Глава 17

Кэтрин Райвен тихо напевала детскую песню о старом кузнеце, застегивая нитку белых жемчужных бус, которые идеально подходили к белоснежному платью, и красивой высокой прическе украшавшей ее голову.

Увидев свое отражение, Кэтрин улыбнулась. В таком наряде без скорби на лице она казалась моложе лет на десять.

- Сегодня белый день, Джозеф. Сегодня все изменится. - С этими словами колдунья надела на тонкие руки белые перчатки.

В тот же миг в дверь постучали.

- Заходи, Жаклин, так ведь теперь тебя зовут?

В дверях появилась рыжая голова экономки. Подтянутая и серьезная она выглядела также как и всегда, словно сегодня не произойдет ничего необычного.

Увидев Кэт, Жаклин застыла на миг и тяжело вздохнула:

- Тебе очень идет это платье. Не стоило носить черный так долго.

Ее собеседница лишь рассеянно пожала плечами:

- Сегодня исполнится десять лет с того дня, когда Кларисса и Крис устроили бойню в замке моего жениха. Десять лет, моя дорогая! Ты веришь в знаки?

Жаклин на миг задумалась:

- Не знаю, но сегодня мне очень плохо спалось и под лопаткой чесалось. Говорят, это к беде, - она взволновано взглянула в окно. - Ровно десять лет назад Кларисса, сломавшая волю Криса своим рабским браслетом надела красное платье. В тот вечер в голубом замке их ждали на ужин, вот только…

…У моей сестры были свои планы, - с грустью закончила Кэт. - Наш трон слабел, и она решила захватить голубой престол. Предать все то, что любил ее несчастный наивный муж. Кларисса всегда была настоящей ведьмой.

Жаклин с грустью взглянула в окно, где виднелись листья кленов:

- Они пришли вооруженные до зубов в голубой замок и убили почти всех. Говорят, Арнольд сражался как лев с беднягой Крисом, в итоге они оба погибли.

Мой ковен был сильнее вашего, Кэт, но Кларисса своими чарами ослабила магию голубых, эта ведьма всегда умела найти нужные заклинания.

В комнате повисла тишина.

За окном небо затягивало тучами. Не зря синоптики предсказали настоящую бурю,

«Помни», - шептал ветер, и они помнили. Две ведьмы, словно вернувшиеся в ту кровавую ночь десятилетней давности.

Кэтрин вспоминала о том, что так и не решилась предупредить жениха о надвигавшейся беде, испугалась гнева сестры и жалела об этом целых десять лет.

Жаклин думала о том беззаботном времени, когда ее звали Аделиной, когда она была няней сначала малышки Меганы, а потом по рекомендации голубого короля перешла к их красным друзьям, чтобы заботится о задумчивом и молчаливом Грее Райвене.

Небо между тем стало свинцово серым. Прогремел гром и Жаклин вздрогнула, будто очнувшись.

- Одно радует, - между тем продолжила Кэт, - моя сестра хоть и захватила голубой трон, но до сих пор не может использовать сокрытую в нем магию. И что она только не делала!

Изучала древние колдовские книги, проводила ритуалы с куклами вуду и призывала демонов изнанки. И только один старый колдун раскрыл ей тайну: трон подчиняется наследникам рода, овладевшим магией.

Жаклин спрятала под юбкой несколько острых ножей, боевые артефакты были зачарованы в нитку дешёвых бус, туманный порох надежно сокрыт в кармане платья.

- Именно, Кэт, она попытается убить Маргариту и завладеть чарами моего ковена сегодня, после того, как бедняжка станет совершеннолетней и примет магию голубого трона, вот только этого.. - Жаклин поправила тонкую цепочку браслета, способного обратить в лед любого мага. -.. Не будет

В глазах ее блеснула сталь, такая же холодная, как лезвие ножа привязанного к чулкам.

- Да-да, сегодня сводятся счеты, - улыбнулась младшая сестра Клариссы. На голове ее блестела колдовская диадема, а на пальцах сияли перстни-эльфийские артефакты, доставшиеся от отца.

- Знаешь, Жаклин, я вот думаю. Ковены всегда враждовали, часто между нами случались кровавые битвы, фиолетовых уничтожили серые, а оранжевый трон достался зеленым.

Так было испокон веков. Вот только чудак Арнольд Рэндл решил подружиться с красными магами. Он вел себя так наивно, Джоз был таким же добрым сказочником, который верил в светлое будущее. - Кэтрин тяжело вздохнула, а потом шепотом продолжила. - И к чему это привело? Что теперь осталось от несчастных голубых магов? Бедная сиротка, отчаявшаяся няня и…и.. - Она всхлипнула, - Гюстав. Точнее тень Гюстава, а еще городская сумасшедшая, которой стала некогда распрекрасная Кэтрин Райвен. Быть может вашему королю стоило вести себя разумней? Не подпускать к себе соперников и напасть на красных первыми, тем более наш трон слабеет…

Жаклин тяжело вздохнула и подошла к собеседнице

- Я знала семью Рэнделов. Они были странными, добрыми и великодушными людьми. Время, проведенное с ними стало лучшим в моей жизни, малютка Кэтрин.

То, что пытались сделать голубые – единственно верный выход из бесконечной паутины убийств и кровной вражды, ты ведь и сама это понимаешь.

Если бы все люди обладали добротой Рэнделов, представь, как бы мы жили?

Великий Мэрлин, открыв изнанку, думал, что подарил нашему миру источник счастья, новые возможности и путь в светлое будущее.

Но мы сами стали изнанкой его стремлений – подлые и завистливые, идущие на все ради своих корыстных целей.

В комнате повисла тишина, лишь слышались тихие капли дождя за окном.

Кэтрин сжала тонкими пальцами подол платья:

- Это так грустно. Как думаешь, что станет с малюткой Марго? Даже если нам удастся ее спасти.

Жаклин лишь пожала плечами:

- Кто знает.

В воздухе витал кислый запах железа. Говорят это к битве. Так пахнут маленькие демоны изнанки, которые собираются в замок, чтобы поживиться еще не пролитой кровью.

Жаклин понимала: возможно, им с Кэтрин не суждено узнать о том, что случится с последней из Рэнделов, возможно эта ночь станет последней для многих обитателей Лейстрима.

