Глава 39

Адлер вошел в комнату. Я почувствовала его приближение сразу. Вся сжалась в комок. Не могу избавиться от страха перед неизбежностью.

Леннон приехал с работы ночью. Я уже разморенная сном не ждала его. Но он снова меня удивил. Сразу поднялся ко мне. Как голодный зверь прибежал за куском мяса.

На мужчине был еще надет строгий костюм с галстуком. И выражение его лица было не проницаемое и суровое. Губы поджаты, а ледяные глаза пронзают острыми сосульками.

Адлер молча стянул галстук и накрутил его на кулак.

Я невольно вжалась в изголовье кровати и натянула одеяло до подбородка. Мне страшно, неужели он так сразу решил снова срываться на мне?! Будет бить…

Мужчина подошел, двигаясь в полумраке комнаты ловко и уверенно. От него исходил острый запах опасности. Для меня он не предвещал ничего хорошего.

— Одеяло долой, — его голос режет тишину ножом, добирается до плоти.

Адлер зол, но говорит приглушенно и спокойно. И от этого контраста мурашки сильнее бегут по коже.

Дрожащими руками я скинула одеяло. На мне лишь пижама — обычная майка и короткие шорты.

Но взгляд голодного фашиста становится гуще. Даже в темноте различаю дьявольские отблески огня в голубой воде.

— Тряпки все сними, — продолжает отдавать команды сухо и четко.

На его руке со шрамами от драк намотан галстук, словно боксерская перчатка. Другой рукой он расстегивает пуговицы на рубашке. Резко и нетерпеливо стягивает ее и небрежно бросает на пол.

Я невольно любуюсь его мускулистым торсом. Но отныне, могучая сила, закованная в кандалы его тела, пугает меня до дрожи, до икоты.

Она сулит мне боль и подчинение. И я сама выбрала этот путь. Согласилась на невыносимые эксперименты.

Но я люблю Адлера. И пока он не сделал мне ничего непоправимого и ужасного, мои чувства сильные. Всепоглощающие. Но если он меня разрушит, растерзает и во мне вновь всколыхнет ненависть, я буду лишь рада…

Скинув пижаму и нижнее белье, я подогнула колени к груди и обняла их руками. Хоть так скрыться от прожигающего взгляда.

Леннон молча разделся. Тоже догола. На нем остается лишь галстук намотанный клубком, как перчатка.

— Адлер, ты ведь говорил… — начинаю я взывать к его разуму, но жестокий ариец нетерпеливо прерывает меня одним взмахом руки.

— Тшш- удручающе жестко парирует он все мои возгласы.

И от вида этого фашиста, с идеальным скульптурным телом и огромным членом, покачивающимся между массивными бедрами, хочется замолчать и не провоцировать его сильнее.

Я сглатываю все слова, готовые сорваться неуслышанной мольбой в пропасть.

- На колени и руки за голову, — очередная команда одержимого садиста, заставляет меня разогнуться и стать на колени в пружинистый матрас.

Быстро и совсем не эротично завожу руки за голову. Сплетаю холодные пальцы в замок. Чувствую, как немец осматривает мою грудь, живот, гладкий лобок. Его член нетерпеливо дергается к животу. Раскачивается в такт движений.

Леннон доходит до кровати. Разматывает длинный галстук. Ловко связывает мои руки друг с другом. Я не дышу. Оказавшись обездвиженной и связанной рядом с этим спартанцем особенно сильно ощущаю свою ничтожную мелкость и хрупкость.

Адлер больно тянет за край галстука и впивается острым укусом в рот. Безжалостный фашист прихватывает зубами нежные губы, оттягивает и прокусывает до первой капли крови. Я от страха, что сейчас он невменяем, изворачиваюсь в его цепких лапах и, связанная, падаю на живот. Лицом в подушку и кверху самой незащищенной частью тела — попой.

Слышу победный рык. Фашист доволен. Его устраивает мое положение тела.

Адлер залазиет на меня сверху, придавливая мои бедра.

Его тяжелый член впечатывается четко между полушариями попы. Он начинает водить головкой по моим неисследованным глубинам. То чуть надавливая на девственный вход, то ударяет своей палкой и подразнивает нежную кожу.

