Глава 19

Направляясь на очередной урок магии, я немного нервничала. Мне предстояло как-то напроситься в ряды Отступников, влиться в их общество. Однако я бы не хотела выступать в этом деле инициатором. Мне выгоднее, если Кхемед сам заведет об этом разговор.

Однако мой учитель вел себя как ни в чем не бывало, помогая разбираться в сложном заклятии по копированию личности, которое у меня не получалось от слова совсем. Было необходимо сплести множество блоков плотным кружевом. Но мне не удавалось удержать столь сложную конструкцию. О том, чтобы в ментальную магию вплести еще энергию души, речи вообще пока не шло.

— Все, — сдалась, — больше не могу. Мозги уже кипят от нагрузки, но я нисколько не продвинулась, — констатировала очевидный факт и обратилась к своему преподавателю: — Возможно, есть какие-то способы облегчить задачу? — Я не верила, что Кхемед сразу выдаст мне свои техники, но не могла не спросить.

— Я тебе уже говорил: углубляй свой транс. Как только ты сроднишься с этим состоянием и перестанешь выходить из этого медитативного состояния, плетение сложных заклинаний перестанет быть для тебя большой проблемой, — ожидаемо ответил старик, в очередной раз стараясь подавить мою личность. Именно так, потерей личности, я воспринимала отрешенное безэмоциональное состояние, даруемое трансом.

— Я стараюсь! Очень. В последние дни почти все время провела в нем, — немного извратила факты, умолчав, какие причины меня сподвигли не выходить из транса, — но все равно ничего не получается, — добавила в голос немного отчаяния, — я чувствую, в последнее время что-то происходит. Надо быть готовой ко всему, а сейчас мое развитие стоит на месте. — Видя, что старик никак не реагирует на мои расплывчатые высказывания, решила добавить немного фактов, перемешанных с ложью. — Я довольно тесно связана с бандой Астутуса. Вчера конкуренты объявили ему войну. А учитывая, что немного раньше от ментальной магии погиб один из членов шайки Аста, боюсь, что другая бандитская группировка может быть связана с менталистом. А значит, может быть связана и с правительством. Думаю, мне не стоит говорить, чем это грозит всем нелегальным магам. — Видя, что мой учитель задумался, решила дожать его и задать интересующий Аста вопрос: — Вы планируете кого-то поддержать в этой войне?

Надо сказать, что ответ очень интересовал и меня лично. Ведь если Отступники втянутся в противостояние банд, это дело станет для меня опасным. Они могут ненароком выяснить, что именно я помогаю Децимусу. Да даже просто противодействовать им я вряд ли сумею.

Но Кхемед не спешил мне что-то говорить.

— Или вы и есть тот менталист, который поддерживает другую группировку? — сделала я вид, что мне неожиданно пришла в голову такая «гениальная» идея, надеясь, что это хоть немного подстегнет мужчину к откровенности.

— Нет, ни я, ни кто-то другой из наших не поддерживает разбойников. У нас сейчас есть более важные задачи, нежели бандитские разборки, — задумчиво протянул мужчина. Он сделал небольшую паузу, что-то для себя решая, и продолжил: — Думаю, ты права. Ситуация накаляется. Тебе необходимо до конца влиться в наше общество. Тогда я смогу раскрыть тебе некоторые секреты Отверженных, которые помогут в обучении.

— Спасибо, — обрадовалась я, что мне удалось задуманное.

— Подожди. Это еще не все, — осадил меня Кхемед, — к сожалению, я слишком мало тебя знаю. Я не могу, как лидер, просто не имею права доверять тебе. А без доверия в нашу организацию тебе не попасть, — он внимательно посмотрел на меня, отслеживая реакцию, и неожиданно огорошил: — прежде чем я открою тебе тайны, хочу прочитать твои мысли с помощью моей магии. Это не больно и не страшно. Тебе же нечего бояться? Ты же ничего против нас не замышляешь?

— Нет, конечно. Как я могу что-то замышлять против своего учителя? — машинально соврала, параллельно обдумывая ситуацию.

Мне ни в коем случае нельзя давать влезть учителю в свою голову. Слишком много тайн у меня скопилось, и слишком сильно я хочу навредить Отступникам. Кхемед довольно сильный и опытный маг, чтобы считать все мои намерения.

С другой стороны, отказывать ему тоже нельзя. Если я воспротивлюсь его вторжению в мою память, у него точно появятся подозрения. А учитывая, что он несравнимо могущественнее меня, скорее всего, просто силой залезет в мою голову, проломив естественную защиту. Не думаю, что для него это будет трудно. Но последствия такого насильственного вмешательства для меня могут быть в разы хуже, чем если я добровольно дам согласие на чтение мыслей. Насколько я помню, маги, которые вышвырнули меня из родного мира, говорили, что можно повредить мозг, если считывать информацию из памяти, грубо проламывая природную ментальную защиту. Превратиться в безмозглый овощ мне не хочется.

В общем, выбор у меня не ахти.

