Глава 13
Кэтрин Райвен стояла посреди просторного зала, окруженная свечами. В их сиянии фигура ее казалась статуей из черного камня. Тонкая, высокая, в длинном платье чернильного цвета, покрытая вуалью.
Кэтрин держала в руках свечу. Последнюю. Эту свечу следовало поставить рядом с Его портретом. Так она и сделала, завершив композицию из ярких язычков пламени свечей и отблесков каминного огня на фоне ночной темноты.
Из ее груди вырвался всхлип, похожий на птичий крик, протяжный и тяжелый.
Затем Кэтрин резко развернулась и подошла к одному из портретов
- Мой Джозеф, - она прижалась к холсту лбом. - Сегодня твой день рождения. Я праздную его из года в год. Жгу свечи и вспоминаю о тебе каждый день. Каждый день, Джозеф, - в ее глазах промелькнул огонек безумия, - надеюсь, из меня вышла хорошая невеста.
Кэтрин вздохнула и окинула взглядом комнату.
О, скольких трудов стоило занять украсить ее по своему вкусу. Десять лет назад Кларисса уперлась и запретила своей младшей сестре вешать портреты погибшего жениха и его родни.
- Их уже нет, Кэт! Прекрати жить прошлым, - кричала красная королева, в то время как Кэтрин, вцепилась в холст, где был запечатлен ее милый Джозеф Рэндл.
И все же спустя время, когда все в Лейстриме решили, что младшая Райвен спятила, Кларисса смилостивилась и выделила сестре дальнюю комнату замка, покрытую пылью.
Здесь Кэт и обустроила зал памяти – именно так она его и называла, когда украшала стены портретами Джозефа из голубого клана, его брата и милой Ремми, которые должны были стать новой семьей юной Кэтрин Райвен
О, как давно это было!
Говорят, время лечит любую боль, но не все раны могут исцелиться. Это младшая Райвен поняла на собственном опыте.
- С днем Рождения, Джозеф.
Она еще раз окинула взглядом комнату. Свечи, закрепленные в настенных канделябрах, наполняли красками лица на портретах. Казалось, они все живые. Реми вот-вот выйдет из тяжелой рамы холста, обнимет Кэт со словами: «Как давно мы не виделись и когда твоя свадьба, сестренка?»
Арнольд засмеется и обнимет жену, Джозеф будет долго смотреть на Кэт, а потом поцелует ей руку.
Все будет как раньше, и никто не скажет, что Кэтрин Райвен рехнулась.
О, если бы можно было повернуть время вспять!
С этими мыслями она села на стул в центре зала и закрыла глаза. Здесь так тихо и спокойно. Это место жило воспоминаниями.
Спокойно…
Вдруг где-то рядом раздались шаги. Кэтрин вздрогнула и обернулась. Ей стало страшно: ее тихая обитель не готова к приему нежданных гостей.
Шаги стали громче, и в сиянии свечей Кэтрин разглядела лицо новой экономки, обрамленное рыжими кудрями. Кажется, ее звали Жаклин…Жаклин Стэрвик.
- Мисс Стэрвик? - Кэтрин постаралась придать голосу уверенности. - Чем могу быть полезна?
Экономка усмехнулась и тихо ответила:
- Вы ничуть не изменились, Кэт, все такая же наивная мечтательница.
Эти слова прозвучали больнее оплеухи. От возмущения и досады Кэтрин вскочила со стула:
- Почему вы так со мной говорите? Я..Я леди, между прочим!
Жаклин лишь молча осматривала портреты:
- О, все в сборе: Реми, Арнольд, ваш Джозеф и другие. Вы, так сказать, собрали всю коллекцию. Надеюсь, не забываете тщательно протирать с них пыль.
И тут Кэтрин поняла: что-то с этой экономкой не так.
В следующий миг чары внезапно рассеялись. Лицо Жаклин изменилось, вместо рыжих кудрей возникли светлые пряди, и Кэтрин прижала ладонь ко рту, чтобы сдержать крик.
- Как? Как вам удалось выжить? Господи! Я и не знала, что кто-то из них…
Слезы, жгучие и горькие, заблестели на щеках Кэтрин, она пошатнулась.
