Глава 12

Медленно и аккуратно расцепив детские пальчики, я высвободила-таки руку, присвоенную Ванечкой, и на цыпочках двинулась к выходу. Пусть детки поспят подольше, всю ночь возились во сне и постанывали. Лишь под утро забылись. Бесшумно выскользнула за дверь.

И столкнулась с Заком. Взъерошенный, со взглядом полоумного разбойника он носился по коридору, заглядывая в каждую комнату снова и снова.

– Что потерял? – шепотом поинтересовалась я, вставая на его пути.

Мужчина застыл столбом, удивленно меня оглядывая.

– Те-бя, – видать, для достоверности даже потрогал меня за плечо.

– Не привидение, живая, – начала я потихоньку закипать. – А с чего такой переполох? Кошмар что ли с моим участием приснился? Чуть детей мне не перебудил.

Я развернулась, не дожидаясь ответа и двинулась на кухню. Оглядываться не стала, так как прекрасно слышала за спиной мужские шаги. Задумавшись над сегодняшним меню, подпрыгнула, когда Зак все же соизволил отозваться.

– Ты где была? – мне послышалось или в его голосе действительно промелькнула злость?

Я в удивлении обернулась.

– Что значит – где?

– Я спрашиваю, где ты пропадала всю ночь? Твоя постель так и осталась нетронутой. Ты вообще в свою комнату заходила?

– Нет.

На гладковыбритом лице заходили желваки. Это что сейчас происходит? К чему эти сузившиеся от бешенства глаза и нервно сжимающиеся кулаки-кувалды?

– Я весь вечер провела с детьми, у них и заснула. А что собственно тебя так взволновало?

Зак облегченно вздохнул.

– Да так, ничего.

– Ничего? – не удержалась я, добавив в голос издевки, и усмехнулась.

– Ничего! – отрезал Зак и вышел из кухни. Но через пару минут вернулся и уже спокойным тоном объяснил.

– Я беспокоился. Мне пришло в голову, что вчерашний день просто приснился. Сил я не ощущаю, испробовать не на ком. Мало того, что тебя в комнате не нашел, так даже не обнаружил следов твоего присутствия в доме.

– Все правильно. Дети со вчерашнего дня меня не отпускали от себя ни на минуту, ты же сам видел. Даже ночью пришлось остаться и спать рядом с Ванечкой.

– Представь мое состояние. Я решил, что ты все-таки осталась в лесу, а счастливая развязка мне лишь приснилась, – и так на меня взглянул.

Я почувствовала себя в этот момент виноватой во всех возможных грехах: и в том, что ушла в Зачарованный, и в том, что осталась ночевать в детской спальне, и даже в том, что стала причиной его утреннего беспокойства.

– Представляю, – закончив замешивать тесто, я вымыла руки и обтерла полотенцем. – А проверять наличие силы как собираешься?

– Пока не думал.

– А что раньше делать умел?

– Да все понемногу, в основном лечил тех, от кого доктора отказывались. Воскресить умершего не мог, а вот умирающего поднять со смертного одра – запросто.

Я приподняла подол и показала ободранные коленки. Еще в лесу поранилась, а смазать мазью как-то руки не дошли – в Зачарованном не до того оказалось, по возвращению же и вовсе забыла.

– Экспериментируй, – щедро предоставила я материал для колдовства, а через минуту осознала допущенную ошибку.

Зак смотрел на мои обнаженные ноги глазами голодного пса, которому показали сахарную косточку, даже меня вогнал в краску, привыкшую носить в своем мире довольно откровенную одежду. Правда, нужно отдать хозяину должное, очень быстро опомнился и сконцентрировал внимание исключительно на израненных местах. Протянув руку, но не касаясь засохших кровавых корочек, слегка повел вверх-вниз вдоль одной из коленок. Я почувствовала приятное тепло, после чего ранки стали на глазах затягиваться. Несколько секунд, и на коже даже следа не осталось от повреждений. Я подставила второе колено. Его Зак залечил еще быстрее.

Глаза хозяина заблестели от удовольствия, вот только уже не от созерцания моих прекрасных ног, что вызвало во мне некоторую досаду.

– Видать просто отвык от силы-то. Ощущать не ощущаю, а управлять могу.

