади раздался топот. Люся обернулась. Её догнал подсыхающий грязный ком. Громила!

— Решил тебя проводить, — невозмутимо сказал он удивленной Люсе.

Девушка фыркнула и засмеялась:

— Ага! А то я одна не столько внимания привлекаю, как надо бы! — и вздохнула преувеличено снисходительно. — Ну пошли, а я тебя заодно с нашей кастеляншей на этаже познакомлю. У нее такие чудесные розовые панталочники для таких случаев припасены! С рюшечками! Ты оценишь!