Я открыла глаза и закрыла их вновь. Где-то далеко, словно из-за густого тумана раздавались знакомые голоса:

- Платье. Приготовьте платье! Миледи специально купила его в дублинском салоне.

- Белое, такое красивое, - прошептал голос Зои.

- Так нужно для ритуала, дева в белоснежном платье, принесенная в жертву, - холодно ответил Барри Хиббер.

Послышалось шуршание ткани, кто-то подхватил меня

Совсем рядом Зои ворчала:

- Отвернись, старый развратник, видишь, я ее переодеваю.

А потом сознание снова окутали свинцовые тучи вперемешку с белыми клубами дыма.

Очнулась я, сидя за комодом у большого зеркала в резной оправе.

Что это за комната? Ни разу не видела её в Лейстриме.

По моему лицу проводили пуховой щеткой с чем-то почти белым, от чего хотелось чихнуть, но я не могла, глубоко вдохнуть душный воздух было слишком тяжело. Легкие, плохо слушались, также как руки и ноги.

Я лишь смотрела на свое отражение не в силах пошевелиться

Красивая..

Платье... Это платье миледи купила в дублинском салоне, когда забрала меня из приюта.

А я все гадала для кого оно.

Зои поднесла к моим губам тюбик с красной помадой

- Вот, посмотри какая ты теперь очаровательная, деточка, - ее голос звучал неожиданно ласково, словно Зои меня жалела.

Вот только почему? И зачем я здесь? Помню только апельсиновый сок и лицо Гюстава.

Неужели туда что-то подмешали. Вот же…

- Гмммгм, - я пыталась произнести имя клятого слуги, но ничего не выходило. Язык словно распух и не слушался.

В коридоре послышались шаги

- Цок-цок, - они отдавались эхом и отчего-то мне стало страшно. Дверь со скрипом отварилась, и в комнату зашла леди Кларисса.

Она окинула меня оценивающим взглядом, и губы ее разошлись в улыбке

- Отлично. Просто великолепно. Шабаш начнется совсем скоро. Доставьте нашу дорогую Маргариту в бальный зал, - сказав это, Кларисса покинула комнату.

Сердце мое учащенно забилось. Усилием воли я заставила руки шевелиться и вцепилась пальцами в комод:

- Не хочу, не хочу туда идти!

Зои провела рукой по моей голове, словно я была маленьким ребенком, и тихо ответила:

- Понимаю, но надо.

Они с Барри подхватили меня под руки и потащили к выходу.

Я хотела закричать: «Грей!» Вот только вместо крика из груди вырвался лишь тихий шепот:

- Грей..Пожалуйста..

- Ее убьют этой ночью, а голубой трон достанется тебе вместе с красным, -

Джастин мерзко улыбался. Мне хотелось стереть эту улыбку с его лица. И я ударил кулаком по его наглой физиономии, сначала один раз, затем второй

- Клятый ублюдок!

В груди вспыхивал гнев, после разговора с кузеном мне стало понятно, отчего они привели Марго из приюта в Лейстрим, зачем мамаша надела на нее рабский браслет.

Лицо Джастина припухло в месте ударов, но он все еще ухмылялся.

- Ну что, Грей, как тебе такой поворот? Все еще хочешь стать красным королем? Ты ведь любишь эту сиротку.

Вспомнилось лицо матери в ту ночь десять лет назад, Холодное, непроницаемое. На платье сияли красные брызги крови. Вот только кровь эта была не ее, она принадлежала поданным голубого короля и родителям Маргариты.

- Голубые напали на нас и убили твоего отца, Грей. Пришлось дать им отпор.

Я что-то кричал, узнав о гибели отца и о том, что родители Марго тоже погибли.

Я не верил матери, ни единому слову. От нее пахло горько-кислой ложью и пролитой кровью.

А потом матушка сказала:

- Забудь…Забудь клятую Мегану и не вспоминай больше никогда. Ее рука закрыла мне глаза, дальше была бесконечная тьма забвенья.

В голове стали всплывать картины из прошлого, того что мне стерла мать.

Вот я подхожу к замку, красивому величественному и одновременно хрупкому. У входа стоят статуи ангелов. Легкий летний ветер дует в лицо.

Отец сегодня весел, он кладет руку на мое плечо

- Правда, красивый замок, Грей?

Я лишь неуверенно киваю.

- Здесь живут мои друзья, сегодня они угостят нас обедом. Ах, да у Рэнделов есть дочь твоего возраста. Думаю, вы подружитесь.

Мне становится страшно и неуютно. Зачем отец говорит такое? Знает ведь, что мне, привыкшему к тишине Лейстрима, тяжело общаться со сверстниками.

Гордые кузены уже умеют плести чары в отличие от «неудачника Грея», поэтому для них я всего лишь жалкий неуклюжий сын красного короля.

Джастин лишь смеется над моими попытками колдовать, а Лорена недовольно поджимает, губы, делая вид, что Грей Райвен ничтожный червяк, всякий раз как меня видит.

Тем временем входная дверь открывается, нас встречают слуги, мать как обычно сдержана и строга, а мне становится тоскливо среди хоть и приветливых, но жутко незнакомых людей.

Отец, заметив мою бледность, отпускает погулять в местном саду из голубых роз.

Я лишь с благодарностью на него смотрю и бегу прочь от людей в тишину ароматных цветов.

Эти розы в саду такие огромные, в половину моего роста. Бутоны качаются на ветру, и это чертовски успокаивает гулко бьющееся сердце.

- Вьююююю, - дует ветер, а я стою, закрыв глаза, пытаясь справится с собственными волнением и слабостью.

В этот миг раздается мелодия, нежная и тягучая как сладкая патока или мед. Звуки льются свободные, словно крылья летящих птиц.

Я никогда раньше такого не слышал, и мне становится интересно. Кто же способен играть столь умело?

Шаг другой, рука моя раздвигает непокорные кусты, а мелодия манит вдаль, становясь все громче.

И тут я вижу силуэт в синем платье. Девчонка. Вспоминаются слова отца: «у Рэнделов есть дочь твоего возраста».

Мне становится страшно, но любопытство берет верх. А девчонка все играет, ткань платья почти сливается по цвету с бутонами роз, в руках ее флейта.

