Глава 7. Рас

Расставшись с Миланой, я часа два был сам не свой. Больше всего на свете мне хотелось вернуть ее, стиснуть в объятиях, предаться страсти в каюте, а потом опять болтать ни о чем и обо всем на свете.

Мне не хватало ее, как не хватает ампутированной ноги, руки, пока ее не нарастят по современным технологиям. Возможно даже сильнее, как чего-то более жизненно-важного, невосполнимого.

На Мельрании сейчас наступила глубокая ночь. Обычно в такое время я буквально валился с ног, тем более, что на Йокке мы отмотали многие километры пешком. Но после встречи с Миланой уснуть не получалось.

Я все еще чувствовал ее прикосновения, в паху горело и наливалось свинцом. Я только и думал о том – как прижимал бы русалку, целовал, ласкал…

Бесцельно проворочавшись несколько часов, я уснул даже не поздно, скорее уж рано. На Мельрании пробило около трех утра.

Спустя четыре часа меня разбудил Литавр и сообщил, что остальные уже в столовой.

Перекусили мы быстро. Ивар и вовсе почти ничего не ел. Я в который уже раз удивился – откуда он черпает силы. Я на таком голодном пайке и часа бы не продержался.

Даже ягодный пирог, с сочной ароматной начинкой, который просто таял на языке, Ивар только попробовал.

– Спокойно! – сообщил он нам, заметив встревоженные взгляды. – Все в порядке. Я всегда почти не завтракаю. Привычка.

Недолгое ожидание посадки, в нетерпении, возле дверей транспортника – и вот она, планета Земля, родина моей мамы.

Я никогда сюда не летал. Эта голубая планета, некогда изуродованная технопрогрессом, а затем восстановленная силами Союза, представлялась мне прекрасной и удивительной. Но увиденное превзошло самые смелые ожидания.

Конечно, Мельрания представлялась во всем лучше. Но когда наша маленькая делегация вышла из металлических стен земного космотелепорта, я не сдержал потрясенного возгласа.

Все здесь походило на мою родину, неуловимо отличалось и приобретало какой-то невероятный, ни с чем несравнимый «привкус».

Лес синих и черных небоскребов рассекали широкие сиреневые и голубые мостовые. Асфальт, похожий на чуть подтаивший лед, очень напоминал Мельранию. Небесные шоссе выглядели чуть менее широкими, «многолюдными», но такими же безумно пестрыми.

Курчавые лиственные деревья, словно одетые в треугольные платья хвойные и тонкие березки поражали воображение. Я никогда прежде не видел березы так близко, но много читал про эти удивительные растения. Тонкая, пятнистая кора их сочилась вкуснейшим соком – прозрачным, как роса, сладко-кислым, как фруктовый нектар.

Я думал, что люди, в большинстве своем, такие же маленькие, как Ивар. Он застыл неподалеку и просто вдыхал воздух родины. Кажется, индиго и сам не подозревал – насколько истосковался по ней.

Но те, кто проходил мимо нас, окидывая внимательными, а порой даже восторженными взглядами – все как один – были намного выше.

Почти никто не сравнился бы ростом со мной или Ласом, но большинство макушками доставали нам почти до носа.

И я искренне порадовался, что маленькая планета мамы чуть более плотная, чем Мельрания. Иначе, мы на собственной шкуре ощутили бы – что такое повышенная гравитация.

Отец рассказывал об одной большой и очень плотной планете, где открывал семейный бизнес. Помнится, он говорил, что чувствовал, будто не столько ходит, сколько плетется, едва передвигая ногами и тащит на плечах тяжеленный рюкзак камней.

Недолго Ивар продолжал стоять и улыбаться – полуденному солнцу, легкому ветерку и родной планете. Наконец, он решительно направился в сторону квадратного здания из прозрачного сверхпрочного пластика. Оно возвышалось неподалеку от телепорта, похожего на мечеть.

Никто не спрашивал – куда и зачем идет Ивар. На каждом этаже здания, за прозрачными стенами выстроились тысячи небесных авто, работающих на магнитном поле.

Когда-то, если верить галанету, воздушный транспорт виделся людям немного иначе. Их фантастические романы рисовали флаеры – автомобили, которые летали по принципу вертолетов, самолетов. Но с изобретением особенного поля, способного усиливать малейшие магнитные всплески и перенаправлять их, все стало проще простого. Автомобили, снабженные двигателем с источником этого самого поля, неслись по «магнитным линиям» или, говоря научным языком, вдоль «линий напряженности магнитного поля», почти не тратя энергии. Но самый большой плюс этого транспорта заключался в том, что он совершенно не требовал топлива. Двигатели впитывали силовое поле из окружающего пространства. В крайнем случае, его можно было утроить, прикупив дополнительный источник. Но любого старого хватало не меньше чем лет на 40-50, в зависимости от частоты езды и модели машины.

