Глава 12. Сомнидракотуль зовёт.

– Юна, не притворяйся мёртвой, я вижу, как ты дышишь, – голос Сирены всегда поразительным образом вырывал меня из царства сна. – У нас сегодня занятие у твоего ментора. Не рекомендую опять его злить. А то поднимет тебя за шиворот прямо из твоей кровати. Подобный опыт у него уже есть.

Я откинула одеяло и пошире раскрыла глаза, уставившись в потолок. Только не закрывать. Только бы не проспать. Надо проснуться.

– Я всё ещё дышу, – повторила я свою мантру, напоминающую мне о моей цели.

– Похоже на то, – подтвердила Сирена.

Фидерики в комнате уже не было. Часы показывали, что до завтрака оставалось десять минут. Благодаря Сирене, на душ сегодня времени хватало, и даже были шансы неспешно позавтракать.

***

Занятия по тактике и практике самозащиты проходили на арене бестиатриума. Сейчас он выглядел куда более ветхим: дневной свет обнажал крупные выщерблины в коричневом камне и полуразрушенные статуи животных в арках его стен. Время и климат Кроуница лишили их лап и хвостов, а некоторые и вовсе превратило в бесформенные насыпи. Маги с факультета Нарцины, которые были замечены мной за обновлением фресок и гобеленов внутри замка, до архитектуры бестиатриума явно не добирались. Мне даже стало немного жаль, что это величественное здание приходит в запущение. Бурые от ржавчины дверцы клеток в стенах покосились и едва держались в своих петлях. Сама арена тоже здорово изменилась после праздника. Теперь тут были мишени и набитые пугала, оружейные стойки с деревянными мечами и лёгкими луками, очень похожими на мой. Несколько старшекурсников у противоположного входа выставляли глухие деревянные ящики с навесными замками. Я узнала только Артура Оуренского. Рудвики во главе с Вилли путались у них под ногами, имитируя помощь. Процессом руководил магистр Десент.

– Приветствую вас на занятиях по военному ремеслу, первокурсники, – магистр Фаренсис стоял в центре арены, сложив руки за спиной.

Его стёганный жилет крест-накрест обхватывали ремни. За спиной торчали два меча, чернея обмоткой строгих рукоятей. Пара кожаных лент на бедре магистра, наверняка, тоже служила для крепления оружия. Высокие сапоги с широкими отворотами утопали в песке, но стоял он очень твёрдо. Я готова была поспорить, что обувь Кэймон лин де Фаренсиса тоже прятала в себе смертоносную сталь.

– Как прошло ваше первое занятие? – магистр приветливо улыбнулся. – Магистр Риин не слишком утомил вас своим учёным подходом?

Первокурсники заметно расслабились и наперебой затараторили, рассказывая о своих вчерашних впечатлениях. Магистр Фаренсис веселился.

– Я ничего не поняла, – жаловалась пухленькая девушка.

– Это было очень длинно!

– Если я ещё раз услышу слово “плазна”, превращусь в Мотану Лавбук! – выкрикнула Сирена.

– А мне понравилось, очень понятно объясняет, – Мотана гневно сверкнула стёклами своих очков в нашу сторону.

– Вы видели эти сосуды, ничего не напоминает? – хохотнул Нед Комдор.

– Пределы магической памяти! Или пределы кое-чего другого! – отозвался ещё один первокурсник.

Студенты развеселились, кое-кто изображал неприличные жесты. Уже скучающие старшекурсники тоже засмеялись, выражая солидарность своим младшим коллегам. Джермонд Десент указал им на каменные лавки зрителей, те покорно проследовали и уселись. Магистр Фаренсис поднял руки вверх, призывая к тишине. Несколько секунд потребовалось, чтобы все успокоились, и преподаватель продолжил.

– Возможно, кое-кто из вас скоро будет ненавидеть наши с магистром Десентом занятия больше, чем уютную тёплую аудиторию магистра Риина, – почти прокричал магистр. – Потому что здесь от вас будут требовать результат.

Мы нетерпеливо переглянулись. Результатов хотелось нам гораздо больше, чем уюта и тепла.

– Ignem Venie. Eman miсhi'tum del Omen, – магистр факультета Омена поднял руку и искры забегали между его пальцев.

Они выстроились в ряд и слились в длинную горящую верёвку. Извиваясь, словно пламенная змея, она в миг обхватила кольцами предплечье магистра. Мы восторженно охнули, некоторые захлопали. Именно это была настоящая магия! Могущество и смерть, заключённые в руках боевого мага. Власть и сила заставляли покорятся самую опасную из всех стихий!

– Он великолепен, – прошептала какая-то первокурсница слишком громко.

– Восхитительно, – мальчики тоже были впечатлены.

Магистр же тем временем просто шевелил пальцами, наслаждаясь произведённым эффектом. Я заметила, что целых три его пальца были перехвачены простыми кольцами. Интересно, а они нагревались?

– Магия даёт нам огромное преимущество, – оранжевая спираль вокруг его руки расширялась и раскручивалась. – Преимущество в быту, в культуре и в бою. Но магию слишком переоценивают.

Спираль поднялась над ладонью магистра Фаренсиса и закружилась в водовороте, из которого вынырнул меч, похожий на тот, что сверкал в тиале на шее преподавателя.

– Огонь, – продолжил магистр факультета Омена. – Это просто огонь. Я могу придать ему форму меча, секиры, топора или оранжевой розы, но обжигать он будет так же, как обычное пламя костра.

Теперь в его руке горел крохотный огонёк, словно там таился фитиль большой свечи. Магистр сжал кулак и огонь исчез.

– Я могу последовательно поджечь пятерых противников, – громко объяснял магистр. – Или семерых, если мой тиаль будет при мне. В то время, как обычный лучник, не обученный магии, справится с несколькими десятками врагов.

Мне хотелось ликовать. Кажется, эти занятия были точно по мне. И я смогу показать тут результат.

– Магия – это не единственная ваша сила. Это только одно из средств, которыми вы будете пользоваться в вашем ремесле. Наряду со знанием, умом, находчивостью и вот этим, – Кэймон лин де Фаренсис со звоном вытащил меч, и тот засверкал бликами.

Мужская половина первокурсников встретила его чуть ли не радостнее, чем недавний огонь в руках магистра. Я охотно к ним присоединилась, потому что этим средством я умела пользоваться гораздо лучше, чем магией. То есть, в принципе, хоть как-то умела. И что было гораздо важнее – совершенно точно могла научиться.

– Военное ремесло потребует от вас не только наличия оружия, но и сноровки, ловкости и координации, – магистр Фаренсис провёл остриём вдоль ряда первокурсников. – Освоить это едва ли проще, чем научится творить заклинания.

Он небрежно подбросил меч, тот перевернулся в воздухе и был пойман магистром за плоское лезвие. Сначала я подумала, что он порежется, но ни одна капля крови не выступила на его ладони. Магистр подошёл и протянул рукоять оружия Неду Комдору. Тот с азартом схватился за неё, но как только хозяин меча убрал руку, высокий студент прогнулся под его тяжестью и чуть не уронил. Он виновато улыбнулся и поднял меч перед собой, держа обеими руками. Они подрагивали от напряжения.

– Мы смертны точно так же, как и все те, кто не овладел искусством заклинаний, – продолжил магистр. – В мире нет условий и правил, по которым происходят дуэли. Вооружённые грабители не будут ждать, пока вы произнесёте пять воззваний или накопите достаточно магической силы для их сотворения.

