Глава 15

– Аня, тебе плохо? – Василиса бросила ткани, которые до того увлеченно перебирала и метнулась ко мне. Взгляд ее выражал нешуточный страх и волнение.

Стараясь не сильно опираться на плечо, которое мне подставила заботливая Вася, встала на ноги. Колени предательски дрожали и норовили подогнуться.

– Илея Эгебельдеризенция, мы возьмем все, что вы нам любезно предложили, – прохрипела я, с упорством таракана под дихлофосом передвигаясь к выходу. – За товар расплачусь во время доставки. Доброго дня, уважаемая. Васенька, пойдем.

Наконец опершись всем телом на входную дверь, выпала на улицу. Вдохнула колючий морозный воздух и тут же закашлялась. Головокружение схлынуло. Надо же было так разволноваться! Причем в такой важный момент, когда трезвая голова нужна как никогда.

Определив, что устойчиво стою на ногах, я заметалась по двору перед магазином, то в одну сторону устремившись, то передумав и побежав в другую. Сложно было решить, где мое присутствие может оказаться нужнее. Хотелось поскорее сказать Заку и его обвинителям, что покушение на короля – лишь попытка устранить мага из дома, отослать подальше от Зачарованного и задержать на расстоянии: чем меньше путается под ногами, тем более шансов беспрепятственно осуществить планы подлой фаворитке. И тут же сердцем почувствовала, что просто обязана торопиться к лесу. Конечно, весь Зачарованный оцепить, не допуская стороннего вторжения, я не в состоянии, но это и не потребуется. Достаточно устроиться в засаде на поляне, дождаться появления Эвенизы, а там уж при необходимости помешать и задержать.

Нет, пожалуй, бежать к градоначальнику сейчас не целесообразно – в лучшем случае придется оббивать пороги в попытке сломить неверие чиновников. Цель Эвенизы – Зачарованный лес, а значит, и мне стоит поторопиться именно в том направлении.

Наконец определившись с нужной дорогой, я рванула в сторону Переговорного. Вот даже не сомневалась – именно сегодня белобрысая поганка постарается посетить статую Матери леса. Тридцать лет назад она, застав Зака без сознания, воспользовалась ситуацией и пополнила Накопитель его магией. Теперь же возжелала большего – силу самого леса. Именно для этого и приехал королевский двор в наш город – по желанию монаршей фаворитки, ей забрезжилось стать еще более могущественной, обрести запредельную власть. А сие – подобно апокалипсису.

Если верить дневнику Всеведа, то во всех четырех созданиях мага колдовская энергия нестабильна и свободно перетекает из одного полюса в другой, словно жидкость в сообщающихся сосудах, стоит лишь захотеть и сделать запрос, чтобы магия перешла в требуемый артефакт. Единственным препятствием все это время был Зак, который моментально чувствует появление в лесу посетителей и идет вызволять. Небось, потому и держала Эвениза бывшего жениха целыми днями в гостиной Пресеньваля да еще в состоянии подпития, что хотела использовать его удаленность от Зачарованного и попытаться в отсутствие Смотрителя леса провернуть свои делишки. Но то ли не получилось, то ли струсила и не стала рисковать. Зато сегодня пошла во-банк, отравила царственного любовника и обвинила в том Зака. Теперь-то бывший жених никак не может помешать ее планам – под арестом сделать это довольно сложно.

Ладно я, до меня туго доходят и магические науки, и подноготная интриг, но Зак, он-то должен был все понять сразу же после прочтения дневника деда. Глаза застила любовь?

«…Подозревать близких людей мне совсем не хочется», – передразнила я Зака. И кто из нас двоих наивный?

Не зря эта крокодилица так шикарно выглядит в свои «за сорок». Насосалась чужой магии.

На душе скреблась вся цирковая труппа Куклачева. Летом я уже пробегала подобный кросс к лавке Эгебельдеризенции и обратно, а затем пришлось попутешествовать по Зачарованному. Все повторялось. Правда, в прошлый раз при поиске детей я немного ошиблась в направлении, но сегодня даже не сомневалась, что в лесу мое присутствие просто необходимо.

Добежав до дома, затормозила и оглянулась на спешащую за мной Василису.