Я улыбнулась и одернула юбку:

– Думаю, живя в одном доме с детьми у тебя не будет проблем с отсутствием практики. Кроме того…, – я замялась, не зная, как сообщить, что намерена снова попасть в Зачарованный.

– Да? – Зак вернул мне улыбку. У него явно улучшилось настроение, стоило удостовериться, что снова стал всемогущим магом.

– Да тут такое дело…, – я шмыгнула в подпол и принесла запасы всевозможной выпечки, сделанной мною несколько дней назад, – вот. Я обещала Зачарованному вернуться и принести вкусности.

– Ни за что! – отрезал Зак и бросил на меня из-под густых насупленных бровей недобрый взгляд.

– Я обещала!

– Если потребуется, просто запру тебя в доме, но в лес больше не пойдешь! –категорично рыкнул он, похоже, разозлившись на меня не на шутку.

– Ты не имеешь права, – ахнула я.

– Имею, – в голосе послышался металл. – Я твой работодатель. А кроме того, ты при свидетелях приняла меня в ближний круг. И если нужно будет воспользоваться своею властью, то так и сделаю, но в лес ты больше не пойдешь.

– Я человек слова! – все еще трепыхалась я, в попытке отстоять свое намерение прогуляться в Зачарованный.

– Я тоже, – тихий, вкрадчивый и при этом опасный тон мне совершенно не понравился.

– А я…, я…

– Подумай о детях, – а вот это уже удар под дых.

Я моментально сдулась, представив, как распереживаются Вася с Ваней. Но и оставить Зачарованный без честно заслуженного угощения было бы нехорошо. Похоже, последнее я сказала вслух, поскольку Зак кивнул на выложенную перед ним еду и недовольно процедил:

– Собери, что считаешь нужным, сам отнесу.

Вот и ладненько! Вот и замечательно!

– Ты только не забудь от меня привет передать и спросить, что ему больше всего понравилось. В следующий раз специально испеку, на заказ, так сказать.

– Ты издеваешься? – все наигранное спокойствие махом с мага слетело. – Еще с лесом я не болтал по душам!

– И зря, он между прочим нас выручил. Если бы не его подсказки, так всю оставшуюся жизнь и страдал без своей магической силы.

Зак фыркнул, но призадумался.

– Ну, так, что? Самой идти, или ты выполнишь мою просьбу?

– Выполню, – буркнул он себе под нос и забрал объемный узел гостинцев для Зачарованного.

Кто бы сомневался. И что самое приятное, как бы Зак ни сопротивлялся, а общий язык он с лесом все-таки нашел. Да и разве могло быть иначе, если регулярно носить Зачарованному вкусности, за которые тот бурно и умилительно благодарит? Ни единого шанса!

Подумать только, что самым признательным едоком моих кулинарных творений в этом мире окажется волшебный лес!

Дом семимильными шагами «пошел на поправку». К тому времени, когда наступила осень и зарядили холодные дожди, бесконечно долгие и невыносимо унылые, Переговорный изрядно изменился. Теплый, добротный, он теперь радовал уютом и светлой аурой как домочадцев, так и гостей. В воздухе витали ароматы свежей выпечки, все чаще разносился смех, детский и взрослый. Да, Зак уже не ограничивался скупой улыбкой, он громко хохотал, закинув голову и демонстрируя крепкие белоснежные зубы. В ответ на наши счастливые эмоции Переговорный реконструировался, внеся серьезные изменения в своей планировке: «выросли» потолки, раздвинулись стены, добавляя в прежние помещения свет и пространство, а самое невообразимое – появились водопровод, канализация и домашнее отопление, что естественно повлекло за собой создание туалетов и ванных комнат с душем. К всеобщему удивлению и безмерному любопытству. Теперь горожане приходили пообедать к нам не только с целью заключения честных договоров, но и своими глазами убедиться в существовании сказочных удобств, которые не имел сам король. Пресеньваль даже местных инженеров присылал, хотел выяснить суть и повторить подобное в собственном особняке. Впрочем, маневр оказался безуспешен, и не потому, что мы не пустили специалистов, разумеется, пустили, и экскурсию провели, просто магию Переговорного повторить нереально.