– Плазны, – поправила Мотана Лавбук и моментально стушевалась под взглядом мага огня.

– Всё верно, студентка Лавбук, – магистр Фаренсис подошёл и подал ей руку. – Сталь не ждёт пополнения плазны и не терпит промедлений. И защититься от неё можно только сталью.

Студентка Лавбук покраснела, но под ободрительные шепотки подруг вложила свою руку в ладонь преподавателя. Тот вывел её в центр арены.

– Вилли, – позвал магистр. – Не могла бы ты позвать к нам студентов магистра Калькут? Она просила приглашать их на тренировки. Лечить ссадины и синяки – хорошая практика для студентов факультета Девейны.

– Вилли уже идёт, лу-ли! – обрадовалась своей важности рудвик и направилась к выходу. – Приведёт лечебников к драчунам, лу-ли.

Мотана Лавбук нервно сглотнула, провожая взглядом удаляющуюся Вилли. Она сняла очки, протёрла их своей накидкой и вернула на место. Ладошки её принялись теребить шерстяные завязки на груди.

– Студентка Лавбук, – магистр Фаренсис взял её за обе руки и заглянул в глаза. – Мотана. Вы должны нам доверять. Я обещаю, что ничего плохого с вами не случится. Вы верите мне?

Та забегала глазами, но потом посмотрела на преподавателя и обречённо кивнула.

– Магистр Десент, прошу вас, создайте террескат для студентки Лавбук, – попросил магистр Фаренсис.

– Terrescut Venie. Eman miсhi'tum del Rewd.

Я вздрогнула от голоса своего ментора. Наверное, так проявлялась наша связь – моя реакция на него была всегда особенной. Магистр Фаренсис был мне гораздо симпатичнее, но он не производил на меня такого резкого эффекта. И хоть я уже привыкла к чёрному пауку на своей шее, всё же стоило от него поскорее избавиться. Джермонт Десент стоял рядом со старшекурсниками и наблюдал за Мотаной. Она изучала зелёную дрожащую сферу, в центре которой находилась. Стенки её были похожие на крупные пчелиные соты, только прозрачные и зелёные. Девушка попыталась потрогать их, но рука её скользнула насквозь, не встретив никакого препятствия.

– Не выходите за пределы терреската, – предупредил магистр Фаренсис. – Стойте спокойно.

Он произнёс уже знакомое нам “Игнем вени”, воззвал к Омену и быстро кинул в Мотану сгусток пламени. Та вскрикнула, но оранжевый шар лишь разбился о стенки терреската, не причинив студентке никакого вреда. Маг огня повторил несколько раз свои атаки, но все они были безуспешны – пламя лизало зелёные стенки, но не проникало внутрь. Студентка Лавбук осмелела, перестала жмуриться и вскрикивать. В какой-то момент она развеселилась и даже стала отбивать жестами пламенные сгустки внутри своей сферы. Мотана настолько наловчилась, что со стороны могло показаться, будто это она разрушает пламя, а не стенки зелёного щита. Магистр Фаренсис заметил это, в три быстрых прыжка оказался рядом и приставил к горлу Мотаны Лавбук кинжал, который достал из голенища сапога. Я так и знала! Студентка взвизгнула и нелепо плюхнулась на попу, террескат двинулся за ней. Зелёная сфера так же подрагивала вокруг них, но стенки её казались уже более прозрачными. Видимо, действие заклятия заканчивалось. Магистр убрал оружие и помог ей подняться. Та тихонько всхлипывала. Кэймон лин де Фаренсис что-то шепнул ей и повёл в нашу сторону.

– Террескат – единственный щит магии стихии земли, способный защитить вас от любого заклинания, – на ходу объяснил магистр. – Ни одна магия не сможет проникнуть сквозь его стены. Но как вы сами видели – он не способен защитить мага от оружия. Стрела, меч или кинжал пронзят вас, не встретив никакого сопротивления. От стали спасёт только сталь. Вы сами должны научиться защищать себя – и не только с помощью магии. Именно за этим вы здесь.

– А как же кровавая магия? – спросил кто-то из первокурсников. – От неё террескат тоже защищает?

– Кровавая магия имеет свои особенности, – неохотно пояснил магистр. – Она действует иначе, чем остальные. Некоторые её заклинания действительно способны навредить, минуя террескат. Но вы вряд ли когда-нибудь столкнётесь в своей жизни с магами седьмой стихии, способными на такие заклинания. Конечно, если не собираетесь стать преступником и сражаться со стязателями.

В моей памяти возник Каас Брин с ладонью на детерминанте. Красные молнии в нём перемешивались с оранжевыми, заполняя сферу.

– С этого момента начинаются ваши боевые тренировки, – объявил боевой маг. – Вы будете драться друг с другом с деревянными мечами и охотничьими луками. Но прежде я хочу, чтобы вы подержали в руках настоящее оружие. И ощутили силу, которой оно вас наделяет. Силу, не меньшую, чем даёт вам магия.

Старшекурсники начали открывать ящики. Щёлкнули замки, и под откидными крышками засверкала сталь. Арсенал академии был впечатляющим. Лезвия мечей, кинжалов, клейморов, топоров и глеф блестели в лучах тусклого солнца и были так отполированы, что могли служить зеркалом для благородной девы. Магистр Фаренсис заботился об оружии ещё с большей нежностью, чем о студентах.

– Мы с магистром Десентом решили, что в этом году освободим от занятий девушек, которые твёрдо намерены выбрать себе факультеты Нарцины или Девейны. Вы можете идти в свои комнаты прямо сейчас. Если не желаете остаться, конечно. Но учтите: без этого курса другие факультеты будут для вас закрыты, – предупредил магистр Фаренсис.

Несколько студенток замешкались, но всё же пары взглядов на оружие им хватило, чтобы отделиться от нашей группы и уйти. Сирена тоже дёрнулась, но я удержала её за рукав. Один первокурсник стоял, перетаптываясь с ноги на ногу, потом сорвался и побежал за девушками.

– Стоп! – скомандовал ему вслед магистр Фаренсис. – Вы девушка?

– Но я хочу на факультет Девейны, – первокурсник пугливо обернулся. – Я буду лечить, зачем мне уметь драться?

– Целители работают не только в лечебницах придорожных деревень, но и на поле боя, – строго пояснил магистр. – Но драться вам необходимо уметь ещё и затем, что вы мужчина.

– Посмотрите на меня, магистр, – студент обвёл руками свой большой живот, которому бы позавидовал любой рудвик. – Я не создан для этого. Меня с детства кличут “Толстый Мон”. Когда мальчишки в крепости пинали меня, только наш целитель Пантел был мне другом. Я хочу продолжить его дело.

Выглядел он жалко. Парень действительно был крупным. Полы накидки расходились на его тучной фигуре, открывая светло-зелёный жилет студента академии. Светлые волосы были коротко острижены, делая и без того большую голову просто огромной. Подбородок полностью заменял шею. Капельки пота выступили на его широком лбу и глаза быстро забегали из стороны в сторону, когда Толстый Мон понял, что стал центром внимания. Кажется, он настолько привык к унижениям, что теперь был готов сам себя унизить, лишь бы никто не сделал этого раньше.

– Как вас зовут, студент? – грозно спросил магистр факультета Омена.

– Монтгомери Лоза, – тихонько простонал первокурсник, как будто его имя ещё больше позорило его. – Из Батора.

– Студент Лоза, я считаю, что боевые занятия вам необходимы больше, чем кому-либо, – решил Кэймон лин де Фаренсис. – Встаньте обратно.