– Я в лес, а ты – домой, – распорядилась, переводя дыхание. – Если появится Зак, расскажешь и отправишь за мной. А не придет до завтрашнего утра – побежишь к Пресеньвалю в особняк, поднимешь панику, будешь кричать, что якобы Аня в Зачарованный за братцем твоим малолетним ушла, и оба мол не вернулись до сих пор. Они будут вынуждены отпустить Смотрителя леса, не пожертвуют же невинными нами из-за своего правосудия.

Василиса понятливо кивнула:

– Отличная идея, чтобы выручить Зака!

– Ага, – слукавила я. – А теперь беги к Агате и Ванечке. Надеюсь, Зак не задержится – все-таки не май месяц, как бы себе чего не обморозить в зимнем лесу, ожидаючи…

За домом было не чищено. Правильно, Зак же не успел сегодня ничего сделать, даже позавтракать. Проваливаясь по щиколотку в сугробы, что намело этой ночью, я вышла к водопаду и озеру, от которых исходил густой пар – температура воды в них не менялась даже в жгучие морозы. Приходя сюда с целью воспользоваться магической стиркой, я обычно надевала что-нибудь полегче, сегодня же пришлось терпеть исходящий от озера жар, пока двигалась берегом к Зачарованному. Отдалившись от купальни на приличное расстояние, ненадолго ощутила зимний холод, успевший пробрать меня до костей, а затем – снова почувствовала тепло, которое постепенно перешло в настоящий летний зной. На меня обрушились лесные запахи влажного чернозема, разогретой на солнце древесной смолы, душистых трав и цветов.

– Здравствуй, мой хороший, – в изнеможении я привалилась к первому попавшемуся мне на пути дереву и принялась спешно расстегивать пуговки шубы, стягивать с себя всю теплую одежду. – Гляжу у тебя тут круглый год лето?

Ярко-зеленые побеги нежно прижались к моим ногам, а наиболее ловкие даже дотянулись до рук, ну, точь-в-точь котята, выпрашивающие ласку. Я с удовольствием пощекотала пальцами гладкие листочки.

– Упарилась, – свалила я грудой прямо под ноги снятую с себя одежду. Жутко захотелось пить. Эх, не позаботилась я сегодня ни о еде, ни о питье. А все из-за одной поганки. Нужно успеть добраться до статуи раньше нее – неровен час появится Эвениза, а я от этой дамочки шоколадных конфет и торта с кремом совсем не жду. Лучше уж приготовиться к глухой обороне, чем потом самой брать приступом поляну. Жаль не захватила с собой ни скалки, ни сковороды. Ну, да и ладно, у меня в защитниках целый волшебный лес! С ним ничего не страшно! Я встану на его защиту, а он – за меня заступится.

Я, гордо задрав подбородок, словно рыцарь на ристалище, двинулась вглубь чащобы. Так и вышагивала, полная самодовольства, пока минут через пять не вспомнила, что не знаю дороги к статуе, а у Зачарованного спросить забыла. Как и угощение взять для своего лепшего друга.

– Вот ведь, чебурек без мяса! – похлопала я карманы в поисках чего-нибудь вкусненького. – Неужели ничегошеньки нет? О! – нащупала и выудила из кармашка горсть мелких леденцов. – Угощайся.

Сладость на глазах истаяла, а листочки на деревьях и кустах затрепетали от удовольствия. После чего вся ближайшая зелень прильнула ко мне в благодарности. Я даже устыдилась, что конфет оказалось так мало.

– Приятно было угодить, – напряженно улыбнулась и затаила дыхание, – а теперь проводишь меня на поляну? На ту самую, где статуя, Мать леса.

Кажется, лес тяжело вздохнул – листва всколыхнулась – и веточки неохотно стали указывать мне путь.

Намеренную медлительность леса я своей поспешностью, можно сказать, подгоняла. Растительности приходилось подстраиваться под мой темп и успевать тыкать в нужном направлении ветками и побегами, иначе я убегала в сторону. И лишь выскочив на знакомую полянку, поняла, почему Зачарованный не особо рвался показывать дорогу.