Вот и пригодились длинные шторы с множеством всевозможных занавесочек, которые мне продала бабушка Эгебельдеризенция – кстати, имя ее я уточнила у Зака и хорошенько заучила так, что теперь могла даже спросонок без запинки шустро выдать пятьдесят повторов в виде скороговорки. Товар лавочницы идеально вписался в новый интерьер, будто та его заранее предвидела. Хотя кто знает эту незаурядную бабулечку…

А еще дом теперь радовал глаз и снаружи. Замысловатый фасад со свежей краской и побелкой притягивал издали восхищенные взгляды прохожих. Широкое с колоннами крыльцо и несколько пологих ступенек заманивали заглянуть на огонек. Аккуратный палисадник на входе и небольшой сад на заднем дворе – гордость Василисы, которая, как выяснилось, безумно любила растения, и те, надо отдать справедливость, ей отвечали взаимностью. Кстати, так раздражающая меня дорога в колдобинах с постовыми кучками отбросов приобрела приличный вид, как-то незаметно покрывшись булыжниками – вот уж не думала, что и там Переговорный имеет влияние – ну, а мусор убрал Зак. В общем, все стало выглядеть благолепно и пасторально, словно картинка с изображением идеальной сельской жизни. Я даже однажды поинтересовалась у Зака, как так вышло, что дом графа имеет совершенно деревенский вид без особого пафоса.

– Особняки в городе и те более претенциозны.

– Так их строили в основном мастера, выписанные из столицы, – просветил меня маг. – А Переговорный сам себе архитектор, приноравливается под своих жильцов.

– Ладно я с детьми пролетарских кровей, но ты же граф!

– И что?

– Почему дом не учел твое высокое происхождение и не организовал каких-нибудь наворотов, чтобы всем было видно – здесь живет не абы кто, а ого-го! Сам Граф!

– Смешная ты, Аня. Переговорный не к статусу подбирает вид и планировку дома.

– К чему же тогда?

– К характеру, личным предпочтениям. Он чувствует, когда его обитателям уютно и хорошо, и старается действовать в этом направлении. Лично мне не по вкусу вычурные детали, бессмысленные украшательства, огромные залы и множество пустых комнат. Детям, думаю, тоже привычнее простота и практичность. А тебе?

– Не знаю, не задумывалась. Мне нравится, если все удобно и продуманно, ну, и, конечно, красиво. Чтобы вид глаз радовал и сердце.

– Вот и я о том. Переговорный как раз это и постарался воплотить. Учтены вкусы жильцов и собраны в оптимальный набор.

– Наверное, ты прав. Он отлично реализовал для каждого его персональный дом мечты!

Во всяком случае, мою мечту Переговорный угадал. Всегда хотела иметь свой дом-ресторан, чтобы в свободное от работы время можно было экспериментировать с рецептами, делать необходимые полуфабрикаты и заготовки по желанию и вдохновению, встречать гостей в самобытной домашней обстановке. Переговорный воплотил все это для меня. Он даже печку в конце концов адаптировал под мои иномирные привычки, разделив место для выпечки и варки-жарки.

А однажды сбылась мечта и Василисы. Началось с того, что я взялась ребятишек обучать грамоте с первых дней их пребывания в доме. Вася жадно схватывала любые знания на лету, и уже через месяц с увлечением вслух читала литературу, купленную для детей, неизменно вызывая неуемные восторги братца. Затем перешла на кулинарные книги, попутно отираясь на кухне и выдавая мне ценные советы. А дальше пришлось в городском магазинчике приобретать специально для девочки новые издания. Вот тут Переговорный и сообразил, какой должна быть идеальная комната для нашей Василисы.

Массивная резная дверь появилась на первом этаже аккурат за лестницей, где ранее пребывал тупик. Толкнув ее, я с любопытством заглянула внутрь. Это оказалась библиотека высотой в два этажа. Три стены в стеллажах, а напротив двери от потолка до пола – окно. И что самое примечательное – все полки сплошь уставлены книгами. Приведя в комнату Васю, мы с Заком чуть не оглохли от переизбытка восторга, выраженного девичьим визгом. При этом глазами она поедала корешки старинных фолиантов, рукописных альбомов и сборников, подарочных альманахов. Чего здесь только не было!