Раздаются последние ноты, и мелодия смолкает, а девчонка смотрит прямо на меня

- Ой, ты слышал как я играю? - Она сразу же хватает мою руку, словно мы старые друзья.

- И как тебе, понравилось?

На лице ее озорная улыбка.

- Да, конечно, - мне хочется скрыться убежать, но девчонка крепко держит меня за ладонь.

Черт, как так вышло?

- О, хорошо! Я ведь сама сочинила эту музыку, - она задумчиво разглядывает мое лицо, смешно сморщив нос, а затем протягивает флейту. - Ты ведь Грей, да? Может, тоже хочешь попробовать?

- Эээ, - я беру инструмент в руки, он теплый на ощупь, это успокаивает, затем прикасаюсь губами и дую в отверстие.

Звук выходит громкий, отдаленно похожий на гудок паровоза.

Девчонка смеется:

- Ну, для первого раза неплохо, только дуть надо не так усердно.

Она берет флейту, показывает ловкие движения руками, и я пытаюсь повторить.

Получается не очень, но это простое занятие захватывает меня. Первый раз в жизни общение со сверстницей не превращается в пытку.

- Надо более плавно передвигать пальцы, - она берет флейту в руки и снова играет ту самую мелодию. Удивительно, в ее руках инструмент словно оживает, и я невольно любуюсь.

Девчонка смотрит на заходящее солнце:

- Скоро наступит ночь. Надо возвращаться домой, наверняка нас заждались взрослые. Что думаешь, Грей?

Я лишь жму плечами, если честно, мне хотелось побыть здесь еще немного, обсудить с ней любимую книгу о приключениях отважного капитана, рассказать о своей железной дороге.

Хорошо, только скажи, как тебя зовут? - Этот вопрос дается мне с трудом, все-таки непривычно так непринужденно общаться с незнакомкой.

Она улыбается и протягивает руку:

- Мегана, мы ведь будем друзьями?

Я жму ее ладонь и киваю, заранее зная, что мы обязательно подружимся, и я буду ждать новой встречи, просить отца, чтобы он отвел меня в гости к голубым магам или позвал их в наш неуютный замок, только чтобы еще раз увидеть Мегану.

- Отчего ты побледнел и схватился за голову?

Я очнулся, поняв, что действительно сжал виски пальцами, в то время как Джастин на меня с любопытством смотрел.

Мы были друзьями пока мать не забрала даже память о ней. Как жестоко!

В тот же миг раздался стук в дверь

- Грей, ты ведь здесь да? - Произнес голос матери. В груди все сжалось, и все же я ответил:

- Да, матушка.

Джастин, крепко привязанный к стулу, тем временем открывал и закрывал рот подобно рыбе. Он силился закричать, но бесполезно, мои чары еще работали, и никто кроме меня не слышал его крика.

- Это хорошо, - немного помолчав ответила она. Затем заперла мою дверь снаружи на ключ и произнесла заклинание. - Тебе стоит побыть здесь около часа. Будь хорошим мальчиком.

- Что?! - Я подбежал к двери и забарабанил по ней кулаками. - Что ты творишь! Выпусти меня отсюда!

Снаружи было тихо, но я знал, что мать просто молча стоит напротив двери, наблюдая за моими безуспешными попытками вырваться.

Наконец, она вздохнула и тихо сказала:

- Почему ты никогда не хочешь вести себя хорошо? Заставляешь меня идти на крайности, - голос ее стал ледяным, и я невольно содрогнулся.

- Грей, я приказываю тебе сидеть в этой комнате и молча ждать других моих распоряжений.

Голос матери эхом отдавался от стен, и меня словно сковало изнутри, рабский браслет вдруг сделался горячим.

Я покорно сел на стул и положил руки на колени. Клятый браслет! Все, так как писал мой несчастный отец в дневнике. Неужели она будет приказывать каждый раз пока полностью не подчинит мою волю?

Хотелось закричать, но крик застрял в горле. Я сидел, не в силах пошевелиться, словно некая сила овладела моим телом.

Джастин рядом лишь качал головой, глядя то ли с сочувствием то ли со злостью.

Маргарита… Они убьют ее, пока я просто прохлаждаюсь, наблюдая за ненавистным кузеном!

И тут поверхность зеркала напротив затуманилась, и в ней появилась голова эльфа. Первый раз в жизни я был рад его видеть.

- Привет, мой милый Грей, - он помахал мне рукой. Мамочка приказала тебе сидеть на стуле? Как прискорбно! - Он качнул головой. - Если заключишь со мной контракт, то получишь свободу, что ты об этом думаешь?

Ах, вот зачем он пришел! В груди моей закипала злость. Я попробовал шевельнуть рукой, сначала одной потом другой. С трудом, но мне удалось подняться со стула.

Неужели, получается, сопротивляться чарам браслета?

Брови эльфа поползли вверх, а я одними губами прошептал:

- Ни за что, - и ринулся к двери.

Освободить ее от чар оказалось легко. Напоследок мой взгляд упал на Джастина, который разглядывал эльфа в зеркале остекленевшими от ужаса глазами.

- Хорошо вам провести время, - пробормотал я и вышел в коридор.

Теперь жизнь Маргариты в моих руках, нам надо бежать прямо сейчас, пока нас не уничтожили.

В бальном зале толпились люди. От ярких платьев дам пестрило в глазах. Еще тяжелее становилось от пристальных взглядов, которыми гости меня разглядывали, словно перед ними была диковинная зверушка.

Их шепот походил на жужжание пчелиного роя, он эхом отдавался в ушах и мешал думать.

Я пыталась найти взглядом Грея, но бесполезно. Вместо него попадались маги в цветастых нарядах и тугих шейных платках.

Некоторые выглядели странно. Одна упитанная леди надела бусы, чем-то напоминавшие клыки животных, ее спутник что-то проворчал и шагнул прямо в зеркало, исчезнув в тумане Изнанки.

Барри схватил меня за руку и потащил куда-то вперед. Я упиралась, хоть это и казалось бесполезным, тело все еще плохо слушалось.

Наконец, удалось разглядеть Клариссу Райвен в неизменном красном платье с высоким воротником. Хозяйка замка стояла в центре зала, рядом с Лореной, которая разглядывала меня, высокомерно задрав голову, и высоким незнакомцем в черном фраке. Он поймал мой взгляд и улыбнулся.