Толстый Мон поник и угрюмо поплёлся обратно. Магистры начали доставать из ящиков оружие. В их руках оно выглядело ещё более угрожающим.

– Стилет считается оружием женщин, – преподаватель сунул нам с Сиреной в руки по длинному тонкому кинжалу. – Удобно прятать в складках платья и под резинками чулок.

Некоторые первокурсницы захихикали и начали строить магистру глазки, примеряя полученные стилеты к тем местам, где обычно находятся резинки чулок. Он отвечал им улыбкой, чем вызывал смущение и довольные шепотки.

– Но я против такого разделения. Стилеты нужны и мужчинам, – продолжил магистр Фаренсис и достал уже знакомый нам кинжал. – Потому что это удобное оружие, которое приходит на помощь в самый неожиданный для врага момент.

Я осторожно дотронулась до острого края. Тонкое лезвие было украшено вензелем, маленькая рукоять напомнила мне канцелярские принадлежности. Сирена держала стилет двумя пальцами, покачивая им из стороны в сторону. Мужская же часть первокурсников имела выбор: они вместе с магистром Десентом склонились над ящиками, что-то несмело обсуждая.

– Можете опробовать оружие на манекенах, – магистр Фаренсис указал кивком в сторону пугал. – Если вспорете соломенное брюхо – считайте себя победителями.

Парни охотно двинулись в сторону холщовых врагов на палках, размахивая мечами. Нед Комдор получил более лёгкий клинок взамен того, что ему дали вначале занятия, чему оказался невероятно рад. Толстый Мон тащил за собой тяжёлый лабрис, как будто он был вол, а топор – его телега. Девушки же, в числе которых была и Мотана Лавбук, всё ещё стояли в нерешительности. Я первой двинулась в сторону пугал. Стилет в моих руках был впервые, но господин Рилекс учил меня владеть шпагой в детстве. Обычно фехтовать у меня получалось откровенно плохо, но, сдавалось мне, получше всех леди за моей спиной. Я уже почти вонзила своё изящное оружие в набитое пугало, как мою руку перехватили и забрали из неё стилет. Рядом стоял мой ментор, который, кажется, привык вносить предложения, не терпящие возражений.

– Возьми лучше это, – Джермонт Десент вручил мне лук.

Настоящий, металлический, боевой лук с тонкими изогнутыми пластинами у рукояти. На вид он был раза в два больше моего, а на вес – так вовсе как пять моих охотничьих луков. Если не десять. Я попробовала поднять его и прицелиться – получилось не очень хорошо. Но для более результативной попытки мне нужны были стрелы. Магистр Фаренсис заметил смену моего оружия и одобрительно кивнул.

– Иди к мишеням, потренируйся, – посоветовал маг огня. – Нечего тебе стилетом в манекены тыкать.

– Здравствуйте, магистр Десент, – выпалила я, опомнившись.

– Привет, – бесцветно поздоровался мой ментор. – Стрелы возьми у мишеней.

Пришлось пройти через всю арену, в ту сторону, где сидели старшекурсники. Они молча за мной наблюдали. Сзади простонала Сирена, недовольная тем, что осталась одна. Мейлори серебристой лилии зло скребла холщевину тонким лезвием, будто пыталась почистить картошку. Хотя я не была уверена, что чисткой картошки леди Эстель владеет лучше, чем военным ремеслом.

Колчан оказался тоже более увесистым, чем я ожидала. Он оттягивал моё плечо, отчего то начинало протестующе ныть. Я снова подняла лук. От непривычной тяжести вытянутая рука начала подрагивать. С другой рукой дела обстояли ещё хуже: упругая тетива отказывалась натягиваться под моими пальцами. Но я не сдавалась. Первая стрела не долетела до мишени. Ещё несколько упали в пяти шагах от неё. Злость начала заполнять меня. Стрельба всегда была моей сильной стороной. Сейчас же я выглядела едва ли лучше, чем Сирена со своим ножичком. Рука устала ещё сильнее, от чего лук начал опускаться, но я сжала рукоять и попробовала снова поразить цель. Ничего не получалось. Я опустила лук и посмотрела на магистров. Они были заняты первокурсниками: вкладывали в их руки оружие, показывали боевые стойки и активно жестикулировали. Видимо, та демонстрация на празднике всех стихий сыграла со мной злую шутку: мои педагоги решили, что с луком я прекрасно должна справиться сама.

– Помочь?

Артур Оуренский всё так же сидел на одной из ближайших ступеней в компании своих сокурсников. Я и забыла, что за моими попытками следили студенты факультетов Ревда и Омена. Сейчас я чувствовала себя хуже Толстого Мона, который недавно жаловался на свои габариты. От стыда была готова провалиться сквозь землю. Лучница, которая в темноте попадала в летящие фрукты, сейчас не может поразить обычную мишень. К счастью, никто не смеялся надо мной и даже не пытался подшучивать.

– Обычно у меня неплохо получалось с охотничьим луком. А этот, – я оглядела своё оружие. – Совсем другое дело.

– Здесь нужна не только сноровка и навык, но и грубая сила, – Артур встал и ловко перепрыгнул через невысокое ограждение. – Боевой лук способен пробить тяжёлую броню. Или череп. Но для этого стрела должна получить большое ускорение.

Он встал за моей спиной и обхватил своей рукой мою ладошку на рукояти лука. Держать оружие стало заметно легче. Я даже смогла привести его в относительно спокойное неподвижное состояние.

– Один полноценный выстрел для стрелка из боевого лука равносилен подъёму огромной тяжести, – он вложил мне в руку стрелу, и мы вместе начали натягивать тетиву. – Поэтому нетренированным людям сделать это весьма затруднительно.

Наконец-то я почувствовала себя в своей стихии. Благодаря Артуру, вес лука казался для меня привычным и не отвлекал от цели. Теперь можно было сфокусироваться на мишени. Мир привычно сжался и оставил меня наедине с моим навыком. Я слегка поводила наконечником, чтобы почувствовать лук и лучше прицелиться.

– Я только помогу удержать его. Стрелять будешь сама, – предупредил Оуренский. – Услышишь щелчок – значит, стрела взведена на максимально допустимое расстояние.

– Поняла.

Я задержала дыхание. Сознание сфокусировались на цели, звуки пропали. Ощущалось только натяжение тетивы, дыхание Артура и его сердцебиение. Раздался приятный щелчок.

– Я думала, первокурсниц должны обучать магистры.

Стрела с непривычно громким свистом вылетела и вонзилась в край мишени. Конечно, это был не центр, но я как минимум попала в заветный круг. Рядом с нами стояла Ракель, сложив руки на груди. Синие глаза её обвиняюще сузились, губы нервно сжимались в нитку.

– Это особенная первокурсница, Ракель, – терпеливо пояснил Артур. – С большим талантом к стрельбе.

Артур отошёл к мишени и достал стрелу. Ветер играл его длинными волосами, и ему пришлось придерживать их. За спиной послышался деревянный стук мечей – первокурсники перешли к парным тренировкам.

– Даже не поцелуешь меня? – девушка обиженно вздёрнула подбородок.

Кажется, я была здесь лишней. Совсем не хотелось присутствовать при разборках влюблённой парочки. Артур закинул стрелу в колчан на моей спине и слегка поправил ремень, чтобы перенести его вес. Если бы моё плечо умело говорить, оно бы рассыпалось в благодарностях. К счастью, говорить оно не умело, потому что вмешиваться в беседу парочки точно не стоило.

