Глава 13

Пока мы с тетей Рея спускались на лифте, я написала Фаскрафу СМС — попросила предупредить Мелинду, что отбыла по срочному делу.

Вблизи усыпанный родинками лоб Эймердины выглядел еще удивительней. Довольно крупные, темные пятнышки идеально круглой формы покрывали его как веснушки и спускались на переносицу. Но остальное лицо было чистым, только на мочках ушей снова появлялись крапинки.

Фигура Эймердины отличалась от телосложения большинства мельранок. Плечистая, крепко скроенная, с мощными икрами, тетя Рея напоминала пловчиху. Возможно, поэтому и не пользовалась успехом у местных мужчин. Мне Эймердина казалась привлекательной. По-своему, но привлекательной. Горделивая осанка, пышная, высокая грудь, длинные ноги, как говорят — от ушей. Чего этим мельранцам только надо?

Некоторое время мы ехали молча, и смущенная тишина все больше напрягала. Во время семейного обеда мы с Эймердиной и словом не перемолвились, едва ли пересеклись парой взглядов, и словно бы не знали, чего друг от друга ожидать.

Наконец, тетя Рея, как старшая решила взять инициативу в свои руки. Слава богу! Я совершенно потерялась. Страх за Рея, раскаяние, что бросила его вот так, не дав объясниться, злость на Галлиаса и какое-то гадостное предчувствие от одного воспоминания о нем совершенно спутали чувства и мысли.

— Я нашла тебя по электронной базе. Там видны все передвижения знатных фамилий, если они не заявили о секретности. Рей ничего не говорил о Мелинде, только про бой, — в лоб сообщила Эймердина, выходя из лифта. И заметив, как я разом напряглась, быстро добавила. — Не переживай, нашим не скажу.

Это было неожиданно и приятно. Невольная, слабая улыбка напросилась на губы.

— Спасибо, — проронила я тихо.

Эймердина кивнула, словно отдавала честь, и мы заспешили на выход.

Как и при входе нас тщательно исследовали, признали не опасными во всех смыслах слова и выпустили наружу.

Темно-бордовая машина ждала в больничном дворике. Размером с небольшой джип она выглядела изящно и даже красиво.

Эймердина запрыгнула на водительское кресло, словно ковбой в седло, обернулась и снова одарила меня шальным взглядом очень наадреналининного существа.

И вскоре я поняла ее реакцию.

Эймердина лихачила как заправский гонщик. Машина совершала такие кульбиты, что у меня то и дело захватывало дух, про ощущение невесомости уже и говорить не стоит.

Мы камнем падали вниз, чтобы юркнуть в арку между зданиями и ракетой взмывали вверх, чтобы перемахнуть через небоскреб. Притормаживали на полном ходу, если путь пересекало другое авто и разворачивались на 360 градусов, чтобы встроиться в пеструю реку небесного шоссе. Бочком проскальзывали в узкие зазоры между небоскребами и «со скоростью света» преодолевали свободные пространства, даже в глазах рябило.

В тете Рея определенно умер летчик-испытатель.

Как ни странно, головокружительный в прямом смысле слова полет не нагнал еще больше страху. Скорее наоборот — я расслабилась, и смогла немного успокоить расшатанные нервы.

Кажется, пословица «клин клином вышибают» и впрямь работала.

Острые ощущения совершенно вытеснили панический страх за Рея. Хотя бы на время.

Ночную столицу Мельраны — Марру окутал рассеянный свет витрин, фонарей и рекламных вывесок. И, что самое поразительное, лучи сплетались в причудливый рисунок, похожий на цветной фрактал. Он трепетал, двигался, менялся по мере того как зажигались или гасли разные лампочки.

Как мельранцы умудрились создать это чудо, для меня так и осталось загадкой. Небоскребы поблескивали во тьме лакированными боками, едва уловимые в машине запахи ночной жизни мало отличались от земных. Алкоголь, жареная, вареная, пареная еда, парфюмерия… Бешеная смесь, от которой так и хотелось продышаться.

На долю секунды машину наполнил приятный запах запеченного картофеля и сразу же сменился приторно-сладким ароматом горячего шоколада. У меня во рту все слиплось, захотелось срочно выпить воды.

Мы миновали несколько воздушных трасс, перестраиваясь и перескакивая из одной в другую перед самым носом ближайших авто. Нам сигналили и делали неприличные знаки в окна. Но Эймердине все было нипочем. Она все больше мне нравилась.

Вскоре центр города остался позади, и мы свернули к лесу.

Эймердина, похоже, включила дополнительное освещение — дополнительные фары и «нижние лампочки» — они крепились на днище машины. Впереди и вокруг нас разлился рассеянный желтоватый свет, вырывая из тьмы то верхушки деревьев, то ночных мотыльков, то неосторожных птиц.

