Глава 17. Очень плохой день.

Сирена проснулась с рассветом.

Я слышала, как её босые ноги шлёпают по каменному полу, как она принимает душ за хлипкой дверью, как проводит щёткой по своим волосам и как шуршит пергаментами, готовясь к новому дню.

Затем хлопнула дверца тумбочки Фиди, за которую и мне доводилось иногда заглядывать в поисках детерминанта, и к утренним хлопотам студентки Эстель добавились осторожные движения студентки Уорт.

Мои подруги о чём-то тихо переговаривались вполголоса, посмеивались и зевали.

Я лежала, свернувшись калачиком и накрывшись с головой одеялом. Хотелось спрятаться от сегодняшнего дня. Мне так и не удалось уснуть, и эту ночь я разделила со своими тревогами и планами. Скозь маленькую щель в своём убежище я видела, как за окном падают крупные хлопья снега, не тронутые ветром. Сегодня был предпраздничный зимний день, очередной день в Кроуницкой Академии. День, в который мне предстояло столкнуться с новой реальностью, которая не исчезала, даже если я переставала о ней думать. День, в который мне так или иначе придётся столкнуться с Джермондом Десентом. Или… Услышав щелчок, я накрыла рукой свои часы и крепко сжала. Сдавленно запела Сирена, но голоса её почти не было слышно, и только высокие ноты пытались вырваться вибрацией из моего кулака.

– Хватит дрыхнуть, – уже громко заговорила живая мейлори серебристой лилии. – Реальную меня ты не сможешь так легко заткнуть!

Соседки засмеялись, увлечённые друг другом. Возможно, они шутили надо мной, но сейчас это было маловажно.

С самого вечера я обдумывала вчерашнюю беседу с Каасом и его певучей подругой. Мысли приходили разные: поначалу грустные, отчаянные, раздирающие мою душу в клочья, безумные и тяжелые. Но ближе к утру я стала видеть ситуацию в ином свете. Почти четыре месяца я провела со своим ментором – человеком, которого хорошо знала и которому полностью доверяла. До вчерашнего дня, пока в мою жизнь огненным горизонтом не ворвались парочка убедительных незнакомцев, желающих навредить Джермонду. Почему, по какой причине – мне было неизвестно, но я собиралась это выяснить.

Когда моя собственная аналитика, наконец, полностью меня измотала, я поступила, как велела Элигия: прислушалась к своей интуиции. И она вопила, кричала, молила меня о том, чтобы я защитила своего ментора от них.

Конечно, нельзя было полностью исключать и того, что они были правы. Однозначного способа это выяснить или опровергнуть не нашлось. Я до сих пор не знала, как лучше себя с ним вести, но утвердилась в одном: вступать с Джером в откровенный разговор и принуждать к доказательствам было бессмысленно и оскорбительно. Если он действительно Кирмос лин де Блайт, то никогда мне в этом не признается. Неожиданно для себя я осознала, что понимаю его в этом. И если это так, то даже наша близость не спасёт его от кары за смерть моей матери. Ну и за тот огромный мир лжи и обмана, который он вокруг меня построил.

Я не верила, что тот Джермонд Десент, которого я знала, был на это способен, поэтому не верила и убеждениям Ордена Крона. Хотят доказать мне – пусть докажут. В любом случае, сторону я выбрала, и это была сторона моего ментора.

Солнце может зажигать небо сколько угодно, но это только природная иллюзия, обман зрения, обычная игра света.

Снегопад на улице начал потихоньку стихать, когда в моё крохотное окошко связи с миром осторожно заглянула Фиди.

– Юна, – тихонько позвала она. – У тебя всё в порядке?

– Нормально, – отвертелась я. – Фиди, я пропущу сегодня завтрак. Вы идите.

Я безумно устала от этой ночи, от самой себя, от своих мыслей и сейчас чувствовала какое-то отстранённое бессилие, из которого мне не хотелось выбираться. Вдруг моя защита в виде одеяла пошатнулась и в один миг пропала. Я зло вскочила на кровати, желая скорой расправы тому, кто посмел это сделать.

– Сработало! – довольная студентка Эстель откинула одеяло в сторону. – Почти как магия механизмов!

– Сирена! – закричала я. – Сейчас не время для твоих фокусов!

