Глава 15
Я ворочался на кровати, но сон не шел. Порезы под бинтами пропитались кровью, пришлось искать целительное зелье в шкафу и наспех обрабатывать свежие раны, которые зудели и невыносимо ныли. Проклятье! Порезы задевали тонкую кожу на шрамах, оставленных плетью матушки.
Отчего она решила, что регулярные наказания должны пробудить во мне магию?
Наверняка прочитала об этом в одной из книг чародеев древности.
С этими мыслями я вышел из комнаты. В коридорах царила уютная темнота, нарушаемая лишь приглушенным светом ночных ламп.
Я вспомнил ночное нападение на «Серого Винсента» и почти черный дирижабль, выставивший уродливые дула ружей. Там за бортом виднелся женский силуэт. Толком разглядеть фигуру незнакомки мне не удалось, но что-то подсказывало, та, что оставила ветку рябины на месте старухи-фейри и женщина на дирижабле – одно лицо. Клятая Эллин Форнейт!
О ней я старался не думать последние дни, но стоило лишь вспомнить ее улыбку, как где-то в груди разрасталась тоска, странная и зловещая.
Рядом со мной раздались чьи-то шаги. Я вздрогнул и обернулся.
У ночной лампы стояла наша новая экономка. Кажется, ее звали Жаклин. Жаклин Стэрвик.
Поймав мой взгляд, мисс Стэрвик улыбнулась и подошла ближе:
- Грей Райвен, - она провела рукой по моему плечу, - вы как всегда печальны и взволнованы. Отчего же вам не спится? Дайте угадаю. Не дают покоя мысли о женщине? Жаклин усмехнулась:
- Наверняка вы страдаете, та женщина коварна.
Я сделал шаг назад:
- Что вам от меня нужно?
Жаклин лишь покачала головой и сделала странная движение, словно стряхивает с моего плеча невидимую пылинку.
В следующий миг в груди кольнуло, а в руках мисс Стэрвик оказалась длинная прозрачная игла:
- Я вытащила это из вашего сердца - специальная алмазная игла для приворота. Та, что воткнула ее и спрятала от посторонних глаз хорошо разбирается в магии. Опасайтесь таких женщин, мистер Райвен. Даже ваша матушка не заметила столь искусные чары.
Я взял иглу в руки, а потом прошептал заклинание и разломил ее на две части.
От иглы пахло знакомыми духами, у ее основания были выгравированы две еле заметные буквы Э.Ф.
В груди закипала злость:
- Эта певичка меня приворожила!
Не отдавая себе отчета, я разломил иглу еще раз и еще. Искусная лгунья, наверняка, она сотворила приворот незаметно, когда мы только познакомились в одном из дублинских пабов!
Клятая Эллин заставила меня страдать, вымотала душу, все ради собственной корысти!
Жаклин наблюдала за мной молча, словно все происходящее ее совсем не касалось.
Наконец, я поднял на экономку взгляд и спросил:
- Кто вы на самом деле, мисс Стэрвик? Какому ковену служите?
Она лишь усмехнулась:
- Я вам не враг. Этого достаточно. У каждого в Лейстриме есть свои секреты.
Сказав это, Жаклин развернулась и сделала несколько шагов вперед.
До меня лишь донесся ее тихий голос:
- Надеюсь, вы не расскажете о ночном происшествии своей матушке?
Я качнул головой:
- Пусть у Лейстрима появится еще один секрет, мисс Стэрвик
Экономка скрылась за поворотом, оставив меня одного среди портретов основателей рода Райвен.
Без проклятой иглы Эллин Форнайт стало легче дышать. Я достал из кармана рубашки кошелек, где до сих по лежал ее портрет, открыл и молча уставился на лицо дублинской дивы.
Удивительно, но сейчас она мне не казалась прекрасной феей, обычная смазливая девица с хитрыми глазами:
- Не такая уж ты красивая, Эллин.
Эллин Форнейт летела на борту дирижабля цвета чернильной ночи. В руках она держала подзорную трубу.
Полет казался тихим, почти беззвучным, словно воздух рассекали крылья огромной черной птицы. Названия на кабине не было, только пушки красноречиво выглядывали по бокам. От них до сих пор противно пахло дымом и порохом.
Эллин про себя назвала дирижабль «Крылья ночи». Тихий,бесшумный, быстрый - все как говорил старик Эндрю, у которого ей пришлось арендовать «Крылья» за кругленькую сумму.
Вот только теперь это зря потраченные деньги.
Грей Райвен жив, Эллин видела, как он летел с места крушения «Серого Винсента» на своем клятом кэбе. А рядом с ним сидела спутница – служанка из Лейстрима. Подумать только!
Чары невидимости спали, и Эллин удалось разглядеть ее удивленное лицо в окне кэба.
Маргарита Брентон. Опять она! Это из-за нее Грей отказался бежать в Лондон в лапы золотого короля! А ведь Эллин так старалась, придумала план и методично его исполняла!
Это из-за нее Карл Фергюсон досадливо качал головой, когда Эллин бормотала оправдания своему провалу.
Грей должен был лишиться красного трона, присягнуть желтым и все бы стало прекрасно, просто чудесно!
Но мечты так часто разбиваются о зеркало реальности.
Как же это противно! Эллин топнула ножкой, вспомнив Джастина Райвена. Завистливый кузен Грея еще в Лейстриме рассказал ей о том, как обнаружил служанку в комнате «великолепной певицы мисс Форнейт».
Стало быть, Маргарита подслушала их с Карлом разговор через кабину автоматона, стало быть, она доложила все Грею.
Эллин вздохнула и раскрыла телеграмму Карла Фергюсона: «Убей Грея Райвена и по возможности Маргариту Брентон.
С неба начали капать редкие капли дождя, размывая черные буквы на желтой бумаге.
Убить Грея у нее не вышло, девчонку – тоже.
И зачем Карлу понадобилась жизнь этой смертной? Клятая кухарка Лейстрима даже не ведьма! Всего лишь жалкий человек.
Перед глазами Эллин темнел горизонт из сизых от ночной темноты облаков.
Сплошные загадки во тьме.
Скоро начнется шабаш. Скоро Грей Райвен станет красным королем, и на шахматной доске великих ковенов возникнет новая фигура.
Грей сможет наполнить красный трон силой, у него выдающиеся способности к магии, Эллин видела это своими глазами. Даже сейчас, не присягнув ковену, молодой Райвен мог превращаться в птицу и колдовать наравне с именитыми чародеями.
Ей было понятно, зачем Карл хочет убрать Грея, но девчонка…
- Всего лишь пешка на шахматной доске, - Эллин от злости прикусила губу.