Я думала, что мы снова пролетим над пушистым зеленым ковром лесных крон. Но вместо этого машина резко развернулась, описала круг и начала садиться прямо посреди луга.

Искусственное освещение золотистой пыльцой припорошило травяное море, волнующееся под порывистым ветром.

На мой потрясенный взгляд Эймердина хмыкнула, и нажала очередную кнопку на панели управления.

На круглый клочок поля пролился зеленовато-голубой свет и… вместо травы, цветов перед нами вырос черный замок. Вот это да-а-а! Технологии невидимости на Мельране достигли гораздо больших высот, чем на Земле. Здание, которое мимикрирует под окружение… я читала про такое, но даже не думала увидеть воочию.

Увы! Из-за страха за Рея в полной мере оценить удивительные технологии мельранцев не удавалось. В ушах стучали молоточки, в груди кололо, ледяной ком спазмом скрутил желудок. В дороге я хоть немного отвлеклась. Теперь же… замерла, оцепенела. А замок, похожий на готический, с длинными, остроконечными башнями, темными витражами и шпилями с золотистыми флажками неминуемо приближался.

Эймердина прибавила газу. Я в ужасе сжала кулаки — машина летела прямо в витраж, на втором этаже дворца. Вот он совсем близко, прямо перед носом. Надежда, что витраж уедет куда-нибудь вверх, откроется, как дверь не оправдалась. Аляповатая картинка из прозрачного разноцветного пластика так и оставался на месте. Я зажмурилась, Эймердина шепотом извинилась и… машину залил густой, желтый свет.

Я вовремя приоткрыла глаза, чтобы заметить как хвост авто скользит сквозь витраж… Еще одна обманка зрения! Здорово у них тут все устроено!

Мы приземлились на громадной парковке, похожей на те, что отстраивают возле торговых центров. Оранжевые столбики с номерами, черный пластиковый асфальт, расчерченный разного размера прямоугольниками и трапециями — все здесь выглядело знакомым.

Эймердина кивнула мне, и мы в едином порыве выскочили из машины.

Сердце заколотилось быстрее. Казалось, эхо моего пульса разносится по всей громадной парковке.

Эймердина потянула за рукав, и я побежала за ней, старательно поднимая ослабевшие колени. Мы пересекли половину парковки, забитой почти под завязку. Разноцветные машины всех видов, марок и габаритов пестрой лентой мелькали по сторонам.

Запах чего-то то ли пережаренного, то ли горелого ударил в ноздри и сразу исчез. Наверное, тут установили те же вытяжки, что и в больнице, только чуть похуже, подешевле.

Эймердина притормозила возле столба-многогранника, и навстречу нам выехало знакомое виртуальное табло. В отличие от больничного, все записи на нем были на мельранском. Эймердина быстро выбрала несколько вариантов, ее кольцо пикнуло, сообщая о снятой сумме, и из призрачного экрана выросли кнопки виртуальной клавиатуры. Тетя Рея набрала что-то мельранскими буквами, перемежая их с цифрами.

На мой потрясенный взгляд торопливо пояснила:

— Всех подряд сюда не пускают. У каждой семьи индивидуальный код пропуска. Незнатные могут попасть только по особому приглашению. Тоже с кодом. Только одноразовым.

На дальнейшие объяснения Эймердина не разменивалась, да и у меня вдруг родилось и росло ощущение, что время утекает как песок сквозь пальцы. Что мы ужасно опаздываем и вот-вот не успеем к чему-то жизненно-важному.

Додумать эту мысль мне не удалось — сверху рухнула кабинка лифта, серебристая, как и в больнице.

Никаких кнопок с номерами этажей, со значками остановки или задержки дверей внутри не обнаружилось. Но стоило нам войти, лифт дважды пикнул, словно отсчитывал нужное число пассажиров и двери быстро захлопнулись.

Кабинка резко взмыла ввысь, и почти сразу же остановилась.

Мы вышли в ярко освещенный черный холл-восьмигранник — на каждой его грани было по двери, едва заметной на фоне стен. По сторонам от дверей высились амбалы-охранники, без единого признака интеллекта на квадратных лицах, зато раза в полтора крупнее самых могучих мельранцев, что я встречала.

Одетые в одинаковую черную униформу без всяких опознавательных знаков, они очень напоминали бы биоботов, если бы не шрамы на лицах и руках. Похоже, работа у громил не слишком-то безопасная.

Эймердина рванула к одной из дверей, хотя я так и не поняла — как она вообще сориентировалась. Черные, пластиковые, без табличек и украшений, они ничем не отличались друг от друга.