— Хорошо, но у меня будут некоторые условия, — медленно проговорила, судорожно продумывая, как лучше поступить, — во-первых, как ты знаешь, я не так давно прибыла в этот город. И то, что было до этого момента, является тайной. Я не могу это разглашать. Поэтому ты должен пообещать, что не будешь просматривать события раньше, чем я познакомилась с Астом. В ответ я могу поклясться, что мое прошлое никак не связано с Отверженными или с планами как-то им навредить, — дождалась кивка Кхемеда, которому мое требование явно не понравилось, однако он его принял, — а во-вторых, мне говорили, что у меня очень хорошая естественная ментальная защита. Я не умею ее снимать. Ты должен научить меня этому. Я бы не хотела, чтобы ты, проламывая щит, сжег мне мозги.

— Твои требования разумны, — нехотя признал учитель, — я легко научу тебя снимать защиту. А над текстом клятвы надо будет подумать.

Кхемед быстро объяснил, как почувствовать природную защиту и как ее снять. Оказалось, это не очень сложно. Стоило почувствовать еле-заметную серебристую пленку у себя в голове, я сразу поняла, что смогу ей легко управлять.

Однако показывать учителю, что задача мне далась так легко, я не стала. Вообще сделала вид, что у меня ничего не получается. Нужно было хоть немного оттянуть процедуру просмотра памяти. Мне нужно было время, чтобы придумать, как защититься от Кхемеда, как не дать ему узнать мои планы и вообще лишнюю информацию.

Отступник провозился со мной еще два часа и был очень недоволен, что у меня так и «не получилось» снять свой щит.

В итоге он распрощался со мной, пригрозив, что долго ждать не станет. И надеется, что к завтрашнему дню я смогу самостоятельно освоить это несложное действие: управление собственным щитом. Кроме того, мы договорились, что к завтрашнему дню каждый из нас составит клятву друг для друга, которая всех устроит.

В общем, когда мы с учителем расстались, я смогла немного расслабиться. Такой нужной мне отсрочки я добилась. Есть почти сутки для того, чтобы что-нибудь придумать.

Правда, сегодня мне предстояла еще одна непростая встреча. Стоило посетить Децимуса, чтобы продумать дальнейшие шаги по уничтожению банды Астутуса.

* * *

До вечера у меня еще было немного времени, поэтому, вернувшись в таверну, я решила обратиться к книгам по магии. Там надеялась найти подсказку, как можно обмануть Кхемеда.

Я тщательно изучила все, что может мне помочь, но, конечно же, готового заклинания так и не нашла. Однако книга, подаренная мне демоном, все же смогла подарить идею. Даже не идею, а призрачный шанс на то, что учитель не сможет прочитать меня.

На самом деле все было просто. Известное мне заклинание ментального щита, которое я тренировала в последнее время давало надежду. Дело в том, что, когда я смотрела на Кхемеда магическим зрением, видела его ментальный щит. Он выглядел как непрозрачная серебристая пленка чуть прочнее моей естественной защиты. Она и мешала пробиться чужой магии в мысли наставника.

Но ментальный щит, который я изучила, выглядел и действовал по другому принципу. Это заклинание состояло не только из магии, но и из моих мыслей, воспоминаний, эмоций. Такой щит пропускал в себя чужеродное воздействие, но запутывал мага, показывая ложные мысли.

Я надеялась, что смогу сделать такой щит, вложив туда воспоминания, которые нужно показать моему учителю, при этом удалив все мои мысли и чувства о предательстве Отступников.

Конечно, этот вариант был очень трудноосуществим.

Я научилась создавать и удерживать эту защиту. Однако кокон, который состоял из якобы моих воспоминаний, сплетенных с магией, формировался сам по себе из поверхностных, неважных мыслей. То есть я еще ни разу не пробовала специально отбирать то, что будет показываться магу, решившему залезть мне в голову. В общем, кроме того, что предстояло придумать свою правдоподобную историю, чем-то заменив воспоминания, которые ни в коем случае нельзя было показывать Отступнику, предстояло еще и удерживать в голове всю эту конструкцию, пока учитель будет копаться в моей голове. И на этот раз ментальный «кокон» должен быть намного объемнее того, что я тренировала раньше.

Так же была опасность того, что Кхемед знает это заклинание и как-то сможет понять, что я подсовываю ему ненастоящие воспоминания.

Но, кроме как рискнуть, я другого выхода не видела. Вряд ли успею придумать что-то получше. Тем более шансы, что в книге демона описано старое, давно забытое заклинание были довольно высокими.

Наконец, твердо определившись с планом, я сразу начала его реализовывать. Для начала вспомнила все, что происходило со мной с момента попадания в этот мир. Воспоминания, предшествующие знакомству с Астутусом, я не планировала показывать Кхемеду, но на всякий случай решила перестраховаться и добавила свои приключения при обворовывании деревенских жителей, когда добывала себе одежду этого мира.