– Мы на занятии, Ракель, – раздражённо фыркнул Артур. – Видишь, там магистры. А я вообще на отработке. Ты ведь в курсе, за что.

– Ну не знаю, может, ты в женском корпусе веллапольских принцев ловил, – с вызовом ответила Ракель. – Сейчас все только этим и занимаются. Говорят, у нас в академии их шпион. Или Ордену Крона пособничал. Тоже популярная теория.

– То есть ты не помнишь, ради чего я туда пришёл?

– Вот именно, Артур. Послушай себя: ты даже говоришь не ради кого, а ради чего, – возмутилась целительница. – У меня начинает складываться ощущение, что тебе от меня только одно и нужно!

Я еле удержалась, чтобы не скривиться, и начала потихоньку отступать в сторону своих сокурсников. Студенты пытались драться на деревянных мечах, и у некоторых даже неплохо получалось. Магистры ходили вдоль парных рядов и что-то подсказывали, иногда поправляя. Нед Комдор показывал настоящее мастерство – было заметно, что он хорошо подготовлен. Сирена настойчиво тыкала тупым остриём в Мотану Лавбук. Та жмурилась, выставив перед собой своё деревянное оружие.

– Мейлори чёрного паука, ты уже уходишь? – Оуренский попытался остановить меня. – Думаешь, одной стрелы достаточно? Я редко предоставляю такие услуги. Если быть точным, в первый раз. И даже куртажик не требую.

Хорошо, что магистр Десент не слышал, как меня опять назвали мейлори. Он что-то тихо объяснял Толстому Мону, иногда сдержанно взмахивая руками. Ракель впилась взглядом в мой знак соединения. Я немного загордилась и откинула голову. По-моему, мой паук выглядел даже эффектнее её инкрустированного бриллиантами тиаля.

– Я бы ещё немного потренировалась, – честно призналась я. – Одной мне не справиться. Ты очень мне помогаешь, спасибо.

– К твоим услугам, – Артур кивнул.

– Будем считать, что ты таким образом пытаешься завоевать расположение нового магистра факультета Ревда, – проворковала Ракель. – И меня ты всё равно обнимаешь горячее.

Она взмахнула полами накидки и развернулась к группе студентов вокруг магистра Калькут. Это были те самые целители, которых позвала рудвик Вилли. С ними была и Дамна лин де Торн, которая со смесью какой-то гордости и тревоги смотрела на вооружённую Сирену.

– Продолжим? – Артур снова подошёл ко мне и помог поднять лук.

В этот раз стрела угодила в другую часть мишени, но всё ещё далеко от центра. Оуренский молчал, и мне было неловко от той сцены, которая тут развернулась.

– Артур, я правда очень благодарна тебе, но мне бы не хотелось навредить тебе, – начала я сама. – По-моему, Ракель обиделась, когда сказала, что тебе нужно только одно.

Я догадывалась, что именно она имела ввиду, но уверенной быть не могла. Это было не моё дело, я не умела вести таких разговоров, но и быть причиной их разногласий было неприятно. Напряжённое молчание давит сильнее любой неловкой беседы.

– Она права, – он пожал плечами и снова вложил в мою руку стрелу. – Не хочу ей врать, поэтому не стал разубеждать.

– Это довольно подло с твоей стороны, – заключила я, прицеливаясь.

– Возможно, – он сам отпустил тетиву, и стрела попала почти в цель. – Но меня это мало волнует. Мой брат, например, пользуется гораздо худшей репутацией, но даже такими отношениями обычно себя не обременяет. Мы с ним… разные.

Он засмеялся, понимая, как противоречиво это прозвучало. Внешне они были идеальными копиями. Не считая цвета волос.

– У него на шее знак соединения, – вспомнила я Виттора. – Значит, есть и ментор?

– О да, – Артур усмехнулся. – Хоть он и пытается это скрыть. Прорицатель предсказывал рождение двойняшек – мальчика и девочки, поэтому Виттор связан с женщиной. Мелироанской девой, как у твоей подруги. Странная пара, на самом деле, но со временем они нашли общий язык. Хоть Виттор до сих пор её стесняется и прячет вдали от академии, всё-таки уже не представляет себя без госпожи Томсон. Связь делает своё дело и с годами только крепнет. Она многому его научила.

Мой ментор сейчас был готов учить кого угодно, кроме меня. Джермонд Десент поправлял локоть Сирены, но та как будто нарочно сопротивлялась. Интересно, он видел, что Артур мне помогает?

– Получается, прорицатель ошибся, – рассудила я. – Разве такое возможно?

– Ну конечно, они вообще странный народ, – Артур подал мне длинную стрелу. – Скорее, не ошибся, а неверно истолковал своё видение. Или просто мою беременную мать обманул какой-то предприимчивый шарлатан, выдав себя за прорицателя. Кто теперь разберёт. Но она сразу же наложила родовое заклятие.

– А почему она выбрала ментора только для одного из детей? – я прицелилась.

– Для двух, – Артур понизил голос. – Мой погиб при ритуале принятия. Такое часто случается.

– Оу… сочувствую.

– Да ничего, это было уже давно, – очередная стрела вылетела в мишень. – У тебя уже получается гораздо лучше.

– Это да, – вздохнула я. – Но вряд ли у меня за спиной всегда будет Артур Оуренский.

– У тебя за спиной всегда будет кое-кто посильнее меня, – шепнул мне на ухо мой учитель.

– Если ты намекаешь на моего ментора, то…

Меня заметно тряхнуло, и я осеклась, едва не выронив лук. Студенты вокруг попадали на землю, девушки сдавленно взвизгнули. Я посмотрела на Артура.

– Сомнидракотуль, – пояснил он. – Землетрясение. Мы же в Кроунице. Но больше не будет, магистр Десент способен его успокоить.

Я посмотрела на магистра Десента. Перед его ладонями горели две зелёные пластинки, похожие на те, из которых состоял прозрачный террескат. Он читал заклинание, прикладывая руку к песку арены. Вдруг нас тряхнуло ещё сильнее, и мы повалились на землю, держась друг за друга. Я попыталась встать, но Артур меня удержал. В уши врезался протяжный многоголосный визг и крики. Одна из целительниц держалась за голову, у неё шла кровь. Видимо, ударилась, когда падала. Она плакала и пыталась встать. Я хотела помочь ей, но меня снова силой прижали к земле.

– Лежи смирно, – приказал Артур. – Что-то не так.

Мне вспомнилось утро на “Фаворите Вейна”, когда мы чуть не погибли. Но тогда землетрясение успокоилось. Иначе бы мы точно не доплыли. Третий импульс был самым мощным, нас подкинуло и с силой ударило о землю. Песок смягчил падение, но всё же на какое-то время в глазах потемнело. С окружавших стен посыпались откалывающиеся камни. Мелкая песчаная пыль поднялась, окружив нас едким удушливым облаком. Визги и крики перемешивались теперь с кашлем. Я услышала, как магистр Фаренсис громко взывает к Омену. Хватка Артура ослабла, и он тоже закашлялся. По щеке у него текла кровь.

– Ты в порядке? – теперь я удерживала его.

– Вроде да, – потряс головой Артур. – Получил немного осколком камня. А ты?

– Пока что в полном, – я осмотрела себя, убеждаясь.