Завидев нас, охранники включили перстни-печатки и принялись внимательно изучать выстрелившие наружу надписи.

— Эймердина Ульрани Саркатта… Елисса Саркатта… — пробасил голубоглазый шатен, с перекошенной шрамом губой и огромным белым рубцом на брови, похожим на гусеницу.

— Да, и у нас есть пропуск-код для вип-гостей! — выпалила Эймердина, нервно переминаясь с ноги на ногу и сжав кулаки так, что костяшки побелели. Меня снова накрыло ощущение, что вот-вот случится непоправимое. Захотелось плюнуть на амбалов, рвануть в дверь и пусть попробуют остановить. Так приложу током, что все прежние травмы покажутся ерундой!

— Бой уже идет… и давно… — засомневался второй охранник — кареглазый брюнет, с исполосованными шрамами руками, словно доставал что-то из груды битого стекла.

— В правилах нет запрета на вход в середине боя, — настаивала Эймердина — щеки ее залил нервный румянец, глаза лихорадочно блестели. А у меня все горело внутри, электричество так и потрескивало между пальцами.

Охранники переглянулись снова, шатен пожал плечами — словно горами двигал, и брюнет кивнул на дверь:

— Заходите.

Эймердина дернула на себя серебристую ручку, и мы влетели в огромный спортзал. Да, именно так помещение и выглядело — как спортзал, в центре которого, огороженная перетянутыми канатами столбиками располагалась площадка для боев. Я задохнулась от запахов — пота, одеколонов, слабой цветочной отдушки, оглохла от диких воплей со всех сторон. Зрителей набралось пруд пруди, и все они драли луженые глотки и подбадривали поединщинков кто во что горазд.

Я взглянула на арену и… сердце упало, окаменело, предательски подогнулись колени.

Двое бритых амбалов, размером с охранников зажали в углу Рея.

Галлиас прохаживался по центру площадки, словно бы ожидая своей очереди или просто исхода боя. Обнаженные по пояс, в одинаковых серых шароварах мужчины казались воплощением мужественности. Особенно Рей.

С окровавленным носом и кулаками нечаянный жених отбивался от двоих, а они теснили его, пытаясь ударить то в живот, то в голову. Пока Рей уворачивался, блокировал атаки. Но было видно, как он слабеет… как замедляется, как пропускает не слишком опасные удары, экономя силы для более опасных.

Не помню, как пробилась сквозь толпу, как очутилась прямо позади Рея. Помню лишь, как быстро коснулась ног его громил-противников, и те дернулись от удара тока. В суматохе, в ажиотаже схватки никто ничего не заметил. А и заметили бы? О способностях индиго не знали даже мельранцы, никто и не предположил бы, что виной всему хилая девица, возле арены.

Противники Рея отшатнулись, затрясли головами. Кажется, я наконец-то научилась попадать в крупные артерии. Шум в ушах громил, потеря ориентации, временное потемнение в глазах — отличная подмога Рею. Он обернулся, всего на секунду, обжег синим взглядом, улыбнулся и бросился на Галлиаса. Ошарашенный звездный принц не успел толком сориентироваться. Застыл, вперив в брата неверящий взгляд, полный неподдельного ужаса. Словно понимал, что пришло время расплаты.

Рей повалил его двумя ударами — в грудь, по самому центру, чтобы сбить сердце с ритма, и в голову. Галлиас бешено завращал глазами, немного покачался и завалился на спину.

Рей задержался возле брата, словно решил — наподдать ему еще или уже хватит.

Мгновение, может два, звездный принц яростно моргал, дрыгался, как эпилептик, но вскоре глаза его закатились, и Галлиас потерял сознание.

Рей метнулся к амбалам. Они все еще казались дезориентированными, потерянными, но на ногах держались крепко. Рей повалил обоих одновременными ударами в живот и добил ногами в виски.

Бугаи немного потрепыхались и отключились.

Рей застыл посреди арены, залитый ослепительным белым светом, похожий на настоящего гладиатора. Могучие мышцы вздулись под кожей, проступили вены. Но лицо его казалось вдохновленным, просветлевшим, синий взгляд уперся в меня, губы тронула улыбка.

Зал взорвался апплодисментами, выкриками, и меня почти контузило. Зрители потрясали руками, прыгали, бросали на арену драгоценности — кольца, серьги, цепочки…

Но вдруг, в один момент все стихло. Резко, словно по волшебству.

Откуда ни возьмись, выскочил среднего роста жилистый мельранец с почти белыми волосами, собранными в высокий хвост, и бледно-серыми глазами.

В синем брючном костюме он очень выделялся на фоне толпы — почти все зеваки оделись попроще: в толстовки, футболки, джинсы.