Меня опередили. У статуи спиной ко мне стояла хрупкая женская фигурка, закутанная в алый плащ с золотой вышивкой рунической вязи по подолу – я похожий видела на картинке в одном из фолиантов из библиотеки Переговорного, в нем по утверждению автора исполнялись в старину важнейшие магические ритуалы. Высоко над собой женщина держала нож, или кинжал, я в них совсем не разбираюсь.

– Эвениза! – хотелось мне крикнуть уверенно и угрожающе, но получилось как-то вопросительно, будто с сомнением. И не зря.

Фигурка вздрогнула и обернулась. Удивление и злоба исказили красивое лицо моей единственной в этом мире подруги. Ошибиться было невозможно – передо мной стояла Агата. И она явно не ожидала меня здесь увидеть. Как, впрочем, и я ее.

– Ты? – спросила я, все еще надеясь, что наблюдаю мираж или дурной сон.

– Здоровались уже, – неприятно усмехнулась швея.

– Как ты здесь оказалась? – ну, скажи, скажи, что просто мимо проходила и заблудилась, что тебя сюда заманила злодейка-Эвениза, что подобным образом просто пыталась спасти Зака. Да что угодно, пусть только не…

– Ну, как выяснилось, ты девочка не глупая, наверняка, сама догадываешься, – выдала ядовитым тоном женщина.

– Но откуда…?

– Я обо всем узнала? – как всегда поняла меня с полуслова Агата. – Вот отсюда.

Она вынула из алых складок плаща знакомую потрепанную обложку – дневник Всеведа.

– Тут, знаешь ли, много чего интересного понаписано.

– Где ты ее взяла? – я припомнила, как Зак говорил, что забыл книгу у Пресеньваля.

– Забрала у старого знакомого.

– Украла? – не поверила я своим ушам.

– Зачем же так грубо? Позаимствовала у троюродного брата. Кроме того, библиотека Переговорного в некоторой степени принадлежит и мне тоже. Если бы не глупость бабки, которая однажды возомнила, что любовь до гроба – величайшее в жизни счастье, я бы на законных основаниях сейчас пользовалась всеми благами знаменитого дома.

– Не может быть! Ты сестра Эвенизы и Керза?

– Младшая, сводная и вечно незаметная, – с неприязнью отозвалась Агата. – Ах, Эвочка, она такая красивая и милая! Ах, Керз, такой мужественный и добрый! И лишь я вечно не у дел. Даже перед смертью бабка единственное свое наследство – Накопитель – оставила любимой внученьке Эве.

Так странно было слушать капризные жалобы из уст всегда мудрой и терпеливой подруги. Будто сегодня она играла чью-то роль. Хотя… быть может, это раньше она играла правильную, всеми уважаемую илею, а сегодня просто сбросила маску?

– Выходит все-таки Эвениза тридцать лет назад забрала силу у Зака?

– Вот еще! Конечно нет, – подруга, теперь уже бывшая, презрительно скривила губы, – у Эвы кишка тонка на решительные действия. Да и не было у нее никогда Накопителя.

– Но как же… Ты ведь сказала…

– Я сказала, что бабка оставила Накопитель Эве, а не то, что она им когда-нибудь владела, – самодовольство сочилось из каждого ее слова. – Видишь ли, у постели умирающей в тот момент оказалась лишь младшая внучка, то бишь я, а потому именно мне бабка поведала, где спрятано наследство. Соображаешь?

– Ты его присвоила? – ахнула я.

– Лишь взяла то, что мне положено по праву. Эвенизе и Керзу любовь и внимание, мне – Накопитель. Все честно, ты так не считаешь?

У меня не было слов. Но Агате они и не требовались. Казалось, она нашла терпеливого слушателя, которому наконец смогла высказать все, что таила многие годы в себе.

– Занятная оказалась вещица – этот Накопитель. И столько любопытных возможностей! Даже бабка лишь предполагала, что в обычном камне, – она ласково провела кончиками пальцев по рубиновому сердечку в серебряной оправе, висевшему на длинной цепочке у нее на груди, – может храниться магия. А вот про наполнение и применение я уже додумалась сама.

И столько гордости слышалось в голосе за собственные успехи! Видать действительно ребенком ее маловато хвалили.