Это было так странно. Его улыбка казалась единственным источником надежды среди творящегося безумия. Я посмотрела на него с мольбой, но незнакомец лишь продолжал вежливо улыбаться.

Лицо этого человека мне отчего-то запомнилось. Наверное, потому, что незнакомец странно отличался от остальных гостей. Темные почти черные волосы аккуратно уложены, холодные синие глаза смотрели пристально, словно существовали отдельно от его приятной улыбки. Это ведь Карл Фергюсон! Тот самый Карл, о котором так часто пишут в газетах.

От осознания этого мне стало еще страшнее. И зачем он приехал к Клариссе Райвен?

Наконец, я оказалась рядом с миледи.

Она окинула меня довольным взглядом и громко сказала:

- Рада приветствовать всех собравшихся на шабаше Вальпургиевой ночи.

Гости зааплодировали, мне же захотелось исчезнуть, раствориться среди красных штор, только чтобы не видеть Клариссу и остальных магов.

В голове все еще царил туман.

- По традиции в эту ночь цветет папоротник и совершаются ритуалы, -продолжила хозяйка замка. - Поэтому именно сейчас я хочу совершить то, к чему готовилась так долго.

От ее слов по спине пробежал холод. Мне абсолютно не хотелось знать, к чему готовилась миледи. Лучше уйти отсюда и поскорее!

Все инстинкты кричали об опасности.

- Грей, пожалуйста, - прошептала я.

И тут среди аплодисментов прозвучал еще чей-то голос. Красивый, низкий и знакомый.

Именно этот голос мне довелось услышать вчерашней ночью в коридоре

- Но милая Кларисса, не стоит торопить события. Раз вы решили устроить бал, то отчего бы нам не начать с традиционного вальса?

Улыбка сошла с лица миледи, а шепот гостей стих. В зале повисла напряженная тишина.

Я обернулась и вытянула шею.

- Думаю, стоит отдать честь великим творениям Шопена

Эти слова произнес Фергюсон с неизменной вежливой улыбкой.

- Конечно, дорогой Карл. Мы начнем с вальса, - подытожила Кларисса.

Снова раздались аплодисменты. Туман в голове постепенно рассеивался. Фергюсон – золотой король, тот самый маг, которому служит Эллин.

Похоже, даже красная королева слушает любой его каприз, а это значит…

Я подошла к Карлу, слегка покачиваясь на неудобных туфлях

- Позвольте.. Позвольте пригласить вас на танец.

Он взглянул на меня с удивлением. В холодных синих глазах заплясали задорные огоньки

- Хорошо, - золотой король взял меня за руку, - вы любите вальс?

- Да…

В этот миг заиграла музыка. Карл потянул меня вперед, и мы начали кружиться по залу.

Я с мольбой на него взглянула:

- Вы знаете, что они задумали? Зачем одели меня в это платье и привели в бальный зал?

Теперь он смотрел серьезно. На лице не было и тени улыбки:

- Вы в западне, Маргарита. Я ничем не в силах вам помочь. Поэтому, как только представится возможность, бегите.

- Да, но…- Теперь мысли стали яснее, даже звуки словно слышались громче, похоже действие того дурмана, что мне подсыпали утром в сок, закончилось.

Я набралась смелости и спросила:

- Вы не видели Грея Райвена? - Вопрос показался глупым, но мне было все равно.

Карл хитро прищурил глаза и покачал головой.

А потом свет погас.

Гости начали растерянно перешептываться, какая-то дама ругала своего спутника за оттоптанные ноги, пожилой джентльмен рядом с нами громко чихнул.

Мои глаза быстро привыкли к темноте.

- Да вот же он, бежит к вам, ваш верный рыцарь, - прошептал Карл, обняв меня за плечи.

Я необъяснимым образом чувствовала, что Грей рядом и искала его среди неясных силуэтов.

Вот пожилой господин с крючковатым носом, дама в черном платье, где-то рядом промелькнул силуэт Жаклин в неизменном желтом платье с передником.

- Маргарита!

Услышав голос Грея, я побежала к нему. Это была последняя надежда на спасение из клятого замка.

- Дзынь! - Бокал вина выпал из рук гостя, который тут же начал проклинать Лейстрим.

Толстая леди пыталась схватить меня за руку, но каким-то чудом я увернулась, увидев в темноте лицо Грея, пробивавшегося через толпу.

Кто-то громко произнес заклинание, и комната озарилась синим сиянием.

В этот миг я налетела на Грея, и он, покачнувшись, схватил меня за пояс.

Не сговариваясь и ничего не говоря вслух, мы ринулись прочь из бального зала.

Незнакомый женский голос завопил:

- Хватайте ее! Это жертва госпожи Клариссы!

Грей захлопнул дверь в зал магией, придвинув к ней тяжелый комод из коридора.

- Бам! - Тут же раздался звук удара, и дверь затрещала. Кто-то с нечеловеческой силой барабанил по ней кулаками.

Мы переглянулись и направились вперед. Туда, где темнели двери комнат, Сверху на нас смотрели портреты предков Клариссы. Отчего-то мне казалось, что они прожигают мою спину своими колкими взглядами.

Дверь в бальный зал слетела с петель

Грей сжал мою руку и тихо сказал:

- Мы не успеем добежать до моей комнаты.

Он подошел к пуфику, над которым висело большое зеркало:

- Попробую открыть портал здесь.

- Ты сможешь, все получится! - Я ухватилась за его ладонь как за последнюю надежду.

Сердце бешено колотилось. Судя по звукам к нам приближались сотни ног и тут поверхность зеркала покрылась туманом. Передо мной предстал фиолетовый лес.

Никогда раньше я не была так рада увидеть пейзаж Изнанки!

- Скорее! - Грей поднялся на пуфик и перешагнул через портал.

Я оглянулась назад, увидев огромного лысого толстяка, бегущего к нам и Барри Хиббера, следовавшего за ним.

А потом Грей потянул меня за руку, и мы оказались в Изнанке.

Следом за мной в портале показалась чья-то жилистая ладонь с длинными пальцами. Грей толкнул ее обратно, и тут же раздался обиженный вопль.

Мы остались в изнанке одни.

