Глава 14

Джеки Космос.

Я рассматривала стойку со сценическими нарядами.

Короткие платья с пайетками, золотые и серебрянные. Бархатные комбинезоны с шортами и вызывающим декольте. Атласные красные мини. Шелковые сарафаны с юбкой из павлиньих перьев. Кружевные боди общитые камнями Сваровски. Откровенные костюмы в зверинной расцветке. Их так много, что глаза невольно разбегаются…

В дверь несмело постучали.

— Да, кто там? — спросила я, отвлекаясь от своих пустых мыслей.

— Доченька, можно? — спросила мама.

После моего возвращения из очередного турне, она старалась проводить со мной больше времени. Соскучилась. Но сегодня и повод особенный.

Мое восемнадцатилетие.

— Конечно, мам, входи, — проговорила я.

Мама открыла дверь и внесла большую квадратную коробку. На миг мой взгляд восторженно загорелся.

— Ну, что, звезда, готова принимать поздравления? — мама подошла ко мне вплотную. Запах корицы и сдобной выпечки — ее визитная карточка.

Я улыбнулась и приобняла ее через коробку, поцеловала в щеку.

— Готова, — вымолвила я.

— Любимая, желаю тебе всегда быть самой красивой и здоровой. Чтоб твое вдохновение никогда не заканчивалось, а голос никогда не пропадал. Чтоб все контракты продлевались и были прибыльными. Чтоб ты купалась в лучах славы и твои фанаты носили тебя на руках, — выдохнула мама и протянула мне коробку с загадочной улыбкой.

В комнате раздалась трель мобильного, отвлекая меня от подарка. Я быстро выключила звук и поставила на авиарежим. С утра меня уже поздравило больше сотни людей. Поэтому, я немного устала. Решила ответить потом. Тем более, что звонил Данил Подольский. А с ним минутным разговором не обойдется. Заносчивому мажору прийдется уделить минимум пятнадцать минут своего времени.

— Откроешь? — нетерпеливо спросила мама. Я кивнула.

Поставила коробку на стол и начала бесцеремонно срывать блестящую бумагу и пышные банты. Открыла коробку и ахнула…

— Мама, это же McQueen! — восторженно завопила я, доставая роскошное черное платье из шелка с имитацией кожи питона на рукавах и вздернутых плечах.

— Да, Джеки, самый настоящий Alexander McQueen, приехал прямиком к тебе из Парижа, — улыбнулась довольная моей реакцией мама, — Это последняя коллекция. Мне, конечно, кажется мрачноватым. Там в комплекте еще чокер кожанный. Но если ты посчитаешь его слишком вульгарным и не оденешь сегодня вечером, я не обижусь.

Я нырнула в коробку и достала узкий длинный футляр. Открыла и достала черную полоску из кожи питона на шею.

— Мамочка, платье огонь. То, что нужно на совершеннолетие. Тем более, оно скромнее многих моих сценических образов, — я перебирала ткань. Под пальцами ощущала холод шелка и уже представляла, как сногсшибательно буду выглядеть в нем вечером на сцене.

— Я тоже так подумала, хотя папа был против, — мама заговорщетски подмигнула.

— Но ведь это целое состояние! — вспомнила я приблизительные цены на платья. Мы с девчонками из шоубаллета, когда были в Париже, заходили в модный дом поглазеть на эксклюзивные платья.

— Ты забыла, что ты Джеки Космос? Восходящая звезда? Прорыв года! — мама гордо декламировала новости тв, — Тем более по последнему годовому контракту с Марком Чеховым, ты заработала столько, сколько мы с папой вместе получаем.

— Кстати, юрист посмотрел основной контракт и новую редакцию? — вспомнила я.

— Пока нет. Сказал, что там его еще смущает пара пунктов. Свои пометки он уже скинул адвокатам Чехова, — ответила мама.

Я удовлетворенно кивнула.

Теперь я совершеннолетняя и знаменитая, продлевать контракт на прежних условиях не имеет смысла. Мы всю прошлую неделю обсуждали это с нашим семейным юристом.

— Джеки, я так тобой горжусь, доченька! — всхлипнула мама и обняла меня. Прижала к своей мягкой теплой груди, как в детстве.