– Легендарная библиотека Всеведа, – сообщил нам с детьми Зак.

– Почему легендарная? – не поняла я.

– Да потому, что о ней легенды ходили, но видеть ее никто не видел. Как прадед помер, так Переговорный и спрятал комнату со всем имуществом. А почему, никто толком не знает. Родители поговаривали – за ненадобностью.

– Выходит сейчас нужда в ней пришла? – я скосила глаза на опьяневшую от радости Василису.

– Выходит, – на лице Зака появилась добрая усмешка.

Вот так. Иногда мечты действительно сбываются. Я могла бы сказать, что счастлива, с небольшой оговоркой – после происшествия в лесу Зак не просто держал меня на расстоянии, а в буквальном смысле сторонился. Встречались мы только за общим столом, где обязательно присутствовали дети. Если можно было что-то передать через Василису, так и делал, стараясь лишний раз не обращаться ко мне лично. В какой бы комнате я ни появилась, он неспешно, но неуклонно ее покидал. Мы не находились ни в прямой конфронтации, ни в холодной войне, при необходимости общались по-прежнему, однако то, что мужчина меня избегает, я просекла практически сразу, а затем лишь постоянно наблюдала очередные подтверждения этому.

Неужели там на озере Зак решил, я его буду домогаться, и поэтому теперь шарахается от меня словно от пахучего сыра? Ох, как стыдно-то! Вот я кулебяка!

Подобным самобичеваниям я предавалась последнее время все чаще. А Зака видела все реже. Теперь его бесценное время было расписано буквально по минутам, причем настойки и клиенты отошли на второй план. Он бесконечно тренировался в магии, воскрешая прежние умения, играл с детьми и занимался их физической подготовкой.

Однажды, возвращаясь с рынка домой, я услышала странные шум и крики доносящиеся, как выяснила чуть позже, из детской.

– Локтем в дыхалку! Пяткой по голени! Подсечка! – громыхал голос Зака на весь дом. – Ой-ей! Пропустил удар. Запомни, как имя свое: дыхалка – голень – подсечка.

– И что у вас тут происходит? – задала я единственный возникший вопрос после того, как оправилась от удивления и обрела дар речи – посреди комнаты дрались Вася с Ваней, а стоящий рядом Зак не просто наблюдал, но и подбадривал то одного, то другого.

– Изучаем приемы боя, – с гордостью сообщил мне Ванечка, подтягивая спадающие штаны.

– Друг на друге? – я просто не знала, как реагировать на подобное заявление.

– Ну, – Зак немного смутился, – на мне попробовали – не особо получается, в очень уж разных мы весовых категориях.

Кто бы сомневался! С тобой в разных весовых категориях даже среднестатистические взрослые мужики.

– Что тебе пришло в голову учить детей драться? – возмутилась я, бегло осматривая брата с сестрой на наличие серьезных повреждений. – Всякие там зарядки – еще понимаю – полезны для здоровья, но вот это…

– Они меня попросили.

– Зачем?

Он лишь пожал широкими плечами, за него ответил Ванечка:

– Дядя Зак не задает лишних вопросов.

– Мне до воспитания графа Ведского далеко, поэтому я деликатностью не страдаю и очень даже задаю. А ну, мелочь, отвечайте, зачем вам приемчики драки?

– Не драки, а боя, – важно поправил меня Ванюшка.

– Не важно, – отмахнулась я. – А ну колитесь!

Брат с сестрой переглянулись и голос подала Василиса:

– Да ничего такого, просто мальчишки на улице дразнятся.

– Ничего? А до драки почему-то дошло, – сделала собственные выводы я. – Что за мальчишки? На какой улице? Как именно дразнятся?

– Да на прежней, где мы раньше жили, – Вася поморщилась, ей явно была неприятна эта тема.

– Очень давно жили, – добавил Ваня.

– А зачем вы туда ходили? – не поняла я. – Соскучились?

– Не-е-е!!! – хором отозвались брат с сестрой.

– А что ж вы там забыли?