В алом дверном проеме, возле распахнутых дверей салона нас встретили сразу два менеджера. Я никогда так близко не общался с людьми, и только сейчас заметил, что пахнут они намного сильнее мельранцев. Даже новомодные дезодоранты не могли скрыть запаха пота. Отец рассказывал, что в зале ночного клуба на голубой планете воняло так, что даже его подташнивало.

Эймердина кивнула высокому, худощавому парню, похожему на оглоблю с копной светлых волос, уложенных набок. На кармане его синей рубашки висел бейджик с именем «Болислав Лугин».

Парень вытянулся по струнке, и произнес:

– Я счастлив видеть тут гостей с Мельрании. Что именно вы хотите подобрать?

Эймердина лукаво улыбнулась, хмыкнула в сторону Ласа, и тот закатил глаза. Биоботы переглянулись так, словно что-то заподозрили, а Ивар выдал:

– Я наслышан о вождении госпожи Саркатта. Хочу лично испробовать этот аттракцион. Уверен, древние американские горки рядом не стояли.

– Зря ты это сказал, только дразнишь ее, – покачал головой Лас.

Я пожал плечами.

– Кому что нравится, – произнес примирительно.

Галлиас промолчал, старательно пряча улыбку в уголках губ. И снова я приятно удивился дяде. Еще недавно он возмущался тем, как Эймердина подвергает нашу жизнь опасности. Хотя прекрасно знал – тетушка лучший водитель Мельрании, а может и всего Галактического Союза. За сотни лет за рулем она ни разу не попала в аварию!

– Я понял, что вам нужно, – вмешался Болислав и решительно направился вглубь салона.

Мы поспешили следом, аккуратно обходя летучие автомобили всех размеров и форм.

Болислав миновал мощные и громоздкие машины – что-то вроде древних джиппов, протиснулся между стройными рядами легковушек всех мастей и притормозил.

Эймердина ахнула, Лас хмыкнул, Галлиас не сдержался, улыбнулся мне и тетушке тоже. Биоботы понимающе закивали, а Ивар хитро прищурился.

Перед нами стояло ярко-красное нечто, похожее на машину и самолет одновременно.

Перед его напоминал самолетный – широкий конус, с острием-логотипом на кончике. По сторонам торчали крылья, тоже очень похожие на самолетные, только немного меньше размером. Вместо колес располагались новомодные «гелевые шары». Они позволяли садиться и ехать почти по любой местности. Преодолевать топи, пересекать поля, густо поросшие кустарником и колючками, плыть по воде и даже прыгать через овраги. Я слышал про такие модели, и не очень представлял, для чего они разработаны. Но сейчас, здесь вдруг стало ясно – эта машина буквально создана для Эймердины.

И судя по сверкающим глазам тетушки у них с автомобилем случилась любовь с первого взгляда. Болислав остался доволен собой – лицо его прямо-таки лучилось радостью. Лас тяжко вздохнул, пожал плечами и обратился ко всем сразу:

– Почему бы и нет.

– Вы можете прямо сейчас лететь на ней, – восторженно сообщил Болислав. – Как только сядете в кабину, с вашего счета снимется нужная сумма.

– С чьего счета? – уточнил Лас.

– Кто первый сядет, – охотно объяснил Болислав.

Эймердина дернулась к машине, но Лас задержал ее и заскочил на заднее сиденье. Остальные погрузились в авто следующими.

Машина оказалась на редкость комфортной и вместительной. На задних креслах вольготно развалились биоботы, Лас и Галлиас. Мы с Иваром и Эймердиной уселись спереди, и выяснилось, что соседи водителя тоже могут немного управлять «судном». Видимо, на случай если шофер не справится с летучим истребителем.

Но это явно было не про мою мировую тетушку.

Тонкие пальцы ее заработали на виртуальной клавиатуре управления так быстро, что я только диву давался.

Тут же навстречу Эймердине выплыл допотопный руль – его ставили везде, но пользовались этим «раритетом» немногие. Большинство полагались на автопилот, смело передавая ему часть водительских «полномочий».

Только не моя тетушка! Эймердина всем управляла сама!

Машина сорвалась с места ракетой и закружила по залу. Довольный Болислав торопливо забарабанил пальцами по виртуальной клавиатуре кольца-компьютера, и перед нами открылось громадное окно.

