Глава 8. Милана

День прошел довольно неплохо. Мы с Лу опять навестили Нарта, а когда я почувствовала себя лишней, то вернулась в парк. Некоторое время гуляла там, наслаждаясь диковинной природой Мельрании, а затем пообедала вместе с Лири. Служанка пыталась отказаться, но я убедила ее, что в одиночку есть не стану.

Еще некоторое время я изучала будущее и Галактический союз с помощью галанета.

Как выяснилось, в громадное содружество вступило уже больше сотни разных рас – гуманоидных и негуманоидных. Одни напоминали растения, другие – рогатых людей, третьи – человекообразных птиц и зверей, четвертые – рептилий. Я с интересом разглядывала диковинных существ, похожих на героев космосаг моего времени. С затаенным восторгом читала про невероятные технические возможности галактического мегагосударства.

Сейчас выращивали конечности, кости, органы. И если существо не погибало от чего-то системного, малоизученного, запущенной инфекции или вируса, если не теряло голову, в прямом смысле слова, медицина творила чудеса.

Чуть хуже обстояло дело с акушерством. Многие расы стали жить очень долго и медленно, но верно теряли способность к деторождению. Вернее, не совсем так. Некоторое количество существ могло завести детей, зато остальные – страдали неизлечимым бесплодием. Так природа регулировала численность населения разных планет. И зря. Союз колонизировал множество малообитаемых планет, пригодных для жизни целого ряда рас. Но ведь природа об этом не знала… Она просто боролась с перенаселенностью, стремясь сохранить хрупкий экологический баланс в каждом отдельном мире.

Когда вечерняя прохлада спустилась на Мельранию, застрекотали за окнами жуки, завели мелодичные трели птицы, у меня вдруг тревожно сжалось сердце. Казалось, случилось что-то непоправимое, такое, о чем мне не хотелось даже думать. И – сразу же – я ощутила знакомую невесомость, воронку, а затем – и сильные руки Раса на своей талии.

Мне достаточно было взглянуть в лицо мельранца, в лицо Ивара, за спиной Раса, чтобы догадаться о том, о чем они не спешили сообщить. Рас молчал, уставился в пол и прижимал меня все крепче, все отчаянней. Ивар выжидал несколько минут, а затем рубанул:

– Мария использовала свой дар ради спасения двух жизней. Беременной инопланетницы и ее нерожденного ребенка.

Я понимала, что не имею права расстраиваться, не имею права сетовать. Мария спасла двух существ, позволила малышу появиться на свет. Но глаза обожгли слезы, в груди что-то оборвалось.

Да что же это такое?! Мы словно прокляты! Всякий раз, когда цель была совсем близко, случалось нечто непредвиденное, и нас ожидал сокрушительный провал. Я бессильно обмякла в руках Раса, а потом забилась в истерике. Эмоции выплеснулись наружу, захлестнули, как девятый вал неосторожного купальщика. Я едва дышала, сердце бешено колотилось, на грудь словно обрушилась бетонная плита. Вдохнуть не получалось, ватные ноги подкосились, и я осела бы на пол, если бы не Рас.

Он подхватил, опустился на диван, усадил меня к себе на колени и принялся качать, словно ребенка.

Горячее тело Раса, его тихий шепот: «Милана, не надо так, не надо… пожалуйста», его близость и участие сделали свое дело. Я немного пришла в себя. Накатило странное опустошение, будто из меня выкачали все эмоции, оставив лишь жалкие их отголоски. Только после этого я вспомнила, что мы с Расом в каюте не одни.

Ивар нервно мерил шагами комнату и поглядывал на нас – хмуро и сочувственно.

– Нам надо срочно освоить сохранение энергии, – сообщил древний. – Тем более, что скоро твоя способность тебе очень даже понадобится, – он лукаво подмигнул, и я растерянно посмотрела на Раса.

Мельранец кивнул:

– Ивар знает еще целую семью плазменных индиго. Они далеко, на Муританне, но мы прибудем туда через два дня. Хотя бы один из индиго должен помочь, – твердо произнес Рас.

– Ты в это веришь? – промямлила я одеревеневшим языком. Казалось, сама судьба мешает нам, всякий раз разрушает все планы.

Мельранец поймал мой взгляд, осторожно поднял голову за подбородок и ответил:

– Я верю, Милана. Поверь и ты. Давай займемся тренировками.

Он сказал это нехотя – взбудораженный, напряженный, явно жаждущий совсем другого. Но мы с Расом оба понимали – для близости у нас еще много времени, а вот чтобы спасти Стемисов – ничтожно мало.

Ивар хмыкнул и отошел к столу.

Он все отлично понимал, этот древний, и обучал, как никто другой. Доморощенные уроки Лу рядом не стояли.

