Глава 10

Настойчивый стук в дверь. Следом голос Иджа:

— Когда-нибудь выйдешь? Сколько можно прихорашиваться?

Я бросила последний взгляд в зеркало и улыбнулась. Открытое платье с длинной струящейся юбкой, волосы подобраны, на шее поблёскивает кулон с камнем-накопителем. Повод для такого наряда — новогодний бал в академии, который всегда проходит с большой помпезностью.

— Сетри! — Идж снова забарабанил в дверь. — Хочешь опоздать⁈

— Сейчас выйду! — крикнула я и вздохнула.

Эта сцена так напомнила другую, произошедшую в начале семестра, когда, убежав с праздничной трапезы, я так же стояла у зеркала. А Идж так же барабанил в дверь…

По отражавшейся в зеркале стене вдруг побежали светящиеся трещины, похожие на паучью сеть, и вот, отражаясь в зеркале, на меня «смотрит» мерцающий призрачным голубоватым светом тоннель. Заметив мелькнувший в нём силуэт, я улыбнулась:

— Всё-таки появился?

Совсем ещё недавно подобное явление из стены привело бы меня по меньшей мере в оторопь. Но теперь… Отвернувшись от зеркала, я нетерпеливо шагнула к тоннелю и невольно подумала: как же много изменилось с ночи, когда я влетела в эту комнату, спасаясь от страха перед… собой и тем, что сделала с задиравшим меня ултуана. Да, изменилось многое. И прежде всего я…

Ночь торжественной трапезы, четыре месяца назад

— Сетри! Слышишь меня, Сетри?

Кулачки Иджа барабанят в дверь, вайш уже явно теряет терпение. А я стою у зеркала, не в силах отвести взгляд от собственного отражения. Моё лицо… изменилось. Вроде бы те же щёки, брови, нос, но в глазах появилось что-то хищное, опасное. Черты лица заострились и… я приподняла верхнюю губу… Клыки тоже! Я словно начала превращаться в монстра.

— Сетри! — голос Артара. — Открой, пожалуйста.

Я спрятала лицо в ладонях.

— Сетри… — голос Тереса.

А потом знакомое прикосновение к моему сознанию, очень лёгкое, словно утешающее… и я отняла ладони от лица. Посмотрела в зеркало — и с губ сорвался облегчённый выдох. Моё лицо стало прежним, без хищного выражения, без заострённых зубов… Быстрый взгляд на руки — никаких когтей! Может, мне всё это просто померещилось?

— Сетри!

Сделав глубокий вдох-выдох, я направилась к двери.

— Наконец-то! — Идж ворвался в комнату первым и возмущённо дёрнул меня за край юбки. — Совсем спятила?

— Что произошло? — тихо спросил Терес.

Артар просто молча подошёл ко мне и обнял. Подобной близости между нами ещё не было, и я смущённо отодвинулась.

— Мне очень жаль, что подняла такой переполох. Ройгос…

— Это ещё не переполох! — перебил меня Идж. — Переполох настанет, когда тебя поведут к ректору, и он определит наказание!

— Почему к ректору? — напряглась я. — Разве это решает не декан Спур?

— Если б ты исколошматила Ройгоса на территории факультета — да, — хмыкнул Идж. — А так…

— Ректор справедлив, — вставил Терес. — Не стоит бояться наказания. Ведь в стычке снова виноват Ройгос?

— Даже если так, сейчас ултуана выглядит, будто на нём посидел жвачный медведь! — не унимался вайш. — А наказывают всегда уцелевших!

Терес явно собирался возразить, но я его опередила:

— Очень устала. Может, отложим гадания о моей участи на завтра? Или можем позвать Прая, чтобы предсказал.

— Не нужно Прая! — выпалил не понявший шпильку Артар. — Тебе действительно нужно отдохнуть, Сетри, а нам лучше уйти. Идж, останешься…

— Чтобы я пропустил праздничную трапезу⁈ — вскинулся вайш. — Она ведь будет спать, а мне что делать в это время? Сдувать с неё пыль?

— Пыль стряхну сама, желаю всем повеселиться, а тебе, Идж ибн Акоко ибн Адиса ибн Готто, не страдать от несварения! Терес, Артар, спасибо за заботу, увидимся завтра!

И, ненавязчиво вытеснив всех за порог, захлопнула дверь. Наконец, одна… Я перевела дух, отвернулась от двери… и замерла. Прямо передо мной стояла та самая тень. Неподвижно, слегка склонив голову — высокая фигура в тёмной одежде, капюшон полностью скрывает лицо. Несколько секунд я молча всматривалась в неё, не в силах издать ни звука. И вдруг тень, тоже молча, растворилась в полумраке комнаты. А я настороженно глянула на свои руки — ничего. Но и прежнего облегчения как не бывало. Что-то со мной не так, но пока не выясню, что, знать об этом никто не должен!