Жаклин обняла ее и помогла дойти до стула.
- Ну-ну, не будьте такой ранимой барышней, вам больше не семнадцать лет, все изменилось, Кэт.
- Но…вы…Боже, а если вас заметят?
- Я поставила чары невидимости на эту комнату, не волнуйтесь, - парировала собеседница с легкостью, словно речь шла о погоде.
- Да-да, - Кэтрин отдышалась и снова на нее взглянула. Неужели это правда? Неужели хоть кто-то сохранил жизнь после той резни?
Она перевела дыхание и продолжала ровным голосом:
- Зачем вы здесь? Как видите, ничего не изменилось.
- Затем, чтобы все изменить, - с улыбкой ответила Жаклин.
От этого ответа Кэтрин бросило в дрожь:
- Одумайтесь, вы – одна, это безумие! Не время мстить, тем более, месть ни к чему не приведет!
Жаклин снова усмехнулась, пробормотав:
- И этими сказками вы кормите себя уже столько лет, милая Кэт? Неудивительно, что ваша жизнь застыла в одном дне – дне его смерти.
Кэт лишь горестно вздохнула, и плечи ее вновь затряслись от слез.
- Месть дает мне цель, смысл жить дальше. Каждый день я предвкушаю свой последний гамбит, - словно не замечая всхлипов младшей Райвен, продолжила Жаклин.
- Но мне нужна помощь, - она повернулась на каблуках и подошла к собеседнице, - ваша помощь, Кэт, и вы мне ее предоставите.
- Нет-нет-нет! Это невозможно! - С этими словами Кэтрин соскочила со стула и ринулась прочь из комнаты.
Жаклин лишь качнула головой:
- Ты все равно, это сделаешь, дурашка Кэт, судьбу не обмануть.
«25 апреля, ночь.
Жизнь моя меняется с быстротой весеннего ветра! Подумать только, совсем скоро Грей Райвен станет беглецом, отвергнувшем ковен.
Наверное, мать будет в бешенстве – потерять раба, плененного ее темными чарами!
Дневник отца я взял с собой и перечитал еще раз.
Ничто так не придает мне сил совершить этот безумный шаг, как осознание собственной жалкой участи.
Если браслет не удастся снять, то в дальнейшем я потеряю волю и превращусь в марионетку Кларисы Райвен, как и отец.
Поэтому лучше рискнуть, уйти в пугающую неизвестность, чем влачить жалкое существование в проклятом замке.
Сейчас я не чувствую себя влюбленным мальчишкой. Пелена чар двуличной Эллин словно спала с моих глаз.
Мысли весь вечер заняты лишь одним: подготовкой к бегству. В Вальпургиеву ночь матушка устроит бал, где я должен буду принять на себя магию рода. В эту же ночь в Изнанке проявится колдовство черной реки.
Надобно успеть до ритуала переплыть ее и покинуть замок навсегда.
Я превращусь в птицу, Марго будет держать меня за шею, так и доберемся до Лондона.
Что ждет нас? Неизвестность и лондонский туман, неясное будущее, где мне предстоит обучать свою подопечную магии и искать средства к существованию».
Я вздохнул и закрыл дневник.
За окном темными красками играла ночь. Привычка вести записи в блокноте появилась недавно. Видимо, этим я похож на отца.
Внезапно навалилась усталость. Вспомнились лживая Эллин, матушка в ее неизменном наряде в багровых тонах, Джастин с его противной ухмылкой, Лорена, взирающая на меня с наивным обожанием…
Их лица слились в одно неясное пятно.
Кажется, в Лондоне мне не придется скучать по Лейстриму и его обитателям.
С этими мыслями я сел в кресло и, закрыв глаза, провалился в сон. В точности как мой отец много лет назад.
Мне снилось детство в тот момент, когда мать уже стала королевой, а папа канул в небытие.
Тогда я еще не до конца осознал, что счастливая жизнь закончилась, и на смену ей скоро придут боль от маминых плетей, да чувство стыда за собственную беспомощность.
Тогда у меня еще была няня.
Во сне я шел по коридору, стараясь не делать лишнего шума. После убийства отца Лейстрим начал меня пугать. То и дело слышались перешептывания слуг, замок часто посещали матушкины вассалы из ковена.