– Да понимаешь, – пытался найти подходящие слова Ванечка, поглядывая на Васю, – тут… в общем…

– В долг мы брали, – не стала ходить вокруг да около девочка, – вернее, я брала. У очень нехорошего человека. Еще во времена маминой болезни, чтоб травницу пригласить. Короче, когда мы с тобой в город ходили, ну тогда, ты еще за мороженое расплачивалась, а мы на улице тебя ждали. В общем, напомнили мне про должок. Вот мы с Ваней и пошли.

– Вас обидели? – испугалась я, а Зак весь напрягся.

– Нет. Не в том смысле, что вы подумали. Тому человеку я долг отдала, да и сверху накинула, мы же с Ваней выдаваемые вами монеты не тратили, вот накопленное и пригодилось. Так что мы с Моргалом в расчете.

– В чем же тогда проблема?

– Да не в чем. Просто пока я с деньгами разбиралась, Ваня повстречал старых знакомцев. А те стали над ним смеяться, что мол твой отец ходит и всюду хвалится, как выгодно сплавил своих детей. Слово за слово, началась заварушка. Я вышла, а брата уже трое колошматили. Не могла не вмешаться. И вот, – Вася указала на незамеченный мною ранее сваленный в кучу у кровати ворох одежды, разорванной и перепачканной в грязи, а местами и в крови.

– Ну, вы даете! – только и смогла выдохнуть я.

– Теперь понимаешь, что научиться себя защищать нам необходимо?

– Понимаю, – вздохнула, – понимаю, что в первую очередь вам нужно научиться контролировать эмоции, ну, и самоуважения не помешает набраться. Незачем со всякими безумными не только в драки вступать, но даже разговаривать. Тем более принимать к сердцу злые слова, которые сказаны лишь из зависти с единственным желанием – вам досадить.

– Действительно, ребят, – включился в разговор Зак, – вас же выкупили не в рабство. Вы теперь члены семьи и под опекой…

– И не абы кого, графа! – добавила я. – Есть повод гордиться, а не обижаться. Вы так не считаете?

– Считаем, – повеселела Вася.

А вот малец приуныл:

– Выходит, уроки боя отменяются? – вселенское разочарование скользило в каждом взгляде и движении.

– Ну, почему же, – усмехнулся Зак, – приемы самозащиты – очень даже полезная вещь, зачем же отменять, продолжим. Мне и самому не помешала бы тренировка, пора вспомнить и тряхнуть стариной.

Для меня подобное прозвучало дико и нелепо. Странно, ведь я совсем недавно считала Зака стариком, а вот теперь он мне казался молодым и полным сил мужчиной, который даст фору многим юнцам.

– И-и-и-и! – детский восторг вызвал довольную улыбку у мага. Занятие продолжилось, а я тихонько вышла из комнаты.

Да, Зак постепенно возвращался к нормальной жизни и становился все привлекательнее не только в моих глазах, но и многочисленных незамужних илей, которые имели теперь возможность лицезреть графа Ведского на улицах города и в Переговорном – заведение с некоторых пор не просто незазорное для посещения приличных женщин, а вполне респектабельное и, если судить по ценам и подаваемым блюдам, даже элитное.

Свахи словно с ума посходили, несмотря на неизменный холодный отказ, каждую неделю предлагая свои услуги холостому и завидному во всех отношениях мужчине. Еще бы! Титул. Деньги. Внешность. И это еще никто не прознал про вернувшуюся магию.

К слову, после случая в Зачарованном лесу на семейном совете мы дружно решили, что пока не станем распространяться о возвращении к Заку магических сил – и любопытных не потребуется отлавливать в чащобе, и времени на тренировки окажется побольше. Обходились же столько лет без мага в городе, потерпят и еще немного. Как утверждал хозяин, без сноровки в магии лучше не браться за сложные проблемы – огребешь множество бед.

Так и прошла осень, за суетой и повседневными делами, незамеченная, неоцененная. Не собирала я в этот год яркие желто-красные букеты из опавших листьев, не грустила в ненастье с кружкой горячего какао, закутавшись в теплый плед, не бродила в тихой охоте по лесу, набирая полные корзины пахучих грибов. Печалька. Так можно всю жизнь пропустить в бесконечных заботах и крысиных бегах. Поэтому, как выпал первый снег и укрыл двор пуховым покрывалом, я вытащила семейство на улицу, чтобы всласть предаться зимним забавам и проникнуться сезонной атмосферой.

