Глава 20

Меня «пасли» с самого выхода из военшколы, причём в одиночку, с нарушением всех азов слежки.

Иногда так делают нарочно, чтобы объект обнаружил слежку, задёргался и начал совершать ошибки. Но это был явно не мой случай, просто на хвост «упал» не профи.

Сначала я ощутил на спине чей-то взгляд – любая инструкция гласит, что нельзя «сверлить» объект глазами. Вычислить, кому он принадлежит, не составило большого труда: наружное наблюдение вёл Тарас – секретарь Слыщёва. Парню даже переодеться было не во что, и его парадная гимнастёрка с «клапанами» «светилась» на улице как рождественская ёлка.

Для проверки (вдруг это просто случайность и парню нужно туда же, куда и мне?) я пару раз свернул с центрального проспекта в переулки – Тарас повторил мои манёвры, стараясь не разорвать дистанцию.

Выходит, это всё-таки слежка, пусть и крайне неквалифицированная.

Приняв во внимание этот факт, я постарался вести себя как можно естественнее, пусть секретарь не подозревает, что его вычислили. Мне надо было подумать, что делать с хвостом дальше.

Припереть парне к стенке и выяснить, какого лешего ему понадобилось топтаться по моим следам? Грубо… Да и предъявить мне ему, собственно, нечего. Идёт себе красноармеец по улице, никого не трогает, а тут к нему вдруг привязывается с угрозами какой-то мутный тип из другого города.

К тому же, если раскрою карты заранее, противник – кем бы он ни был – может пустить по следу матёрого профи, который на этом деле собаку съел. Тогда хрен я его обнаружу, если только случайно.

В принципе, я догадывался, кто инициатор. Готов биться об заклад – Тарас топает за мной по приказу Птахина. Но догадка – это одно, а знание – уже другое. И я предпочитаю знать наверняка. Вероятность сюрприза сбрасывать со счетов нельзя.

Сбросить хвост якобы случайно? А вот это уже теплее. В большом городе уйти от преследования – пара пустяков. Но что это даст? Да ничего толком. Меня просто потеряют на какое-то время, а я даже не буду знать какого рожна кому-то вздумалось пустить наружку. Тарас явно не тянул на мозг операции – тут есть рыба покрупнее. Вот если бы выйти на неё… Тогда я, возможно, пойму, откуда ветер дует.

Значит, надо провернуть финт похитрее. В конце концов, я тоже умею играть в такие игры.

Сбить непрофи с толку, сделать так, чтобы он потерял объект, а потом проследить за ним и выйти на предполагаемого заказчика наблюдения… Я прикинул мои шансы, получилось неплохо.

Решено, так и поступим.

Заметив впереди оживлённую группу людей, я чуть ускорился, обогнул их и мигом заскочил в подворотню, затаившись за воротами – чтобы найти меня с улицы, нужно очень постараться.

Есть! Тарас проскочил мимо, потопал куда-то вперёд. Ну-ну… флаг тебе в руки.

Я снял с себя пиджак, оставшись в одной рубашке, выждал несколько секунд и снова оказался на улице.

Взгляд зафиксировал Тараса, тот явно засуетился, понял, что потерял объект, принялся озираться.

Главное – не попадаться ему на глаза.

Спрятавшись за спиной пузатого здоровяка, который топал в нужном направлении, я приблизился к Тарасу.

Он замер, стал вертеть головой в разные стороны. Вид при этом у парня был донельзя комичным – добавить некоторую раскосость, получился бы вылитый Савелий Крамаров – один из любимейших комедийных артистов моего детства.

Тарас определился, ринулся вперёд, решительно загребая руками – ну да, подумал, что я оторвался и сейчас где-то впереди.