Я подняла одеяло и завернулась в него, намереваясь упасть обратно в кровать, но леди Эстель преградила мне путь, изящно потряхивая каким-то пузырьком с противным на вид порошком внутри.

– Это что? – не поняла я.

– Средство от похмелья, – Сирена уперла руки в бока. – Кое-кто вчера хорошо провел время с Каасом, да?

– Мне не нужен твой порошок, – огрызнулась я и уселась на кровати, задумавшись.

– А я не про порошок, – пояснила серебристая лилия. – Я про одеяло. А это, моя дорогая подружка стязателя, – тиаль войны и любви.

– Войны и любви? – сморщилась я.

– Именно в таком порядке, – пригрозила пальчиком студетка Эстель.

– Тёртый дирейный корень, – пояснила Фиди. – Для очищения организма. В малых количествах.

– А в больших? – как-то механически спросила я.

– А в больших он очищает организм очень тщательно и длительно, – ответила Сирена. – Всю ночь и весь день.

– У меня чистый организм, – предупредила я.

На всякий случай опустила одеяло и принюхалась. Потом не пахло, но в душ сходить не помешало бы.

– Это не для тебя, Юна, – цокнула Сирена. – Для Ракель и Лилии. Завтра праздник Иверийской династии, сто двенадцатый день от Красной Луны. Я хочу провести его с Лонимом. Но для этого мне нужно чем-то занять его подружку. Например, очищением организма.

– Это подло, Сирена, – осудила я. – Они не сделали ничего плохого тебе.

– Не будь занудой, – сморщила нос леди Эстель и принюхалась. – От тебя капраном пахнет. Может, всё-таки сходишь в душ перед завтраком? Ещё успеваешь.

Я демонстративно откинула одеяло и поплелась в комнату гигиены. Лежать мне всё равно уже не хотелось.

Если бы Сирена не была девушкой, я бы подумала сейчас, что Кирмос лин де Блайт – это она.

И тогда я бы точно прикончила её на месте.

***

– Это единственный зал, не заставленный этими бесконечными каменными лавками, – магистр Банфик с помощью свечи зажигала огни в низком подвальном помещении. – Здесь мы сможем почувствовать присутствие Нарцины в сердцах каждого из нас, окунувшись в изящество бального танца.

Мне здесь больше чувствовалось присутствие крыс, оставивших следы своей жизнедеятельности в углах притоптанного земельного пола. По ногам тянулся прохладный воздух, что совсем не добавляло уюта этому и без того мрачноватому местечку. Низкая скрипучая дверь и вовсе намекала на то, что здесь лучше окунаться в мысли о Зандагате, чем в изящество танца.

Но когда крылатые головы львов осветили своими факельными чашами всё пространство, я увидела, что зал и правда просторный. По своим размерам в академии с ним могла сравниться, разве что, арена бестиатриума, где сейчас проходили занятия старших курсов боевых факультетов. Сыроватые стены были не очень тщательно вычищены от плесени, прикрытой высокими зеркалами. Они были разного размера, но плотно подогнаны друг к другу, и мы видели весь стройный ряд первокурсников в их отражении.

– Маги – наша гордость и сила. Лицо и достояние Квертинда! И это лицо должно быть красивым! – вдохновлённо дирижировала сама себе Белла Банфик. – Вы должны уметь себя держать и подавать не только на аренах и в аудиториях, но и на лакированных паркетах роскошных балов.

Все с сомнением опустили взгляд под ноги. Меня, как мага стихии Ревда, пол вполне устраивал.

– Осанка, взгляд, взмах руки, – магистр Банфик сделала изящный круг вдоль ряда студентов, демонстрируя перечисляемое. – Всё имеет значение. В танце за вас говорит ваше тело. И вы должны позволить ему высказаться.

Девушки замахали руками, подражая магистру. Парни засмеялись. Нед Комдор подобрался ближе к нам с Сиреной.

– Порой важные вопросы и даже будущая судьба королевства решаются не на поле боя и не на Верховных Советах Претория Лангсорда, а в бальных залах его замков, – Белла Банфик подошла к Толстому Мону и присела перед ним в реверансе. – Не говоря уже о судьбе конкретного человека.