Мы как раз закончили стрельбу снежками и все четверо упали в нетронутые сугробы, рисуя снежных ангелов, когда ко двору прибыл путник и, остановившись, устало уперся покрасневшими на морозе руками в полусогнутые колени. Растрепанный. Задыхающийся. Я не сразу признала в пытающемся отдышаться мальчишке знакомого сорванца, который в последнее время ухлестывал за Василисой. Кажется, Мазом зовут.

– От… самого… центра… бежал, – сообщил прерывающимся голосом он нам, выпуская изо рта туманные завитушки теплого воздуха.

– Что-то случилось? – встревоженно спросил Зак, уже на ногах, отряхиваясь от снежной крошки.

– Ага… Король… приехал, – мальчишка попытался гордо приосаниться, первым сообщая столь важную весть.

Все на мгновение замерли и затихли, ошеломленные новостью, пытаясь представить, чем это нам может грозить.

– Заходи, – скомандовал Зак пареньку, гостеприимно открывая дверь и выпуская облако пара.

Мы с Ваней и Василисой тоже поспешили в дом, боясь упустить хоть слово из того, что скажет добровольный гонец.

– Значит, иду такой по улице, – чуть отдышавшись, принялся вещать взахлеб мальчишка, пока я детей, в том числе и его самого, вытряхивала из влажных завьюженных одежек, – а тут вдруг шум, крики, ржание коней, будто целый табун ведут. Сворачиваю к площади, а та-а-ам…! Наро-оду-у. И лошадей. И повозок. И даже кареты писаные, в золоте да картинках. И все едут, и едут. Дай, думаю, гляну – откудова. Так всю главную дорогу до ворот и пробежал. А за городом, у самых ворот, цельное войско выстроилось! С оружием, да при форме. У них даже пушка с собой имеется, во кака! – Маз руками обозначил размеры.

– Чего ты нам про пушки рассказываешь? – перебила его Василиса, убирая со стола одну из своих книг, оставленную здесь по рассеянности, и разливая по чашкам горячий чай. – Давай про короля.

– Короля? – мальчишка без лишних реверансов цапнул с большого блюда сладкую плюшку и запихнул целиком в рот.

– Не про солдат же с оружием! – она нетерпеливо пододвинула Мазу большую расписную чашку.

– А короля я не видел, – чуть прожевав, доложил тот. – Его Величество на площади остался. У градоначальника поди остановится.

– Ну-у-у, так не интересно, – подвела итог Василиса, и я была с ней полностью согласна. Стоило ли так бежать, чтобы просто рассказать о въезде в город государя, эту новость мы и от посетителей через час узнаем. Зак промолчал, а спустя несколько минут и вовсе ушел в свою комнату. А вот Ванечке и Мазу оказалось есть, что обсудить. Мальчишки, перебивая друг друга, планировали, как подберутся к войску поближе, чтобы рассмотреть оружие, а самое главное – пушку. Мечтали о собственных ружьях, а также о военной карьере с непременными подвигами и героически заслуженными наградами.

Маленькие мужчины остались грезить о сладком будущем, вприкуску с не менее сладкими ванильными плюшками. А мы с Василисой занялись малочисленными посетителями Переговорного. Как оказалось, большая часть зажиточного люда была вынуждена у себя дома принимать незваных гостей из королевской свиты на постой.

Я как раз закончила протирать столы и расставляла по местам стулья после последних клиентов, когда тренькнул на дверях повешенный мною колокольчик, а по ногам засквозило холодом. Удивленно обернулась – для заключающих договора и обедающих посетителей время было позднее, для желающих закупиться чудодейственными настойками и алкогольными напитками от Захария – слишком раннее. Кто же это к нам пожаловал?

В зал вошла женщина неописуемой красоты. Понятие возраст применять к ней было бы полнейшей бестактностью, так как богине могло оказаться и шестнадцать, и двадцать, и даже тридцать с хвостиком. Золотистые волосы уложены в сложную высокую прическу, из которой продуманно выбивался лишь один кокетливый локон. Высокие точеные скулы, пухлые губы и чуть длинноватый, но прямой и узкий аристократический нос в моем мире сделали бы илею звездой киноэкранов и рекламных постеров, а стройная фигура – знаменитостью модельных подиумов. При своем высоком росте женщина не казалась ни громоздкой, ни долговязой. Идеальная осанка и гордая посадка головы делали уместным сравнение с королевой. Каждое движение гостьи, казалось, пропитано сексуальностью и грациозностью. А по-кошачьи желто-зеленые глаза доброжелательно и смело взирали вокруг без снобизма и заносчивости.