— Спасибо, мамочка, я тебя тоже.

Мама шмыгнула носом, утерла слезы и пошла к двери. На выходе обернулась и добавила

— Парикмахер и визажист приедут где-то через час.

— Хорошо. Пусть начнут с тебя. Мне еще надо отредактировать текст песни и принять в прямом эфире поздравления фанатов, — вспомнила я о своих обязанностях.

Когда ты публичный человек и вся твоя жизнь, как на ладони, то надо с благодарностью принимать внимание публики.

— Да, конечно, — мама вышла.

***

— Эй, Джеки Космос, с праздником! — на экране телефона появилось лощенное идеальное лицо Данила.

Я устало улыбнулась. Последние песни с Подольским были для меня откровенным мучением. Подумать только, в детстве я была влюблена в этого требовательного и взбаломошного мажора. Но поработав с ним последний год и исполнив пару совместных композиций, уже была готова удавить его собственноручно.

Его ридер был длинее, чем у Мадонны!

Он постоянно требовал внимания к своей персоне и капризничал, как баба.

— Спасибо, Данил, — скупо ответила я.

Раздумывала, как бы отделаться от навязчивого типа.

— Я вот что хотел обсудить, детка. Моя группа хочет начать со своих последних песен. Потом включим наши совместные треки, — перечислял он с умным видом.

— Нет, Данил. Мы уже это обсуждали. Я буду исполнять свои песни. С тобой можем спеть максимум три за вечер. Тем более, что будет еще много других хороших исполнителей, — снова повторила я то, что мы уже отрепетировали и решили.

— Послушай, Джеки, будут известные инстаблоггеры и ютюберы, новостые компании. Мне надо четко засветиться. Тебе пиар ни к чему, потому что это итак твой праздник. А с какого хрена ты будешь пробивать дорогу другим, если я твой друг? — настаивал приставучий мажор и даже чуть нахмурил выщипанные брови, которым завидовали мои собственные.

— Ну мы же уже это обсуждали! — я начинала злиться, — Мое восемнадцатилетие — это не творческий вечер Подольского. Пожалуйста, Данил, угомонись. Я не хочу ругаться, но если ты меня будешь сильнее крепить, я вынуждена буду с тобой говорить иначе…

— Ладно-ладно, Джеки, не звездись! — недовольно поджал губы парень, — Три так три. Давай в середине вставим, когда все соберутся. Не хочу пропустить ни одной захудалой инста-страницы.

— Так и быть. Но это единственная уступка, — серьезнее добавила я, — И без самодеятельности, — я выразительно посмотрела на него. Припомнила ему поцелуй на сцене в прошлом месяце на благотворительном концерте.

— Ты меня уже сто раз отчитала за ту мою выходку. Зато, как круто поднялись рейтинги, когда поползли слухи, что мы встречаемся, — довольно усмехнулся он.

— Мой продюсер сделал все, чтоб этот поцелуй вырезали со всех видео. А рейтинги поползли из-за успешного клипа, — объяснила я Данилу очевидные вещи, которые до его гелевой башки туго доходили.

— Я все понял.

Я вспомнила, чем прошлая подобная выходка обошлась Саммету, который провел в больнице несколько месяцев. И хоть с Адлером мы разошлись еще тогда, страх, что он наблюдает за мной не отпускал. Поэтому в этот раз я сделала все, чтоб вычистить компромат.

— До встречи в "Милане", — быстро проговорила я.

— Пока, детка. Помни, Джеки, я твой самый преданный фанат. Еще раз с Днюхой!

— Спасибо, — я быстро отключилась.

В ночном клубе "Милан" все приглашенные должны были собраться к десяти. Впереди еще много часов работы и подготовки. Мне нужно будет приехать к восьми, чтоб все проконтролировать.

Телефон опять завибрировал, и я выругалась. Известность имеет другую сторону медали. Ни секунды покоя.

На дисплее отразилась фотография Маринки, и я облегченно выдохнула.

Ответила на звонок и выслушала шумные приветствия и поздравления подруги. В последние годы она стала помогать мне с организацией моих выступлений. Часто в звукозаписывающей студии исполняла со мной фоновую подпевку.