Жаль, что план со старухой-фэйри провалился.
Ну ничего, скоро ее пригласят на шабаш, и тогда…
Тогда Эллин порадует своего господина, уничтожит Грея и служанку, что вертится под его ногами подобно таракану.
- Скорее бы…
Она закрыла глаза, представив что ждет ее, когда Эллин докажет золотому королю свою верность.
Титул графини, должность провидицы ковена. Больше не надо будет выступать в душных кабаре, петь простые песни в угоду пьяной публики. О, совсем скоро она станет настоящей дивой, разодетой в меха и бриллианты, будет гастролировать по лучшим театрам Лондона и давать сольные концерты!
«Эллин Форнейт с новой программой. Великолепная Эллин, неотразимая певчая птица», – так будут писать в заголовках самых известных газет.
Волнение ушло, и на душе появилось безоблачное спокойствие. Спокойствие и собранность хищника, готового к прыжку.
Эллин улыбнулась и посмотрела в подзорную трубу на один из дублинских домов, окна, которого были увиты диким виноградом, а на подоконниках цвели ирисы.
Эллин запела:
- Я подарю тебе цветы, прекрасные как эта ночь…
Мне снился замок-призрак. Снова. Я брела по его коридорам одна. От стен шло голубоватое свечение.
Эхом отдавались мои шаги, тихо, почти неслышно
Внезапно рядом послышался звук. Кто-то шел за мной следом. Отчего-то стало страшно, я перешла на бег, минуя бесконечные коридоры. Преследователь не отставал.
- Цок-цок, - звучала чья-то осторожная поступь. Туфли на низком каблуке или ботинки на платформе?
Да какая разница!
Наконец, коридор закончился массивной дверью.
Я дернула за ручку – бесполезно. Дверь оказалась закрыта. Может, в кармане платья появится ключ, как в тот раз, когда мы с Греем гуляли по Изнанке?
Вот только ключ не появлялся, сколько бы я ни ждала.
Звук шагов становился громче, а вместе с ним и запах цветов – терпкий и удушливый аромат роз, он заполнял легкие, мешая дышать.
Проснулась я от собственного крика.
За окном лил дождь, а сердце бешено стучало.
Откуда взялись эти кошмары и видения? Ведь в приюте у меня всегда был отличный сон, вот только в Лейстриме все изменилось.
Я стала нервной, в голову лезли странные мысли об Изнанке, Грее и замке-призраке.
Замок-призрак.
Надо разобраться хоть в одной головоломке. С этой мыслью я подошла к зеркалу и тихо позвала:
- Господин Эльф? Вы меня слышите?
Если он появляется в отражении, возможно, достаточно просто позвать.
Грей говорил избегать разговоров с Эльфом, но если я задам всего один вопрос, ничего плохого не произойдет, не так ли?
В следующий миг мое отражение исчезло, а зеркало заполнилось туманной дымкой.
Эльф стоял в фиолетовом лесу Изнанки, недовольно качая головой:
- Глупая-глупая приютская мышка. Разве ты не знаешь, что эльфы не приходят по первому зову смертного? Да будет тебе известно, мы горды и честолюбивы!
Как ты посмела меня позвать, словно перед тобой какой-то несчастный слуга-фэйри?
Эльф обиженно вздохнул. В глазах его промелькнул ледяной холод.
На миг мне стало страшно, но я тут же подумала: «Зеркало, между нами зеркало». Существо из Изнанки не сможет проникнуть в наш мир надолго…
В тот же миг из зеркала возникла изящная рука с длинными пальцами.
Эльф провел ладонью по моей щеке и страх стал осязаемым, казалось, им пропитался даже воздух.
- Как видишь, мне хватит сил, чтобы зайти в твою комнату и убить тебя, Маргарита. -Пальцы быстро сомкнулись на моем горле.
- Вы…Вы беседовали со мной совсем не давно, как друг. Разве это преступление позвать друга? - Собственный голос предательски дрожжал
Эльф усмехнулся и качнул головой:
- Да, будет тебе известно, Маргарита, призвать эльфа может каждый, и я услышу этот зов. Вот только смельчаков подобных тебе немного. Вы, жалкие людишки, жаждите славы, денег, исполнения желаний, мечтаете заключить с бывшими королями Изнанки сделку, вот только мне не интересны ваши желания. Скажи спасибо, что я пришел.
Хватка ослабла, и я судорожно вздохнула
- Благодарю, господин эльф.
Он поморщился, а затем вздохнул:
- Было время, когда ты, только увидев меня, в ужасе рухнула бы на колени, молила бы о пощаде или благословении. Было время, когда эльфы правили волшебным миром.
Ну да ладно, что тебе нужно Маргарита?
Я обескураженно захлопала глазами, удивившись такой смене настроения. Еще минуту назад этот странный житель Изнанки готов был меня задушить, а теперь как ни в чем не бывало задает вопросы.
- Видите ли… Мне снится замок-призрак почти каждую ночь. Быть может вам известно, кто жил там раньше, до того как он стал призраком?
Эльф вздохнул и покачал головой, словно перед ним сейчас стоял не разумный ребенок.
- Там жили маги, разве тебе не ясно?
Простой ответ, после которого вопросов стало только больше.
- Маги из ковена?
- Да. Это был второй вопрос, Маргарита. У тебя остался еще один, потому что я сегодня добр.
- Х-хорошо. - Я сжала руки в кулаки и спросила. - Тот дневник, который мне удалось найти в кладовке Лейстрима. Помню, находясь в лампе, вы сказали, что там много интересного. Он.. Как он связан с замком-призраком?
Эльф нахмурился и задумался всего на миг. В этот миг я еще раз восхитилось его лицом, напоминавшим античную статую. Под светом полумесяца изнанки оно казалось пугающе совершенным, словно передо мной стоял ангел, сошедший с небес.
При этом все внутри меня кричало об опасности.
Когда я видела эльфа раньше, он казался добрым приятелем, а сейчас.. Сейчас мне удалось разглядеть в нем нечто пугающее и странное, как бесконечно темная бездна ночного неба.
Если бы мне удалось превратить свои чувства в звук, то я выбрала бы скрипку, протяжную мелодию, напоминавшую тихий шелест зимних снежинок под порывами ветра.
Наконец он ответил:
- Дневник был написан хозяином замка. Такой ответ тебя устроит?
В голове моей появилась еще добрая сотня вопросов, но я лишь кивнула, боясь разозлить эльфа снова.
- Вот и славно, веди себя хорошо, Маргарита, - с этими словами эльф исчез, а я лишь сползла по стенке, закрыв лицо руками и ощущая липкие капли холодного пота на лбу.
