Глава 36

Адлер подошел к двери и несколько раз дернул ручку. Я притихла. Прошло уже больше двух часов, и я успела успокоиться. Но на сердце было очень тоскливо от осознания своего плачевного положения заключенной.

Мужчина покопошился за дверью и открыл дверь ключом и, медленно бесшумно ступая, пододошел к изголовью кровати.

Я обиженно замоталась в одеяло. Не хочу его не видеть, не слышать.

— Евгения…маленькая наивная девочка-космос, — тихо проговорил фашист и погладил меня через одеяло, — Как ты не понимаешь, что я о тебе забочусь…

Я откинула душное одеяло и гневно посмотрела на немца.

— Обо мне? Трахая Фриду будешь заботиться обо мне? — вспылила я.

Адлер глубоко вздохнул. Так, будто у него на груди свинцовый груз и ему тяжело.

— Именно. Евгения, я не хороший человек. Меня раздирают низменные жестокие желания. Я люблю тебя. И не хочу причинить тебе обиду и боль. Если бы ты знала чего мне стоит сдерживаться рядом с тобой, ты бы иначе взглянула на ситуацию. Во мне слишком много агрессии. Когда ты рядом ее только больше. Я думал, что после того, как между нами появится секс, я смогу сдерживать своих демонов легче. Но стало только хуже. Глядя каждый раз, как ты кончаешь, мне хочется с силой сжать твое горло. Когда я сзади, твоя аппетитная задница манит меня отхлестать тебя до красных отметин. Я хочу загонять свой член тебе в горло, пока у тебя не начнутся спазмы от удушья. Неужели ты не понимаешь, что если я не спущу пар в другом месте, рано или поздно я сорвусь на тебе. А ты маленькая, нежная девочка. С тобой так нельзя. Тебя надо беречь, любить.

Адлер уперся лбом мне в плечо.

А я смотрела на него, будто увидела впервые.

Леннон садюга!

Чертов БДСМщик!

Он любит треш в постеле и всякие извращения.

А я для него недостаточно развратна. Слишком хорошая девочка…

Я накрылась обратно одеялом с головой. Даже отвечать ничего не хотела. Слишком сильное потрясение испытала от откровенности Леннона.

— Девочка моя… девочка-космос, — тихо прошептал Адлер и ушел…

***

Леннона не было несколько дней.

Меня рвала ревность когтями. Я была уверена, что после нашего разговора и ссоры он пошел к Фриде.

Осознание своей беспомощности и его жестокости слишком глубоко ранили сердце.

Ненавистная Вера Ингвер продолжала приходить и измываться надо мной часами. Эта старая сука была в ударе. Чувствовала мою надломленность и все время повторяла:

— Джеки, я не знаю, как там в той деревни, откуда ты приехала, но в Германии, чтоб добиться популярности нужен настоящий талант и кропотливый труд над собою. Ты же, лентяйка, делаешь все спустя рукава. У тебя есть малые зачатки голоса, но чтоб их найти и активировать мне и жизни не хватит…

При очередном ее высказывании я вспылила

— Так может не надо тогда тратить на меня свое драгоценное время. Судя по вашему возрасту, вам осталось не много лет. Зачем спускать их впустую, — не дожидаясь ответа я выбежала из нашего зала для тренировок.

Но в спину все равно услышала

— Невоспитанная девчонка, я пожалуюсь хер Адлеру.

— Вот и иди на хер к своему Адлеру, — буркнула я и громко хлопнула дверью.

Я закрылась в комнате и проплакала до вечера.

Леннон снова не пришел.

На следующий день со мной что то случилось. То ли от одиночества и тоски. То ли от того, что я хотела, чтоб надменный ариец уже вернулся. Потому что с любовью в сердце воевать было невозможно. Это заведомо проигрышный бой. То ли я просто начинала сходить с ума, постоянно прокручивая в уме последние слова Леннона.

Я сидела на скамейке за домом и пыталась наслаждаться теплыми солнечными лучами. Подняла руку над головой и посмотрела сквозь пальцы на голубое небо.

Боль…

Адлер предлагает мне ее!

Но ведь то, что я сейчас ощущаю в сердце и на душе и есть та самая боль. Даже хуже, сильнее. Ревность и одиночество отравляет мою кровь покруче самого действенного яда.

Мне не улыбается солнце. Мне не хочется петь. Мелодии, которыми я наслаждалась прошлые недели, пока у нас с Адлером все было хорошо утихли. Замерли. Их больше нет.

Есть только та самая пресловутая боль, которую я так боюсь и осуждаю.

Я опустила руку и с силой ущипнула свою кожу на запястье. Затем еще раз. С размаху ударила себя по руке.