Царившая в фиолетовом лесу тишина остро резонировала с шумом бального зала. Только листья качались на ветру. Здесь темнели сумерки, на небе бледнел диск полумесяца.

- Нам нужно перебраться к чёрной реке, - с этими словами Грей сжал рукав моего платья и нас окружил вихрь из магии.

Фиолетовый лес исчез. Мы оказались на берегу рядом с кромкой воды, черной как сама ночь. Вдали виднелся одинокий маяк.

Здесь все было также как и раньше за исключением одного. На камнях стояла просторная лодка с двумя веслами.

Грей толкнул ее в темную гладь воды, и тишину нарушил тихий звук волн и скрип дерева.

Вот оно наше спасение!

- Спасибо, Грей! - Сняв туфли, я зашла в воду и забралась на лодку.

Тишина отчего-то стала казаться зловещей, даже воздух пах опасностью и колдовством.

- Сейчас-сейчас, - бормотал он, перебирая веслами,- нам надо лишь доплыть до клятого берега.

Совсем рядом я услышала знакомый свист. К нам из опушки леса быстро прыгал фонарь. Свист казался взволнованным и грустным, словно он молил о чем-то.

- Подожди, Грей. Там Фонарь, - я указала ладонью на берег, где виднелся желтый плафон.

- И что с того?

- Он. хочет переплыть реку с нами. Давай дождемся его. Ты же сам говорил, что фонарь заколдован. Река ведь сможет снять любые чары.

Грей с минуту колебался, а потом устало вздохнул:

- Хорошо.

Мы подплыли к берегу. Фонарь быстро прыгал к нам. Мутная гладь воды мешала ему передвигаться, пришлось обхватить холодный фонарный столб руками, чтобы помочь старому другу забраться на лодку.

Наконец, втроем мы медленно поплыли к другому берегу навстречу холодному ночному ветру. Фонарь был тяжелым, и я молилась о том, чтобы лодка нас выдержала.

Плафон с благодарностью качнулся в мою сторону. Я лишь провела по нему ладонью.

- Бедный, тебе, наверное, тяжело жить с таким заклятье. Интересно как ты выглядишь на самом деле.

Фонарь как-то странно покачнулся и задел мою голову

- Что ты делаешь? - Мне даже стало немного смешно, в груди появилось пьянящее чувство свободы.

К черту клятую Клариссу с ее шабашами и ритуалами! К Черту Гюстава, опоившего меня зельем, от которого все тело сковало беспомощностью и к черту клятый Лейстрим..

Впереди замаячил маяк, он становился все больше, мы приближались к полоске берега.

И тут фонарь засвистел протяжно и тоскливо, подняв плафон к небу.

- Эй, в чем …

Я обернулась и увидела черные крылья огромных птиц. Они стремительно приближались к нам. Пальцы инстинктивно вцепились в край лодки:

- Грей! За нами погоня!

Он обернулся и устало взглянул на небо

- Проклятье! Мы успеем! - Грей начал со всех сил передвигать веслами.

Поднялся ветер, и лодку закачало на волнах.

- Почему ты не используешь магию?

Он тихо ответил:

- Это невозможно, в этой реке нельзя колдовать.

До берега оставалось еще немного, но птицы летели быстрее чем ехала наша лодка.

Плафон прикоснулся моей щеке, и кожу на миг охватило светлое сияние. Хотелось спросить, что он сейчас сделал, но от страха все слова куда-то исчезли.

Я лишь молча смотрела на неотвратимую беду, летящую с неба.

Одна из птиц протяжно вскрикнула и ринулась ко мне.

Фонарь накинулся на нее, но безуспешно, крылья лишь ударили плафон

В следующий миг в спину впились острые когти, и я уже летела по небу, безуспешно пытаясь освободится.

- Грей!

Грей бросил весло и обреченно крикнул:

- Эльф, я согласен на чертову сделку с тобой!

В тот же миг вторая птица ринулась к нему, но безуспешно. В ночной тишине возникла знакомая фигура эльфа, который обнял Грея за плечи. А потом они растаяли в воздухе

- Грей!

Мы поднимались все выше, птичьи когти царапали кожу, и от боли хотелось кричать.

Лишь фонарь, оставшийся на лодке протяжно свистел. Отчего-то мне показалось что он плачет.

А потом все исчезло.

Поднялся вихрь, и мир завертелся. Я закрыла глаза и рухнула на что-то холодное, больно ударившись плечом.

Рядом раздались удивленные возгласы и аплодисменты. А я молча лежала на полу, не в силах пошевелиться.

Послышался звук каблуков и голос Клариссы Райвен:

- О, ты снова решила порадовать нас на балу, Маргарита.

В этот миг я отчетливо поняла, что жить мне осталось совсем недолго.

Страшно не было, только мысли о Грее заставляли волноваться.

Неужели ему придётся пойти на сделку с эльфом?

Я с трудом открыла глаза и увидела, что нахожусь в центре бального зала. Гости смотрят на меня: кто-то с призрением, кто-то с торжеством в глазах и с нескрываемым любопытством.

От их лиц стало противно. Неужели все эти люди обладают чарами?

Кларисса нависала надо мной словно огромная красная башня.

Я поднялась. Не хочется принимать свою участь, позорно лежа на полу. Наверное, еще пол часа назад страх сдавил бы мне горло, а сейчас он исчез, оставив лишь равнодушие и обреченность.

- Что вы хотите со мной сделать? - Я взглянула Клариссе в глаза, стоя, напротив. Никогда раньше мне не приходилось говорить с ней как с равной.

Она улыбнулась. Так взрослые улыбаются глупым детям, пытаясь объяснить простые вещи.

- Всего лишь взять то, что мне принадлежит.

Гости одобрительно закивали

- Но я не понимаю..

- Сейчас поймешь, - лицо Клариссы, нависшее надо мной, показалось мне до боли знакомым. Словно все это уже было когда-то давно.

Она прошептала заклинание и провела рукой у моего лица. Где-то внутри возникло странное чувство, будто распускается цветок, краски стали ярче, звуки яснее, словно кто-то зажег в груди мощную электрическую лампу.

- Ну вот, теперь Маргарита приняла магию голубого клана. Можно ее поздравить.

Вновь раздались аплодисменты.