Большие ладони Леннона сдавливают полушария до появления синяков. А затем вдуг мужчина начинает меня гладить. Едва касаясь и очень нежно.

Во мне вскипает возбуждение. Я закусываю нижнюю губу и прикрываю веки, отдаюсь на милость острых ласк на пике дозволенного.

Я уже понимаю, что Адлер намекает на анальный секс. Но противиться и спорить с ним в таком состоянии бессмысленно.

Мои глаза зажмурены. Я пытаюсь сосредоточиться и словить висящие в сумраке ноты. Они едва уловимы, их протяжный стон рождается вместе с моим, когда Адлер отклоняется и подставляет мне под живот подушку.

На миг я не ощущаю арийца. Он отклонился и встал. Но тут же его горячее дыхание опаляет кожу в самом интимном месте. Развратный язык Леннона начинает меня вылизывать в самом неприличном месте. Без смущения ныряет в самый центр попы. И когда пальцы мужчины сменяют его, вместо ожидаемой боли я испытываю тянущее возбуждение.

Я дернула связанными руками, хватая пустой воздух, пропитанный жгучей похотью.

Бесстыдно изогнулась навстречу сильному натиску.

Адлер нанизывает меня уже на два пальца. Другой рукой оглаживает складки ниже, задумчиво выдает

— А ты течешь, девочка. Хочешь член?

— Я…Адлер, пожалуйста, — я не могу сформулировать просьбу или протест.

Перед глазами скрипичный ключ, черные ноты. Адлер настраивает струны. Ведет по кромке нежной кожи головкой члена. Пальцы по прежнему в попе, он решает спуститься ниже.

С проникновением крупного органа в лоно, он добавляет третий палец в анальное отверстие. Я не могу сконцентрироваться на распирающей боли, потому что его член переманивает все внимание. С хлюпающими шлепками бьется молотом. Я кричу в исступлении. Забывая, что руки связаны, постоянно пытаюсь их завести назад, чтоб оттолкнуть фашиста, который сейчас подвергает меня, словно все ту же несчастную еврейку, пыткам безграничным наслаждением.

Мои громкие стоны заглушают молчаливого Леннона. От него слышно лишь дыхание и редкие гортанные свисты.

Все за гранью. За пределом.

Дико. Пошло. Развратно.

Адлер вспарывает членом промежность. Словно разделочным ножом ведет по плоти. Его длинные пальцы не останавливаются. Таранят меня в унисон. Работают выверенно и слаженно.

Должно быть больно и стыдно. Но я поднимаю выше попу, сама насаживаюсь на него.

Громкие биты оргазма стучат в висках. Все струны лопаются и ноты разлетаются в бескрайний космос. Слетают все настройки и всполохи эйфории тонкой флейтой увлекают сознание.

Леннон чувствует, что я кончаю. Довольно хлопает меня по полушарию попы. Кожу покалывает и жжет.

Адлер покидает все мои отверстия в один миг.

И мне непонятно, он ведь не завершил начатое.

Но все гораздо прозаичнее.

Тугая головка влажного члена надавливает на растяную и подготовленную попу. Я не успеваю запротестовать, как цепкие пальцы арийца жестко прихватывают бедра и медленно, но требовательно натягивают меня до основания.

Я кричу, больше от страха, чем боли. Адлер молчит, гребанный стальной киборг. Проходит вечность прежде чем он делает первый толчок. Ощущение огненного накала от его ледяной жестокости, выворачивает наизнанку все мое сознание.

Пытаюсь расслабиться, настроиться заново.

Но вместо мелодий в голове бой ударных. С каждым толчком Леннона в попе добавляюся басы и визг скрипки. Но к моему облегченью, мужчине достаточно нескольких аккордов, чтоб финальная трель заполнила меня под завязку.

Все закончилось быстро. И испарина, выступившая у меня на лбу, не позволяет голове накалиться. Мысли утихают в тишине. Все прошло лучше, чем я ожидала. Мне все понравилось… И эта порочная песня стала очередным шедевром. Хитом!

***