Толстый Мон попятился, глаза его забегали. Потом он всё же выпрямился и неуверенно кивнул магистру Банфик. Та подошла к нему и положила руки на плечи. Студент Лоза стушевался, покраснел, но на удивление расторопно обнял за талию немаленькое тело педагога. Та подняла полу своего радужного сарафана, откинулась назад, и они оба сделали пару шагов.

– Нам нужен план, – шепнула Сирена, пока все наблюдали за парой больших танцоров. – Стратегия нашей войны. Может, ты просто подержишь их обеих, пока я буду всыпать им это в глотки? Справишься с двумя?

– Так не пойдёт, – отругала я подругу.

– Согласна, слишком топорно. Ты плохо на меня влияешь, я перестаю маслить тактически! – возмутилась леди Эстель.

– Сирена, я имела ввиду, что мы вообще не будем этого делать, – уточнила я. – Я тебе не позволю. Это вредительство.

– В правилах академии этого нет, – уверенно оправдалась серебристая лилия. – Значит, всё законно. К тому же, это почти безвредно – растительный препарат. Подумаешь, поделят одну ночь комнату гигиены на двоих. Зато потом даже постройнеют!

– Студентка Эстель, – подошла к нам возмущенная магистр. – Наверное, вы хотите вместо меня продемонстрировать навык бального танца?

Леди Эстель выпрямила спину, подняла подбородок и подошла к одному из самых высоких первокурсников в противоположном конце зала. Я видела его на занятиях по самозащите, он планировал идти на факультет Омена. Кажется, звали этого блондина Нивейд Малкер. Особыми боевыми навыками он не отличался. Леди Эстель отточенным гордым жестом положила ладонь на плечо своего партнёра, взяла его за руку и что-то ему сказала. Тот уверенно кивнул, и они плавно закружились в ровном, элегантном танце, словно собирались позировать для открытки в честь предстоящего праздника. Я даже немного загордилась своей подругой и посмотрела на обескураженную магистра Банфик. Но та быстро взяла себя в руки, хлопнула в ладоши и откуда-то из тёмного угла послышалась спокойная музыка, улавливающая движения танцующей пары.

– У меня бы лучше получилось, – ехидно прорычал Нед у меня над ухом, высматривая источник звука.

Я тоже повернула голову. На низких табуретках сидели студентки факультета Нарцины, сосредоточенно уткнувшиеся в пергаменты перед ними. Руки их выводили мелодию на странных разношёрстных музыкальных инструментах.

– Магистр Банфик, – позвала студентка Лавбук. – А почему мы не видим магию Нарцины в руках старшекурсниц? Магистр Риин говорил, что только ментальная магия не имеет зрительных эффектов.

– О, благословение Нарцины нужно только для создания прекрасного, – пояснила преподаватель. – А для воспроизведения нужен в первую очередь навык. Мы, как и наши величайшие короли и королевы Иверийской династии, создаём то, чем потом будут наслаждаться потомки и поколения.

Я уже приготовилась к потоку бесконечных вопросов Мотаны о том, создают ли что-то девушки старших курсов с факультета магистра Банфик, поэтому тихонько двинулась вдоль рядов в тёмный угол, чтобы попрактиковать заклинания Ревда. Как раз пол и климат помещения этому прекрасно способствовали. Но, к моему разочарованию, вездесущая студентка Лавбук решила замолчать именно сейчас, и магистр Банфик принялась делить всех на пары.

– Юна, – шикнул Нед. – Иди сюда. Если меня поставят танцевать с Лавбучиной, моя магическая память не выдержит потока информации и выгорит, убив меня.

– Она не от информации выгорает, – недовольно буркнула я, но подошла.

Трогать Неда мне не особо хотелось, но выбора не было. Я положила ладони на плечи студента Комдора, вцепившись в его мышцы. Судя по их вялости, стоило бы порекомендовать ему отжимания и занятия с боевым мечом, попеременно меняя руку.

– Ай, – пожаловался Нед. – Ты что, хочешь выдавить из меня всю кровь?