Женщина удивленно осматривала зал, прижав холеную ручку к глубокому декольте, виднеющемуся в распахнутой шубке, чем обратила мое внимание сначала на широкий усыпанный каменьями браслет на тонком запястье, а затем и на ожерелье из крупных самоцветов на лебединой шее. Местный бомонд не мог похвастаться подобной роскошью. Да и расшитое золотом платье диковинно смотрелось в нашей провинции. Похоже, эта райская птичка залетела сюда прямиком из столицы.

– Добрый день, илея, – поприветствовала я незнакомку, и та вздрогнула. Распахнутый взгляд обратился ко мне. Странные ощущения, словно укутало снежной шалью – вроде мягко и уютно, но совсем не греет.

– Ох, я не обратила внимание, что не одна здесь, – голосок у нее оказался под стать – сладким, обволакивающим, немного хрустящим, точь-в-точь сахарная вата. – Так удивилась, увидев Переговорный в подобном виде!

– Настолько сильные впечатления?

– Я просто потрясена! Дом сильно преобразился со времени моего пребывания в нем в последний раз, ведь это было родовое жилище графа, а сейчас…, – она обвела взглядом зал, стилизованный под деревенскую комнату. Мы с Заком намеренно не стали делать из кабака светский салон с дорогой вычурной мебелью, ведь посетители к нам заглядывали разные, поэтому остановились на уютной домашней обстановке жителей города со средним достатком: лавки, покрытые коврами и мягкими подушками, столы с кружевными разноцветными скатертями, цветущие растения в глиняных горшочках на окнах. Единственным выбивающимся из общего сельского стиля элементом стало освещение – Переговорный расщедрился на магические лампы в виде плавающих у потолка шаров.

– Не нравится? – почему-то мнение незнакомки оказалось крайне важным услышать.

– Ну, что вы! – совершенно искренне воскликнула она. – Очень нравится! Дом наконец обнажил свою суть. Мне кажется, именно таким он и должен был быть всегда.

– Я с вами совершенно согласна! – поддакнула ей и расплылась в довольной улыбке. Посетительница мне нравилась все больше и больше.

– Но я не вижу Закхариуса, – осторожно произнесла женщина и вопросительно посмотрела на меня.

– Он дома. Позвать? – предложила, вконец заинтригованная я. Что может быть общего у этой светской изнеженной красавицы и грубоватого Зака?

– Была бы весьма признательна! – гостья опустилась на скамью с неповторимой грацией. Подол платья сам собой лег живописными складками, а до меня от легкого движения илеи донесся чарующий аромат духов. Без сомнения, безумно дорогих.

Я поспешила в комнату Зака сообщить об ожидающей его посетительнице. Но и тут меня ждал сюрприз – на стук дверь открыл элегантный мужчина в светлом дорогом костюме, который я несколько месяцев назад приобрела у Агаты, не слушая заверения хозяина, что носить ничего подобного он не собирается. Темные волосы лежали красивыми волнами, обрамляя гладковыбритое лицо. Белоснежная рубашка выгодно подчеркивала смуглую кожу. На ногах красовались новые сапоги. Что тут скажешь, истинный граф.

Собрав на поднос посуду из лучшего сервиза, который доставала только для самых важных гостей, пирожные и чай, я чинно ступила в зал. Неожиданности все не заканчивались. От увиденного ноги мои подкосились. Поднос в руках опасно накренился, а тонкие фарфоровые чашечки жалобно задребезжали.

– Зак, дорогой, любимый! – незнакомка обхватила нежными ручками широкую шею хозяина и прижалась к его груди. Несмотря на свой высокий рост илея доставала магу лишь до плеча, и он был вынужден над ней склониться, чтобы осторожно приобнять за осиную талию. Застав столь трогательную композицию, я забыла, как дышать.

– Эва? – растерянность и сильное волнение слышалась в голосе Зака. – Эвениза, это правда ты?