– Представляешь, – принялась со мной секретничать Агата, словно мы не в Зачарованном застыли в противоборстве, а у нее в магазинчике чай попиваем, – играла в саду с Тобиком – моим псом – и вдруг он как взвоет! Оказалось, его пчела укусила. Бегает с дикими воплями по саду, а у самого носище больше собственной головы. Я в слезы, пса поймала, обняла одной рукой, другой в кармане Накопитель тереблю, у меня такая привычка была, как нервничаю – хвать камушек и сдавливаю в ладони. А в тот раз уж больно сильно переживала, так сдавила, что до крови, и только об одном думала – лишь бы Тобику полегчало. И представляешь, прямо на глазах опухоль спала! Вот тогда-то я и поняла, что непростая мне досталась вещица от бабки. Стала экспериментировать. Жаль магии там оказалось с каплю. Да я всегда была сообразительной, быстро придумала, как пополнить.

– Забрав у Зака, – мрачно добавила я.

– Ну, у кого же еще, – беззаботно пожала плечиками Агата, – маг-то в городе один единственный.

– Когда он находился без сознания после спасения твоего братца.

– Именно. В сознании он разве стал бы добровольно делиться? А вот пока валялся в беспамятстве – проще простого было подойти, оцарапать руку Накопителем и забрать магию.

– Но… ты не могла его встретить у портала из леса. Значит, в доме?

Подружка подтвердила мои догадки широкой улыбкой.

– Как? Ведь Эвениза вроде не отходила от Зака, пока он болел.

– Конечно отходила! Но чужих в доме не было, а я… Я же не чужая. Да и кто подумает на тринадцатилетнюю девчонку, которая к тому же выглядит не старше одиннадцати. Даже Эва с Керзом никогда не помнили сколько мне лет, а уж все остальные и вовсе в расчет не брали – так, путается под ногами бестолковый ребенок, – явная обида скользила в голосе. – Впрочем, мне это оказалось на руку.

– А ты не подумала, что могла убить Зака из-за своей жадности?

Равнодушно-удивленный взгляд.

– Его никто не заставлял вытаскивать преступника из леса.

– Преступника? Твоего брата!

– Сводного. Который никогда не считал меня своей сестрой. Зак и тот лучше ко мне относился, чем Керз.

– Вот именно, а ты его подвергла такому испытанию!

– Выкарабкался же.

– Он столько лет промучился…! – я прикусила язык, понимая, что чуть не сболтнула лишнего, поведав о возврате магических сил – Агате это знать вовсе ни к чему – Зак мог снова попасть под удар.

– … И в конце концов привык жить без магии, – удовлетворенно закончила за меня фразу Агата. – Не моя вина, что он оказался таким доверчивым и чувствительным, когда Эва кинулась ему в ноги и принялась молить за братца. Керз участвовал в заговоре, пусть даже его при этом ввели в заблуждение, но по справедливости он должен был понести наказание!

– А ты не подумала, что наказывают не только преступника, но и всю семью заговорщиков? Ты тоже оказалась бы среди опальных.

– О чем ты? Взять у нас было нечего, кроме старой хибары – жили убого, не лучше нищих. Доброе имя? На что оно мне? Замуж выйти за достойного человека бесприданницей у меня не было ни малейшего шанса, а за нищего выскакивать как-то не хотелось. Ссылка? Так этот город и так стоит на границе в соседстве с первесами, куда уж дальше. А то, что Эвенизу не стали бы приглашать в приличные дома, я как-нибудь пережила бы.

У меня просто не находилось слов в ответ на подобные высказывания, но чувствовала – нужно поддерживать разговор и тянуть время. Возможно сумею как-то отвлечь Агату от ее замысла, а если повезет, то даже и отнять Накопитель, все-таки я покрупнее буду швеи. Стоит попытаться к ней приблизиться постепенно. Вот к примеру, на шажок сейчас, и еще на один чуть позже…

– Но зачем тебе магия? – я не только заговаривала зубы, но и искренне недоумевала. – Если не имеешь дара, то и не умеешь им по-настоящему пользоваться. А дилетантские попытки могут закончится страшными неприятностями, в старинных фолиантах описывалось несколько случаев – аж волосы дыбом встают.