Хотелось ответить в духе Сирены, что ему не мешало бы выдавить, но я смолчала. На нас уже начали оглядываться и посмеиваться. Нед положил мне руки на талию и попытался сдвинуть с места, но я по привычке стояла твёрдо, не давая вывести себя из равновесия. Не у всех получалось так же хорошо, как у Сирены, но почему-то все считали своим долгом смотреть именно на мои успехи. Точнее, в данном случае, – неудачи.

– Студентка Горст, – подошла Банфик и помогла Неду сдвинуть меня с места. – Вам нужно кружиться с партнёром, вам это понятно?

– Понятно, – процедила я и сделала пару шагов вокруг Неда.

Я пыталась представить, что он – крутящая табуретка, вокруг которой нужно быть комнатой. Но он не хотел стоять на одном месте и тоже двигался, что усложняло задачу.

– Вот ведьмин срам, – выругался Нед, когда я наступила ему на ногу. – Юна, капран подо мной и то изящнее. Соберись!

Некоторые уже остановились и стали откровенно рассматривать нас, прикрывая рты ладошками. Я начала считать шаги по совету магистра Банфик и пыталась попасть в ритм музыки. Стоит сказать, что у меня получилось, но всё равно со стороны это выглядело больше борьбой, чем танцем. Нед тоже начал смеяться, чем окончательно меня разозлил.

– Ты же девчонка, – уже в голос хохотал Нед. – Как ты можешь так плохо двигаться? Даже Толстый Мон по сравнению с тобой – изящная Нарцина.

Я перенесла его руку на своё плечо, прижала к себе плотнее, чтобы он не смог оттолкнуть или подтянуть меня к себе, нырнула под неё, выворачивая, и тычком пнула ногой студента Комрода по голени. Тот податливо упал на колени, я отточено толкнула его в спину и быстро прыгнула сверху, прижимая лицом к полу.

– Я бы не стала смеяться над девчонкой, что легко может надрать тебе задницу на арене, Нед, – шепнула я своему партнёру.

Кто-то схватил меня в кольцо рук, оттаскивая. Но я ещё не закончила с Недом, и моё тело сработало раньше, чем мой мозг, ткнув локтем пленителя в центр груди.

Музыка смолкла, все застыли с открытыми ртами.

Я развернулась и с ужасом осознала, что от моего локтя пострадала магистр Банфик. Она свернулась пополам, держалась за сердце и шумно вдыхала воздух, выпучив глаза.

– Магистр, – я подбежала к ней, забыв о Неде. – Простите меня ради Ревда… Или ради Нарцины! Умоляю вас, я не хотела этого.

Белла Банфик продолжала приходить в себя уже под перешёптывание студентов. Старшекурсницы с жёлтыми тиалями побросали свои орудия музыки и тоже подбежали к нам, поддерживая женщину.

– Ох, деточка, – она откашлялась и теперь просто тяжело дышала. – Твоему ментору надо бы обратить внимание и на другие аспекты твоего развития. Я поговорю с ним об этом.

Мне хотелось бы ей сказать, что он в курсе того, что Кирмоса лин де Блайта танцем не очаровать, но я не могла, поэтому мне оставалось только без конца извиняться.

О том, что скажет Джер, когда узнает, что я избила не просто девушку, а магистра, старалась не думать.

– Продолжаем, – захлопала в ладоши над головой магистр, отдышавшись и усадив своих студенток на место. – Осанка, взгляд, шаг! И, раз, два, три!

Музыка опять заиграла, и первокурсники, оглядываясь, сбились в пары. Ноги у многих путались, они наступали друг на друга и на соседей, но при этом почему-то выбрали целью насмешек именно меня. И я опять дала ещё больше поводов над собой посмеяться, как в свой первый раз посещения Церемониального Зала.

Почему я просто не считала шаги, зачем мне обязательно нужно было продемонстрировать свои уже имеющиеся навыки? Я злилась на себя и свою самоуверенность. Ответ на этот вопрос мне не нравился: потому что я слишком привыкла быть лучшей и успешной. Увы, танцев это не касалось.

– Студентка Горст, – подошла Банфик. – Вы тоже продолжайте. Если приложите такое же усердие к моим занятиям, как к занятиям магистра Десента, то непременно прогрессируете.

– Постарайся хотя бы больше меня не покалечить, – зло бросил Нед. – Обещаю над тобой не смеяться.