* * *

Просторный кабинет с большими книжными шкафами у стен, зелёные занавеси на единственном окне. Я старалась смотреть куда угодно, только не на старца за массивным столом, не сводившего с меня внимательного взгляда. Кабинет Элеазара Тейса, ректора, «спасшего» ментальную магию как дисциплину. На стуле рядом со мной — Ройгос. У моих ног — Идж, сложивший на груди все свои лапки. За нашими с Ройгосом спинами — декан Спур. Все спокойны, и только мне не по себе. Всё это слишком похоже на ситуации в школе, когда меня вызывали, чтобы наказать за неуважение к «высокопоставленным ученикам». Здесь наверняка будет то же. Меня накажут за разбитое лощёное лицо ултуана и полностью проигнорируют, что склоку начал именно он. И не только в этот раз.

— Это их первая ссора? — вопрос ректора предназначался декану Спуру.

Тот лишь качнул головой.

— Раньше были физические повреждения?

Ещё одно качание головы декана.

— Кто зачинщик?

Тишина.

— Кто начал ссору? — чуть повысил голос ректор.

— Это всегда был… — начал Идж, но декан Спур его перебил:

— Ни тебе, ни мне не пристало отвечать за тех, кто в ответе, ас-сайед Идж, — и вайш замолчал, яростно сверкнув глазами на Ройгоса.

Я тоже посмотрела на ултуана. Вот возможность продемонстрировать гордость и силу, которыми он так кичится — признать, что виноват. Но ултуана даже не шевельнулся. Ректор побуравил глазами его, меня, снова его и откинулся на спинку кресла.

— Что ж. Тогда буду считать, что виновны оба, и накажу…

— Виновных здесь нет.

Я с удивлением повернулась к Ройгосу, заявившему это тоном, будто он обращался к одному из слуг своего отца. Острые глазки ректора сузились, он опустил на стол сложенные в замок ладони.

— Вот как?

— Это существо оскорбляет мой взор. В этом его суть и нет ничьей вины, — даже не глянув на меня, заявил ултуана.

— Существо⁈ — Идж сжал лапки в кулачки, но я легко тронула ногой его хвост, и он лишь громко фыркнул.

— А что скажешь ты? — декан устремил на меня пронизывающий взгляд.

Я пожала плечами.

— Только то, что никому не позволю обращаться со мной, как с «существом».

Ректор посмотрел на декана, снова на Ройгоса и на меня.

— Боюсь, здесь не обойтись обычным наказанием. С этого дня и до моего дальнейшего распоряжения вы двое становитесь «gemelli» — неразлучными напарниками по учёбе…

Тяжкий вздох Иджа.

— … и ваша магия будет заблокирована на неопределённый срок.

Идж всеми лапками схватился за голову.

— Это неслыханно! — возмутился Ройгос. — Вы не посмеете!

— З-заблокирована? — ужаснулась я. — Но для чего тогда занятия?

— Теория ещё никому не была лишней, — проигнорировал наши возгласы ректор. — Магии вы лишаетесь не навсегда, я надеюсь. Усвоенное вами на занятиях пригодится. Декан Спур, вы согласны с моим решением?

Мы с Ройгосом одновременно повернули головы к декану. Но тот лишь вздохнул:

— Я не вижу иного выхода.

* * *

В Зале Тысячи Столов было, как всегда, многолюдно. Ройгос и я зашли в зал последними и, не глянув друг на друга, разошлись в противоположные стороны. Ко мне сразу подскочил Артар.

— Сетри, наконец-то! Думал, не успеешь на трапезу! Идж рассказал о наказании, — он махнул рукой на стол, за которым расположился вайш в компании луаны. — Ты… он уже…

— Да, — отрывисто бросила я. — Моя магия заблокирована, как и магия этого слизня Ройгоса.

И, не добавив ни слова, направилась к буфету. После объявления приговора ректор сразу перешёл к его исполнению. Выдворив из кабинета Иджа, он с помощью декана Спура провёл какой-то сложный ритуал, оставивший светящиеся полосы в виде спирали на наших с Ройгосом правых запястьях. Это знак того, что ултуана и я теперь — «gemelli», то есть обязаны сидеть рядом на всех лекциях, вместе выполнять задания и посещать занятия на других факультетах. Иными словами, не вместе мы только во время сна и приёмов пищи. А ещё ритуал запечатал наши магические силы, так что использовать их мы больше не могли. Выйдя из кабинета после экзекуции, ултуана смерил яростным взглядом вышедшего с нами декана Спура.

— По-вашему, это — обучение? Когда обо всём узнает мой отец…

— Он может связаться со мной, и я объясню, что по вине его сына академия едва не была разрушена, — невозмутимо оборвал его декан. — Вы с Сетри владеете большой силой, которой вполне достаточно, чтобы обратить все башни факультетов в руины. Немного обучившись, вы могли бы сделать то же и с прилегающим к академии городом. Но вы здесь для того, чтобы научиться контролировать вашу магию и использовать её во благо, а не для самоутверждения в мелких стычках. Это недостойно вас обоих. Вы прошли испытание, а значит, обладаете моральными качествами, обязательными для всякого владеющего ментальной магией. Самое время проявить их по отношению друг к другу.