Кларисса вальяжно махнула рукой и они смолкли, наполнив зал тишиной. Я смотрела на лица гостей, стараясь найти хоть кого-то, кто не радовался творящемуся безумию.

Вот ухмыляется Барри Хиббер, Зои отводит взгляд в сторону, Карл Фергюсон укоризненно качает головой, а Лорена застыла в радостном ожидании, словно сейчас ей покажут самый интересный цирковой номер из всех, что она видела.

- Магию голубого клана? - Я повторила слова Клариссы, стараясь понять, зачем мне эта магия.

- Все верно, - она снисходительно улыбнулась. – Кстати, в твоей заколке для волос был магический шпион, на тот случай, если вы с Греем захотите сбежать. Мой сын совсем отбился от рук.

- Вы привели его сюда? - Вопрос в мой повис в тишине.

Кларисса поморщилась,. Что ж по крайней мере мне удалось стереть эту противную улыбку с ее лица.

- Пока нет, но скоро он будет здесь.

Значит, Грей еще на свободе. Эльф спрятал его. В груди затеплилась надежда.

И тут Кларисса подошла ко мне и схватила за плечи.

- Как вы знаете, дорогие гости, каждый год в вальпургиеву ночь я провожу шабаш. В этот раз не обойдется без жертвы.

По залу пронесся одобрительный шепот, а по моей спине прошла холодная волна дурных предчувствий.

- Жертва перед вами. Насколько вам известно, мне по праву сильного принадлежит голубой трон, завоеванный десять лет назад. Сейчас прямо на ваших глазах я лишу жизни последнюю наследницу голубого ковена, и великий трон отдаст мне свою магию.

Воцарилась тишина. Все смотрели на меня с интересом, словно перед ними стояла овечка, которую скоро запекут на праздничный ужин.

И тут в голове промелькнула запоздалая мысль: «Она назвала меня наследницей голубого ковена. Но почему?»

В тот же миг по потолку пошли трещины, а затем с него рухнула массивная люстра прямо на гостей, которые разбежались в разные стороны. На люстре сидел Гюстав.

В руках его была токая плеть.

Он замахнулся, и по воздуху разнёсся свист, несколько гостей вскрикнули. Кто-то рухнул на пол.

- Что?! - Пальцы Клариссы еще сильнее вцепились в мои плечи. - Как ты посмел!

И тут на Гюстава накинулись другие гости. В тот же миг слуга улыбнулся, вскинул руку вперед, и в бальном зале возникло еще не меньше двадцати Гюставов.

- Астральный двойник, - прошептала Кларисса. Я почувствовала, как холодеют ее пальцы.

Лампы жалобно замелькали, воздух покрылся шипящим едким дымом. На нас направили поток чего-то красного, и хозяйка замка, вытянув руку, прошептала заклинание. Красный дым с шипением отступил, явив лицо Жаклин Стервик.

Она глядела на Клариссу с улыбкой, от которой я невольно отшатнулась.

- Взять ее! -В миледи, и на Жаклин набросились гости.

В тот же миг на нас полетели синие искры. Воспользовавшись моментом, я ударила Клариссу в бок и освободилась. Передо мной возникла фигура Кэтрин Райвен:

- Бежим! - Она схватила меня за руку, и мы ринулись к зеркалу, натыкаясь в клубах дыма на гостей.

Где-то рядом раздался протяжный крик. Один из двойников Гюстава сражался одновременно с несколькими магами.

Зеркальная гладь покрылась дымкой, открывая лес Изнанки.

И тут Кэтрин вскрикнула и покачнулась, ее левый бок покрылся чем-то красным и липким.

Рядом с нами оказалась Кларисса.

- Ты…Никчёмная младшая сестра, - она схватила Кэтрин за подбородок надо было убить тебя раньше.

Кэтрин повисла в ее руках, как кукла, прошептав всего несколько слов:

- Убийца, ты убийца, Клэр.

Потом она рухнула на пол и тело мое обвили веревки.

- Пусть я буду убийца, - шептала миледи, подходя ближе, - но все мои мысли были о красном роде. О нашем троне… - Ты, - Кларисса сжала мое плечо, - избалованная девчонка! Ваш трон был сильным, а наш слабел. Ты не знала горя, росла в своем клятом замке. А я всю жизнь боролась. Сначала за то, чтобы выйти замуж за короля, потом за сохранение магии ковена. Таким неженкам как ты не понять!

Она всхлипнула и закрыла глаза. Я пыталась что-то сказать, но язык словно прилип к небу.

Похоже это все магия.. Клятая магия…

Кларисса взглянула на меня снова. В ее взгляде была решимость, а в руке нож.

Боли не было, только белый свет лампы и отзвуки битвы, которые становились все тише.

Я хотела уйти из этого замка, и мне это удалось.

Перед глазами возник фиолетовый лес и замок-призрак.

Здесь пахло цветами и корой деревьев, а еще спокойствием, столь привычным для Изнанки.

Собственные руки стали почти прозрачными.

Похоже все от того, что я умираю там в клятом Лейстриме. и мой астральный двойник слабеет.

От этой мысли мне стало невыносимо грустно. Жаль, что не получилось попрощаться с Греем.

Деревья качнулись на ветру, разрушив царившую здесь тишину.

Наверное, когда я умру, тоже стану призраком, как и замок Изнанки, возвышавшийся над моей головой.

- Фььььью, - зашумел ветер, а входная дверь с голубым рисунком приглашающее скрипнула и открылась без ключа, в первый раз за все время.

Мне оставалось лишь зайти внутрь, очутиться в пустой парадной с мраморными фигурами ангелов, вдохнуть запах пыли и запустения.

Скрипнула половица, качнулась штора, и тут я поняла одну странную вещь: этот замок был раньше моим домом. Вот почему мне здесь спокойно, и каждая вещь кажется знакомой.

Шаг другой, перед глазами возникла еще одна дверь, которая также отворилась, тихо поскрипывая.

В висках пульсировало, словно где-то в моем сознании спрятана комната с тайнами, стоит только подобрать правильный ключ, и я пойму зачем настоятельницы врали в приюте, и что случилось со мной десять лет назад.