Следующий час мы с Расом усиленно концентрировали поток энергии в руке, в середине лба, в центре живота, рядом с пупком. Пока выходило не слишком успешно. Звучало все вроде бы просто.

– Вообразите, что из вашей плотной ауры вытекает мощная струя. Представьте, что она ограничена со всех сторон, но густая и быстрая, – объяснял Ивар.

И вроде все выглядело простым и понятным, как две копейки. Но на деле ничего не получалось. Мне удавалось создать громадный, неуправляемый поток – он вырывался из руки, лба, живота веером, разбрызгивался во все стороны, фонтанировал и иссякал в мгновение ока.

У Раса, видимо, получалось примерно также, потому что ближе к концу «урока» Ивар вздохнул и резюмировал:

– Теперь вы, конечно, разбазариваете меньше энергии. Но по-прежнему слишком много теряете, рассеиваете в пространстве. Надо будет подумать над этим. Нужен хороший, грамотный образ.

С этими словами Ивар покинул комнату, а мы с Расом прижались друг к другу, как всегда перед разлукой. Словно наши объятия, сомкнутые губы и страстный поцелуй способны удержать меня на борту транспортника дольше, чем позволяла чудо-техника мельранцев. Но, как обычно, этого не случилось. Меня засосала воронка, и оставила на кровати, в комнате поместья Стемисов. Вот только на этот раз не в одиночестве.

Лу замерла посреди спальни и, едва дыша, наблюдала, как я поднимаюсь с постели, обретая плотность и вес.

– Это то, о чем я думаю? – дрожащим голосом произнесла она. Я кивнула, не понимая странной реакции полузулубки. Но, спустя несколько томительных секунд замешательства Лу, до меня наконец-то дошло. Полузулубка обдумывала план побега. Теперь, когда мои резонансные способности тренировал Ивар, Лу чувствовала себя ненужной и хотела побыстрее вырваться на волю. Даже обещание, данное мне еще недавно, уже не сдерживало ее, как прежде.

Лу медленно подошла, присела на край кровати и осторожно спросила:

– А может эта штуковина переместить куда-нибудь подальше нас с Нартом?

Я пожала плечами.

– Понятия не имею, – и поспешила уговорить подругу не пускаться во все тяжкие. – Лу, пожалуйста, дождись Раса. Он обещал, что попытается уладить вашу проблему. Если сбежите, вас будут искать. Спецслужбы, медицинские секретные службы и полиция всего Союза. Вы с Нартом не знаете ничего за пределами Мельрании, не ориентируетесь даже на планете, не то чтобы в Галактике. Вас моментально вычислят. Поверь, я читала о таком в галанете…

Я тараторила, убеждала, рассказывала страшные истории. Но Лу лишь склонила голову и молчала, глядя такими глазами, что становилось ясно – ничто не проймет полузулубку сейчас.

И вот когда у меня иссякли аргументы, отчаяние подкатило к горлу колючим комом, стянуло шею удавкой, последняя фраза вырвалась сама собой:

– Лу! Рас сказал, что вас убьют, как только найдут. Разве ты хочешь Нарту такой участи?

Полузулубка сглотнула, сморгнула и замерла, словно окаменела. Я попала в яблочко. Несколько минут Лу только смотрела на меня и моргала, и лицо ее все больше искажала гримаса бессильной ярости. Наконец, полузулубка вскочила, замолотила руками по воздуху и истерично завопила:

– Ну почему все так? Почему у нас всегда все так? Я хочу лишь свободы. Жить без процедур, исследований, без постоянного присмотра! Спокойно жить с любимым мужчиной. Пусть даже в хижине, на какой-нибудь далекой планете! Пусть даже под землей!

Она продолжала кричать, а меня вдруг пронзила удивительная мысль. Я выпрямилась и просто ждала, когда Лу успокоится. А когда она устала кричать, истерика немного поутихла, настал черед для потрясающей идеи.

– Лу! Муританна! Туда полетел сейчас Рас. Там живут двое индиго и они что-то вроде спецагентов. Они на особом счету, и работают в каком-то секретном исследовательском центре, как раз под землей. Что, если перепоручить вас им? Наверняка у них достаточный уровень допуска, а в исследовательском центре есть все условия, чтобы убедить правительство Союза, что там вы будете неопасны для остальных граждан? А?

– Ты гений! Милана! Ты моя лучшая подруга! Гениальная подруга! – воскликнула Лу, подскочила и бросилась на шею. Несколько минут она не выпускала меня из объятий, прижималась и молчала. Наконец, Лу нехотя отстранилась и тихо спросила: – А еще в этом исследовательском центре ты сможешь меня навещать…

В глазах Лу промелькнула надежда, и я поняла, что полузулубка тоже очень ко мне привязалась. Слова не шли с языка, в горле пересохло. Я смогла лишь кивнуть, а затем уже сама крепко обняла Лу и застыла.