Все затаились, ожидая следующего импульса. Я вцепилась в Артура, пытаясь зачем-то вытереть кровь на его щечке. Получалось только сильнее размазать, поэтому я перестала. Люди начали подниматься и выкрикивать имена. Громче всех кричала госпожа лин де Торн, но Сирена быстро отозвалась. Магистр Калькут спрашивала, кому нужна помощь. Песок начал постепенно оседать, показывая нам окружение. Напуганные и пыльные студенты отряхивались и боязливо озирались. Я заметила Ракель, она плакала. Из-под накидки торчала её нога, вывернутая по неестественным углом.

– Помогу ей, – Артур тоже увидел свою девушку.

Он прошёл через всю арену и опустился рядом с Ракель. Та бросилась ему на шею и зашлась громким, протяжным воем. Джермонд Десент сидел рядом с магистром Фаренсисом. Тот лежал на песке и выглядел совершенно больным. Они о чём-то тихо переговаривались, потом одновременно посмотрели на меня. Моя рука непроизвольно дёрнулась к чёрному пауку. Госпожа лин де Торн и несколько целительниц окружили их, осматривая. Я тоже подобралась поближе, чтобы слышать разговоры.

– Нет больше времени, Джермонд, – устало убеждал магистр Фаренсис. – Огонь в земных недрах сдерживать почти невозможно. В следующий раз я могу не справиться в одиночку. Ты должен завершить ритуал как можно скорее.

– У меня есть планы на этот счёт, – процедил магистр Десент.

– Так реализуй их уже, твоё промедление может стоит нам всем жизней, – прорычал магистр Фаренсис. – И не только нам, но и всему Кроуницу. Не понимаю, почему ты так боишься своей мейлори. Это ведь совсем не то же самое, что родительство.

– Это гораздо хуже, – Дамна лин де Торн потрогала лоб мага огня и попыталась откинуть его на спину. – Родительство – совсем не магический процесс. И оно не даёт никакой связи, кроме эмоциональной. Но по сути вопроса я согласна: нет смысла оттягивать завершение. Я понимаю, что увядающая мелироанская дева слабый авторитет для вас, магистр Десент, но факты на моей стороне. Вы уже ментор, у вас не осталось выбора.

– Не иметь выбора – слишком большая роскошь, госпожа лин де Торн, – отозвался ментор чёрного паука. – Я не могу себе её позволить. Тем более, когда за последствия придётся отвечать не только мне. К сожалению, выбор есть всегда. К ещё большому – иногда он является крайне сложным решением.

– Так примите же его уже, – Дамна расстегнула куртку магистра Фаренсиса и забралась под неё ладошками. – Ваша философия не остановит извержение. В отличие от вашей магии, которую вы теряете в своей затянувшейся сложной нерешительности.

Кэймон лин де Фаренсис расслабленно откинулся на песок, предоставляя целителям делать свою работу. Выглядел он бледным, но довольным. Дамские ладошки облепили его грудь, засветились белой магией. Госпожа лин де Торн подсказывала девушкам что-то о том, какие заклинания Девейны лучше применять.

Джермонт Десент нашёл меня взглядом. Я сделала вид, что рассматриваю свои сапоги. Мне не нравилось быть его сложным выбором и трудным решением. Даже не знаю, радовало меня это или оскорбляло. Я ничего не знала о своём менторе, но что-то он точно скрывал. Возможно, что-то связанное с моей матерью. Возможно, что-то связанное с его прошлым. Я, конечно, была не самой завидной мейлори, без магической склонности и родословной, но не настолько уж плохой, чтобы жертвовать своей магией. Мне не нравились его высокие рассуждения, не нравилась его манера держаться отдельно и не нравилось его отношение ко мне. Но у меня уже начал зарождаться план, как использовать его в своих целях. Ему понадобится моя помощь, а мне понадобятся его знания. Пусть даже вперемешку с его заумными поучениями об ответственности и выборе. Он ведь сам предложил задавать ему вопросы! Конечно, мне хотелось узнать побольше о моей матери, но это было только капризом маленькой девочки, всё ещё желающей обрести семью. Больше всего мне нужна была его помощь в освоении боевых навыков и магии. Пожалуй, сейчас – это единственная и самая нужна польза, которую я могу извлечь из той зависимости, в которую мы оба попали. И от которой магистр Десент страдает явно больше меня. В конце концов, это будет моим первым маленьким шажочком на большом пути. На пути к убийству Кирмоса лин де Блайта. Что ж, мой загадочный ментор, кажется, я усвоила ваш единственный урок.

***

За ужином к нам снова присоединился Лоним. Я как раз принесла ему тот увесистый свёрток, что передал господин Рилекс. Его подруга Лилия, как и почти все целители, были заняты в лечебном корпусе – после сегодняшнего землетрясения многим нужна была помощь. В столовой было малолюдно, и некоторые столики пустовали. К счастью, мои подруги не пострадали, поэтому наша компания была в сборе. Ароматное мясное рагу было щедро приправлено острыми специями, и каждый кусочек приходилось запивать, поэтому Лоним умыкнул ещё один кувшин с айвовым соком с пустующего столика. Конечно, разговор шёл о сегодняшнем землетрясении. Мой друг рассказал, что огненная природа этого бедствия позволила магистру Фаренсису предотвратить катастрофу, но так будет не всегда. Многие другие кроуницкие подземные толчки имели другую причину, и остановить их мог только маг стихии Ревда высокого порядка. Сирена жевала пирог с яйцами. Я решила ей не напоминать, что это могли бы быть вполне живые цыплята.

– Не понимаю, – подруга сделала маленький глоток из глиняного стакана. – Почему он так не хочет стать твоим ментором? Рассуждает об ответственности, а сам бежит от неё, как напуганный тушканчик.

– Вообще-то я тоже не хочу, хоть моего мнения никто и не спрашивал, – мысль о том, что мне придётся быть связанной с этим магистром всю жизнь меня пугала. – Но мне повезло, что наши мнения с ним на этот счёт совпадают.

– И как он собирается это изменить? – спросил Лоним.

– Понятия не имею, – призналась я. – Он не делится со мной своими планами.

– Надеюсь, они у него есть. Мне не хочется однажды быть погребённой под стенами академии, – Сирена отложила чёрствый край пирога. – Фиди, а где ты была во время землетрясения?

– В комнате, – девушка рассеяно улыбнулась, рассматривая свою еду. – Пыталась делать пломпы.

– Пломпы или снова свои рисунки платьев? – напирала Сирена. – Твоё увлечение может повредить твоей магической памяти!

– Кстати, об увлечениях, – Лоним кивнул на толстый свёрток. – Юна, я мог бы попробовать изменить твои часы. Мой отец много лет бился над ними, но так и не смог зачаровать. Можно сказать, это для меня дело чести.

– Господин Рилекс говорил, что они отвергают магию, – я подняла руку и показала часы с Иверийской короной. – Думаешь, у тебя получится лучше, чем у него? Ты даже не ментальный маг. Заставишь их поджигать свечи или бандитов? Мне нравится.

– Это вряд ли, – закачал головой Лоним. – Но есть магия, не требующая заклинаний. Я хочу поместить в них пару деталей из Тимберии. Это новые кристаллы, на основе которых я смогу добавить к ним звук. Будут играть мелодию, как шкатулка – в строго определённое нужное тебе время. И записать можно что угодно – пенье птиц или шум озера. Ты же любишь просыпаться под шум озера?

– Если честно, под шум озера я больше люблю спать, чем просыпаться, – это для меня самой был неожиданный вывод.

– Зато я знаю одну птичку, которая всегда её будит, – Фиди тоже потянулась за пирогом.