Дойти до кровати казалось чем-то непосильным. Вместо этого я села на кресло и взглянула в окно. Там среди сизых облаков виднелись первые лучи предрассветного солнца. Это выглядело так красиво, словно художник случайно пролил светлую краску на почти черный фон, а потом довел картину до совершенства.
Говорят, только последний рассвет, кажется таким пугающе красивым С этими мыслями я провалилась в сон.
Утро встретило Лейстрим багряным рассветом. Красный ковен, красный рассвет - как поэтично. Подумав это, Жаклин Стэрвик фыркнула и двинулась дальше по коридору.
В руках она держала поднос с завтраком для той, кто не пожелал выйти в обеденную, для той кто предпочитает всю жизнь скрываться и боится Жаклин как огня.
Она остановилась перед дверью и вздохнула, затем постучала три раза:
- Мисс Райвен, вы здесь, я это прекрасно знаю.
Ответа не последовало, лишь пару всхлипов да шарканье шагов. Ключ в замке повернулся, и Кэтрин Райвен дрожащей рукой открыла дверь.
Увидев Жаклин, она стала еще бледнее чем обычно:
- Это ты? Что тебе нужно? Уходи. Зачем преследуешь меня? - Кэт сжала руки в кулаки и всхлипнула еще раз, словно боясь, что экономка набросится на нее и перережет горло
- Я принесла завтрак, - абсолютно спокойно произнесла Жаклин. - Разве это преступление?
- Да.. Нет.. - Хозяйка комнаты взглянула на поднос и открыла дверь настежь. - Хорошо, проходи.
Мисс Стэрвик зашла внутрь, чувствуя как легкие наполняются запахом ладана и пыли.
Комната Кэтрин Райвен больше напоминала келью одинокой монахини чем покои знатной дамы.
Здесь все было как раньше, словно и не прошло десяти лет с их последней встречи.
Книжный шкаф с увесистыми томами, тусклая люстра, массивные красные шторы перевязанные лентой и портрет Джозефа Кэндела на пол стены.
Увидев его, Жаклин улыбнулась:
- Он здесь такой, каким я его помню. Добрый, рассеянный, мистер Кэндл, вечно летавщий в облаках, впрочем как и его брат, как и ты Кэтрин.
Услышав свое имя Кэт вздрогнула.
- А, да, ты права, в этой комнате ничего никогда не изменится, так уж я задумала. Здесь моя маленькая обитель, я чувствую себя уютно, иногда даже у меня бывает хорошее настроение. Подумать только, после того, что было это даже удивительно, - она нервно улыбнулась и схватила со стола нечто белое с желтоватым оттенком.
Приглядевшись, Жаклин увидела увесистую стопку писем.
- Вот смотри, сегодня я решила перечитать их снова. - Она достала из конверта одно и принялась говорить наизусть, даже не глядя на текст:
- Дорогая Кэтрин, встретив вас на балу у господина Фергюсона я был явно очарован. За всю свою жизнь мне не доводилось видеть столь кротких и элегантных леди, в своем розовом платье вы были похожи на прекрасную богиню солнца из книг, а ваша улыбка свела меня с ума..
Жаклин вздохнула и фыркнула.
- Правда, мило? - Продолжила Кэт. - А это он написал мне после того, когда сестра, как старшая в роду, дала согласие на наш брак.
- Милая-милая Кэт, как жаль что нашу помолвку постоянно переносят, я должен окончить университет, таково условие твоей сестры, что ж, мне приходится лишь смириться и…
- Хватит! - Жаклин выхватила письмо из ее рук. – Прекрати! Ты живешь, прошлым, Кэтрин Райвен, это непростительный грех, особенно сейчас, когда на кону будущее их ковена. Скоро Вальпургиева ночь и шабаш. Разве ты не поняла, что за ритуал хочет совершить твоя сестрица?
Кэтрин закрыла уши руками:
- Прекрати, хватит давить на больное! Мне жаль эту.. малютку, в конце-концов она последняя..
- Жаль? - Усмхнулась Жаклин. - А Джозефа тебе тоже было жаль? Ты знала, что хочет совершить Кларисса, ты знала и молчала, даже не подумала предупредить его!
- Не надо, - взмолилась Кэт, - Видишь, я и так страдаю уже десять лет. Ношу траур, не выхожу из замка. Неужели этого мало? А та малютка, чем мы ей поможем?
Жаклин дотронулась рукой до плеча самопровозглашенной вдовы:
- Если б ты сделала хоть что-нибудь для спасения Джозефа, не пришлось бы так страдать, глупышка Кэтрин. Сейчас есть возможность искупить грехи, первая и последняя. Мы могли бы разрушить планы Клариссы..
Кэтрин всхлипнула, взглянула на письма, а потом на Жаклин. На лбу ее возникла морщина, словно младшая из сестер Райвен пытается принять важное решение.
А потом она улыбнулась:
- Знаешь, а я ведь тоже ведьма.
Где-то рядом послышался звук шестеренок. С птичьей клетки, стоявшей на столе, спало черное покрывало, и Жаклин увидела желтый глаз механической совы.
Из окна подул ветер, и письма, одиноко лежавшие на столе. разметались по комнате, подобно стаи белых птиц.
- Да, мы обе ведьмы. А две ведьмы могут разрушить к чертям этот замок, - подумав, ответила Жаклин.
И Кэт улыбнулась. На ее почти молодом лице, похожем на идеальное лицо фарфоровой куклы эта зловещая улыбка смотрелась странно, в глазах появились недобрые огоньки. Словно в окнах некогда пустого дома поселился призрак.
Я не сомкнула глаз, так и сидела в кресле глядя на окрапленные золотом облака пока солнце не поднялась над горизонтом и не запели птицы.
Новый день начался, где-то вдали зашумели поварешки кухарок, Барри Хиббер прошагал мимо моей двери напевая «Рассвет у красотки Мэри».
Лейстрим сейчас казался мне абсолютно обычным замком, о том что здесь жили ведьмы и колдуны догадаться было невозможно, разве что браслет Клариссы Райвен сдавливал запястье, бирюзовые змейки словно шептали «Скоро придет твой час, приютская мышка».
Я интуитивно нащупала в кармане халата гребень найденный в замке призраке.
Грей сказал, что это защитный амулет от чар. В любом случае с ним мне стало спокойней.
Из окна пахло свежестью и розами, что расли в саду Лейстрима – такой волнующий запах, от него кружилась голова и клонило в сон.
- Нет-нет, скоро начнется рабочий день, надо помочь Грею.
Сказав это, я достала из шкафа постиранное вчера приютское платье и с радостью его надела. В отличии от юбок и кринолинов вчерашнего наряда в нем мне было гораздо удобней.