Теперь тишина замка пугала, я шла все быстрее пока не перешла на бег. Вот отварилась дверь обеденной, где стоял все тот же стол, накрытый яствами и наспех покинутый хозяевами замка. Осколки разбитой вазы блестели под светом полумесяца, под ними виднелись лепестки синих роз. Патефон сиротливо стоял в углу.

Я прошла мимо стола, туда где виднелась последняя дверь.

Как по волшебству она отворилась, впуская в мрачный за с пианино в углу.

Здесь все казалось знакомым: покрытые пылью ноты, выпуск «Дублинских новостей».

Я коснулась рукой клавиш, и зал наполнила мелодия вальса. Звуки переплетались с пустотой и отблесками света на стенах, танцевали на лепестках роз в прозрачной вазе.

В этот момент статуя мраморного ангела отодвинулась в сторону. Под ней виднелась ровная белая стена с небольшим квадратным выступом.

В моей памяти возникла картина: высокий человек проводит по выступу рукой, в то время как я прячусь за пианино. Он кажется мне добрым великаном, а в груди разрастается волнение, словно перед глазами творится нечто таинственное и жуткое. А потом стена исчезает, в ней появляется темный проем.

Я захлопнула крышку, которая со звоном упала клавиши.

Голос разума шептал: «Надо торопиться, времени почти не осталось».

Время… Я быстро нажала на выступ в стене. В тот же миг часть стены исчезла, открыв мне проход.

В воздухе пахло магией, волнующий аромат знакомый с детства.

Отчего-то стало страшно. Хотя, что может испугать девчонку смертельно раненную в бальном зале Лейстрима?

Не стоит медлить. Я сделала шаг в пугающую неизвестность. Проход закрылся за моей спиной.

Несколько секунд глаза привыкали к царившему полумраку. А потом перед глазами возник он, жуткий исполин из голубого камня, насквозь пропитанный магией. Трон голубого короля.

Под ногами что-то шуршало, это были листья роз с синими лепестками. Они сияли в темноте, освещая дорогу.

Трон словно звал сотнями голосов, кто-то из них называл меня по имени, кто-то просил поспешить.

Я шла, позабыв обо всем, трон затмил мысли и чувства. Стоит только дотронуться до него, и все встанет на свои места, замок раскроет свои тайны.

Тело мое слабело с каждым шагом, и идти становилось тяжелее. Наконец, удалось добраться до ручки и прикоснуться к ней ладонью.

Знакомый голос прошептал: «Мегана», и перед глазами возникла Реми Рендл. Моя мать, убитая красными магами.

Я вспомнила, как она пела мне колыбельную и рассказывала сказку перед сном:

«Жила на свете девочка в красивом замке с хрустальными башнями. И не было на свете никого счастливей ее».

Все верно. Так протекала моя прежняя жизнь избалованной девчонки из голубого замка. Наши дублинские владения действительно походили на картинку из сказки. Наконец-то я вспомнила это чувство, когда солнце только восходит над небом, и ты ждешь новый день полный радостных событий.

Когда родители занимались делами ковена, на смену им приходила няня …..

И жизнь моя снова покрывалась ванильно-розовыми тонами, похожими на закат над поляной из роз или на сладкую вату, что мне покупали в Дублине.

Отец был добр, он часто рассказывал об удивительной Изнанке, в которой я однажды побываю. Все шло своим чередом.

Иногда к нам приезжали гости из других ковенов. В такие дни слуги накрывали стол, а мама играла на пианино.

Я не задумывалась о том, что такое счастье, ответ всегда лежал на поверхности.

Однажды к нам привели грустного и скромного мальчика, наследника красных друзей.

Он был немного странным, и все же нам удалось подружиться. Грей часто приходил в мой дом. Мы играли в прятки и хвастались друг другу игрушками.

Все было просто великолепно. А потом наступил тот день.

В тот день все начиналось как обычно. С самого утра мама нарядила меня в красивое розовое платье, потому что мы ждали гостей, и ее Мегана «должна выглядеть самой красивой».

- К нам придут друзья из красного ковена, - говорила она и отчего-то вздыхала. На лице ее появлялись следы волнения.

- Там будет Грей! - Я разглядывала свое отражение в зеркале, а мама, улыбнувшись, кивала.

- Конечно, милая, думаю вы вдоволь навеселитесь.

Впереди ждал вечер полный радостных хлопот. Я смотрела как слуги украшают вазы цветами из нашего сада, ставят на праздничный стол тяжелые блюда с лакомствами.

Время текло так медленно.

О, если бы я знала, чем кончится этот вечер!

Когда на небе возникли красные полоски заката, мама стала совсем бледной. Она о чем-то взволнованно говорила папе. Я подкралась к двери в их комнату и стала подслушивать.

- У меня дурное предчувствие, Арни. Будет беда.

- Успокойся, - отвечал ей отец, - предчувствие часто обманывает даже магов. К нам придут друзья.

- Но, откуда нам знать, что они замышляют, - прошептала мать

Я ничего не поняла из их разговора, но на душе тоже стало неуютно. Словно где-то внутри возникла темная пропасть.

Даже запахи вкусной еды с кухни перестали радовать. Я лишь смотрела в окно на небо, обагрённое закатом, пока на горизонте не появились фигуры птиц. С каждой секундой их становилось все больше. Они приближались к нам.

Вдруг раздался грохот, и половина окна рядом со мной треснула, стекла со звоном упали на пол.

За ним последовали и остальные окна.

В этот миг мама схватила меня за плечо и прижала к себе:

- Я же говорила, будет беда. Мегана, беги отсюда! Блейн увезет тебя в Дублин.

- Зачем? А как же вы?

- Мы.. Она виновато коснулась рукой моей головы, - мы с папой догоним тебя позже.

В голове все перемешалось

Через несколько мгновений в зале появился наш слуга, он схватил меня за руку и поволок куда-то.

Последним, что я видела, была фигура мамы у окна и силуэты черных птиц с красными клювами, влетавших в комнату: грозных и жутких.

Раздался звон стекол, чьи-то крики, в воздухе запахло магией.

Перед глазами возник коридор с холодными стенами и моя дрожащая от страха рука, которую сжимал Блейн.

Картины с грохотом падали со стен, где-то рядом раздавался треск огня. Неужели замок пылает?

Все происходило быстро, слишком быстро.