— Джеки, тут тебя хочет поздравить Тимур, — засмеялась подруга, и я увидела на экране друга.

Когда-то в юности, Тимур был полненьким смешным подростком, скрывающимся от армии. Но затем он принял добровольное решение отслужить и не увиливать от своего общественного долга.

Армия однозначно пошла парню на пользу. В прошлом году он вернулся, и я его не узнала. От былой ленности и рыхлости на его теле не осталось и следа. Из неряшливого расхлябанного парня он превратился в симпатичного мужчину с поджарой фигурой и округлыми очертаниями мышц. Даже лицо его преобразилось. Пухлые щечки высохли. На их месте появились впадины, покрытые небрежной щетиной, покрывающей и ровный подбородок и по кругу тонкие губы. Прическа парня тоже потерпела изменения. Он вернулся острижен почти налысо и больше не изменял обретенному строгому стилю. Так и ходил, немного похожий то ли на уголовника, то ли на военного. Зато глаза стали выразительнее. В глубине карой радужки ощущался приобретенный опыт.

— Привет, красавица, — сказал Тимур хриплым голосом и чуть прищурившись, затянулся сигаретным дымом и выдохнул в бок от телефона, — Поздравляю, ты теперь совсем взрослая девочка.

Почему то при этих его словах краска смущения залила мои щеки. Чувствовалось двойное дно в этом выражении. Не хотелось думать, что друг на что то намекает. Но в ответ на мои громкие мысли, он задумчиво произнес.

— Джеки, тебя ведь теперь можно на настоящее свидание позвать. Что скажешь? Может погуляем завтра вечером, — добавил он и всмотрелся в телефон, пытаясь разгадать мою реакцию.

Внешне Тимур мне нравился. Симпатичный взрослый парень, но не более. Просто как хороший друг. Чтоб его не обидеть, я ответила:

— Спасибо за поздравления. Мы же увидимся сегодня в "Милане". Там и поговорим.

— Учти, красавица, отказ не принимается, — наигранно строго добавил он, чем вызвал на моих губах улыбку.

— Учту, Тим, до встречи, — ретировалась я.

Моя жизнь представлялась мне реализовавшимися мечтами и зарождением новых целей. Казалось, что к восемнадцати годам я прошла уже такой длинный и изматывающий путь, что оглядываясь назад, сама поражалась, как выдержала и не сломалась. Помимо бесконечных репетиций, занятий вокалом и танцами, я таки смогла доучиться в школе и поступить заочно в институт на вокально-хоровое отделение.

График моих дней был высчитан поминутно и развлечения с друзьями строго входили в жесткий распорядок. Для таких вечеров я отводила не больше двух-трех часов в неделю.

Я чувствовала себя переполненной творческой энергией. Умело направляла ее в русло креатива. Создавала новые шоу и писала песни.

Мой продюсер, Марк Чехов, часто смеялся с меня, называя бездонной.

Я мечтательно прикрыла глаза, представляя, как на следующей неделе поеду на кастинг для великого шоу "Евровидение". Если б меня выбрали представлять нашу страну, я бы умерла на сцене от счастья…Шучу, конечно, я бы ожила и воспарила над зрителями на огромных белоснежных крыльях реализовавшихся надежд.

Вспомнила слова Тимура, что теперь я совсем взрослая и иронично улыбнулась.

Несколько лет назад я мечтала о своем совершеннолетии. Ведь самый красивый и строгий ариец Адлер Леннон обещал приехать за мной. Забрать с собой в Берлин и жениться.

Девочка-космос…

Я смахнула непрошенную слезу. Мокрые подушки по жестокому циничному немцу остались в прошлом. Больше он не подчинит меня своими ледяными озерами глаз. Отныне я свободная от него.

Самодостаточная. Известная. Перспективная.

Несмотря на то, что восемнадцать, это не сорок, и слишком богатого жизненного опыта за плечами у меня нет. Я все равно чувствовала себя гораздо страрше сверстников. Прочитанные статьи в интернете о том, как отпустить первую любовь, расстаться с парнем, принять чужое равнодушие позволили мне окончательно освободить сознание от гнета огромного чувства.

Без сердца жить тяжело, но возможно…