– Я с удовольствием накричу на твои часы, – Сирена улыбнулась. – Жаль, что их нельзя заставить кидаться подушками и стягивать одеяло.

– Это правда может сработать? – удивилась я. – Можно записать голос Сирены? Что-нибудь не ругательное.

– Юна! Когда это я ругалась? Я же леди! – возмутилась серебристая лилия. – Наверняка сработает. Если Лоним не так хорош в огненной магии, как магистр Фаренсис, это не значит, что он не способен ни на что другое!

Несколько ругательных слов от лица леди Эстель у меня всплыло в памяти, но припоминать их было бы самоубийством. Хотя, надо признать, Сирена всё же специализировалась на изящных уязвлениях. Порой вообще её грань между похвалой и оскорблением было трудно нащупать. Лоним сейчас ощутил это в полной мере. Я заметила его замешательство.

– Я не самый слабый на курсе, – оправдался Лоним. – Но, конечно, не магистр Фаренсис, это ты верно заметила. Кстати, некоторые настоящие леди сочли бы это моим преимуществом. Вы его ещё плохо знаете.

– Даже думать не хочу, кого ты имел ввиду под “настоящими леди”, – парировала Сирена. – А магистр Фаренсис просто потрясающий. Сильный, красивый, мускулистый, а как он владеет магией и оружием!

– И женским обожанием! – вставил Лоним. – У нас на факультете есть студентки, которые заполнили свои тиали в храме Омена только ради магистра Фаренсиса. Он высоко ценит такие жертвы. И принимает их – все до одной.

– Ты просто завидуешь! – вспылила Сирена.

– Магистр Фаренсис иногда преподаёт девушкам частные уроки, – вставила Фиди с загадочной улыбкой.

– Мне он тоже показался крутым, – призналась я. – И я правда хотела бы на твой факультет, Лоним.

– Юна, ты – другое дело. Ты совсем не леди, – справедливо заметил мой друг. – Так что по поводу часов, позволишь мне немного изменить их?

– Держи, – я со вздохом расстегнула тонкий браслет. – Надеюсь, они хотя бы не пострадают.

Без часов было как-то непривычно, запястье казалось совсем голым.

– Ты же знаешь, я никогда не предлагаю сомнительных авантюр! – у Лонима был самый серьёзный вид.

Конечно, он предлагал их постоянно. Поэтому я не исключала, что моим часам грозила опасность. Но это был подарок его отца, и я не стала протестовать. К тому же, мне самой очень хотелось иметь хоть один артефакт, пусть даже созданный с помощью магии механизмов.

– Когда мне нужно будет имитировать утреннюю процедуру пробуждения Юны? – уточнила Сирена.

– Можно прямо сегодня, – улыбнулся Лоним. – Мне не терпится опробовать новые кристаллы. Можем пойти ко мне прямо после ужина.

– Звучит, как сомнительное приглашение! Ты ведь не в женском корпусе живёшь? – уточнила Сирена. – Это нарушение правил академии! Как я пройду мимо коридорных свиров? Если меня заметит Вилли…

Сирену прервал тоненький визг. В гостиной стояла Вилли и пронзительно верещала, сняв свою шляпу. Волосы её между ушами были примяты, уши дрожали, в круглых глазах читался неподдельный ужас.

– Вилли, что случилось? – магистр Айро ковылял из столовой. – Почему такой шум?

Рудвик перестала визжать, подняла дрожащий палец на доску объявлений. Там висела знакомая мне уже листовка с перечёркнутой Иверийской короной. Орден Крона.

“Имя будущего – свобода! Избавься от гнёта консульства и угрозы нового короля! Следуй за своим разумом. Не позволяй им управлять собой. Будь свободен – устанавливай правила.”

– Кто-то проник в академию! – закричал Гремор Айро. – Никому не трогать пергамент! Немедленно позовите сюда боевых магистров и всех свиров!

Из столовой на шум начали подтягиваться студенты. Все закрывали рты руками и указывали на листовку. Кое-кто спускался с лестниц и выходил их коридоров.

– Это сам Господин Демиург! – дрожала Вилли. – Он возник из пространства и ушёл в пустоту!

– Не говори ерунды, – гаркнул магистр факультета Вейна. – Это детская сказка. Ради Вейна, Вилли, надень свою шляпу, она придаёт тебе разума! И позови уже ректора Аддисад. Студенты, всем вернуться в свои комнаты!

Мне стоило бы испугаться, глядя на реакцию Вилли, но сейчас меня занимало больше то, как молчаливая радость на лицах студентов сменяет первую реакцию удивления. Первокурсники недоумённо переглядывались и рассеянно улыбались, глядя на неожиданно коротенькую фигурку Вилли без шляпы. Их старшие товарищи и вовсе уже сбились в группы и обсуждали произошедшее. Какой-то предприимчивый старшекурсник, весь покрытый веснушками, едва заметно собирал лирны со своих товарищей. Девушка с факультета Вейна на маленьком клочке очень белого пергамента записывала имена. Я быстро сообразила, что они делали ставки. Сирена открывала и закрывала рот, подбирая слова не то возмущения, не то опасения. Фиди стояла бледная, нервно оглядывая переполох. В последнее время она мало ела, сильно увлекшись идеей похудения.

– А вот и отличный шанс посетить мужской корпус, – подмигнул Лоним Сирене. – Тебя же не испугать простой листовкой?

– Орден Крона меня всегда пугал, – вытаращилась студентка Эстель. – В Нуотолинисе хватало новостей об их кровавых маршах. Даже не знаю, если кто-то из них в академии…

– Сирена, Орден Крона ведёт свою войну только на Полуострове Змеи и в Лангсорде, – успокоил её мой друг. – Кому нужна львиная академия на горном острове? Скорее всего, просто кому-то ещё понадобилось отвлечь свиров. Возможно, для каких-то подобных нашей целей.

– Тоже чинить часы? – ехидно спросила Сирена.

– Тоже попасть в корпус противоположного пола, – пояснил Лоним и подставил локоть серебристой лилии. – Так ты идёшь или будешь наблюдать за церемонией снятия листовки с доски объявлений всем боевым составом академии?

– Ну, только если ты меня защитишь, – леди Эстель облокотилась на руку Лонима, и они вместе двинулись наверх.

Я смотрела вслед удаляющейся парочке. Что-то внутри меня протестовало. И дело было не только в моих часах, которым предстояло подвергнуться сомнительным экспериментам. Я вспомнила, как висела Лилия на Лониме, и почему-то мне ужасно не хотелось, чтобы Сирена вела себя похоже. Может, я боялась, что буду чувствовать себя также, как недавно чувствовала с Артуром и Ракель? Но Сирена и Лоним – совсем другое дело. Мне очень не хотелось быть лишней среди тех, кто мне очень дорог.

– Давай мы тоже пойдём в комнату? – вкрадчиво предложила Фиди.

– Да, пошли, – согласилась я.

Вилли убежала докладывать ректору о происшествии. Гремор Айро оглядывал зал гостиной. Пожилой магистр факультета Вейна имел привычку прищуривать один глаз, от чего его лицо полностью перекашивалось и становилось похожим на сморщенную сливу. Народу прибавилось, и кое-где замелькали уже светло-зелёные мантии свиров. Скоро сюда должны были прийти магистры, а значит, среди них будет и мой ментор. Определённо, стоило убежать до того, как я снова с ним встречусь.