Увидев Грея Райвена, они поджимали губы и качали головами. В глазах их читалось: «Это тот самый Грей, сын красной королевы, в котором до сих пор не пробудился дар магии».
Особенно злорадствовал кузен Джастин, который стал постоянным гостем в нашем доме.
Увидев меня, он начинал магией гнуть ложки или превращать салфетки в голубей.
А потом показывал мне язык. Чертов….
Все говорили, что Джастин станет новым королем, если во мне так и не пробудятся чары.
Престол в те годы мало занимал мои мысли, но презрение других детей заставляло чувствовать себя абсолютным ничтожеством.
Единственной, кто относился ко мне с сочувствием, невзирая на мою ущербность, была няня Аделина Стейн.
Поэтому каждый вечер я ждал утра, когда мы с ней пойдем на прогулку в сад, будем играть в шашки или делать уроки.
Мисс Аделина была доброй и чуткой, но однажды ночью судьба лишила меня и этого утешения.
Я шел по коридору – маленький испуганный мальчишка. Вдруг где-то рядом послышался крик. Голос казался знакомым. Я подошел к матушкиному кабинету и осторожно заглянул в приоткрытую дверь.
От увиденного в груди все сжалось.
Там на коленях перед матушкой стояла мисс Аделина, руки ее заломил Барри.
Она молила о помощи, из глаз ее текли слезы:
- Прошу вас, миледи, я всего лишь няня, я всегда была верна вам!
Мать лишь качала головой:
- Видишь ли, это все мой бедный Крис. Это он вел дружбу с голубым ковеном и предложил взять оттуда гувернантку для Грея. Какая беспечность!
Матушка усмехнулась:
- Говори, ведьма, что ты знаешь про голубых? Где они спрятали магию трона?
- Ничего, - мисс Аделина упрямо подняла взгляд на госпожу, и в комнате на мгновение повисла тишина. Тишина, что страшнее смерти.
- Ну раз так, придется заставить тебя говорить. Барри!
Раздался противный звук, словно что-то хрустнуло, и няня закричала от боли.
- Мисс Аделина! - Я ворвался в комнату и подбежал к ней, схватил за плечи. -
Что вы творите!?
- Грей? - Мать усмехнулась - Она из голубого ковена, она - наш враг. Если ты чем-то недоволен, то докажи это магией!
- Это моя няня, она не…
И тут меня схватил мерзкий Барри и вышвырнул за дверь.
Вдогонку донесся недовольный голос матери:
- Я же говорила, надо применить чары беззвучия, Барри. Как ты можешь быть таким растяпой!
Звякнула щеколда, и все стихло. Сколько бы я не стучал в дверь, никто не открывал.
Только эхом отражался от стен звук моих отчаянных ударов.
В ту ночь я видел няню в последний раз.
На следующий день матушка объявила, что Аделина Стейн сбежала из замка, и все вокруг стали делать вид, будто ее вовсе не существовало.
Теперь я ходил гулять в сад в полном одиночестве, мечтая лишь о том, чтобы магия поскорее пробудилась в моем несчастном теле.
Няню временно заменяла мисс Зои, пытаясь примерить на себя роль домашнего учителя.
Она то и дело называла меня ленивым мальчишкой и с недовольством смотрела на отложенное вязание.
Наверное, всем было бы гораздо лучше, если бы мисс Зои начала снова перебирать спицами, вывязывая очередной шарф, а я бы занялся своими мальчишескими делами.
Если бы няня вернулась…
Тогда я мало что знал о вражде между ковенами, но после пропажи мисс Аделины в сердце поселилась прежде незнакомая печаль.
В конце концов я понял: она не вернется. Ее убили, как и всех голубых, после той ужасной битвы и гибели отца.
С тех пор я возненавидел королей и их троны.
.
Утром мне кое-как удалось разлепить веки после навязчивых снов. Я словно бродил в лабиринтах своей памяти добрую часть ночи.
Я вошел в душевую, включил воду и облил себя холодными струями.
Помню, в детстве я мечтал, чтобы из крана тек гранатовый сок или горячий шоколад вместо обычной прозрачной безвкусной жидкости.