Больно, но в сердце это чувство острое и жгучее.

Возможно ли ради любви, во избежание внутренних страданий принять внешние?!

Я с яростью ударила себя двумя руками по голым бедрам в коротких шортах.

Может стоит попробовать пойти Адлеру навстречу?! Мы слишком долго ждали друг друга. Слишком много лет мы провели взрослея и обрастая недостатками и комплексами.

Возможно пришло время признать власть арийца надо мной и попробовать роль жертвы, которую он уготовил мне с детства…

***

Ранее. Три дня назад.

Адлер Леннон.

Адлер стремительно прошел в кабинет и уселся в кресло. Прошло не так много времени с тех пор, как он заполучил самую желанную девушку. Но с каждым днем, наблюдая за малышкой Джеки, когда она порхала счастливая по его дому, когда он украдкой подсматривал за ней во сне, когда она раскрасневшаяся и такая красивая кончала под ним, демоны в жестокой натуре пробуждались и требовали расправы. Над ним. Над ней.

Несколько раз мужчина не смог сдержаться и в момент оргазма Джеки, придушивал девушку, или до красных отметин на коже сжимал ее маленькую аппетитную попу. Думая, что девочка испугается, он еще пока мог обуздать свою тягу к насилию. Но Джеки поражала его. Малышка лишь сильнее кричала в исступлении, получала кайф не меньше, чем он.

Адлер задумался над тем, что она сама не догадывается, как получает удовольствие от его грубости. Но неопытную девочку стоило научить всему сдержанно и вводить в его игры медленно и с полным согласием. Нужен катализатор, который поможет ему раскрыться, а ей принять его правила.

Звонок мобильного в тишине кабинета привлек внимание Адлера, возвращая его из мыслей о Джеки в реальность. Мужчина недовольно поморщился на дисплее аватарка Фриды, но все же ответил на звонок.

Перевод разговора Адлера Леннона с Фридой Вернер с немецкого.

Фрида. — Адлер, привет, дорогой. Слышала отец сделал тебя генеральным директором. Я хотела тебя поздравить, — голос текучей патокой лился в трубку.

Адлер. — Спасибо, Фрида, — коротко ответил мужчина. Напоминание о работе его лишь напрягло. Последние недели и, вправду, у него даже не было времени нормально пообедать, столько дел и обязанностей повлекла за собой новая должность.

Фрида. — Мы давно не виделись. Я скучаю, дорогой, — промурлыкала девушка.

Адлер. — Я уже тебе говорил, что между нами ничего больше не будет. Не нужно скучать, — равнодушно, скорее для приличия отвечал немец. Шаги за дверью привлекли его внимание. Малышка Джеки притаилась за дверью. Он невольно улыбнулся.

Фрида. — Адлер, ты ко мне безразличен. Я…я хотела тебе сказать… Мы с Карлом вместе. Он предлагает уехать на следующей неделе в Лас Вегас и пожениться. Но если ты скажешь всего одно слово, дашь мне хоть маленькую надежду, я ему откажу, — девушка умолкла, ожидая вердикт сурового арийца.

Джеки за дверью замерла. Малышка явно услышала его разговор с Фридой. Накручивает себя, ревнует, злится. Такая наивная маленькая девочка еще не понимает какую власть имеет над ним. И что все его мысли заняты только работой и ее шоколадными глазами.

Адлер. — Поздравляю, Фрида. Выходи на следующей неделе за Карла. Вы отличная пара, — нетерпеливо ответил немец. Пора заканчивать разговор. Пока Джеки опять не кинулась на него с ножом. Маленькая ревнивая кошечка!

Фрида. — Ты безчувственный сухарь. Тебе плевать на мои чувства. Адлер, я люблю тебя, — девушка всхлипнула в трубку.

Адлер. — Не разводи трагедию. Выходи за Карла. Я никогда не давал тебе мнимых надежд, — чуть мягче проговорил мужчина.

После секундного молчания, девушка шумно выдохнула.

Фрида. — Желаю тебе удачи, Адлер Леннон. И да, я выйду за Карла. Прощай, дорогой.

Адлер. — Прощай, Фрида.

Девушка хотела еще что то добавить, но Леннон сбросил вызов. Джеки заждалась его, негоже малышку мариновать за дверью.

И тут же он усмехнулся с ледяным взглядом, в котором мелькнул нездоровый азарт.

А что, ревность неполохой катализатор для Джеки. Может получится подтолкнуть девочку к верному решению быстрее, если она будет бояться отдать его Фриде.

Жестоко играть на чувствах любимого человека. Но это нужно для пользы, для них двоих. Потом он с радостью загладит свою вину…