***

Детерминант под рукой Фидерики был похож на весенний одуванчик. Яркие жёлтые молнии лизали её пальцы, вырываясь из центра сферы. Несколько серых молний были едва заметны даже вблизи – поверхность старенького прозрачного шара была истертой и плохо просматривалась. Его подставка имела большой скол, поэтому поставить на неё артефакт не представлялось возможным. Фиди приходилось каждый раз заворачивать детерминант в лоскут холстины, чтобы убрать в свою тумбочку.

– Это ещё мамин, – смущённо пояснила подруга. – Она тоже училась в этой академии, на факультете Ревда.

– Она боевой маг? – спросила я.

У нас выдался первый свободный вечер, который мы решили провести в своей комнате. Фиди наблюдала за изменениями в своём детерминанте и развитием ментальной магии. Скоро её “одуванчик” должен был превратиться в летний: утопить в сером цвете Мэндэля жёлтые молнии. Я изучала книги, листая пергаментные страницы. В основном меня интересовали картинки. Тот, кто рисовал богов в учебнике про духовный путь мага, явно торопился и был не очень точен в деталях – но мне всё равно нравились его иллюстрации. С открытой страницы на меня смотрел бог земли Ревд, нарисованный грубыми чернильными росчерками. Широкая фигура в просторной одежде опиралась на изогнутый цветущий листьями посох, за спиной у Ревда были лук и стрелы. Мой взгляд выхватил из описания “спокойствие”, “защита”, “ловкость”, “могущество природы”.

– Совсем нет, – ответила Фидерика. – Она свир. Занимается только мирной магией земли. Выращивает травы и деревья. К сожалению, в Кроунице с растительностью совсем плохо. Здесь одни камни, шахты, сырость и землетрясения. Поэтому работы у неё всегда много. Видела бы ты наш сад!

– А твой отец? – я листала истёртые страницы, почти не глядя на них.

– Он… довольно суровый человек, – Фиди потупилась. – Коренной житель Кроуница. Работает на шахте, обеспечивает нас с мамой. Очень устаёт.

Я взяла книгу, обсыпанную розовой сверкающей крошкой. Атласная лента на её обложке легко поддалась, новый корешок заскрипел от моих попыток открыть учебник. Запахло новой краской и свежей бумагой. Случайная страница в середине книге выглядела нарядной. Внутри был прекрасный каллиграфический почерк бордового цвета с ровными и аккуратными буквами. “Изящество танца подобно страстной беседе тел двух возлюбленных, что заглушает голос разума”. Платье танцующей на картинке леди сверкало радужными переливами. Это немного напомнило мне истинный фамильный пергамент. Фиди уже заворачивала свой детерминант.

– Фиди, а можно мне?.. – я кивнула на свёрток в её руках.

– Вообще-то это довольно личный артефакт, – засомневалась Фиди. – Со временем он настраивается на магическую память хозяина и начинает точнее показывать изменения. Но мой всё равно уже такой старый, что вряд ли имеет такой свойство. Можешь попробовать.

Фидерика улыбнулась и протянула мне свой истёртый прозрачный шар. Волнение немного сдавило грудь в предвкушении очередного определения склонности, но я отогнала дурные воспоминания и прикоснулась к ещё тёплой поверхности. Конечно же, она никак не отреагировала. Я разочарованно вздохнула и вернула детерминант хозяйке. Что ж, хотя бы не сбила её личные настройки, если они и были.

– Спасибо, – поблагодарила я подругу. – А какая из двух склонностей у тебя изначальная?

– Искусство, – ожидаемо ответила Фиди. – Магистр Банфик говорит, что очень сильная.

– А почему ты не выбрала факультет Нарцины, Фиди? – я снова принялась листать блокнот Првленской. – Тебе ведь это точно нравится. Все эти твои модные платья.

– Мой отец был против. Я думаю, что он прав. Понимаешь, стихия искусства в Квертинде – это как кот в мешке. Успеха достигают только единицы. В основном те, у кого достаточно средств для того, чтобы тратить на это время, – Фидерика закинула свой детерминант в тумбочку и принялась поджигать свечи в канделябрах. – Мне же нужна реальная работа. В детстве я мечтала учиться в Мелироанской Академии Благородных Дев, но обучение там стоит очень дорого. Мне никогда не накопить денег даже на поездку в Батор, не говоря уже об оплате обучения.

За окном уже сгущались сумерки, поэтому огоньки очень уместно разогнали тьму. Парафиновых свечей над гривами медных львов в канделябрах вполне хватало, чтобы освещать нашу комнату. Розовая крошка на обложке моей книги охотно заиграла отблесками в ответ на свет пламени. Фидерика восхищённо уставилась на мой учебник.

– Но ведь в этом вся ты, Фиди, – я смотрела на вспыхивающие лучины в её руках. – Ректор Аддисад говорила на церемонии о том, как важно заниматься любимым делом, даже если тебя не ждёт оглушительный успех. Разве тебе не хочется быть той, кто ты есть?

– Всё не так просто, Юна, – тяжело вздохнула девушка. – Ты ведь не Сирена, должна хорошо меня понимать. Всё упирается в лирны – мне нужно зарабатывать себе на жизнь. Или на выживание. Я не могу себе позволить полжизни творить, находясь на обеспечении отца. Я из небогатой семьи, у меня нет выбора.

– Может, это и хорошо? – я вспомнила рассуждения своего ментора о том, что выбор не всегда бывает радостным. – Не иметь выбора.

Фидерика уже переоделась в ночную сорочку и распустила свои роскошные медные волосы по плечам. В свете свечей они отливали золотом. Глаза у моей соседки мечтательно горели. Пожалуй, я никогда ещё не видела её такой – Фиди всегда мало говорила и оставалась незаметной. Я отложила книгу “Жизнь в культурном свете” и взяла следующую.

– Как ты можешь так говорить? – взволнованно спросила Фиди. – Неужели тебе никогда не хотелось жить по-другому? Иметь свой детерминант хотя бы. Или какие-то дорогие артефакты. Блистать на балах в шикарных украшениях, питаться экзотическими фруктами из Батора? Или сладостями из столицы. И заниматься любимым делом – тоже, не задумываясь о том, что ты завтра будешь есть. Мне бы этого очень хотелось. Быть свободной!

– Думаю, как раз Сирена могла бы тебе многое рассказать об этой свободе, – лениво буркнула я. – У неё свой взгляд. Пожалуй, каждый из нас чем-то ограничен.

– Ты начинаешь говорить, как твой ментор! – хихикнула подруга.

– Это не правда! – запротестовала я, но сразу осеклась.

Стоило признать, что Джермонт Десент влиял на меня. Не знаю, была ли это связь, или просто я слишком много думала о его словах, но они делали меня… неуверенной. Простые раньше понятия теперь казались сложными и спорными. Создавалось ощущение, будто я вижу десятки новых дорог перед собой, в то время как раньше пользовалась только одной-единственной привычной тропинкой.

– Тоже любишь Иверийскую династию? – Фиди кивнула на “Летописи Квертинда”, покоящиеся у меня на коленях.

На плотном картоне обложки красовалась корона, обрамлённая чернилами в вензельную рамку. Книга была потрёпанная, запачканная. Страницы её были мятыми и неплотно прилегали друг к другу.

– Наверное, – я пожала плечами и открыла книгу. – Как можно любить того, кого совсем не знаешь?

– Говорят, – Фиди понизила голос до шёпота. – Что они вовсе не были такими уж замечательными. В Иверийском замке в Лангсорде есть особые комнаты, где они проводили страшные эксперименты с помощью своей тайной магии.