Сейчас же меня, наоборот, радовала эта комфортная часть жизни. Раньше, до открытия электричества и прочих благ, ванны наполнялись водой из скважин, которую слуги доставляли вручную. Хорошо, что это темное время прошло.
Взглянув на свое отражение в зеркале, я позвал эльфа, но ответом послужила лишь тишина. Паршивец не желал являться, словно знал, что Грей Райвен завалит его вопросами.
А может, он действительно знал…
Черная рубашка, шейный платок, брюки с жилетом – я облачился полностью и почувствовал себя полным дураком.
Грей Райвен, ты ведь не идешь на свидание. Просто служанка теперь станет твоим подмастерьем – обычное дело, нет нужды наряжаться.
После этих слов я стянул жилет, оставшись только в рубашке, и взлохматил волосы – так-то лучше.
У входа в мастерскую меня уже ждала Марго. Она переминалась с ноги на ногу, обхватив руками плечи.
Неужели пришла раньше времени? Но зачем?
- Мастер Грей! - Увидев меня, служанка улыбнулась. - Мастер Грей, сегодня на улице настоящая жара, из окна дует теплый ветер, как хорошо, что мы будем в вашей прохладной мастерской.
- Да, так и есть, - я невольно улыбнулся.
Признаться, иногда меня поражала ее детская наивность, а еще тайны, которые скрывались в улыбке Марго, как в шкатулке за семью замками.
Отчего моя мать подарила рабский браслет именно этой девчонке, и что ее связывает с замком-призраком?
Был только один способ узнать – проверить ее способности к магии.
В мастерской Марго первым делом начала осматривать мои изобретения.
- Мастер Грей, а почему иногда по ночам механический котик ходит по комнате? Я слышу его шаги. Вы специально его заколдовали?
Я замер, вопрос застал меня врасплох. Что за привычка задавать неудобные вопросы.
- Послушай, Марго, - я взял ее за руку. - Сделай одолжение, не расспрашивай больше никого в этом замке о моих изобретениях. мне и самому интересно, что за чары ими управляют.
Я достал из кармана ключ и открыл верхний ящик стола
Там лежал прозрачный кристалл размером с горошину. Я бережно взял его в руку и протянул Марго:
- Смотри. Здесь заключена неизвестная мне магия. Мать регулярно дает кристаллы и просит сделать механическую игрушку или куклу, а внутри нее спрятать эту штуку.
Если честно, будь моя воля, я бы не стал выполнять ее просьбы, но…, - мой взгляд непроизвольно упал на браслет с лазуритами, - приходится подчиняться, потому что иначе
Клариса Райвен закатит скандал на весь замок.
- А еще, Марго, думаю, что скоро этот браслет лишит нас воли, если ничего не предпримем, поэтому надо торопиться, время не ждет.
- Да, - она погрустнела и стала нервно перебирать светлые пряди, заплетенные в косу, - бедный мастер Грей. Надеюсь, когда мы убежим, вы наконец станете свободным.
Кристалл выпал из рук и покатился по столу. Марго поймала прозрачный шарик и протянула мне.
На миг показалось, что кристалл в ее руках засветился, я моргнул, и наваждение исчезло.
Думаю, неспроста матушка заставляла меня мастерить механические игрушки.
Наверное, это какой-то одной ей известный колдовской ритуал. Возможно, она пытается с их помощью вернуть магию красному трону, который стал слабеть. Кто знает?
Я вздохнул посмотрел на кристалл и снова спрятал его в ящик стола.
- К черту! Сегодня мы займемся обучением, Марго.
Она удивленно на меня взглянула:
- Мастер Грей, я вас расстроила? Наверное, зря спросила про изобретения.
Сейчас она напоминала испуганного ребенка, хотя мне было известно, что Марго на самом деле довольно умна, только не уверена в себе.
- Вовсе нет. Как раз-таки наоборот, благодаря тебе я решил сделать этот день необычным.
Давай попробуем немного поколдовать.
- О, - она отступила от меня на шаг. - Хорошо, вы только скажите, что мне нужно делать. У магов есть волшебные палочки?
Я покачал головой.
- А метла?