Я шлепнула поднос на стойку бара, пока не расколотила любимый парадный сервиз, и метнулась из комнаты. Смотреть, как Зак нежничает со своей бывшей невестой не было никаких сил. Странно, что я раньше не догадалась, кем является великосветская богачка-посетительница. И вовсе она не такая красавица, как показалась мне поначалу. И платье у нее странное. И украшения безвкусные. И сама она вся слащавая… Да кого я обманываю? Она просто прелесть, а я рядом с ней ничтожество! Внешность, манеры, одежда… Да нас даже рядом нельзя вместе поставить. Ничего удивительно, что Зак до сих пор не может ее позабыть. Подобное чудесное видение производит неизгладимое впечатление лишь при одной единственной встрече, нечего и говорить об отношениях, которые так и не имели продолжения.

Я взлетела на второй этаж и невероятным усилием воли заставила себя притормозить. Еще не хватало разбудить Ванечку – обеденный сон для ребенка святое. Слезы застилали глаза, пришлось несколько раз их протереть кулаками, чтобы вернуть четкость зрению. Надо же, разнюнилась. Неужели всерьез надеялась, что Зак достанется какой-то Ане Метелкиной? Вот наивная!

Чеканя шаг, добралась до своей спальни, прикрыла дверь и, уже не сдерживаясь, разревелась. Это надо ж было такому случиться, что мужчина, за которого я собственную жизнь не пожалела бы отдать, влюблен в другую. Да еще в ту, с которой конкурировать совершенно бесполезно. Будь у меня глаза на месте, сразу бы разглядела, что Зак не ровня мне. Но где уж! Сначала сердцем прикипела, а только потом увидела сопутствующие отношениям препятствия.

А-а-а-а-а!!! Хотелось рвать и метать. Но я лишь прикусывала зубами губу, чтобы не потревожить сон спящего малыша в соседней комнате, да вытирала со щек соленую воду, которая никак не желала иссякать.

«Взбодрись, Анька, хватит рыдать. Дел полно. Ужин за тебя никто не приготовит».

Я тщательно умылась в ванной и побрела на кухню, еле волоча ноги. Чувствовала себя совершенно разбитой. Но мне лишь казалось, что хуже уже быть не может, пока не услышала нежный голосок Эвенизы:

– Зак, дорогой, я жду тебя в карете. И передай пожалуйста своей стряпухе, что она чудесно готовит! Почти как в столице.

Ревность меня накрыла удушливым одеялом. Уши заложило. А ближняя ко мне стена покрылась черным неприятным мхом.

– Само очарование! – пробурчала я и состряпала кривую рожу.

– Ань, я в город, – заскочил на кухню Зак, на ходу надевая тулуп и странно косясь на меня.

Ну, да, застыла со страшной гримасой, изображая Эвенизу. Я торопливо вернула лицу естественное выражение и натужно улыбнулась.

– Меня не ждите, не знаю, когда вернусь.

Кто бы сомневался! Припылила красотка через тридцать лет, пальчиком поманила, он и кинулся за ней. А кстати, сколько же стукнуло этой кукле? Не меньше сорока пяти должно быть. Однако не скажешь! Впрочем, к ее услугам все маги столицы, чтобы притирками да настойками омолаживающими снабжать. Нет, не буду завидовать – с магией всяк дурак сможет выглядеть девицей на выданье. Да и смысла нет беситься – Зак всегда ей принадлежал.

Глубоко вдохнула и выдохнула. Вот так-то лучше. Устроила трагедию из-за ерунды. Мое от меня никогда не уйдет! А раз ушло, значит не мое то было. Запрятав боль поглубже, я занялась привычными делами.

И все же убирая поднос с чаем и пирожными, которые подавала Эвенизе, не удержалась и фыркнула. «Чудесно готовит…, почти как в столице», а сама даже крошки не съела. Притворщица!

Нужно срочно отвлечься! А то с ума можно сойти от всех этих неприятных думушек. Где моя любимая скалка?

Но заняться кулинарией мне не пришлось. С выпученными глазами ко мне на кухню прибежала Васька, еще из коридора голося:

– Мам Ань! Мам-ань! Глянь, что я нашла!