Не знаю, сколько бы мы так просидели, если бы не бодрый оклик Лири.

– Та-ак! Отставить хандрить! Давайте-ка поужинаем!

***

Рас

Весь следующий день я не покидал каюту и заказывал горячую еду прямо туда. Но свежие булочки, сытное жаркое с овощами, ягодный пирог и блинчики с творогом жевались, как трава. Я почти не чувствовал вкуса и запаха – весь ушел в изучение цели нашего путешествия.

Муританна оказалась удивительной планетой, полной сюрпризов и чудес. Чего только стоили тамошние горы, где обитало несколько видов животных с особенной аурой, похожей на индиговскую.

Вначале думали, ей обладают только мелкие грызуны – пестреконы. Но вскоре выяснилось, что еще два вида птиц и даже одно, очень редкое растение имеет такую же энергетику. Впервые за все существование Союза ученые обнаружили «неразумную жизнь» с индиговской аурой. Объяснить это явление пока не удалось никому, и на планету началось безудержное паломничество умников со всех концов Галактики.

Вайлис и Лелейна Рамсы выглядели не менее загадочными персонами. Их возраст, способности индиго и даже точные обязанности в подземном научном городке держались в строжайшем секрете.

Все, что сумел нарыть Лас – так это то, что Вайлис – наполовину мельранец, выходец из какого-то довольно знатного клана. Фамилия его отца нигде не афишировалась, да и сам индиго всячески отрекался от этой части семьи. Хм… Странно… Земные индиго, рожденные от мельранцев, гордились своим происхождением. И если даже матери забирали их себе, плотно общались с настоящими отцами. Но… это сейчас, в наши времена, когда суррогатные матери моей расы стали не просто не редкостью – вполне себе обычным, рядовым явлением. По неофициальной статистике, раздобытой все тем же ловкачом Ласом, почти треть мельранцев рождались от индиго.

О том, как обстояли дела во времена, когда на свет появился Вайлис, галанет старательно умалчивал. Значит, ничего хорошего полумельранцем тогда не светило. Настолько эффективно, скрупулезно наши спецслужбы затирали только те данные, которые, по мнению родного правительства, вредили имиджу замечательных, чудесных и прекрасных мельранцев.

Научный городок на Муританне курировали земляне и талькаирсы, но ученых с других планет там тоже хватало.

Я попытался раскопать данные о возрасте детей четы Рамс – трех сыновей и дочери. Но ничего так и не нашел. Похоже, кто-то из них и впрямь родился индиго. Иначе даты рождения непременно где-то да промелькнули бы.

От этой мысли радость разлилась внутри. Наши шансы на успех здорово увеличивались! Не могли же все трое или даже четверо индиго с Муританны уже истратить запас аурной плазмы. Хотя бы один да останется «в деле».

Ближе к вечеру ко мне без стука вошел Ивар, вместе с Миланой. Литавр остался в коридоре, но я успел ухватить взглядом его мощную фигуру, неподалеку от двери.

Милана бросилась ко мне, обняла, прильнула, и на долю секунды я забыл о том, зачем она пришла и для чего здесь Ивар. Я прижал русалку, зарылся лицом в ее янтарные волосы – от них пахло свежестью и хвоей. Тяжесть и боль в паху напомнили, что нормальной разрядки у меня не случалось уже дня два. И оба этих дня я вот также стискивал Милану, целовал, наслаждался ее близостью. Мне так не хотелось отпускать ее! От желания сводило ноги, в паху разливался невыносимый жар. Русалка отстранилась первой – неловко и неохотно. И я мысленно поблагодарил ее за это. С каждым днем мне все труднее давался вынужденный целибат. Сказывалось бешеное мельранское либидо, чувства, которые рядом с Миланой совершенно лишали самоконтроля. Неукротимая жажда ее тепла, ее самой – целиком и без остатка.

Ивар дал нам несколько минут, чтобы прийти в себя. Сделал вид, что не замечает, какой бугор появился у меня на брюках, румянец, что окрасил щеки русалки, отчего она стала еще соблазнительней, еще прекрасней.

Когда я наконец-то вспомнил, что нужно дышать, и даже не сел, скорее рухнул на диван, Милана устроилась рядом, сложив руки на коленях, как школьница. Ивар посуровел и скомандовал:

– Сконцентрируйте ауру. Уплотните ее! Быстро!

У нас получилось почти моментально. Энергия поддалась легко, послушалась без малейших усилий, и я увидел ауру Миланы, а она, похоже, разглядела мою. Не знаю как, но я почувствовал радость русалки, удовольствие от того, что заученный трюк сработал без сучка, без задоринки.

– Энергетический жгут! – распорядился Ивар, пройдясь перед нами, как генерал перед собственной армией.

Я даже сообразить ничего не успел, когда услышал мысли Миланы.