Дядечка двигался медленней, чем было нужно, пришлось бросить такое полезное «укрытие». Теперь я прицепился к дамочке лет двадцати пяти в модной шапке с перьями и яркой накидке на плечах. Она цокала каблучками по брусчатке, правда, не столь грациозно, как Мэрилин Монро в «Джазе только девушки». Потом, увы, наши пути разошлись – дамочка нырнула в лавку.

Я держал дистанцию метров в пятнадцать от Тараса, даже перебрался на другую сторону улицы. Выступы, ниши, углубления в фасадах домов – я использовал всё по максимуму.

Таким макаром мы прошлёпали не меньше километра, пока недавний преследователь наконец не сообразил, что окончательно потерял объект слежки.

Гением сыска или героем себя я не чувствовал. Подумаешь, объегорил новичка – это не труднее, чем отобрать конфетку у ребёнка. Хотя… дети разные бывают. Возьмем тех же беспризорников, что в количествах немалых шныряют по Петрограду. Этих фиг возьмёшь за рупь за двадцать…

Покрутившись на месте, Тарас вдруг быстро перешёл на противоположную сторону улицы и пошёл прямо на меня.

Такой подлянки я не ожидал, встреча была неминуема. Между нами несколько шагов. Ещё немного, и он меня заметит. И вот тогда…

Круглая афишная тумба стала моим спасением, я спрятался за ней. Ну вот, чуть-чуть не спалился.

Загромыхал-затренькал трамвайчик. Тарас на ходу запрыгнул на переднюю подножку и буром ввинтился внутрь, я добежал до вагончика и заскочил в заднюю дверь.

Ехали мы довольно долго, я едва не зевнул момент, когда секретарь стал продвигаться к выходу, расталкивая локтями пассажиров.

Незаметно вышли на Невский – для себя я всё же предпочитал это, а не революционное название проспекта, потом повернули к каналу Грибоедова, обогнули храм Спаса на крови, дальше путь лежал к Летнему саду. Только сейчас он носил название «Морского сада».

Вряд ли Тарасу вздумалось устроить себе вечерний променад – такое место выбирают для романтических или деловых встреч. В нашем случае вероятнее второе.

В отличие от моего времени, праздной публики в саду практически не было – фланировали редкие парочки, да время от времени встречались группы оживлённо дискутирующих людей.

Побродив по красным, усыпанным гранитной крошкой, дорожкам, Тарас сел на лавочку неподалёку от Карпиева пруда, вода в котором заросла стрелолистом.

Я спрятался за беседкой, устроив там импровизированный наблюдательный пост.

Ждать пришлось долго. Очевидно, секретарь явился раньше оговоренного времени.

Народу на дорожках и аллейках стало больше, с эстрады донеслись звуки симфонического оркестра (на глаза попалась афиша, что дирижируют неведомые мне С. А. Самосуд и В. И. Сук) – ну вот, культурная жизнь забила ключом.

Неподалёку от меня остановилась компания подвыпившей молодёжи: четверо крепких парней и две весьма раскованных по поведению девицы. Они громко обсуждали похождения какого-то Васьки, посмеивались и лущили семечки.

Пока что до меня им не было особого дела, но я чувствовал, что вполне могу стать объектом их внимания, эмоции молодых людей разгорались всё сильнее, скоро их потянет на подвиги. Вот и одна из девиц вдруг принялась пристально рассматривать меня взором, не предвещающим ничего хорошего. Её ухажёр перехватил направленный на меня взгляд, на его скулах заиграли желваки.

Да ну вас на хрен, подумал я. Мне ни на кой не сдались ни ты, ни твоя раскрашенная, как гжельский чайник, подружка. И выяснять отношения не входит в мои планы.

Страха перед поддатыми юнцами я не испытывал: если что – всегда можно припугнуть револьвером. Но, если вспыхнет конфликт, Тарас может засечь меня и тогда прости-прощай слежка. Я так и не узнаю, по чьему велению и щучьему хотению за мной таскался хвост.