В этот миг в окно постучали, я вздрогнула и чуть не выронила плечики, на которых висел халат.
- Фьюююю, - задул утренний ветер, заставив меня обернуться. На подоконнике сидел..
- Грей? Вы…Как вы сюда попали? - Я смотрела на него абсолютно растерявшись и мысленно благодарила святую деву за то, что он не оказался в моей комнате несколько минут назад.
Он улыбнулся. Выглядел Грей усталым, под глазами синели круги, словно он тоже не сомкнул глаз добрую половину ночи:
- Не хочешь прогуляться по саду Марго?
Услышав этот вопрос, я не раздумывая кивнула.
Свежий воздух, запах роз и общество Грея – о таком можно только мечтать.
- Тогда залазь на подоконник.
Он протянул мне руку, и я, не раздумывая, за нее ухватилась. Несколько секунд мы просто сидели, свесив ноги, и смотрели вниз. Странно, вид цветущих роз и гортензий напомнил мелодию вальса – протяжную и грустную как это утро.
- Марго, не делай резких движений, сейчас мы просто пойдем по воздуху, - с этими словами Грей положил руку на пояс моего платья и потянул меня вниз.
Удивительно, но воздух под ногами вдруг стал упругим, я не падала, а медленно спускалась, словно по лестнице. Магия, да и только!
Наконец, мы оказались на траве рядом с розовым кустом, в этот миг на меня снова навалилась усталость.
- Ты плохо спала? - Грей взглянул со странным беспокойством.
- Да, наверное, вчера случилось слишком много всего. Мне снился замок-призрак, в который раз, - я вздохнула, - отчего-то он кажется знакомым.
- Прости, парад дирижаблей обернулся полным провалом. Наверное, после такого вечера можно забыть о спокойном сне.
На моем лице невольно возникла улыбка. Аристократу трудно понять, что для приютской мышки такое путешествие - настоящий праздник, о котором можно вспоминать всю оставшуюся жизнь.
- Нет, что вы… Я была счастлива!
Услышав эти слова, он улыбнулся в ответ:
- Тогда давай отдохнем, к черту мастерскую, - Грей снял камзол и постелил его на траву, - в саду тихо и спокойно, можно отлично выспаться.
Лежать на траве оказалось приятно, я чувствовала спиной травинки под плащом Грея, ветер щекотал мне щеки, а запах роз убаюкивал.
Отчего-то вспомнилась сказка про детей, нашедших пряничный домик в лесу, такой же обманчиво красивый и уютный, как этот замок с цветущим садом.
Грей лежал рядом и задумчиво смотрел на облака, поймав мой взгляд он вздохнул:
- Раньше, будучи ребенком, я часто по утрам валялся в этом саду. Правда шрамы от плетей болели, но эта боль вполне терпима, гораздо хуже, та другая, что сидит внутри и заставляет проклинать Лейстрим.
- Эти шрамы, откуда они у вас? - От одного воспоминания красных следов на его спине все внутри сжималась.
- Их оставила мать, так она пыталась пробудить во мне магию.
Услышав от Грея о его детстве и нраве Клариссы Лейстрим, я поняла, что не так уж сильно мы отличаемся. Жизнь в приюте была не сахар, но приютские крысята держались вместе, придумывали игры, сочиняли истории, мечтали о светлом будущем.
Коротать дни с матерью, которая не видит ничего кроме красного ковена еще хуже.
Это все равно, что плыть в холодной воде, пытаясь не захлебнуться и видеть вдали лишь тонкую полоску берега.
Какие еще секреты скрывает Грей?
Где-то рядом запела птица, в такт ее голосу зашевелил листьями клен, словно сад ожил под утренними лучами солнца.
- Скоро мы сбежим, мастер Грей, и все будет по-другому, - с этими словами я положила голову на его плечо и заснула, на этот раз крепко и спокойно.
Мне снилась женщина, бредущая по саду из голубых роз. Лица ее я не видела, только слышала песню, что она пела, мелодию, нежную, как распускавшиеся бутоны.
Рядом с незнакомкой мне стало уютно, словно я нашла свой настоящий дом.
А песня все лилась: о эльфах и фейри, о волшебном мире, разрушенном в один миг, о ковенах, что вечно делили власть, и о вечной тоске одиноких демонов изнанки.
Допев песню, женщина улыбнулась я увидела ее лицо.
Передо мной была Ремми Рэндл – леди с картины в одной из комнат Лейстрима.
Ремми, что приходила ко мне во сне раньше, красивая и грациозная, сама похожая на изящную мелодию флейты.
Я хотела задать ей кучу вопросов и…проснулась.
Грей смотрел на меня пристально, склонившись к моему лицу
- Ты всегда так беспокойно спишь и что-то бормочешь во сне?
- Не знаю, - я села, обхватив колени руками, - мне снилась Ремми Рэндл, женщина с портрета в одной из комнат Лейстрима.
- Ремми? - Грей нахмурился. - Она умерла много лет назад, эта Ремми – жена человека, который убил моего отца. Ее замок сожгли подданные матери.
- О, вот как. - Я вспомнила, как Грей рассказывал о битве между ковенами, в которой погиб Кристофер Райвен. Слова застряли в горле. Лучше не говорить ему о дневнике с голубым троном и о разговоре с эльфом.
Грей вздохнул, схватил меня за руку и потянул куда-то вперед к замку:
- Сейчас мы отправимся в Изнанку, посмотрим что не так с этим замком-призраком.
- Но мастер Грей…
Он остановился и резко развернулся:
- Никаких но! Ты ведь хочешь узнать, почему тебя мучают эти сны? Отчего в твоем кармане оказался ключ от клятого замка?
Я кивнула и отвела взгляд.
Мне и самой хотелось раскрыть тайны Изнанки, вот только что-то подсказывало, там в прозрачных коридорах и вытянутых башнях хранятся жуткие секреты. Иногда лучше не знать.. Иногда лучше просто жить и не оглядываться на призраки прошлого.
Грей сжал мою руку сильнее:
- Не бойся, с тобой наследник красного рода, - а потом он усмехнулся, - не думал, что однажды я буду говорить это с гордостью.
Так мы и шли, торопливо оглядываясь, пока перед нами не возникла комната Грея.
Держать его за руку в месте, где нас могут заметить, казалось мне чем-то вроде преступления. От того сердце бешено колотилось. Хотя, какая разница?
Скоро мы сбежим и Лейстрим с его обитателями окажутся в прошлом.
Изнанка встретила нас запахом травы и тихим шелестом листьев. Здесь среди фиалетовых деревьев, освещенных скудными лучами солнца, мне стало немного спокойней.