Эймердина газанула так, что меня вжало в сиденье, руки Галлиаса со скрипом стиснули поручни кресла, Лас пробормотал что-то вроде «спасайся кто может». Я бросил взгляд в зеркало, на биоботов с Иваром. На лице индиго отражался прямо-таки детский восторг. Он напоминал малыша на американских гонках. Не того, что визжит, как ему страшно и жмется к юбке мамы – отважного бесенка, для которого головокружительный аттракцион –истинное удовольствие.

Биоботы выпрямились на сиденьях и замерли, словно превратились в статуи, и снова начали походить на машины.

Ни один мускул не дрогнул на их лицах, когда мы со всей скорости рванули прямо на космотелепорт. Две полные женщины средних лет у входа в здание вскрикнули, тыча пальцем в невиданное зрелище. Трое молодых мужчин присвистнули, задрав головы и приложив ладони ко лбу козырьком. Пожилая сухонькая старушка замерла, как вкопанная, но следила за нами без ужаса и осуждения, скорее с восхищением.

Что-то закричали и понеслись навстречу нашему истребителю трое мальчишек и девочка, а две женщины лет сорока бросились за ними следом.

Эймердину запоминали на любой планете Союза.

У самого космотелепорта тетушка дернула машину вверх, и она свечкой взвилась в небо. Теперь я не видел, как реагируют зрители внизу, зато ощущал, как реагируют мои внутренние органы. Они словно бродили по телу в поисках более безопасного места и никак не могли найти его.

Кресло Галлиаса заскрежетало сильнее, Лас тихо выругался по-мельрански, а Ивар издал нечто, вроде «Юху-у!»

Думаю, они с Эймердиной отлично спелись бы.

Маршрут Ивар загрузил в кольцо-телефон тетушки перед самой высадкой.

Мы летели на окраину небольшого городка, затерянного среди лесов и гор.

– Марии надоели просители. Особенно в те минуты, когда у нее уже не оставалось плазмы, чтобы им помочь. Поэтому она и укрылась от людских глаз. Живет отшельницей. В последний раз, когда мы общались, она поселилась у самого горного склона, – поведал Ивар, когда мы все немного привыкли к стремительному полету и головокружительным виражам. – Мы быстро ее найдем. Уж поверьте. Такого мощного индиго я замечу издалека. А дальше предоставьте все мне.

И снова меня не оставляло ощущение, что все слишком легко. Вот сейчас мы долетим до гор, Ивар отыщет Марию и попросит помочь. Вроде бы – чего уж проще? Даже найти Ивара – и то оказалось куда сложнее, по крайней мере, добраться до него – уж точно. Но внутри опять зрело неприятное чувство, что мы гонимся за вчерашним днем.

Я даже думать не хотел – что скажу Милане, если наше предприятие вновь потерпит сокрушительное фиаско. Сразу вспоминались ее глаза – эти два глубоких колодца, цвета чистого янтаря. Как она смотрела, когда я рассказывал про неудачу с Иваром, как тяжело вздохнула, и как поникла, словно прекрасный цветок без полива. Я ощущал боль своей русалки, воспринимал ее каждой клеткой тела, безумно хотел все изменить, но не мог…

Когда я вынырнул из своих невеселых мыслей, лес небоскребов внизу пропал, и под машиной распростерлась равнина, покрытая густой, высокой травой. Яркими крапинками мелькали то тут, то там разноцветные луговые цветы. Небо выглядело менее голубым, чем на Мельрании, но все равно красивым. Ветер гнал перед нами облака, и они белыми каравеллами устремлялись в сторону далеких гор. Пока мы видели лишь крошечные пики вершин, частично скрытые небоскребами нескольких крупных городов. Но цель маячила совсем близко. И это не радовало, а почему-то пугало.

Машина все больше приятно удивляла комфортом и продуманностью. Мы перекусили, даже не садясь на землю, пока автопилот исправно гнал авто вперед. А затем Эймердина снова схватилась за руль, и наш истребитель принялся юлить между небоскребами очередного города. Нам осталось совсем немного пути – всего-навсего три леса, четыре равнины и десять городов. Автопилот предполагал, что время прилета примерно через четыре часа, и меня начинало все сильнее потряхивать.

Несколько раз Галлиас ловил мой взгляд в зеркале, кивал, словно спрашивал – что случилось. Но мне нечего было ему ответить. Я и сам не понимал – в чем же дело.

До самого последнего момента. До той самой трассы…

Мы лихо вырулили на загородное воздушное шоссе. Оно втиснулось между лесом и небольшим поселком, буквально из нескольких сотен небоскребов.