– Вот ведь деревенская простота! Все это понаписано для таких наивных дурочек, как ты. Магом я не рождена, но полученными крохами волшебства, которые заполучила в свой Накопитель, распорядилась умело и разумно. Раньше все хорошее доставалось только Керзу да Эвенизе. Брат уехал в столицу, так старательно терся при дворе, что по службе продвинулся – большим человеком заделался. Сестра самого завидного жениха в городе урвала: красавец, маг, с титулом, еще и при деньгах – мечта, а не парень. А стоило на горизонте появиться герцогу – легко заменила графа Захария на более важную шишку.

– А ты позавидовала? – не удержалась я от комментария.

– Да! Позавидовала! Особенно меня зависть снедала, пока жила одна в трухлявой хибаре без единой медяшки, в то время как сестра с братом по столичным балам шныряли да золотом разбрасывались. Все им: положение, деньги, шмотки, дома, развлечения…

– Как же ты выжила? – не смотря на испытываемую с недавних пор неприязнь к бывшей подруге, мне стало ее жутко жаль.

– Иногда про меня вспоминал Захарий, подкидывая деньжат через знакомых, а позже я и сама выкарабкалась, жаль позаимствованной магии хватило не на многое. Как четырнадцать стукнуло, пошла к градоначальнику, активировала амулет, да и женила на себе. Супруг мой до сих пор не знает, с чего бы ему захотелось вдруг на соплячке тощей и неприметной жениться. Считает, на молодость позарился. Можно даже сказать, я неплохо устроилась.

– Так чего же тебе не хватает теперь?

– Всего! – и с таким пылом выкрикнула. – С тех пор как супруга отстранили от должности градоначальника, отдав ключи от города Пресеньвалю, мне приходится вкалывать день и ночь, лебезить перед всем и каждым, с кем раньше я даже по одной улице не прошлась бы.

– Так вот за что ты не любишь Алена! – осенило меня. А я-то и не подозревала, что все настолько серьезно.

– Не только, – к моему удивлению Агата покраснела и, кажется, еще больше разозлилась.

– Неужели была в него влюблена? – сложно предположить подобное, но факт на лицо – глаза швеи опасно сузились.

– Вот еще! Просто оскорбительно, что он готов бегать за кем угодно, даже за кухаркой, – она одарила меня красноречивым взглядом, – а интеллигентную, ухоженную первую илею города…

Агата замолчала, а я с грустью завершила:

– …Равнодушно отверг.

– Да! – выплюнула она. – Но теперь-то этот слизняк будет ползать у моих ног. И не только он. И Захарий! И все столичные вельможи. И даже сам король!

– Ого, замахнулась! – восхищенно присвистнула я.

– Замахнулась! И все блага мира будут моими! Начну с нашего короля…

– Короля? Ты же его отравила.

– Ах да, – сдулась на мгновение Агата, но тут же снова воспрянула. Постоянные смены настроения женщины настораживали и наводили на мысль о невменяемости. Хотя, о чем это я? Разве нормальный человек пойдет на преступление? – Ну, да и ладно. На трон кто-нибудь да сядет.

– И ты думаешь тебе позволят…

– Да кто теперь меня остановит!?

– Хотя бы я, – пыталась сказать грозно и строго, как говорят супермены в блокбастерах, но получилось жалко, на что Агата резонно рассмеялась.

– Не-е-ет, – протянула с удовольствием она, – ты останешься здесь как символ моей силы и власти.

– Не поняла, – угроза прозвучала слишком пафосно, чтобы смысл схватывался на лету. – Поточнее можно?

– А что тут не понятного? Любому мощному ритуалу требуется подпитка извне. А что дает наибольший энергетический всплеск?

Я тупо смотрела на бывшую подругу и не могла понять, о чем она сейчас говорит.

– Ну, же, Анечка, соображай. Ты же признавалась, что совала свой любопытный носик в книги Всеведа. Неужели не видела ничего о жертвоприношениях?

– Ты собралась меня приности в жертву? – я даже улыбнулась подобной идее. С моей-то роскошной комплекцией и ее субтильными формами, как бы наоборот не получилось.