Из-за кустов показалась лисья мордочка маленького демона-фэйри. Увидев нас он поспешил спрятаться.
Рядом послышался свист. Я обернулась и увидела фонарь. Выглядел он странно, словно кто-то переместил часть городского пейзажа на поляну, усеянную цветами.
Фонарь прыгнул к Грею и склонился над его головой.
- Опять, ты, - он похлопал рукой по фонарному столбу с облупившейся краской, и я снова услышала свист.
Отчего-то мне казалось, что фонарь очень рад видеть Грея. Наверное, ему одиноко в Изнанке и вообще…
- Мастер Грей, вы говорили, что демоны-фейри не могут долго находиться в своем настоящем обличии в мире людей, так?
Он задумчиво на меня взглянул и кивнул.
- Тогда, почему фонарь не меняет своего облика даже здесь?
Грей усмехнулся:
- Ты задаешь интересные вопросы. Признаться честно, я и сам не знаю. Фонарь был таким всегда. Он встретился мне однажды в фиалетовом лесу и с тех пор преследует.
Думаю, это фейри, околдованный кем-то. Все мои попытки снять заклятие обернулись провалом. Фонарь так и остался фонарем.
Я провела рукой по плафону. Что за жуткая магия? За какие грехи живое существо превратили в фонарный столб?
Фонарь подпрыгнул и как-то осунулся. Мне показалось, что ему грустно. Зашелестел ветер, и где-то вдали протяжно запела птица.
Фонарь развернулся и, сделав прыжок в сторону, скрылся в чаще леса.
Мы с Греем переглянулись.
- Марго, держись за меня крепче, - сказал он, и вокруг нас поднялся уже ставший знакомым вихрь.
Фиолетовый лес исчез. Вместо него мы оказались на берегу реки, такой широкой, что она походила на озеро. Вот только вода в ней была черной, как ночное небо.
Я подошла к краю берега и опустила руку внутрь. На ощупь обычная жидкость, неприветливо холодная, отчего пальцы закололо.
На другом берегу виднелся силуэт маяка.
Грей обнял меня за плечи:
- Видишь, тут так тихо, довольно жуткое место. Уже через два дня наступит Вальпургиева ночь, и река станет способной снять любые чары. Скоро мы переплывем ее на лодке и станем свободны.
В груди что-то сжалось от страха. Одинокий маяк и черная вода, а еще запах болотной тины и ладана. Такое странное место, похожее на логово водного монстра.
Ни демонов-фейри, ни пения птиц. Только река да мое испуганное отражение в толще воды.
- Мастер Грей, а как мы доберемся до другого берега?
- Я куплю лодку, не волнуйся, все будет готово к назначенному часу. Мы переплывем реку и вернемся в мою комнату, если не получится открыть портал в Дублин.
От его спокойного голоса волнение немного утихло.
- А потом вы превратитесь в птицу, и мы улетим, да?
- Да…
«Да». - Эхом отдалось в воздухе.
- Прости, Марго. Открывать портал мне пока удается только из Лейстрима. Быть может скоро я стану колдовать лучше, - Грей вздохнул, - обычно магический дар пробуждается в полной мере после принятия магии ковена. Но мне не суждено стать красным королем.
Я выбрал свободу и тебя.
От этих слов в сердце поселилась грусть. Грей Райвен рожден править.
Все в нем выдавало будущего короля: осанка, тонкие черты и задумчивый взгляд, доставшийся от матери, даже то, с какой легкостью он творил чары…
А теперь нас ждет жизнь беглецов.
Я взглянула сначала на свой браслет с лазуритами, затем на него.
- Вы уверены? Править ковеном, наверное, о такой судьбе мечтает каждый маг.
Он поймал мой взгляд и качнул головой:
- Не бойся, я не передумаю. У меня есть свои причины бежать отсюда. Например, этот браслет, который вскоре подчинит мою волю полностью.
Нас снова подхватил вихрь, размывая очертания берега черной реки. Прошло несколько мгновений, и мы оказались у входа в замок-призрак.
Увидев его прозрачную дверь, я тяжело вздохнула и протянула руку вперед к дверной ручке, сиявшей в лучах солнца. Закрыто.
В кармане платья снова появилось что-то тяжелое. Ключ.
Я вставила его в скважину, повернула два раза, и дверь со скрипом отварилась, пуская нас внутрь.
Холл замка казался старым другом. Все та же статуя девушки с арфой из белого мрамора.
Музыкальная шкатулка на увесистой тумбе. На этот раз она молчала, словно замерев в ожидании.
На стенах не было портретов, лишь белые фигуры ангелов украшали парадную.
- Марго, - где-то рядом и одновременно далеко раздался голос Грея. - Давай исследуем этот замок. Быть может, у нас получится найти другие артефакты.
- Да, - я пошла за ним следом.
Отчего-то кружилась голова. Замок казался пустым и одиноким, словно хозяева покинули его посреди празднества, людской смех и звон бокалов исчез, и внутри прозрачных стен поселилась пустота.
«Это всего лишь призрак замка», - напомнила я себе. Наверняка когда-то давно в людском мире был такой же исполин с вытянутыми башнями.
Хозяева встречали там рассветы и провожали закаты. А потом они ушли и забрали магию. От замка осталась лишь тень былого величия.
Грей дернул за ручку очередную дверь, и мы вышли в холл, такой же прозрачный как и остальные комнаты. Он был наполнен голубым сиянием, по бокам стояли уютные диваны.
- Марго, - внезапно произнес Грей, его голос эхом отдавался от стен. - Призраки в изнанке оставляют лишь уничтоженные артефакты. Замок наполненный магией – мощнейший из них. Стало быть, в нашем мире его разрушили.
- Стало быть, - повторила я, схватив его за руку.
Здесь звучала тишина, она напоминала симфонию несуществующих звуков, тихих и громких. Радостного смеха, живших здесь раньше хозяев, дурных предчувствий и ожиданий нового дня.
Мои мысли прервал скрип половиц.
Впереди возникла еще одна дверь, и я почувствовала тяжесть ключа в кармане.
Мы с Греем переглянулись. Открыть дверь оказалось весьма легко.
Но вый зал встретил нас сиянием солнца из открытых окон и блеском посуды на вытянутом столе.
На белой скатерти виднелись многочисленные блюда с яствами, вазы с фруктами и нераскрытые бутылки вина.
Где-то в углу стоял патефон с пластинкой внутри.
Грей окинул комнату взглядом:
- Хозяева ждали гостей, - он дотронулся до стула покрытого пылью.
Только сейчас я увидела беспорядок, творящийся с мебелью. Маленький хрустальный столик в углу комнаты был опрокинут, рядом с ним валялись два стула.