День здорово перевалил за середину, но первые сумерки еще не подернули его сероватой дымкой. Эймердина едва успела встроиться в широкий поток машин, похожий на пеструю реку, когда случилось нечто.

Откуда-то сбоку попытался влиться сразу во второй ряд громадный красный большегруз. Он напоминал гигантского динозавра, причудой судьбы выброшенного среди современных лошадей или даже коз. Почему водитель не справился с управлением, мы так и не узнали – просто не захотели выяснять.

Но то, что случилось потом, решило судьбу нашей миссии, заставив снова искать выход, который уже вроде бы маячил перед самым носом.

Большегруз крутануло в воздухе, окружающие авто попытались увернуться, но красная махина была слишком массивной и тяжелой. Зацепила сразу четыре легковушки, и те разлетелись в стороны, словно шарики в пинг-понге. Дальше все пошло как в домино. Авто сталкивались друг с другом, рикошетили, налетали на другие машины и началась настоящая бойня.

Полные ужаса лица водителей мелькали во всех окнах. И только Эймердина даже бровью не повела. Лихо увернулась от трех легковушек, которые почти протаранили нас, и – тут же – ушла наверх, потому что снизу пронесся, вращаясь, большой черный автомобиль. Тетушка газанула еще раз, на сей раз, выруливая влево и вниз. Сверху пролетел еще один большегруз, чуть поменьше «виновника торжества», сбоку, в каких-то миллиметрах проехал массивный автомобиль, а сверху – ярко-оранжевая легковушка.

Эймердина нырнула вниз еще раз, лавируя в свалке машин так, словно предвидела каждое столкновение, каждый рикошет. Газанула, сделала несколько лихих зигзагов, и… мы пулей вылетели с трассы.

– Звони в скорую! – скомандовала тетя Галлиасу. – А ты – в полицию! – обратилась уже ко мне.

Мы без звука выполнили команды.

Эймердина собралась было отправиться дальше – помочь на трассе мы уже ничем не могли, но Ивар крикнул ей:

– Стой!

Тетушка мгновенно ударила по тормозам, и машина зависла между лесом и шоссе.

– Садись! Надо кое-что проверить, – распорядился Ивар.

Я думал, Эймердина возмутится его приказным тоном. Но тетушка послушно пошла на снижение, и спустя пару минут, машина мягко опустилась в высокую траву на лесной опушке.

И только тогда я понял – что привлекло внимание Ивара.

Неподалеку от нас, у самой опушки дымилось покореженное авто, но пассажирка его лежала рядом – ее выбросила катапульта. Вот только приземлилась женщина очень неудачно. Уроженка планеты Жоэлла, с серебристой кожей и волосами, похожими на серебристую проволоку, рухнула прямо на сломанное ураганом дерево. Скатилась по нему, и лежала под переломанным стволом, вся израненная, искалеченная.

Но самым страшным было не это, а огромный беременный живот инопланетницы. Синюшный, покрытый кровоподтеками, он говорил так много, что даже у меня к горлу подкатился колючий ком.

Изо рта женщины лениво текли струйки крови. Такие же бордовые ручейки катились из множества ран на ее теле.

В лицо ударил едкий запах раскаленного металла, и сразу – мерзкий, соленый, такой же железный – инопланетной крови. Я поморщился.

Наверху, на трассе все еще творилось невообразимое, но мы сосредоточились на несчастной будущей матери и ее младенце.

Трава тихо зашелестела под ногами, когда я выпрыгнул из машины, вслед за Иваром.

Эймердила что-то всхлипнула за спиной. Лас выскочил из авто следом за мной и рванул к женщине так, словно мог ей помочь. Оно и понятно – он ведь гинеколог. Но Ивар оказался быстрее. И все же, он добрался до пострадавшей не первым. Когда мы подошли, к жоэллке уже склонилась индиго, лет тридцати-тридцати трех на вид. Крупная, полнокровная, как выражалась мама, с простыми чертами лица и смешным носом-картошкой, она вдруг выпрямилась, застыла, закатила глаза. И… на беременную полилась аурная плазма. Я узнал бы ее издалека. Прозрачные языки окутали индиго, а затем и жертву аварии, охватили их причудливым фантомным костром.

Ивар подоспел тоже, взял Марию за руки, и пламя взвилось на добрых несколько метров. Я вспомнил, как говорил древний индиго о том, что нужно сохранять хоть немного энергии, чтобы исцелять. И понял – Ивар помогал Марии спасти обоих – и мать и ребенка. Сама женщина могла не справиться с такой сложной задачей.