Декан уже отвернулся уходить, но я его остановила:

— Почему Идж не мог заблокировать мою магию? Зачем нужно было так?

— Идж может сделать это лишь на короткий срок, а в данном случае… — он посмотрел на Ройгоса, — понадобится время. Не опоздайте на трапезу.

И ушёл. А мы с Ройгосом, старательно избегая друг на друга смотреть, двинулись к залу Тысячи Столов…

— Явилась! — приветствовал меня Идж, когда, в сопровождении Артара, я подошла к столу. — Что здесь, вообще-то, ещё делаешь? Без магии!

Не говоря ни слова, я села, взяла вилку… но аппетита не было, и я отодвинула взятую с буфета тарелку. А Идж продолжал возмущаться:

— Вот что бывает, когда связываешь свою судьбу с недоучкой из захолустья! Для чего мне теперь быть рядом с тобой, если блокировать нечего⁈

— Если не будешь рядом, возблагодарю богов! — буркнула я.

Идж швырнул в меня комочком чего-то, выловленным из его тарелки. Я увернулась, но комочек вдруг завис в воздухе и вернулся в тарелку зашипевшего вайша. А к нашему столу подошёл Терес Велха.

— Я слышал, что произошло, Сетри, — он легко опустил ладонь мне на плечо, вызвав яростный блеск глаз Артара. — Но всё образуется, не сомневайся. Ты по-прежнему обладательница магии уровня «хета» и одна из нас. Увидимся на занятии.

Я даже не успела ответить, как он, ободряюще кивнув, направился к выходу. В то же мгновение раздался звон серебряных колокольчиков, и большинство адептов поднялись со своих мест. Идж демонстративно остался на стуле, продолжая ковырять вилочкой в своей тарелке, и увидевшая это луана тоже вознамерилась остаться в трапезной, а не следовать за нами на «ужасно скучную лекцию». Я только пожала плечами и последовала за всеми к выходу. И резко остановилась, заметив возле двери ожидавшего меня Ройгоса. Лицо будто каменное, глаза только что не высекают искры.

— Что… — начал догнавший меня Артар.

Но, заметив ултуана, сжал моё плечо в месте, где его касалась ладонь Тереса, и шепнул:

— Не волнуйся, Сетри. Всё будет хорошо.

— Очень в этом сомневаюсь, — пробормотала я и обречённо побрела к ултуана.

После злополучного торжественного ужина, с которого Ройгос и иже с ним отправились прямиком в крыло медикусов, прошло чуть больше недели. Занятия уже начались, и то, что я успела посетить, было очень интересно. По мнению декана Спура, схоластика псионика, или «наука об умении использовать собственный разум для воздействия на окружающий мир», понятие довольно широкое и не ограничивается такими «базовыми» умениями любого менталиста, как телепатия и телекинез. С таинственной наукой прорицания псионика вообще идёт рука об руку — поэтому менталисты и провидцы даже делят одну башню в огромном замке академии. С провидцами у нас в самом деле множество общих лекций и медитаций, где обучают самоконтролю.

Но, кроме способности пронизать мыслью межзвёздную пустоту или увидеть ложь, прежде чем она будет произнесена вслух, обладающие ментальной магией в какой-то мере могут и управлять стихиями. Особое умение — подчинить себе чистую энергию пламени или воззвать к силе воды. Для этого менталистам позволено посещать занятия и на факультете стихий — чтобы лучше постичь суть каждого элемента. Начали с огня. На факультет пиромантов мы наведались вместе с провидцами — им знакомство с материей пламени нужно для канопомантии, умением видеть будущее в дыму и пламени. И… на первом же занятии не обошлось без стычек. Вспыльчивые и нетерпеливые, как и сама стихия, которую они стараются подчинить, адепты-пироманты «пошутили», подпалив брови одной из девушек-провидцев. Вступившийся за неё парень, тоже из провидцев, тут же предсказал шутникам «гудение в голове». Менталисты, не терпевшие, когда кто-то бросал вызов им или их друзьям, тут же исполнили предсказание, обвалив на незадачливых пиромантов тяжёлые восковые свечи, которые те использовали для тренировки. Неизвестно, что последовало бы затем, но появившийся в классе профессор быстро положил конец потасовке, пригрозив, что «сожжёт к Инферналисам» все волосы на теле любого, кто ещё раз позволит себе беспредельничать на его уроках. Потом заставил всех извиниться друг перед другом, и на этом ссора была исчерпана. После с магами огня у нас было ещё одно общее занятие, и все уже вели себя, как закадычные приятели.

То, что стояло в расписании теперь, я ещё не посещала. Физиогномика — «чтение по лицу». Изучив расписание накануне, я решила, что теоретические занятия меня не интересуют — скорее бы перейти к практике и боевой подготовке, открытой для всех факультетов. Но теперь… Скосила глаза на плывшего рядом Ройгоса. Сколько же будет длиться это наказание⁈