Глава 13

Джеки Космос

***

Я бежала домой в припрыжку. Пела во весь голос. Восторг ослеплял и нес на крыльях. Подкидывал мое тело в небеса. Заставлял быстрее шагать и пританцовывать.

Со стороны, наверняка, казалось, что я свихнулась. Но я ничего не могла поделать с безграничным счастьем, затапливающим каждую клетку моего организма.

В кармане шортов зазвонил телефон, и я быстро достала его.

Думала, что обо мне вспомнил Адлер. Хотя сам он мне никогда не звонил. После приезда из лагеря только я ему наяривала. Сначала по несколько раз в день. Затем мы договорились общаться вечером. Его отец взял на лето на стажировку в свою крутую компанию. И немцу было не до душещипательных разговоров с влюбленной девчонкой.

Но я не винила его. Понимала, что заниматься любимым делом очень важно и свобода в жизни нужна не меньше любви. Не хотелось душить Адлера своей привязанностью, как удавкой. Тем более, что в его черствой натуре итак по отношению ко мне много огня. Уверенна, то что он позволял мне, для него самого было откровением. Ведь он по сути малоэмоциональный сухарь. Одним словом, математик до мозга костей. Зато моей творческой эмоциональности хватало на двоих.

— Привет, Марина, — ответила я на звонок.

— Поздравляю! Поздравляю! — кричала в телефон она. Я засмеялась, — Ты видела?! Видела?! — повторяла возбужденно подруга, — Пятьсот тысяч! Ваш клип с Самметом это бомба быстрого действия. За месяц пятьсот тысяч просмотров и цифра растет с каждым днем на сотню- две. Ты звезда!

— Да, я видела уже. Скажи только, почему я никак не могу дозвониться Косте? — вспомнила я, после поздравлений подруги о диджее.

Он действительно пропал с радаров. После моей просьбы удалить наше совместное фото не выходил на связь. Я решила, что он обиделся и специально игнорировал меня.

— Ты что, ничего не знаешь? — удивилась Марина, — Думаю, его уже скоро переведут из реанимации, и мы сможем навестить его.

Я резко остановилась.

— В смысле, из реанимации? — проговорила я глухим голосом.

О Боже, что с ним случилось?! Неужели попал в серьезную аварию…

— Никто не знает… Только через пару дней, как он выложил клип и ваше фото, на него напали. Избили до полусмерти. У него внутричерепная травма, сломано ребро, было кровоизлияние внутренних органов. Врачи долго боролись за его жизнь. В интернете есть даже статья. Там более детально описаны все его мучения. Бедняга. Видно конкуренты прослыли об успехе его работы. Шоубизнес — опасная профессия…Я думала, ты знаешь!

Я устало прикрыла глаза. На Костю напали, избили. Изверги. Кому же он был настолько неугоден, чтоб искалечить бедного парня?!

— Ужас! В какой он больнице? Надо съездить проведать его, — тише проговорила я. Вся радость за клип улетучилась. Сменилась тревогой и огорчением.

— Тебя пока врядли пустят. Надо подождать пока его переведут в палату интенсивной терапии. Пока он в реанимационном отделении пускают только родителей, — резюмировала Марина.

Я поплелась к дому. Очень жаль его. А я то думала, что он просто обижен на меня. Стало стыдно за свои эгоистичные мысли о друге.

— А что говорит полиция? Нашли виновных?

— Ой, брось. Полиция в нашей стране занимается тем, что раскрывает раскрытые дела и ловит преступников, которые сами с повиной приходят к ним. Все ждут, когда Костя сможет заговорить и рассказать внятно, что с ним произошло.

— Да уж. Мне очень жаль, что с ним случилось такое горе. Надо будет, как только он прийдет в себя, сразу поехать к нему в больницу. Ему будет приятна наша поддержка.

— Главное, чтоб он ласты не склеил…

— Марина, что ты такое говоришь?! Не дай Бог. Надо надеяться, что он выкарабкается… — выдохнула я.