– Не улыбайся так радостно, – осадила меня Агата. – Неужели решила, что у меня нет козыря в рукаве? И твои подвижки ко мне я не заметила? Поэтому оставайся-ка там, где стоишь, хочу хорошенько рассмотреть реакцию, когда увидишь вот это, – сказав, она нагнулась и за шкирку приподняла… Ванечку! Ребенок безвольной куклой висел, не подавая признаков жизни: руки и ноги болтались плетьми, голова упала на грудь. Не смотря на видимую хрупкость, держала его илея крепкой рукой без особых усилий.

– Да я тебя…!

– Стоять! – смелости в глазах швеи поубавилось, но я замерла, поскольку зажатый в ее кулаке маленький кинжал оказался направленным острием в глаз мальчику. – Еще шаг и я всажу в него клинок по самую рукоятку.

Я здорово пожалела, что в этом мире нет огнестрельного оружия. Эх, раньше нужно было к ней подбираться ближе. Сейчас не успею даже пары шагов сделать, как она исполнит свою угрозу.

– Он… он живой? – прохрипела, трясясь от одной мысли, что Ванечке нанесен хоть какой-то вред.

– Конечно, – в голосе полное безразличие, – что ему будет. Выпил чаю с усыпляющей травкой. Не тащить же в самом деле упирающегося сопляка через весь лес, проще угомонить да принести на руках, благо – недокормыш мелкий.

– Зачем? – единственное, что крутилось у меня в голове. До этой минуты я не сомневалась в безопасности детей и чувствовала себя более или менее уверенно, теперь же земля уходила из-под ног.

– Ты так любезно оставила в моем распоряжении мальчишку, точь-в-точь, как я и задумывала, выбирая наиболее удобную жертву, – с удовольствием продолжила разглагольствовать Агата. – Тебя я здесь совершенно не ждала, но так даже будет лучше. Выбирай – либо он, либо ты. Обещаю, что мальчишку не трону, если ты окажешься послушной.

– Ты врешь.

– И не думала. Как сказано в дневнике прадеда…

– …Который ты украла у Захария…

– Я уже говорила – позаимствовала. Увидела, что именно братец читает, так сразу и поняла – мне нужна эта книжица. О да, в ней столько всего написано! Многие тайны, над которыми я раньше ломала голову, стали для меня враз понятными и простыми. План необходимых действий сложился буквально в несколько минут: устранить Захария, освободить себе дорогу в лес, найти жертву…

– Ты для этого отправила нас с Василисой из Переговорного?

– А ты умеешь шевелить мозгами, когда захочешь. Самая беспроблемная жертва – маленький ребенок. Ближайший наиболее доступный ребенок – этот пацан. Вот задачка и решена. Но как я уже пыталась сказать, Всевед писал о наиболее правильной жертве – добровольной. Ею ты и станешь, если, конечно, хочешь, чтобы сопляк остался в живых. Мне он после ритуала с твоим участием окажется ни к чему, пусть живет. Ну, как? Хороша сделка?

– Я дневник читала и видела, что речь про жертву шла лишь в самом начале, при создании леса, – оставила без ответа вопрос Агаты. – Для перетекания магии из одного полюса в другой по словам Всеведа достаточно желания и полного открытия.

– Ты будешь рассказывать мне? – фыркнула илея. – Мне? Да я вдоль и поперек изучила этот вопрос. Даже на немагах испытывала…

– Это как? – опешила, глупо вытаращив глаза. Разве и у людей есть магия?

– Не важно. Все равно не вышло, – Агата желала говорить только о том, что ее саму интересовало. – Удалось лишь с Захарием, его магия отошла в Накопитель благодаря крови и жертве.

– Ты кого-то тогда убила?

– Дура! Захарий умирал, а вместе с жизнью отдавал и магию. Уж не знаю, каким образом он умудрился оклематься, видать дом частично излучает силу, как ни как один из полюсов. Так или иначе, но даже немаги способны на пороге смерти дать пусть скромный, но все же выброс энергии, что уж говорить про мага. Его пополнение оказалось более существенным, чем оставил прадед в Накопителе, но не достаточным для всех моих нужд. Поэтому сейчас я с твоей помощью наберу столько магии, сколько способен дать Зачарованный!