Жоэллка вздрогнула, приподнялась и закричала – так истошно и отчаянно, что у меня защемило сердце.

– Рас! Помоги! Давай же! – крикнул мне Ивар. И я подскочил. Не думая – что делать и как, одну руку подал Марии, другую древнему индиго. Аурный костер поднялся почти до древесных крон, полыхнул рассветным заревом.

Жоэллка резко перестала кричать, выдохнула и задышала ровнее. Схватилась за живот и заулыбалась:

– Он жив! Он толкается… он толкается… он толкается… – только и повторяла она.

Мария дернула нас с Иваром за руки, ткнула пальцем в небо – там стремительно неслись в нашу сторону белые машины скорой и темно-зеленые – службы спасения.

– Уходим! Давайте же! – воскликнула Мария, меняясь в лице. Теперь на нем не отражалось умиротворение от выполненной миссии, скорее ужас перед возможным рассекречиванием. Ивар дернул меня и Марию в сторону, и я увидел прямо перед собой алую машину-молнию, приобретенную Ласом для Эймердины. Тетушка была тут как тут.

Мы запрыгнули в авто, и оно нырнуло прямиком в лесную чащу.

Мария вскрикнула от страха, но Ивар ободряюще произнес:

– Не бойся, девочка. Эта мельранка водит, как богиня.

Мария ответила что-то о том, что уж лучше бы тетушка водила как человек, привычно скрипнуло справа кресло Галлиаса, и мы юркнули в чащу.

Минут двадцать машина лавировала между стволами – то ложилась на бок, то выписывала головокружительные виражи, а то почти касалась колесами земли. Еще несколько минут мы все с замиранием сердца ждали, когда авто достигнет опушки – оттуда лились широкие ленты света и сверкали ослепительные блики. И… вот оно спасение. Лес остался далеко позади, Эймердина газанула в обратном направлении и передала управление автопилоту. Машина летела в сторону космотелепорта.

В кабине повисла звенящая тишина. Мы все понимали – что произошло, осознавали его значение и очередную неудачу. Мы спасли две жизни, но опять лишились шанса помочь Беллард Стемисам. Ивар насупился и хмуро уставился в окно. Эймердина поджала губы и нервно глотала горячий чай. Лас откинулся на сиденье и стеклянными глазами смотрел в никуда, Галлиас изучал свои ногти, а биоботы спали с лица. Мне же хотелось прямо здесь, сейчас повернуть время вспять. Грудь словно сдавили тиски, в ушах стучали молоточки. Опять! Опять придется сказать Милане, что миссия провалена. И где теперь нам искать помощь? На неведомой станции, посреди бескрайнего космоса? Я проверял сегодня утром, перед посадкой – Рассвет так и не связался с властями Союза. А, значит, искать его можно годами. Годами! Когда Стемисам осталось меньше месяца.

– Я поняла, – вдруг нарушила тишину Мария. – Но, Ивар. Почему ты не хочешь попросить помощь у Ли? Они же с мужем оба плазменные? Не может быть, чтобы хотя бы один не остался в силе воскресить ваших жертв экспериментов?

Не сразу сообразил я – как Мария узнала о наших проблемах. Только спустя пару минут дошло – наверняка индиго общались мысленно.

Ивар даже подскочил в кресле, наклонился и дернул за спинку моего сиденья.

– Точно! Я знаю – где нам помогут! Как же я сразу о них не подумал! Вот я старый склеротик!

Мария хмыкнула и произнесла:

– Вы несколько столетий не общались. Чего удивляться? Я же недавно разговаривала с Лу. Она спрашивала рецепт бездрожжевого хлеба – решила приобщиться к кулинарии.

– И они все еще там? – воскликнул Ивар.

– Именно там. Сейчас там подземный научный городок. А Ли и Вай – что-то вроде сторонних наблюдателей. Секретных, между прочим. Опять работают на правительство. И у них трое детей.

– Индиго? – выпалил Ивар.

– Не знаю, не уверена, – протянула Мария. – Но хотя бы один из двух должен вам помочь.

– Куда мы летим? – только уточнила Эймердина.

– На Муританну, планету системы Саллис. На знаменитую Коронованную равнину. Вернее, под нее. Там подземный научный городок, где живут эти двое.

– Сколько им лет? – уточнила Мария.

– Лет пятьсот, не меньше, – отозвался Ивар. – И я их отлично знаю! Они гуманисты, каких поискать. Так что вам уж точно не откажут. К тому же, Вайлис, глава семейства наполовину мельранец, как ты, Рас.