Эта новость сильно подкосила меня. Только я зашла в дом, как побежала к компьютеру и набрала в гугле все новости про диджея Саммета.

Читала статьи и в ужасе понимала всю серьезность его положения. Такого даже врагу не пожелаешь, не то что другу!

Беднягу избили вечером, возле самого дома. Подкараулили и жестоко истязали. Нападающие использовали костеты и были в перчатках. Поэтому никаких улик не было обнаружено.

Я сопоставила даты. Решила проверить, какой это был день. Тогда ли, когда он выложил наш клип?

Открыла календарь и всмотрелась в дни и даты. Получалось, что это произошло на следующий день. Его я, к сожалению, хорошо запомнила. Ведь я тогда весь вечер ждала Адлера, а он так и не приехал…

Неожиданно в мозгу всплыли слова моего немца"…мысль о том, что к тебе кто-то прикасается, когда я далеко, убивает меня. Пробуждает во мне зверя. Мне хочется убить всех и каждого, кто на тебя только посмотрит. Евгения, запомни, ты только моя…"

Сердце пустилось в бешенный галоп. Адлер Леннон не монстр. Это не мог быть он! Тем более, что в статье указано, что нападающих было несколько!

Только почему-то странное предчувствие беды сковывало все внутренности ледяными тисками. Я вспомнила его отрешенные злые глаза, когда он приехал на следующий день ко мне. Скорее всего в своей девичьей любви я приукрашала его натуру, делала более мягкой и благородной. Но, если допустить на миг, что Костю избил Адлер, то это могло быть правдой.

Теперь Адлер внушал мне первобытный страх, при мысли о том, что он мог так жестоко, просто зверски, расправиться с Костей. Я решила во что бы то ни стало поговорить с ним и по выражению лица и мимике определить, ответит ли он мне правду.

Не откладывая в долгий ящик невыносимо тяжелый разговор, я набрала заветный номер.

— Евгения, привет, — официально поприветствовал он меня. Это говорило о том, что он либо слишком занят либо на работе.

— Адлер, привет. Мне нужно с тобой поговорить. Можешь включить видеосвязь, — немного нервно попросила я.

Мужчина чуть напрягся. Обычно я с ним щебетала по телефону и называла "любимым или ледышкой". А тут мой тон и обращение к нему по имени насторожили пытливого и наблюдалельного мужчину.

— Сейчас, подожди, — сухо отрапортовал он.

Я услышала его речь на немецком и звуки открывающейся-закрывающейся двери.

Наконец, на экране телефона включилось видео. Адлер зашел в свой кабинет и уселся за широкий стол. Он выглядел очень презентабельно.

Стильный черный костюм сидел на его массивных плечах, как влитой. На белой рубашке был идеально ровно повязан галстук. Лицо моего любимого мужчины было очень серьезным. Я бы даже сказала хмурым. А яркие голубые глаза недовольно всматривались в меня. В самую душу.

Я сглотнула вязкую слюну. Весь мой боевой пыл иссяк от одного взмаха его длинных светлых ресниц.

— Я надеюсь, ты не помолчать меня вырвала с очень важного совещания. На котором помимо меня присутствовали начальники региональных офисов с отчетами, — вывел меня из ступора низкий бархатный голос Адлера. Я несколько раз моргнула, стараясь скинуть морок и вспомнить о чем я вообще хотела с этим надменным арийцем поговорить.

— Да…то есть нет. Адлер у меня к тебе очень важный вопрос. Ты помнишь тот день, когда я в лагере тебя ждала? Ты тогда не приехал, сказал, что Марие Захаровне плохо. Оказывается, в этот день жестоко избили Костю, — я сделала паузу, стараясь лучше всмотреться в реакцию немца. Но Адлер даже мускулом на лице не повел. Так и сидел прямо и смотрел на меня холодно, чуть высокомерно. Возможно, отсутствие мимики, это отличительная способность его лица. Но взгляд ледяных глаз…Он прошибал. Заставлял мямлить и лебезить перед ним. У этого спартанца слишком мощная аура и властная энергетика. Я растерялась, ведь своим предположением ничего не добилась.