– Какие эксперименты? – зашептала я в ответ.

– Неизвестно. Но неспроста замок сейчас закрыт, и туда никого не пускают… – Фиди подалась вперёд, затеребила завязки ночной рубашки. – Что за секреты таили всеми любимые короли и королевы, которые до сих пор так тщательно охраняются?

– Но ведь они давно мертвы, – рассудила я. – Разве есть разница теперь?

– Конечно! – Фиди раскраснелась. – Кирмос лин де Блайт продолжит их дело! Он откроет замок, и кто знает, какие кровавые ритуалы будет там проводить! Хоть он и не наследник Ивериской династии, но он был экзархом стязателей при их жизни и лучшим учеником Мирасполя Иверийского. Пока он жив, жива и память о них. А жить он будет сколько сам пожелает – хоть вечно.

Она возмущённо взмахнула руками и выжидающе уставилась на меня. Её волнение передалось мне, и сердце заколотилось быстрее.

– Фиди, – я отложила книгу и подалась вперёд. – А разве можно его как-то убить?…

– Он хоть и самый выдающийся маг королевства, но он тоже всего лишь человек, – неожиданно выдала Фидерика. – Его, как и всех, разит сталь и огонь. Нужно только к нему подобраться так, чтобы он тебя не заподозрил. Это самое сложное.

Я не верила своим ушам, это было невероятно! Кто бы мог подумать, что моя тихая подруга имеет схожие со мной планы. Оказалось, что этот Блайт успел испортить жизнь не только мне.

– Ты знаешь, как это сделать? – я привстала на кровати, готовая прямо сейчас подобраться к Кирмосу лин де Блайту.

– Я не знаю, Юна, – девушка пристально смотрела на меня и вкрадчиво прошептала. – Но кое-кто точно знает. Тот, кто смог подобраться к самим Иверийцам…

– Ты говоришь об Ордене Крона? – получилось очень громко и Фиди цыкнула, поэтому я понизила голос до шёпота и придвинулась к ней ближе. – Разве они не опасны?

– Они предлагают свободу, Юна, – глаза Фиди лихорадочно блестели, завязки она снова и снова наматывала на палец. – Свободу! Что в этом опасного? Такую, какую ты сама считаешь правильной. Свободу от королей, императоров и всех этих консулов. Мой отец годами работает в шахте, и всё, что он добывает – отдаёт королевству. Ему же достаются только гроши, которых едва хватает на пропитание семьи. Если бы он забирал все те камни, что добыл, – мы бы были богаты!

Дверь распахнулась, и мы с Фиди резко отлетели друг от друга, как будто занимались чем-то непристойным. В комнату вплыла довольная Сирена, поигрывая моими часиками. Она вся светилась и горела от нетерпения рассказать нам о посещении мужского корпуса, поэтому совсем не заметила нашей неловкости. Обсуждать при ней Орден Крона точно не стоило, и мы лишь переглянулись. Я была очень рада, что теперь у меня появилась сообщница. Сирена же затараторила про мужскую половину академии, про тайную лабораторию Лонима, по её мнению, похожую на чулан с железяками, но больше всего, конечно, про невероятный талант моего друга.

– …совершенно не умеет обращаться с леди, – рассказывала Сирена. – Но предложил мне как-нибудь спеть лично для него, а не только для часов Юны. Не знаю, стоит ли мне соглашаться, это похоже на свидание. Не то, чтобы я никогда раньше на них не была, но обычно мои кавалеры были более галантными.

– Конечно соглашайся, – Фиди зевнула. – Вы так красиво смотритесь вместе!

Я скривилась и вернула свои часы на руку. Они вполне мирно тикали, не обнаруживая никаких поломок и изменений. И так же спешили на пять минут, судя по местным часам.

– Правда? – наигранно удивилась Сирена. – Ты это заметила?

– Сирена, как прошло? – перебила я открывшую было рот Фиди, указывая на свои часы.

– О, к нам несколько раз заглядывали разные студенты, приносили куртажики в обмен на какие-то записывающие механизмы. По-моему, они обманывают преподавателей на теоетических экзаменах! Лоним неплохо зарабатывает здесь на своей магии механизмов, я вам скажу! Но я не удивлена, он в этом чертовски хорош. Явно знает, что делает. Если бы нас так часто не беспокоили, возможно…

– Сирена, как мои часы? – настойчиво перевела я разговор в нужное русло.

– Должны работать, – она безразлично пожала плечами. – Настроили ровно на восемь утра. Ну то есть ты будешь просыпаться в семь пятьдесят пять, но, учитывая твою утреннюю лень, это пойдёт тебе на пользу. Юна, мне надо кое-что у тебя спросить.

Она посерьёзнела, и я внутренне подобралась. Может, она слышала нашу беседу с Фиди? Знает, о моих планах? Или узнала что-то о моей матери?

– У тебя с Лонимом ничего не было? – леди Эстель смотрела очень напряжённо.

– Вот жабьи потроха, Сирена! – выругалась я. – Конечно, нет!

Не знаю, что она имели ввиду под “ничего”, но я была абсолютно убеждена, что точно ничего из того, что её могло бы заинтересовать. Вряд ли желтопузики и фехтование входили в этот список. На удивление, Сирена сильно смутилась. Это было совсем на неё не похоже.

– Просто вы росли вместе, знаешь, такое бывает, когда…

– Сирена, прекрати! – прервала я подругу.

Я отвернулась и снова взяла книгу, давая понять, что разговор окончен. Она закусила губу и начала укладываться в постель. Мне жутко не нравилось, что происходило между Лонимом и Сиреной. Совсем не хотелось становиться чужой для них обоих. Я боялась их потерять, а у меня больше никого не было.

– Кажется, нам пора спать, – Фиди настороженно переводила взгляд с меня на Сирену.

Она накрылась одеялом, всё ещё не спуская с нас глаз. Я фыркнула и попыталась сосредоточиться на книге. Размашистый почерк едва можно было разобрать. Это было студенческое учебное издание, написанное на самом дешёвом пергаменте. Заголовок гласил: “Начало летоисчисления”

“…И пали Древние Волхвы, сметаемые полчищами икша. Не было рою грязекровок ни числа, ни противостояния. Голодные икша призывали своих собратьев из пустоты и оскверняли всея земли, не делая разбора. Птица ли, скот ли, люди ли, рудвики ли – всё сметалось всеядными троглодитами. Исчезал Квертинд своими границами, богатствами и существами, и не было видно спасителя, и конец мира принимал его в неизбежности свои. Сто двенадцать лет редела земля Королевста нашего, обгладываемая страшными чудищами. И пришёл Тибр. Одним только приказом победил он многолетнюю заразу. Обернул он икша в бурый дым и развеял его над пределами, полями и водами. Так основалась Великая Династия Иверийская, что принесла Королевству Квертинд законы и могущество, а людям его – всяческие урожаи и процветания.”

Тут же были изображены непонятные человекоподобные каракули, обозначающие, видимо, грязекровок. Каждый следующий собрат икша отличался от предыдущего габаритами, конечностями и размерами. Некоторые из них были размыты и вовсе могли оказаться обычными кляксами. Я перевернула страницу и наткнулась на бородатого старика в простом обруче. Он был похож скорее на уставшего в полях фермера, чем на короля. Вряд ли иллюстратор претендовал на достоверность. Я закрыла книгу и улеглась. Сон никак не хотел приходить, мысли всё время возвращались к событиям дня. Но ближе к утру я всё же уснула.