Шкаф с посудой завалился на увесистый комод.
На полу лежала груда из стекла с увядшими цветами. Видимо кто-то разбил вазу.
- Мастер Грей, похоже хозяева замка сбежали, словно их настигло что-то жуткое.
Они даже не убрали со стола.
- Да, что же их так напугало? - Грей прошелся по комнате, открыл дверцы шкафов с фарфоровыми статуэтками и прочей утварью. С полок поднялось облако золотой пыли.
- Остаточные следы магии, - пробормотал он.
Мне оставалось лишь молча наблюдать.
Здесь царило запустение, и липкий запах страха. Похоже, хозяева готовились сесть за стол или ждали кого-то в гости, а потом случилось нечто странное, неописуемое страшное..
И замок был разрушен. Остался лишь призрак в мертвом мире Изнанки.
Грей пожал плечами:
- Похоже, мы так и не узнаем, что здесь произошло, поэтому давай пройдем в другие комнаты.
Я сделала несколько шагов в сторону большой белой двери, подергала за ручку и.. ничего.
Ключа в кармане тоже не оказалось.
- Здесь закрыто.
Грей подошел к двери, взмахнул рукой, и вся стена загорелась синим пламенем. Прошло несколько секунд, и пламя погасло, не причинив замку никакого вреда.
- Марго, попробуй еще раз. Представь, что дверь открывается, а по венам у тебя вместо крови течет чистейшая магия.
Я подошла к дверной ручке зажмурилась, мысленно достала из кармана ключ и распахнула веки. Ничего.
- Плохой из меня маг, да, мастер Грей? А может у меня вместо крови обычные канцелярские чернила, и никаких чар сотворить не удастся.
В этот миг он внезапно развернулся, схватил меня за руку и прикоснулся к моим губам
Я вдруг почувствовала его спокойную уверенность, собственное смятение и тишину замка, глубокую бесконечную, похожую на молчание хрустального склепа.
Мы словно стояли на обрыве, а впереди была бесконечная пропасть.
Это ощущение было пугающе прекрасным и только здесь в мертвом замке под покровом хрустальных сводов оно стало абсолютно естественным.
Мгновение закончилось, и Грей отстранился, оставив меня в полнейшем замешательстве.
- Зачем вы это сделали? - На самом деле мне хотелось сказать совсем не это. Только подобрать нужные слова казалось невозможным.
Кто мы друг для друга? Хотя, наверное, спрашивать об этом слишком безрассудно.
Я с укором взглянула на него, потом на дверь. В комнате стало вдруг тесно, захотелось выйти отсюда, по руке пробежала горячая волна, и дверь распахнулась.
- Марго ты открыла ее сама. Эта магия проснулась от твоих чувств. Поэтому мать наказывала меня плетью. Если чары не пробуждаются долго, надо заставить мага испытать волнение или боль или ужас. Под действием эмоций чары берут верх над разумом. Прости, за то, что напугал.
Он протянул мне руку, и мы зашли внутрь.
- Все в порядке, - я последовала за ним, до сих пор чувствуя неловкость.
Голос разума шептал: «Аристократы играются с безродными девчонками как кошки с мышью, а потом бросают на произвол судьбы. Будь осторожна, Маргарита».
И все же я верила Грею, несмотря на неясное будущее и предстоящий побег.
Что-то в нем казалось мне знакомым, словно мы были старыми друзьями, которые встретились спустя годы.
За дверью оказался еще один зал. Более темный и мрачный. В центре под сводом потолка стояли пианино и стол с вазой цветов. В углах комнаты расположились знакомые статуи ангелов.
Вот только…
- Дверей больше нет, - задумчиво сказал Грей. - Это была последняя. Стало быть, нам больше некуда идти.
- Да, похоже, придется возвращаться. Я подошла к столу с вазой и обнаружила под раскрытым выпуском «Дублинских новостей» небольшой вытянутый предмет серебристого цвета.
От него, как и от гребня, который я хранила в кармане платья, исходило плохо различимое сияние.
- О, похоже, здесь флейта, мастер Грей. Это еще один артефакт?
В этот миг я почувствовала, как земля уходит из-под ног, а дышать становится все тяжелее.
Из окна подул ветер и флейта выпала из рук, а Грея поглотила темнота.
Пианино ожило вместе с замком.
Я сидела на стуле в своем любимом фиолетовом платье и быстро перебирала руками по клавишам. Мелодия лилась, нежная и сладкая. Мой любимый весенний вальс.
Настроение, было просто отличным.
Сегодня к нам придут гости. Среди них будет мальчик, мой ровесник. Надеюсь, мы с ним вдоволь повеселимся, а то среди скучных взрослых с их жеманными манерами так скучно!
Я покажу ему сад из роз и свою шкатулку с сокровищами. Что может быть лучше!
Музыка заполняла комнату, наконец, прозвучали последние ноты, и мелодия оборвалась, резко и неожиданно.
Перед глазами возник белый потолок. На лбу лежало что-то холодное и мокрое, похожее на компресс.
Сама я валялась, раскинув руки стороны на кровати Грея.
Руки все еще помнили легкие движения по клавишам и ту безмятежную радость, что окутывала мое сердце.
Грей сидел за столом и что-то писал. Лицо его обливал солнечный свет, а ладонь ручкой в руках быстро двигалась по белому бумажному листу.
Взглянув на меня, он облегченно выдохнул:
- Я уже хотел звать врача. Похоже, мы пробыли в изнанке слишком долго, и еще ты применила магию, на это ушло много сил и поэтому…
- Поэтому я потеряла сознание?
Он отвел взгляд:
- Да, надо было вернуться в Лейстрим раньше.
- Вы несли меня обратно?
- Ты очень легкая, Маргарита
Услышав это, я улыбнулась:
- Спасибо, за помощь. Вы постоянно мне помогаете, наверное, это тяжело.
- Нет, - он качнул головой, - наоборот, когда кто-то рядом, на душе становится легче. Думаю, без тебя я бы не решился сбежать.
У серой приютской мышки тоже не хватило бы смелости противостоять чарам Клариссы Райвен.
- Не волнуйтесь, мастер Грей, все будет хорошо, я протянула ладонь и дотянулась до его кисти, - говорят в Лондоне сплошной туман, но мы купим зонтик от тумана, а еще там дожди, запах сырости и свободы. Там у нас получится затеряться среди сотен прохожих, а потом…
- Потом я научу тебе магии, и мы станем просто жить, начнем творить бытовые чары для богатых колдунов или откроем магическую лавку или уедем к морю. У нас впереди сто дорог, - он сжал мои пальцы, и несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, а потом где-то внизу раздалась трель дверного звонка и скрип двери.