От греха подальше я свалил от беседки, выбрав для нового наблюдательного пункта могучий ствол дерева. Должно быть, оно помнило ещё Петра Первого.

Видимость тут была похуже, но всё равно – терпимо.

Эх, мне бы бинокль… Не обязательно армейский, вполне сойдёт и театральный, благо у праздношатающейся публики имелись и такие – оказывается, прямо в парке давали платные театральные представления. Правда, билеты приходилось покупать не всем. Например, вход красноармейцам и матросам – бесплатный.

Я напрягся, как стрела – по дороге размашисто шагал уже знакомый мне чекист – латыш Маркус. С ним я совсем недавно столкнулся в поезде.

И что самое удивительное – Маркус не просто прогуливался, он уверенной походкой направлялся к Тарасу.

Вот оно как, поразился я. Гораздо сильнее я ожидал увидеть здесь Птахина. По моим прикидкам, именно он и был инициатором слежки. Появление Маркуса слегка обескуражило меня. Выходит, в мои расчёты закралась ошибка.

Чекист подсел к Тарасу, они пожали друг другу руки как старые знакомые.

Выходит, это жу-жу неспроста… ГПУ мутит здесь свою тему, а моё внезапное появление стало чем-то вроде камня, брошенного в воду.

И что у нас получается: Тарас – штатный или нештатный сотрудник, зачем-то внедрённый в военшколу. Вряд ли в ней пышным цветом цветёт бандитизм. Значит, снова политика, от которой нормальному человеку лучше держаться подальше.

Чем мне это грозит? Да вроде ничем, с этой стороны ко мне хрен подкопаешься. А вот у родственника вполне могут появиться дополнительные проблемы, если он и вправду замешан в какую-то мутную хрень.

Блин! Ну ведь мог же сразу догадаться, что чекисты зря клювом щёлкать не станут, за несколько лет своего существования они насобачились раскрывать все эти заговоры и у них повсюду есть свои люди. Работать контора умеет – чего у них точно не отнять.

И не хочется перебегать им дорогу и отнимать их кусок хлеба…

Пока латыш и Тарас что-то тихо обсуждали, я крутил в голове предполагаемый план действий.

Свалить отсюда втихую, пока не заметили. Но наступит завтра. И не удивлюсь, если возле меня закрутится какой-нибудь чекист, который будет путаться под ногами, пока не разберётся, что к чему.

А что если выйти и поговорить… Само собой, не вскрываясь по полной, просто рассказать, что пытаюсь помочь сестре, никаким законом это не возбраняется.

Здесь ко мне претензий со стороны конторы нет, я перед ними чист. Могут понять и простить.

Пожалуй, это лучший вариант. Правда, и влетит потом Тарасу от чекистского начальства – ну да сам виноват. Не берись за то, чего не умеешь.

Всё, сейчас выйду из-за дерева, свалюсь чекистам как снег на голову и поагитирую за советскую власть. Товарищ Маркус производил впечатление умного человека. Должен понять, что я не на стороне врага.

И тут моё сердце ёкнуло, когда я увидел, что на сцене появилось новое, уже ставшее мне хорошо знакомым лицо.

Преподаватель Птахин, тот, кого я первым ожидал здесь увидеть, тоже шёл по дороге и тоже в направлении скамейки, на которой сидели чекисты.

Неужели Вадим Борисович тоже конторский? Надо же, а ведь сразу и не подумаешь… Лично я сразу принял его за недобитка из бывших.

Эх, какой театральный талант погибает!

Что-то многовато сотрудников ГПУ на квадратный метр пространства… Уютней от этой мысли мне не стало. Скорее – наоборот.

Нет, пожалуй, подамся я отсюда, куда подальше. Не зря говорят, что первая мысль – самая верная.

Но только я успел сделать шаг прочь от дерева, как Птахин ускорился, резким движением вытащил из кармана револьвер, несколько раз выстрелил в чекистов, а потом побежал.