На щеке у него алела ссадина, видимо от встречи с земляным полом. Мне не хотелось прогрессировать и прилагать усердие. Мне это было не нужно. Я не хотела находиться в этом подвале. Я знала, что была хороша в своей склонности и могла это доказать всем, кто здесь находился.

Но музыка уже звучала, Нед держал меня за талию, смешки опять доносились от неуверенно танцующих пар, и мне пришлось позориться до самого конца.

***

Надалия Аддисад в своей лазурной мантии, едва прикрытой меховой накидкой, шла вдоль узкой каменной тропинки Кроуницкой Королевской Академии.

Я помянула ведьмин срам, как недавно Нед, ругая себя за промедление.

Последний час я стояла у домиков менторов, не решаясь войти к Джеру.

Небольшие круглые грибочки зданий, похожих на крохотные церемониальные залы, покрылись снежными шапками, спрятав под ними свои светло-зелёные полукруги крыш. Снега вокруг было очень много, поскольку рудвики с лопатами сюда практически не добирались. Но снегопад закончился, и воздух был чистым, прозрачным и свежим.

Разумная и ответственная часть меня подсказывала, что стоило сообщить о произошедшем Джермонду самой, пока до него не дошли слухи и жалобы. Но трусливая и сомневающаяся часть приковала меня к ближайшей широкой ели, что плохо просматривалась с дорожки.

Я гнала от себя мысли о том, что зайти к Джеру мне мешает не только страх перед его нравоучениями по поводу небольшого недоразумения с магистром Банфик. Несмотря на своё решение быть на его стороне, мне было очень страшно увидеть ментора и подметить в нём перемены.

Не к месту вспомнилась странная встреча Кааса и Джера в “Косом борове”, которую я пыталась всячески разобрать. Теперь было понятно, что Каас уже тогда имел предположения на счёт моего ментора, пытаясь спровоцировать его намёками. По реакции Джера было не понятно ничего.

Этими размышлениями я и занималась последний час, пока слухи и жалобы не появились на горизонте в лице самой ректора Аддисад. Я мысленно просила Ревда дать Джеру сил, терпения и мудрости убедить Надалию Аддисад не исключать меня за очередное избиение магистра, когда синяя мантия прошуршала мимо меня в сторону грибочка Дамны лин де Торн.

Возможно, Сирена всё-таки решилась использовать свой тиаль войны и любви, и теперь у неё тоже были проблемы. Я изо всех попыталась посочувствовать подруге, когда ректор скрылась в доме её ментора, но поднимающаяся радость осознания своего спасения мешала мне это сделать полноценно.

Стараясь вызывать как можно меньше шума своими шагами, я пробежала к двери Джера и постучала.

– Юна? – удивился Джермонд, увидев меня на пороге. – Мы разве не договаривались встретиться позже у Голомяса?

– Да, – замялась я. – Но кое-что произошло.

– Заходи, – он одобрительно кивнул и пропустил меня внутрь.

Я резво юркнула в прохладный уют домика моего ментора. Свежие дрова в камине разгорались, потрескивая, и маленькие языки пламени только вырастали на сухих брёвнах. Каменный стол был завален книгами самых разных толщин, размеров и состояний. С удивлением я отметила, что здесь был даже розовый блокнот некоей Првленской, который должен был служить мне учебником. Он сильно выделялся и казался лишним среди монументального, тяжёлого и сдержанного интерьера Кроуницкой Королевской Академии.

Я немного пометалась по комнате в поисках места, и в итоге присела на край высокой каменной купели, каким-то чудом сохранившейся от древних зодчих, планирующих убранство помещения. На дне её в уголках собралась пыль и мелкая хвоя, что свидетельствовало о том, что Джермонд явно не пользовался этим пережитком быта, а рудвики давно не доходили сюда с целью уборки.

– Рассказывай, – Джер взял холстину и начал вытирать ею ещё влажные волосы. – Во что ты умудрилась вляпаться с нашей последней встречи?

Тонкая сорочка орехового цвета была явно надета наспех, поэтому Джермонд поплотнее запахнул её. Волосы торчали тёмными мокрыми колючками, и я подумала, что вытащила его прямо из душа. Я внимательно следила за его руками, пытаясь найти там хоть одну чёрную прожилку, но ничего похожего так и не углядела.