Подскочив к Рею, «пиджачник» поднял его руку за локоть — выше он просто не доставал — и провозгласил так, что сообщение пронеслось по залу и вернулось к нам эхом:

— Наш победитель — Рейгард Саркатта. От Клейлисов и Рорри он получает половину состояния и предприятий семей. Так положено по контракту, заключенному до боя. Все базы Мельраны и Галактического союза обновлены, с учетом этих, новых данных. А чего хочет наш победитель еще? Приз от зала?

Рей все еще смотрел только на меня, ни на секунду не покосившись на распорядителя.

На вопрос он широко улыбнулся и выкрикнул:

— Хочу, чтобы моя невеста приняла мои извинения! Чтобы все знали, что Елисса Варламова Саркатта — самая достойная женщина в Союзе. Хочу поцелуй моей невесты, прямо здесь!

Даже странно, что с разбитым носом и содранной с ладоней кожей, Рей думал о поцелуях. Не успела осознать, что происходит, как очутилась высоко над полом и сотни рук, словно штормовая волна, вынесли меня на арену.

Рей принял меня из рук толпы, крепко прижал к своему обнаженному телу. Сладковатый запах смешался с запахом пота мельранца. Но мне все равно нравилось. Не слишком густой, ненавязчивый запах его пота не отталкивал, скорее придавал мужественности.

— Прости меня, Лиса, — попросил Рей, и прижал сильнее, словно опасался, что снова сбегу.

И все вокруг исчезло. Ревущая толпа, которая скандировала наши имена, яркий свет, от которого хотелось жмуриться, ядреная смесь запахов… Я видела только его синие глаза, ощущала только его объятия, слышала только сбивчивый, неровный шепот и чувствовала бешеный пульс мельранца под ладонью.

Рей напрягся, заострились скулы. И я сама потянулась, коснулась его рта губами и мельранец ответил. Нет, он даже не ответил, он впился в рот поцелуем так, словно собирался меня съесть. Но было не странно, приятно. Закружилась голова, сладкий дурман вытеснил все мысли. Я прильнула к Рею и несколько секунд существовали только мы, и только наше примирение.

Приятно засосало под ложечкой, тепло потекло вниз живота, а мельранец напрягся, и продолжал целовать, не отрываясь ни на секунду.

Страх поражения и восторг победы взвинтили наши эмоции до небывалых высот.

Тонкий колокольный звон врывался в наше уединение, но некоторое время мы не обращали на него внимания. Пока не услышали крик Эймердины — встревоженный и немного хриплый:

— Рей! Лиса! Мелинде плохо! Нужна кровь!

И разом вернулось все. Галдеж зевак ударил по ушам, белый свет ослепил, и пестрые кружочки заплясали перед глазами. Жуткая вонь защекотала ноздри.

Растерянная, смятенная я только озиралась вокруг, не понимая — куда бежать и что делать, но прекрасно осознавая, что отсчет снова идет на секунды.

Казалось, внутри сжалась пружина и медленно разжималась, заставляя напрягаться для нового марш-броска.

Слава богу, Рей не растерялся. Осторожно поставил меня на ноги и бросился к Галлиасу — тот все еще лежал посреди арены и не шевелился. Нежданный жених закинул брата на плечо, как мешок с картошкой, и обернулся ко мне:

— Все с ним в порядке. Легкое сотрясение. Скоро придет в себя. И он нам понадобится, — пояснил торопливо и кивнул, предлагая идти следом.

Почти ничего не соображая, совершенно потерянная, на неверных ногах побрела я за мельранцем к другому концу арены.

Шум и гам не стихал. Взбудораженные кровавым зрелищем зрители жаждали следующего боя.

«Скорей бы!» «Давно пора начать!» «Когда уже?» Летело со всех сторон. И, казалось, зеваки потеряли к нам интерес, только и ждут, когда на «сцене» появятся новые герои дня.

На площадку лихо запрыгнули амбалы — мельранцы в форме охранников, и не церемонясь, за ноги поволокли куда-то побежденных Реем бойцов.

В воздухе пронесся сильный запах крови, и тут же растворился в дикой смеси запахов из зала.

Рей ловко вылез из арены, подхватил меня за талию и вытащил наружу так, словно на плече его не болталось внушительное тело брата.

У дверей ждала взвинченная Эймердина. Глаза ее лихорадочно поблескивали, нога отстукивала неровный ритм, губы поджались.

— Опять будешь лихачить? — невесело хмыкнул в ее сторону Рей. — Хоть бы автопилот установила на крайняк.

— Прорвемся, — не слишком уверенно пообещала Эймердина. И мы побежали наружу.