Грей помрачнел и пробормотал:
- Гости начинают приезжать. Скоро шабаш и вальпургиева ночь. Будь осторожна, Маргарита. Сейчас дом наполнят подданные моей матери и гости из других ковенов.
Услышав это, я тяжело вдохнула.
Осталось совсем немного до клятого шабаша и нашего побега.
День постепенно перешел в багряные сумерки.
Когда я вышла из комнаты Греяя, то натолкнулась в коридоре на Жаклин, которая тут же отправила меня помогать с украшением бального зала. Оставшуюся часть дня мы с другими служанками вешали на тяжелые красные шторы маленькие золотистые звезды и сметали несуществующие пылинки с портретов основателей красного ковена.
Где-то на стене тикали часы.
Стрелки словно шептали: «Тик-так, тик-так. Уже скоро»
«Скоро весенний бал, - было написано на радостных и возбужденных лицах кухарок, - скоро приедут господа в сверкающих мобилях и будут раздавать чаевые самым расторопным из слуг за вовремя наполненный бокал или поднос полный изысканных яств.
Леди в пышных платьях, сшитых по последней лондонской и парижской моде, проплывут по коридорам, оставляя после себя шлейф из запахов дорогих духов, столичных магазинов и роскошной жизни.
О, как приятно будет наблюдать за их танцами в тусклом свете ламп, как радостно пробовать объедки с их шедро накрытых столов!»
«Уже скоро», - было написано на строгом лице Клариссы Райвен, которая с важным видом следила за каждым движением служанок, то и дело, отдавая распоряжения, куда поставить вазу с цветами, какие украшения повесить на огромную люстру в бальном зале и что добавить в меню на праздничный ужин.
Замок, словно замер, он готовился к чему-то великому. Даже Барри Хиббер весь день ходил трезвый и сосредоточенный. Компаньонка Зои выглядела усталой, она то и дело что-то шептала, разбирая клубки с пряжей в гостиной.
Когда часы пробили десять, я устало рухнула на стул, наблюдая за преобразившейся комнатой.
В этот миг раздался голос Жаклин:
- Маргарита!
Я вздрогнула, ожидая услышать новое задание, но вместо этого экономка улыбнулась:
- Тебя к телефону, Маргарита. Некая Жизель из приюта «Святой Марты».
Несколько мгновений я молча смотрела на белый передник Жаклин, затем радостно вскочила со стула.
Жизель! Моя милая Жизель! Неужели она решила позвонить своей подруге, пока настоятельницы готовятся ко сну?
Никогда раньше мои ноги не спускались так быстро по лестнице. Вот я оказалась в парадной, где на столе из красного дуба стоял телефон. Трубка лежала на столе.
Одно ловкое движение и она в моих руках:
- Жизель! Жизель?
- Привет, Марго, - с другого конца раздался знакомый голос подруги. - Как ты? Нравится работать в Лейстриме?
Я чуть не захлебнулась от слов, что рвались наружу и начала рассказывать.
О мерзком Барри Хиббере, новой экономке Жаклин, о буднях на кухне и распрекрасной Эллин в дорогих платьях. Я рассказала многое, умолчав лишь о том, что было слишком странным и жутким. Например, о магии, о предстоящем бегстве и своих видениях, о лжи дублинской дивы и параде дирижаблей, где нас с Греем кто-то хотел убить.
- Вот как, - подытожила Жизель, - а Грей Райвен, действительно маг? Ну, помнишь, ты говорила, как на дублинской ярмарке он превратился в птицу.
Я замерла на полуслове, затем тихо сказала, тем самым шепотом, которым мы с Жизель всегда делились секретами:
- Думаю, да, позже напишу тебе письмо, и все расскажу. А пока, может, поговорим о приюте. Как дела у настоятельницы Росс?
На другом конце трубки послышался тяжелый вздох:
- Все идет своим чередом, Марго. Крисли купила коту Бандиту новый ошейник, мисс Росс все также строга. Скоро мне предстоит искать работу, поэтому я плохо сплю и постоянно волнуюсь о своем будущем, да, и еще… В письме ты просила узнать у настоятельниц о том, не обнаружили ли они драгоценностей или фамильных реликвий, когда тебя в младенчестве нашли у дверей приюта. В общем, я провела небольшое расследование, Марго: сначала попыталась расспросить мисс Росс, но это оказалось бесполезно. Ты же знаешь ее суровый нрав. Ха-ха, мне чудом удалось избежать плетей за лишние вопросы.
Жизель снова замолчала и продолжила почти шепотом.
Недавно мы проводили уборку в кабинете настоятельницы. Когда она вышла, я тайком заглянула в книгу учета, где записаны имена всех вновь поступивших сирот. Так вот, напротив твоей фамилии стоит странная дата. Согласно записям, Маргарита Брентон поступила в приют святой Марты третьего мая ровно десять лет назад.
В этот миг я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Что за бред! Всем известно, что настоятельницы нашли меня в корзине младенцем и приютили вместе с другими сиротами.
- Жизель, это всего лишь ошибка. Наверняка рука мисс Росс дрогнула в тот день. Всякое бывает.
Подруга снова вздохнула, я представила, как она задумчиво качает головой:
- Да, но записи дублировались в конце книги еще раз, и там стояла та же дата. К тому же, возможно, это прозвучит глупо, возможно твоя Жизель просто сходит с ума, но послушай Марго.. Я пыталась вспомнить тебя малюткой, но ничего не получилось. Точнее, помню, как мы детьми воровали хлеб из столовой, как нас наказывали, но нам тогда исполнилось десять, а все что было до… Словно кто-то стер тебя ластиком, и как бы я ни пыталась вспомнить. - Жизель всхлипнула. - Ничего не выходит!
Мне захотелось рассмеяться похлопать подругу по спине, сказать что-то в утешение, вспомнить, как пятилетними мы ловили языком снежинки или весело носились среди цветущих ив.
Я напрягла память, пытаясь, перемотать события как пластинку патефона и.. ничего не вышло. Все наши шалости и приключения случились, когда нам было больше десяти.
Перед глазами возникла десятилетняя Жизель:
- Привет, - она протягивает мне руку, - будем дружить?
Я киваю, улыбаюсь, хватаю ее за пальцы, и тут же понимаю, что мы дружили с рождения.
Точнее это понимаю не я, а какой-то голос шепчет: «Запомни, ты жила в приюте сколько себя помнишь, у тебя здесь есть подруга, а остальное не важно, остальное забудь, потому что больше ничего и не было, Маргарита».