– У меня выдался не очень хороший день, – издалека начала я. – И я немного сплоховала. Была недостаточно сдержана и разумна в одном моменте.

– Опять побила какую-то целительницу? – Джер накинул куртку и принялся её застёгивать. – У меня сейчас есть некоторые дела, так что, может, обсудим позже на тренировке?

– Вообще-то Беллу Банфик, – виновато улыбнулась я и быстро уточнила. – Но это вышло случайно, она сама меня схватила!

– На тебя напала магистр факультета Нарцины? – с сомнением прищурился Джер, замирая.

– Она влезла в наш тренировочный бой с Недом, и я среагировала! – уже увереннее оправдалась я. – Немного двинула локтем, но она в порядке.

– Тренировочный бой? – ментор подошёл и насмешливо заглянул мне в глаза, пытаясь найти там правду. – На занятиях Беллы Банфик?

– Я ненавижу эти занятия, – выдохнула я, сдаваясь. – У меня никогда не получится танцевать. Я ненавижу танцы!

– Юна, один год – это очень короткий курс, – ободрил меня Джер. – И он не состоит из одних танцев. В следующем году ты не будешь танцевать, у меня другие планы на твой счёт.

– Я никогда не буду танцевать! – выпалила я. – Мне не пригодится эта её музыка, живопись… Сотня различных вилок и “власть прекрасного над сущим”, это всё – лишнее в моей жизни. Почему я не могу отказаться от этого курса, как отказались целительницы от курса самозащиты? Всем ведь понятно, что я иду на твой факультет в следующем году!

– Таковы правила, – пожал плечами Джер.

– Это ужасные правила, – разозлилась я. – Ты ведь знаешь, что это не для меня. Может, попросишь ректора освободить меня от этих занятий? Или магистра Банфик?

– Думаю, нам и так предстоит неприятная беседа с магистром Банфик, – Джер присел рядом на высокий борт купели. – Юна, никогда не знаешь, что тебе может пригодиться в дальнейшем. Порой жизнь меняется так резко, преподнося тебе самые неожиданные сюрпризы. Когда я ехал в Кроуницкую Академию на должность магистра факультета Ревда, я не знал, что мне придётся быть ещё и ментором. И я был к этому совсем не готов. Ты даже себе представить не можешь, насколько.

Зелёные глаза его мягко улыбались, играя изумрудными бликами. Я попыталась представить их чёрными, без зрачков, и не смогла. Потом взгляд снова упал на его руки, сцепленные в замок. Ни чёрных вен, ни молний, ни красных огоньков. Единственное, чем они были пересечены – это простой тонкий обруч кольца.

В дверь постучали.

– Это Кэймон, – коротко сообщил Джер и встал, чтобы впустить посетителя.

Магистр Фаренсис принёс с собой поток холодного воздуха и вихри снежинок. Мне нравился запах хвои, которым был охвачен весь город, но именно здесь он почему-то был самым отчётливым. Я с удовольствием вдохнула праздничный аромат, который витал в этом месте всегда.

– Холодно тут у вас, – магистр факультета Омена потирал озябшие руки и пытался согреть их дыханием. – Надалия совсем съехала со своей экономией. Могла бы нанять свиров для домов магистров.

– Камина хватает, – равнодушно кинул Джермонд, полностью застегивая куртку и надевая тиаль.

– Здравствуйте, магистр Фаренсис, – оповестила я о своём присутствии.

– О, Юна, привет, – ничуть не удивился магистр и подошёл к камину. – На последнем занятии в бестиатриуме ты была чудо, как хороша. Я даже завидую магистру Десенту, что он умыкнул у меня такую талантливую студентку. Уверен, заклинания Омена дались бы тебе не хуже.

Он зашептал воззвания и пламя в камине разгорелось ярче. Потом маг огня подошёл к стене и пустил по ней оранжевую согревающую ауру, как делали свиры в академии.

– Чтобы вы не мёрзли здесь, – игриво подмигнул мне Кэймон лин де Фаренсис.

– Мы не мёрзнем, – мой взгляд опять упал на кольцо моего ментора.

– Я не сомневаюсь, – почему-то рассмеялся магистр, противоречащий сам себе.

