Глава 38

После душа мы с Ленноном легли в кровать, и он прижал меня к груди. Его сердце громко билось в унисон с моим. Я чувствовала усталость во всем теле.

— Ты не пойдешь к Фриде? — задала я мучивший меня вопрос из-за которого в сущности, я и решилась на такой рискованный эксперимент.

— Зачем? Все что мне надо я получил, — усмехнулся Адлер и поцеловал меня в макушку.

— Почему тебе это нравится? Такой секс ведь называется БДСМ? Ты не думал, что это болезнь, психическое расстройство, желать доставить боль и унижение любимому человеку? Может хороший психолог поможет тебе? — спросила я, чувствуя, что мы сейчас стали ближе и откровенне друг с другом.

Все таки пережитый эксперимент объединил нас. Как странно…

Столько лет нежной и трепетной любви сделало нас дальше и замкнутей. А три шлепка по попе ремнем будто откровенное признание, раскрыло все темные закоулки души. Вывернуло на свет все проблемы.

Адлер усмехнулся.

— Я не совсем доминант, как ты себе нарисовала в страхе. Я никогда не буду тобой делиться в клубе. Не использую пыточный инвентарь. Просто, мне нравится не только нежный секс. Я хочу иногда трахать тебя грубо и жестко. Не сдерживаясь. И если ты в первый раз смогла расслабиться и получить удовольствие, то значит тебе подсознательно нравится боль и подчинение. Девочка моя, ты не должна трепетать и прятаться от меня. Без твоего согласия ничего не будет. Сегодня ведь ты сама распалила меня на игру, — Адлер выдохнул в волосах. Нежно поцеловал меня за ухом. Удивительно, как в этом могучем спартанце сочеталось несочетаемое.

Желание защищать и оберегать меня. И в то же время, зверская агрессия и злоба. Жажда доставлять боль и получать кайф от моего унижения и покорности.

— Как часто ты хочешь меня… бить? — с тревогой в голосе спросила я.

Адлер погладил мою спину, прижимая к себе. Обхватил двумя руками, словно в конон. Теплый и крепкий.

— Не знаю, маленькая. Раньше мне было достаточно вести сессию раз в месяц. Если ты не будешь против, то мы можем и чаще организовывать такие игры, — ответил спокойно немец.

Раз в месяц это сносно! И чего он вдруг подумал, что я захочу, чтоб меня лупили чаще?!

— Ты лечиться не пробовал? — снова спросила я.

Можно было бы посмеяться, если б все не было так печально. И моя многострадальная попа не пекла до сих пор от ударов.

— Евгения, я с детства такой. Меня обследовали лучшие психологи, когда я впервые вышел на ринг в боксе и чуть не убил противника. Все бессмысленно. Мне это нравится. И никакие умные слова не заменят моих ощущений. Но тебе, малышка, нечего дрожать. Я давно вырос и контролирую себя. Не будет ничего такого, что ты не захочешь испытать. Еще сама потом будешь косячить, чтоб получить по попе, — Адлер улыбнулся мягко и снисходительно.

Да уж, мое положение незавидно.

Из перспективной певицы я превратилась в пленницу садиста.

Еще и влюбилась в него, как дура!

— Адлер, можно тебя попросить? — вспомнила я.

— Конечно, девочка, все что хочешь, — и, подумав, добавил, — Я для тебя все сделаю. Ты ведь для меня решилась на недопустимые в твоем понятии эксперименты. Ты очень смелая.

— Можешь выгнать эту суку, Веру Ингвер? Она меня уже достала, — высказала я обиду и мне стало легче.

Ариец засмеялся. Искренне.

Так было странно, что он такой спокойный, разговорчивый и открытый. Будто нераскрытая тайна тяготила его все это время. Придавливала свинцовым грузом. А сейчас ему стало легче и проще общаться со мной.

— Конечно, малышка, ты больше ее не увидишь. Нужно было сразу сказать, что она тебе не подходит. Подберем другого преподавателя.

— Я бы очень хотела заниматься с Еленой Георгиевной… и увидеть родителей, — выдохнула я тоскливо, — Жаль, что это невозможно.

— Почему же? Я планировал съездить к бабушке на следующей неделе. Ты могла б составить мне компанию и заодно посетить свою семью.

Адлер сказал это так спокойно, будто о погоде говорил.

Я привстала на локти и всмотрелась в его лицо. Не шутит ли он сейчас.

Но немец был серьезен и честен.

Мое сердечко запрыгало от радости. Надо было раньше подставить задницу, чтоб он отлупил меня, и я давно была б свободна. Я заулыбалась шире и сама поцеловала его в губы.

— Ура. Ура. Спасибо.

— Подожди радоваться, девочка, — осадил меня Адлер, и я напряглась, ожидая подвох, — Есть одно условие, при котором я смогу тебя отпустить к родителям…Ты должна стать моей женой. Иначе я не смогу объяснить им, почему мы столько времени прятались.

Я аж села. Подтянула колени к груди. Лихорадочные мысли никак не могли обрести очертания.

Мой одержимый тюремщик, по совместительству садист, предлагает мне стать его женой.

Но с другой стороны, Адлер Леннон болен мной с детства, и он никогда не отпустит меня. Поэтому иметь право голоса и перейти из статуса жертвы в равноправного партнера по жизни, более привлекательно.

— Можно я подумаю, — нерешительно добавила я, желая скорее себе дать мнимую отсрочку от пожизненного заключения в гестапо.

— Конечно, только недолго, если хочешь увидеть родителей, — ну точно манипулятор, усмехнулся Адлер и притянул меня обратно на грудь. Тепло его объятий, легкий поцелуй в волосах и ритм тихих баробанов наших сердец. Чем не новый хит?!