«Получается! Рас! У меня выходит! И у тебя тоже! Я вижу эту струю – плотную, с четкими границами!»

«А я ощущаю», – ответил я, и понял, что больше наша мысленная связь не прервется никогда. Только сейчас я почувствовал разницу между всеми предыдущими телепатическими сеансами и сегодняшним. Я почти не напрягался, чтобы услышать мысли Миланы. Не было впечатления, будто связь высасывает энергию, и она теряется – быстро и безвозвратно. Казалось, я вообще не трачусь на телепатию.

– Молодцы! Телепатические каналы создали. А теперь закройте их! Представьте, что внутри канала плотная заглушка.

Вначале у меня ничего не вышло. Скорее всего, мне просто очень не хотелось терять это невероятное ощущение, что смогу в любую минуту поговорить с русалкой, узнать – как она и где. И никакие стены, силовые поля, отсутствие сигнала в кольце-телефоне в «глухой зоне Галактики» больше не разрушат нашу незримую связь.

– Сосредоточьтесь! Хватит валять дурака! – возмутился Ивар.

И… заглушка встала.

Я словно оглох, оказался отрезан от Миланы непроницаемой стеной. Настроение резко упало, захотелось все вернуть – вот прямо сейчас, немедленно. Я сделал бы это сам, но Ивар очень вовремя скомандовал:

– Убрать заглушку!

Пробка вылетела, будто смытая мощным потоком воды.

«Я снова тебя чувствую» – прилетело от Миланы.

«Здорово» – только и смог выдохнуть я.

«А теперь вообразите, что плотная струя бьет куда-то вдаль. Не друг в друга, не в меня, а вдаль!» – похоже, эта мысль Ивара прилетела к нам одновременно…

К концу тренировки мы телепатировали на чистых инстинктах и порой даже не осознавали, что ничего не произносим вслух. Знания древних индиго, то, как использовали они наши способности, потрясало.

Ивар, кажется, тоже остался доволен уроком. Незадолго до прощания с Миланой он просто вышел из комнаты, оставив нас наедине. Минуту или больше мы просто стояли, крепко прижавшись друг к другу. А потом кольцо Литавра отправило русалку назад, на Мельранию. Мне же осталось ощущение жара, тяжести в паху, болезненных спазмов. Но… прежней жгучей тоски, безысходности не было и в помине. Я продолжал чувствовать Милану, мог в любой момент послать ей весточку, мысль, ласковое слово.

Потом был сытный ужин, в общей столовой. Ивар рассказывал про древних индиго, про то, как они скрывались от людей, а затем – и от инопланетников тоже. В те времена не «засветить» способности, но оживлять несчастных становилось целым искусством, сродни шпионству.

Галлиас выложил все, что знал о талькаирсах. Он открывал ночной клуб на одной из планет системы Бра. На самой Талькаирсе любые такие заведения запрещались законом. Зато на соседних планетах системы раскинулась свободная зона для казино, ночных клубов, стриптиз-баров и даже публичных домов.

Со слов дяди, краснокожие гуманоиды, с которыми меня еще ни разу не сводила судьба, производили впечатление приветливых и приятных в общении существ.

Эймердина поделилась забавными историями из детства отца с Галлиасом, заставив дядю несколько раз густо покраснеть. Лас приоткрыл завесу тайны работы медицинской ассоциации Галактического союза. Как выяснилось – ее страхи перед пандемией имели основание и довольно весомое. Однажды нечто такое едва не случилось. Эпидемия охватила почти все гуманоидные расы, только симптомы проявлялись настолько по-разному, что медикам удалось все скрыть и замять.

Теперь отношение главных врачей Союза к Лу и Нарту не выглядело излишне жестоким.

И вот именно в эту минуту я наконец-то решился спросить у Ласа:

– Слушай, а нельзя ли пристроить полузулубов на ту самую исследовательскую базу, на Муританне? Там же наверняка есть все уровни защиты, очистители воздуха и прочая навороченная техника…

«Непобедимый хирург» задумался всерьез. Пока тянулась томительная пауза, я успел выпить две чашки чая, дожевать сдобную булочку и опустошить тарелку с ароматным ягодным желе. Десерт просто таял во рту, но я слабо ощущал его удивительный вкус – ждал ответа Ласа.

Ивар прищурился и буравил врача странным взглядом. Похоже, он лучше многих понимал, что такое оказаться взаперти, «под лупой», в качестве подопытной крысы.

Эймердина медленно попивала чай и смотрела на своего мужчину так, словно именно он может все. Даже освободить Лу и Нарта. Думаю, это и сыграло главную роль.

– Я поговорю с Вайлисом, – коротко ответил Лас. – Ничего не обещаю. Но, в целом, идея выглядит осуществимой.

«Спасибо, Рас!» – прилетело от Миланы.

«Отличная задумка!» – мысленно похвалил меня Ивар.