Голос вкрадчивый и сладкий, похожий на тягучий мед или змеиное шипение, он убаюкивает, и я засыпаю на приютской кровати, позабыв обо всем. Потому что ничего больше не важно, потому что легче забыть…
- Марго! Марго? - Кричит в трубку Жизель. - Куда ты пропала? Не пугай меня так!
Я схватилась рукой за стену:
- Все в порядке, Жизель, ты не сошла с ума. Похоже, со мной действительно что-то не так, Я помню нас десятилетними девчонками, а что случилось до этого - сплошной туман и пустота. Мне…надо подумать…Спокойной ночи.
- Подожди! Подожди! Ты ведь позвонишь мне, Марго? Не пропадай, пожалуйста!
- Конечно, позвоню, береги себя, - с этими словами я положила трубку и села на стул.
Где-то за стенами замка начался дождь. Память мою словно обрезали ножницами. Что произошло со мной в девять лет или восемь?
Эти вопросы не давали покоя.
В голове то и дело прокручивались слова Жизель: «Словно кто-то стер тебя ластиком».
А, может, меня просто не было? Как такое возможно?
С этими мыслями я поплелась в свою комнату, упала на кровать прямо в платье и провалилась в беспокойный сон.
Мне снилась Реми Рэндл. Она ходила среди голубых роз и что-то тихо пело. Я хотела подбежать к ней, спросить о дневнике ее супруга Арнольда, о судьбе их дочери Меганы, которой повезло гораздо больше чем мне.
Но сколько бы я не выкрикивала имя Реми, сколько бы не пыталась приблизиться, все казалось бесполезным. Красивая леди с золотистыми локонами исчезала в предрассветном тумане, а потом снова появлялась и продолжала петь грустную песню Эллин Форнейт о последней любви с запахом дождя.
Когда я проснулась, где-то за окном пела птица. В груди щемило, а на глазах застыли слезы.
События минувшего вечера разом навалились на мою несчастную голову подобно снежному валу.
Замок-призрак, его таинственные комнаты с тайнами и артефактами и собственная память, которая стала еще одним замком-призраком с закрытыми дверями, вот только ключей у меня не было.
Я вздохнула и еще раз попыталась вспомнить свое детство. Ну же, Марго, надо попробовать еще раз!
Вот я стою в приютском дворе, на мне дырявое пальто поверх неприятно колючего и странно дырявого платья, выданного мадам Росс. С неба падают белые снежинке. В пальто холодно, но я продолжаю стоять, боясь зайти внутрь грозного здания с табличкой на входе «Приют святой Марты».
Здесь так странно и неуютно. В голове пусто. Я подставляю ладонь без перчаток под белоснежные снежинки, что сыпятся с неба, и тут кто-то громко чихает.
Девчонка, моя ровесница, с забавными темными кудряшками и в таком же потертом пальто.
- Привет, ты ведь новенькая? - Она смотрит на меня так, словно видит впервые, потом забавно морщит нос и задумчиво произносит:
- А, нет, ты тут с самого рождения, твое имя Маргарита Брентон, ведь так?
- Так, - я киваю. Девчонка мне нравится, странно, отчего мы раньше не общались? Я ведь живу в этом приюте всю жизнь…
«Всю жизнь?» - Недоверчиво шепчет голос разума
«Всю жизнь, - шепчет другой голос, - именно так, Маргарита». Голова начинает болеть, но я не падаю виду.
Девчонка между тем смеется, открывает рот и начинает ловить снежинки языком:
- Смотри, это так весело! Они почти такие же вкусные как мороженное.
Мне становится смешно, хочется взять ее за руку или кинуть в сугроб, поиграть в снежки, вот только…
- Как тебя зовут?
Девчонка фыркает:
- Ты что? Стащила у настоятельниц херес? Мое имя такое же, как и вчера. Жизель.
Она смеется и бежит обратно к дверям приюта, оставив меня одну.
- Жи-зель. Все верно. Отчего же я забыла?
А потом дни сливаются в одно серое покрывало из грязного снега и сумбура в голове. В приюте все меня знают, жизнь течет своим чередом, и мне некогда задумываться о том, что было раньше. Потому где-то внутри сидит уверенность: «Все дни в приюте одинаковы. Я живу здесь с рождения, как и большинство других крысят».
Птица за окном замолкла. Я вздрогнула. В памяти была закрытая дверь, а ключа в кармане не появлялось. Отчего так? Связано ли это с Кларисой Райвен?
Там в Дублине после битвы Грея и Джастина никто из прохожих не помнил о случившимся. Они забыли. Неужели подобный трюк кто-то проделал со мной?
Еще несколько секунд я сидела, пытаясь сопоставить события.
Бесполезно. Лучше отвлечься. Рука рефлекторно полезла под подушку и нащупала голубую обложку дневника.
Комнату наполнил запах потертых страниц.
Надо дочитать его до конца.
«30 марта. О, как давно я не делал здесь записей! Все эти клятые хлопоты, вечные интриги между нашими собратьями!
Наша малышка Мегана суетится рядом со мной, она вполне жизнерадостна и мила, вот только, глядя на нее, я тревожусь о нашем будущем. Мэг будет старшей в нашем роду, ей суждено наследовать трон, как же тяжела эта ноша! Особенно сейчас, когда между ковенами висит холодное молчание стервятников. Стоит только бросить искру и вспыхнет пламя.
На днях я был в гостях у Фергюсона, мы говоили про Изнанку. Этот мир был когда-то прекрасен в своей первозданной чистоте, а сейчас осталась лишь жалкая тень.
Мое предложение использовать магию и технологии для восстановления мертвого мира Фергюсон отверг, как и предполагала Рэми. Моя жена на редкость прозорлива.
Клятый желтый король дерзок и эгоистичен. Подумать только, использовать магию рода для поддержания вечной молодости! Уму непостижимо! Откуда столько силы в желтом троне? Одни вопросы и загадки во тьме.
Реми в последнее время мучают кошмары. Помолвка Кэт и Джозефа все еще под вопросом. Это одна из тем, которые мы обсудим с нашими красными друзьями. Уже скоро…»
Я перевернула страницу и…ничего. Кто-то вырвал листы, оставив только белые неисписанные страницы.
- Проклятье! - Я со злостью захлопнула дневник и кинула его под подушку.
От бесполезных попыток вспомнить детство разболелась голова. Видит бог не одну Реми Рэндл мучают кошмары.
Впереди был еще один день в Лейстриме. Помню, вечером экномка просила съездить в Дублин за покупками вместе с Берри и мисс Зои. Жаклин даже освободила меня от работы в мастерской Грея.
Что ж, компаньонка миледи и взбалмошный Хиббер не лучшая компания, но сидеть в замке среди радостных лиц служанок, предвкушающих бал еще хуже. Мне нужно развеяться.