Весь мир сузился до человека, схватившего мою ладонь и тянувшего меня куда-то вперед.

- Быстрее, поторопитесь! Времени нет!

Мы бежали в пугающую темную неизвестность.

Наконец, мне удалось освободить руку.

- Папа..Мама..Я останусь вместе с ними! Дальше иди один.

Слуга развернулся и положил свои большие руки на мои плечи.

- Ваши родители сражаются с красными магами. Они напали так внезапно! Вы должны спастись, иначе у голубого ковена не останется надежды. - У него было доброе лицо и светлые почти прозрачные глаза

За спиной раздались шаги, мой спутник нахмурился и толкнул меня куда-то вбок прямо к дверцам огромного комода.

Я залезла внутрь, прижав колени к груди, и постаралась унять дрожь в руках.

Рядом раздался знакомый женский голос, недовольный и такой

- Куда ты ее спрятал, отвечай, клятый Блейн!

Это говорила мать Грея, ошибки быть не может, но почему она меня ищет? Неужели хочет убить? Вспомнились слова Блейна: «Сражаются с красными магами», «Напали внезапно».

Но почему? Они ведь так часто ходили к нам в гости!

- Я ничего не знаю, - холодно ответил его голос

Послышался тихий звук, будто холодная сталь рассекает воздух, и слуга закричал так пронзительно, словно в него вонзились сотни ножей.

И тут мне стало действительно страшно. Кларисса Райвен - женщина, которую я знала так давно. Кто она на самом деле?

И что мне теперь делать?

Я всхлипнула, сжав плечи руками. Здесь внутри комода было темно и душно. Крик Блейна оборвался, голос Клариссы произнес ругательство и тоже исчез.

Остался только мой страх и удушающий запах магии, царивший повсюду.

Я осторожно открыла дверцу– в коридоре пусто, лишь картины лежали на темном полу, да красные брызги растеклись под ногами.

Меня знобило от ужаса и дурных предчувствий, и тут моя нога наступила на что-то мягкое. Я закричала, увидев руку Гюстава Блейна, лежавшую неподвижно, словно тело его стало тряпичной куклой.

И тут кто-то схватил меня за плечо:

- Попалась мышка!

Надо мной нависал человек чем-то похожий на кота. Он вцепился в мою руку и поволок куда-то вдаль коридора.

- Пустите! Пустите!

- Не выйдет, мышка, - промурлыкал он, - леди Кларисса желает тебя видеть.

Мы зашли в обеденную, которая стала больше похоже на поле боя

Стекла валялись на полу рядом с разбитой вазой и хрустальным столиком от посуды. На обеденном столе остались лишь осколки. Даже на циферблате настенных часов виднелась уродливая трещина.

Посреди этого кошмара стояла Кларисса Райвен. Почему я раньше не понимала насколько она ужасна в своем красном платье с алыми губами, сжатыми в тонкую нить?

- Я нашел ее, миледи, - незнакомец поклонился и толкнул меня вперед.

- Да, - она с любопытством взглянула на мое лицо и вздохнула. - Это была тяжелая битва, Барри, отчего-то мне казалось, что все будет проще и легче. Но сражение позади, мы расправились с ее родителями.

Кларисса стирала что-то красное с белого воротника платья, приглядевшись, я поняла, что это кровь.

- Правда победа стоила жизни моему мужу

- Мне очень жаль, - незнакомец снова поклонился.

Кларисса лишь качнула головой:

- Да, весьма грустно, Барри.

Собрав остатки сил, я шагнула вперед:

- Где мои папа и мама?

- В лучшем мире, - ответила Кларисса, многозначительно взглянув на этого Бари

Мне стало грустно и больно, всхлипнув, я рухнула на стул, голоса клятых красных магов доносились через пелену слез и отчаяния:

- Успокой девчонку!

- Может ей пора к родителям, миледи?

- У нас проблема, Барри. Голубой трон меня не принимает, похоже, он будет слушаться только наследницу клятого Арнольда. Если убьем ее сейчас, то последствия могут быть непредсказуемы. И где черт возьми носит Зои и остальных?

Дверь открылась из нее показалась женщина в темном платье.

- Миледи, я нашла в книге Мэрлина ответ на ваш вопрос. Нужно дождаться пока девчонка сможет принять магию рода, и тогда вы заберете ее чары себе, все до капли, - она облизнула пересохшие губы и расплылась в улыбке.

Мне стало противно.

Если честно, в тот день я была не против умереть или навсегда стереть из памяти этот жуткий вечер, вернуться в солнечное утро, когда все было хорошо и жить дальше легко и беззаботно.

Словно прочитав мои мысли, Кларисса молниеносно оказалась рядом.

Она приложила свою холодную руку к моей щеке и стрела пальцами слезы.

- Не плачь, дитя. Ты будешь жить, до тех пор, пока не сможешь отдать мне свои чары.

А теперь забудь… Забудь…

Ветер ворвался в окно, окружив меня белым сиянием.

«Забудь», - шептал он.

И я забыла. Мегана-Маргаритап в Марго Брентон – серую мышку, живущую в приюте святой Марты сколько она себя помнит

Вся моя прошлая жизнь превратилась в сон.

Остался лишь ослепительно белый снег в приютском саду и радостная Жизель,

которая ловила его языком.

Я со стоном рухнула у подножия трона. Ноги плохо держали от предательской слабости, царившей в теле.

В голове все перемешалось.

Улыбка Жизель, грустный взгляд мамы, бледное лицо Клариссы, и Грей, который исчезает вместе с эльфом.

Собрав остатки сил, я забралась на голубой трон и села, положив руки на холодные белые поручни.

В тронном зале тихо тикали настенные часы с маятником, в то время как тело изнывало от боли. Похоже жить мне осталось считанные секунды.

Сейчас я жалела лишь о том, что не могу уничтожить Клариссу, отомстить за погибших родственников и попрощаться с Греем.

Эти две мысли будто разрывали меня изнутри.

Кровь бурлила, моля о возмездии, в то время как сердце лишь тосковало по его улыбке.

- Даже сейчас я все равно не могу тебя ненавидеть.

Ветер распахнул двери тронного зала, впуская внутрь холод Изнанки, и в тот же миг стрелка настенных часов остановилось.

Мир замер, словно застыв в ожидании.