— В чем вопрос? Девочка-космос, если готова услышать ответ, задай вопрос, — вдруг нарушил тишину Адлер.

Я обреченно несколько раз прокрутила в уме его слова. Догадка ужаснула. Превозмогая страх, я проговорила очень тихо

— Это ты избил Костю?

Адлер даже не моргнул.

— Да, — ответил просто, как на самый обычный вопрос.

В моей голове будто взорвалась яркая бомба. Ослепила и дезориентировала. Я захлебывалась обидой. Как он мог так поступить с моим другом, даже не разобравшись?! Мне нужны были объяснения, чтоб хоть как то оправдать такой циничный и жестокий поступок. Слезы разочарования заблестели в глазах. Но Адлеру было плевать. Он не собирался дать мне то, в чем я сейчас нуждалась. Никаких объяснений…

— Это все? — сухо поинтересовался он.

Я ошарашенно всматривалась в строгие черты. Рубленные линии лица, высеченного из холодного гранита. Ни тени раскаяния или сожаления. Всю ответственность за сложившуюся ситуацию Адлер возлагает на мои хрупкие плечи.

Выставляет все так, что либо я должна смириться с его поступком и простить его заочно. Либо сама должна разорвать наши отношения. И мне казалось, что он никогда мне сам не позвонит. Невыносимо тяжелое решение придавливало мои хрупкие девичьи плечи.

— Но как…зачем ты так с ним поступил? — попыталась я растормошить камень.

— Я всегда поступаю только так, как считаю нужным. И я тебя предупреждал, что ты только моя. Я никому не позволю касаться тебя, а уж тем более целовать, — глухо проговорил он. Лицо-маска арийца при этих словах оставалась безжизненной.

Словно он меня измором брал.

— Адлер, ты не оставляешь мне выбора! — воскликнула я, непрошенные слезы покатились по щекам, — Я не могу встречаться с таким жестоким и равнодушным человеком!

Адлер чуть подался вперед и его суровое лицо заполнило весь экран.

— Послушай, Евгения, пока тебе не исполнилось восемнадцать, ты можешь сходиться и расходиться со мной, сколько твоей взбаломошной натуре вздумается. Я буду делать вид, что меня все это волнует. Но потом я приеду за тобой и игры закончатся. У тебя еще есть почти два года, чтоб смириться со своей участью. Я своих решений никогда не меняю. И советую, девочка, больше не злить меня. Потому что очередной твой ухажер не дотянет до реанимации…

Я смотрела на Адлера и прозревала. Чувствовала себя слепцом, чудесно исцелившимся. Но, к сожалению, увидившим не прекрасный мир с ослепительным солнцем, а мрак, грязь, свалку нечистот.

Первое разочарование бесцеремонно спустило меня на землю, со всей дури шмякнуло об асфальт. Моя детская влюбленность сейчас казалась мне блажью. Мне нужно срочно разрывать отношения с этим жестоким садистом. Игнорировать его и надеяться, что за два года его навящивая идея улетучится из больной головы.

Всегда больно, когда рушатся надежды и мечты. Но еще больнее, когда разочаровывает идеализированный близкий человек.

— Мне пора, — проговорил Адлер.

Даже не послушал моего ответа. Отключился.

Его откровенное пренебрежение в такой ситуации поражало. Уничтожало мою тонкую поэтичную душу.

Возможно, если б Адлер начал оправдываться, говорить, что поддался ревности, съедавшей его, извинялся и говорил, что безумно сожалеет о содеянном, я бы его и простила. Поняла. Приняла.

Но он выбрал самый тернистый путь для меня. Просто смириться. Покориться любому его желанию и поступку. Стать безропотной и безмолвной куклой, согласной на все.

Пойти против всех своих наивных убеждений. Принять его черную, мрачную сторону души. Жестого циника и абсолютно равнодушного эгоиста.

Это было выше моих сил…

***