- Да, метлы часто используют ведьмы, а еще различные амулеты и колдовские книги. Мы даже варим в котлах зачарованные зелья. Выпьешь такое – и на сутки изменишь внешность, или же уши твои увеличатся, и ты сможешь слышать далеко-далеко.
Она нервно сжала руки на груди:
- Даже не знаю, шутите вы или нет.
- Магия – это удивительный мир, Марго, надо лишь пробудить в себе способность к чарам, - ответил я с улыбкой.
- Да? А как это сделать? - В глазах ее возник огонек надежды.
Правду говоря, я и сам не знал. Во мне чары проснулись внезапно одним солнечным утром, после того, как матушка ночью на редкость увлеченно исхлестала меня плетью.
Спина тогда горела огнем.
Я мечтал о мести и ненароком зажег свет в комнате без помощи выключателя. Люстра замигала и рухнула вместе с моими страхами не оправдать матушкиных надежд.
- Попробуй подумать о чем-то грустном. Говорят, чары пробуждаются от душевных мук.
- Грустном? - Она на миг задумалась
- Помню, в приюте была грозная настоятельница, которая закрывала воспитанниц в комнате наказаний, а еще на завтрак нам давали черствый хлеб. Это достаточно грустно?
Мы мгновение молча смотрели друг на друга.
- Как видишь, магия не проявилась. Тогда попробуй закрыть глаза и представить, что ты гасишь в комнате свет или поднимаешь без помощи рук блокнот со стола.
Маргарита кивнула, закрыла глаза и о чем-то напряженно задумалась.
В этот миг меня охватило странное ощущение дежа вю. Словно все это уже было, и когда-то давно я видел ее, стоящую так, с закрытыми глазами и руками, прижатыми к груди.
И тогда, вечность назад, она показалось мне на редкость милой.
Как будто среди темноты мертвого мира передо мной блеснул лучик света.
Маргарита открыла глаза, и наваждение исчезло.
- Ничего не получилось? Мастер Грей, вы побледнели, вам плохо?
Она схватила меня за одну руку, и я невольно дотронулся другой рукой до ее щеки.
Совсем рядом со мной было ее теплое дыхание и изумленные глаза, синие и взволнованные.
Я отшатнулся, стараясь подавить внезапную неловкость.
Она опустила взгляд.
- Нет, все в порядке. Мы попробуем еще раз немного позже. Кстати, завтра в Дублине - парад дирижаблей. Хочешь, арендуем один у моего знакомого мага и улетим из замка на несколько часов?
Марго радостно закивала:
- Конечно, я ведь никогда не летала на дирижабле!
Время до обеда прошло в обсуждении предстоящего путешествия, а потом мы приступили к созданию еще одного механизма.
На душе у меня было удивительно спокойно, словно бури и шторма сменились прохладным летним бризом.
- Наверное, с высоты все люди кажутся маленькими, - сказала Марго, протирая от масла новую механическую сойку.
Я окинул взглядом ее платье. Да, в таком виде она будет привлекать излишнее внимание, особенно дублинских аристократок, которые готовят наряды к параду дирижаблей чуть ли не за месяц.
Поэтому вечером мне предстоит совершить одно важное дело. Я взглянул на циферблат часов, по которому медленно и лениво ползла стрелка.
- На сегодня все, спасибо за помощь, Марго. Завтра у тебя выходной, встретимся в пять вечера в моем кабинете.
- Хорошо, мастер Грей, - она улыбнулась слегка напряженно и убрала в ящик стола мои инструменты, аккуратно разложив на места паяльную машинку, плоскогубцы, отвертки и шурупы.
В моем кабинете наконец-то наступил порядок.
Спокойной ночи, она сделала реверанс и вышла, оставив меня сидеть в тусклом свете лампы.
Какое уж тут спокойствие!
Предупредив матушку, что не выйду на ужин я закрыл дверь изнутри, открыл окно, и произнес до боли знакомое заклинание.
Через минуту вместо Грея Райвена в комнате оказалась большая черная птица
В лицо ударил порыв прохладного ветра, взмахнув крыльями, я вылетел в вечернюю прохладу, радуясь свободе и со смехом глядя на других маленьких птиц, которые испуганно уступали мне дорогу.