– Но в дневнике сказано…, – продолжала глупо лепетать я, но Агата меня не слушала, вдохновленная собственными открытиями:

– Быть может сами полюса замкнутой системы созданной Всеведом и в состоянии гонять магию без каких-либо посторонних вливаний, вот только я в это не верю, ведь в таком случае Захарий, будучи одним из главных элементов, давно бы пополнил резерв. Другой вопрос, почему не вернул себе магические силы по всем правилам, с жертвой… Подозреваю: либо он не знал, как осуществить кровавый ритуал приема магии от Матери леса, либо трусил связываться с жертвоприношением. Людям же, которые родились без дара, согласно моему богатому опыту, обязательно требуется проплатить запрос, окропив жертвенными соками источник, в данном случае – статую. Что я и сделаю. Решай, Аня, отдашь свою кровь добровольно, или я заберу жизнь пацана. У меня, конечно, есть в запасе время, Захария еще не скоро отпустят, если вообще когда-нибудь освободят из-под ареста, все-таки обвинение в покушении на короля серьезное, но я в любом случае не собираюсь весь день здесь проводить. У меня найдутся дела и поинтереснее.

– Разумеется отдам, – я шагнула к Агате, совершенно не надеясь на чудо. Как бы Зачарованный ни благоволил мне, а свою выгоду прекрасно понимал, вон, даже облизываться начал.

Но тут мы обе замерли. По лесу прошел страшный треск, будто огромный лось несся через чащу, ломая ветки и встающие на пути хрупкие молоденькие деревца. Агата первая сообразила о причине шума:

– Защитничек явился. Быстро же он, – и поудобнее перехватила Ванечку.

Защитник? Кто? Неужели Зак? Сердце радостно забилось. Вот ни на минутку не сомневалась, что стоит ему появиться здесь – и все будет хорошо!

В этот момент на поляну вывалился мужчина. Распахнутый тулуп, смятая на груди рубаха, волосы всклочены еще более, чем обычно. Покрасневшие глаза обещали такую долгую и мучительную кончину, что мне захотелось спрятаться в ближайших кустиках. Пробежавшись недобрым взглядом по присутствующим – досталось обеим – Зак вперил-таки его в швею.

– Не приближайся! – заголосила та. В глазах читался откровенный страх, который мгновение спустя сменила какая-то нездоровая решимость. Клинок над Ванечкой задрожал. – Или он умрет!

– Агата? – весело вскричал Зак, как если бы на базаре встретил старую знакомую. – Не может быть! Какими судьбами?

Неожиданная смена настроения мага ввела илею в замешательство.

– Умрет, – растерянно повторила она. – Я не шучу.

– Конечно нет. Убивать тебе не в первой. Даже собственную сестру не пожалела.

– Сестру? – Агата оказалась еще более дезориентированной.

– А ты хотела короля к богам отправить? Зря, – Зак, как и я перед этим, пытался заговорить женщину, понемногу придвигаясь к ней, – за попытку отравить Его Величество накажут со всей строгостью. Кстати, а где ты такой яд интересный приобрела? Лучшие лекари и маги королевства сломали головы над медленно умирающей от диких болей Эвенизой.

– Мне нет дела до того, кто там у вас пострадал, как только магия леса перейдет в Накопитель, никто не сможет пойти против меня. А яд – это лишь начало моего могущества. Я всего лишь захотела, чтобы успокаивающая настойка превратилась в отравляющую, – фыркнула Агата и тут же обрела былую решимость, почти тыкнув в глаз Ванюшке клинком. – Стой на месте, или сопляк останется без глаза, если вообще выживет.

– Он в любом случае умрет, ты же определила его жертвой, – деланно удивился Зак, но попытки приблизиться к швее все-таки оставил.

– Нет, – довольно промурлыкала Агата, ощутив власть над двумя более сильными противниками. – Мы с Аней договорились иначе. Правда, Анечка?

– Правда, – я было шагнула к ней, но остановилась, повинуясь властному чуть заметному движению руки Зака.

– Ну, что же ты, подружка, – елейным голоском ворковала сумасшедшая – теперь я в ее помешательстве не сомневалась, – не бойся, иди ко мне. Ты же хочешь стать жертвой вместо своего пацана?