Далее никаких проблем не возникало до момента убийства сотрудника таможни, который работал с Астом. Конечно, в этих воспоминаниях не было намерения навредить Отступникам, из моей памяти можно было понять, что убийство произошло случайно, однако я все же решила не афишировать это событие. Для моего учителя я вышла с рынка и сразу пошла бесцельно бродить по городу, прогуливаясь и не думая ни о чем. Я просто «изъяла» из памяти те полчаса-час, которые находилась в доме разбойника, решив, что такой короткий отсутствующий промежуток времени не будет заметен.

Самое сложное было исправить воспоминания после того, как я помогла Астутусу в порту. Именно после этого момента пришлось сильно править свои эмоции, размышления по поводу Отверженных и банды Аста. Очень многое пришлось убирать. Хотя свое недоверие к Кхемеду и его организации я оставила. Во-первых, у меня просто физически не получалось исправить собственные чувства так радикально, а во-вторых, я подумала, что мое недоверие как раз выглядит естественно и оправданно. Все же своего учителя я тоже слишком мало знаю, как и Продиту.

Придумав историю, я прокрутила ее несколько раз в голове, стараясь сама себе поверить. И лишь после этого произнесла заклинания ментального щита, стараясь вплести магию в нужные мне мысли.

Это было сложно. Просто архисложно, как если бы я прочла какой-то объемный рассказ и попыталась одновременно представить все его события у себя в голове одновременно, при этом не забывая про эмоции от прочтения.

В какой-то момент показалось, что я не справлюсь с поставленной задачей. Но быстро отринула эту неуверенность в себе. У меня нет права на ошибку. Я обязана все сделать идеально. От этого зависит моя жизнь. А в том, что Кхемед убьет меня, если заподозрит в предательстве, я не сомневалась.

Наконец, у меня получилось создать нужный щит. Но удерживать я его смогла всего несколько секунд. Но дело было сделано. Дальше было уже проще. Все оставшееся время я тренировалась в создании и удержании щита. Даже отправляясь к Децимусу, не пренебрегла своей тренировкой.

* * *

В невидимости я покинула таверну за полчаса до начала своей смены. Вообще меня уже давно никто не заставлял являться на работу. После того как я помогла банде Аста, меня лишь просили помочь в зале, когда было уж очень много народу. Хоть никто и не знал, что именно я сделала для Астутуса, но все прониклись его изменившимся ко мне отношением, впрочем, сам Аст тоже приложил руку к распространению неясных слухов про меня.

Несмотря на это, я старалась ходить на работу. Особенно мне это нужно было сегодня.

Сейчас Аст со своими разбойниками идет проворачивать крупную сделку по продаже каких-то артефактов. Подробности мне узнать не удалось, но вот адрес, где состоится встреча с заказчиком, я выяснила.

Разбойники после случая в порту стали обсуждать свои дела в моем присутствии. Не все, конечно. Но этого вполне хватило, чтобы я смогла подслушать нужные сведения и составила картину происходящего.

И сейчас я шла к Децимусу, чтобы сообщить об этой сделке. По моему плану он должен был привлечь сильный отряд из своих разбойников и напасть на Аста с друзьями в момент продажи артефакта. Так конкурирующая банда сможет неплохо обогатиться. Но даже если артефакт и деньги не удастся отбить у Астутуса, то все равно ему будут нанесены репутационные потери. Не думаю, что кто-то захочет работать с бандитом после того, как станет понятно, что в его банде происходит утечка информации.

Поэтому я так стремилась сегодня попасть на работу: мне нужно было алиби. Я понимала, что оно не сильно мне поможет, однако эта та мелочь, которая вместе с прочими должна была полностью убедить Аста в моей непричастности к предательству.

Вторым шагом станет то, что я попытаюсь свалить вину на «менталиста», убившего другого члена банды.

Поэтому перед тем, как я отправилась на встречу с Децимусом, заглянула домой к одному из разбойников Аста. Это был один из мужиков, хотевших изнасиловать меня в лесу, еще до того, как меня представили главарю разбойников. Его адрес я узнала совершенно случайно и не думала, что меня кто-то свяжет с этим персонажем.

Все еще находясь в невидимости, я затаилась у входной двери в ожидании, когда разбойник выйдет из дома.

А в том, что он должен выйти, я не сомневалась, ведь скоро ему предстоит отправиться на вышеупомянутую сделку в качестве охраны Астутуса.

Конечно, опять рисковала. За разбойником могли зайти его друзья или он мог раньше выйти из дома. Однако в этом случае я бы просто отказалась от задуманных действий и сразу бы направилась к Децимусу.

Но сегодня удача была на моей стороне. И я правильно рассчитала время. Не прошло и пяти минут моего ожидания, как дверь в жилище разбойника открылась, и он собрался выйти наружу.

Я ему этого сделать не дала. Просто со всей силы толкнула назад, и мужчина, не ожидавший ничего плохого от пустого пространства перед дверью, завалился на спину в собственный коридор.

Я выпустила магию, своей волей приказав ей усыпить разбойника, и быстро скользнула внутрь дома.

Мне предстояла быстрая, несложная, но очень грязная работа.