Хоть здесь и было довольно свежо, мы действительно совсем не мёрзли. Камина и правда вполне хватало, особенно если не раздеваться до тонкой сорочки. Но магистр факультета Омена нашёл себя невероятно смешным.

– Кэймон, – прервал мужской смех Джермонд. – Мы идём?

– Да, – магистр Фаренсис посерьёзнел. – Она у Дамны, так что сейчас лучшее время для беседы. Стоит ловить момент, пока она в хорошем настроении.

– Вы про ректора Аддисад? – вспомнила я.

– Про неё, – охотно поведал магистр Фаренсис. – Хотим устроить выездные занятия для своих студентов старших курсов. Настоящую боевую практику. В шахтах появились жуткие создания, которых необходимо истреблять. Это весьма опасно, но зато хорошая тренировка в полевых условиях.

– Можешь подождать меня здесь, если хочешь, – предложил Джермонд, снова прерывая своего коллегу.

– Тут теперь тепло, – я охотно сняла свою куртку и взяла розовую книгу. – Почитаю пока по изящество танца. Вдруг мне поможет книжная мудрость?

Боевые магистры вышли, оставив меня одну. Я немедленно откинула шершавый учебник, с которого осыпалась блестящая крошка, и принялась оглядывать комнату.

Первым на глаза попался большой сундук, что на моё счастье оказался не замкнут. Немного поколебавшись, я всё же откинула крышку и нырнула. В основном тут были хозяйственные принадлежности – холстины, постельное бельё, подушка, светло-зелёные платочки с символикой, форменная мантия академии. Я быстро порылась и недовольно закрыла сундук с громким хлопком.

Не знаю, что я искала, но почему-то подумалось, что какие-то особенные вещи здесь могут храниться. Тем более, если сюда не заходил никто, кроме самих магистров: ни свиры, ни рудвики.

За окном послышались голоса. Я прыжком взобралась на лавку и подтянулась к высоким окнам. Магистры и ректор стояли на припорошенной дорожке и о чём-то увлечённо спорили, не собираясь расходиться.

Следующим моему обыску подвёргся шкаф. У Джермонда было немного вещей, пара курток и штанов, несколько сорочек и длинных серых плащей с капюшонами. В них можно было неплохо спрятаться от посторонних глаз при необходимости. Но, конечно, доказательством это служить не могло. В одном из карманов торчал фамильный пергамент. Я вытащила его и попыталась заглянуть. Он был немного испачкан с одного краю, но больше отличительных признаков не имел. Консульская печать хранила в себе заклятие затворения, поэтому выяснить, что написано внутри, не представлялось возможным. Чей это был пергамент? Джермонда Десента? Того самого, что стоял сейчас за дверью или какого-то другого, кто выглядел совсем по-другому и был уже мёртв?

Я тихонько подбежала поближе к стене, из-за которой доносились разговоры. До ментора чёрного паука было меньше десяти шагов, но пергамент не засветился. Он мог и не быть истинным фамильным, как и мой собственный, так что это тоже ни о чём мне не говорило. Пришлось воткнуть пергамент на место.

Сердце ухнуло, когда в шкафу обнаружился меч, скрытый в ножнах. Я осторожно потянула за эфес. Пара испуганных бирюзовых глаз мелькнули в гладком лезвии из прекрасной блестящей стали. Плотная чёрная обмотка охватывала рукоять без опознавательных признаков. Джермонд Десент – боевой магистр и бывший солдат. У него не могло не быть личного оружия. Я разочарованно вздохнула и с сожалением закрыла шкаф.

Ладони тщательно ощупывали постель, стараясь не оставлять следов, но и не упускать ни одного сантиметра. Я заглянула под матрас. Чисто и пусто. Оставался только стол, заваленный кучей фолиантов и бумаг. В ящиках обнаружились письменные и бытовые принадлежности вроде простой чернильницы, канцелярского ножа, липкого пергамента и щётки для волос.

Книги зашуршали своим нутром под моими быстрыми пальцами. Возможно, какая-то запись или документ спрятаны между страниц. На глаза попался листок со списком студентов факультета Ревда и первокурсников. Я взяла его в руки, чтобы получше рассмотреть. Возле каждой фамилии стояли размашистые пометки об успехах, порядках магии, навыках. Ничего интересного или указывающего на личность владельца записей, только небрежный мужской почерк. Напротив моей фамилии не было пометок совсем, кроме “мейлори”. Я даже немного оскорбилась от такой скучной характеристики своего ментора.