Я не шелохнулась. Просто стояла и смотрела, как приходил в себя Ванечка. Сначала белесые по-девчачьи длинные реснички дрогнули, затрепетали. Мутный взгляд приоткрывшихся глазок никак не мог сконцентрироваться на чем-либо конкретном. Наконец мальчик заметил меня. Взгляд стал более осмысленным. Я выразительно посмотрела на Зака, пытаясь дать понять Ванечке, что мы с ним, рядом, и не дадим в обиду.

Не дождавшись от меня желанной реакции, Агата тряхнула мальчонку:

– Будем меняться или нет? Жизнь на жизнь. Решайся. Я не шучу, рука у меня не дрогнет, – от ласковости не осталось и следа, угрозы звучали резко и хлестко. Еще один шаг к бывшей подруге. И снова предостерегающий жест от Зака.

– Не нервничай, Агата. Мы знаем, на что ты способна. Оказавшись в компании главного следователя мне пришлось многое узнать, в том числе и о тебе, – жесткие нотки и ни капли волнения. – Ведь это твоих рук дело – мертвые девушки, которых находили в разных местах города последние лет десять?

Я пораженно посмотрела на Зака. О чем он? Разумеется, швея не в себе, но не маньяк-убийца же. Но ответ илеи меня еще более ошеломил.

– Ути-пути, какие догадливые, – усмехнулась она. – Даже если это сделала я, вы никак не сможете ничего доказать.

– Агата, почему? – взвыла я.

– Должна же я была проверить Накопитель на немагах, – спокойно светским тоном отозвалась она. – Энергии эти шалавы давали мало и, к сожалению, всю немагическую, но с остаточными каплями в Накопителе вполне хватало на всяческие мелочи, вроде омолаживающего свойства в креме или эффекта очарования в духах.

– Но это же преступление! Убийство!

– Не переживай, я выкачивала энергию из шлюшек собственного мужа. Они заслужили, так как прекрасно знали, что спят с женатым илором.

– А потом следователь и столичные маги, пытавшиеся раскрыть преступления, нашли связь между погибшими девушками и обвинили во всем илора Сью. Доказательств правда не нашли, но проверки устроили по всем фронтам. И лишился супруг не только своих любовниц, но и высокой должности, – буднично просветил меня Зак.

Фамилия мужа Агаты мне показалась знакомой, и я несколько секунд катала ее на языке, пока не вспомнила про утренний арест Зака. Вот где я видела этого Сью! Пренеприятнейший субъект. Теперь понятно, почему он вел себя так надменно и некрасиво. Смещенный градоправитель. Униженный и оскорбленный. И как такого вообще можно ревновать?

– Это все Пресеньваль виноват! – взвизгнула Агата, снова опасно приблизив кинжал к Ванечке, который к моей радости оклемался от сонной настойки и уже самостоятельно, вполне устойчиво стоял на ногах. – Его липовая проверка опорочила Джериома!

– Не буду спорить, – дипломатично ушел от темы разговора Зак, – меня в то время мало интересовали политика и дела города. А вот убийства настораживали.

Вспомнилось, как переживал Зак, если я возвращалась домой затемно, и стало неимоверно стыдно – оказывается преступления действительно имели место, а мне-то они казались больше местной страшилкой, нежели реальностью.

– На девках нет ни единого повреждения. Меня нечем зацепить для обвинения, – спокойно отбила выпад в свою сторону Агата.

– Нет, это верно. Поэтому дела об убийствах регулярно передавались в ведомство столичных магов. До сего дня они были уверены, что в городе имеется незарегистрированный маг-экспериментатор, ставящий противозаконные опыты на своих жертвах, но после разговора со мной пришли к выводу – скорее всего во всем виноват обладатель Накопителя, о создании которого никто ранее не знал. Семейная тайна, чтоб ее. Но, признаюсь, ты меня сильно удивила, уж на кого, а на тебя я и подумать не мог. Девочка-одуванчик, милая, нежная, робкая.

– Конечно, – вскинулась Агата, – где тебе было меня получше узнать, ты же глаз не сводил с сестры. Но теперь все изменится!

И в этот момент произошли сразу несколько вещей.