– Идём? – я подпрыгнула от голоса Джермонда, и он кивнул на пергамент у меня в руках. – Я вижу, даже нарисованные танцы не смогли надолго удержать твоего внимания.

– Идём, – согласилась я и вернула список на место. – Хоть одно нормально занятие за сегодня.

***

Холод обжёг сложенные руки, и вода послушно наполнила чашу из моих ладоней. Я поднесла её к губам и сделала жадный глоток освежающей ключевой влаги. Струйки едва шуршали по лоснящимся стенам, огибая их отточенные изгибы.

Сегодняшний подъём дался мне легко, и теперь мне предстояла только магическая тренировка, которую я очень ждала. После неприятного провала на занятии магистра Банфик хотелось напомнить себе, что я неплохой маг стихии Ревда, уже имеющий в своём арсенале какие-то заклинания. Пусть они и ограничивались пока только мирными.

Внутри грота было заметно теплее, чем на улице, но всё же изо рта вырывались облачка пара. Я упёрлась ногами в выступающие пороги, подтянулась и поплотнее спрятала боевой лук, который мы позаимствовали из арсенала академии. В последнее время он поселился в этой пещере, мирно покоящийся под её потолком. Сегодня он мне больше не был нужен.

Джер сидел на краю земли, как всегда наблюдая с высоты за Кроуницем, надевающим в сумерках свой праздничный ночной наряд. Я последила за ментором чёрного паука несколько секунд, увлечённая своими мыслями. Каас не изменил моего к нему отношения. Я этого не позволила. Но и отрицать того, что во мне теперь были сомнения, которые грызли меня каждую минуту, я не могла. Они проникали в мой разум, как паразиты, против моей воли и желания, невзирая на то, что я всеми силами пыталась их истребить. Я напомнила себе, что решила быть на стороне своего ментора и решительно села рядом с ним.

– Sol dabo nens-se, – прошептала я вызубренное заклинание, обращаясь к земле. – Eman miсhi'tum del Rewd.

Я потянула пальцы, но привычного подснежника не появилось, как и знакомого зелёного свечения магии Ревда. Такое случалось со мной иногда, когда я сильно уставала или плохо спала. Поэтому я не расстроилась и попробовала снова.

Безрезультатно. Вместо того подснежника, который я сейчас пыталась создать, перед глазами почему-то постоянно возникал подснежник в петлице Кааса.

– Sol dabo nens-se, – настойчиво повторила я, как будто от упрямости воззвания шансы на успех увеличивались. – Eman miсhi'tum del Rewd!

– Сегодня просто не твой день, – успокоил меня Джер. – Видимо, неудача у магистра Банфик сильно на тебя повлияла. Плохие дни случаются, Юна. Тебе нужно научиться справляться с этим и не терять концентрации. Сосредоточься. Постарайся быть сейчас здесь, со мной, а не там, куда тебе уже никогда не вернуться.

Я встала и начала ходить вдоль края обрыва. Как мне объяснить ему, что я никак не могу вернуться именно к нему? Что теперь, возможно, все дни у меня будут плохими?

Кроуниц мигал и поблёскивал своими ночными огоньками. Теперь я даже примерно знала, где находится площадь хвоста дракона, который мне предлагал обрушить под землю стязатель.

– Просто мне давно пора попробовать боевые заклинания, – недовольно проворчала я. – А не танцы и подснежники.

Джермонд наблюдал за моими метаниями, покручивая свое кольцо. Простой обруч серого металла послушно вертелся под его пальцами.

– Хорошо, – задумчиво согласился он. – Давай попробуем. Ты устанешь, но тебе должно хватить магической памяти на гейзер, например. Помнишь заклинание?

Я кивнула, развернулась к гроту и сосредоточилась. Представила, как земля взрывается фонтаном грязных тяжёлых брызг.

– Sol Amunt! – крикнула я и взмахнула рукой. – Eman miсhi'tum del Rewd.

Мелкие снежинки тихо ложились на плато, убаюкивая его своим спокойным движением. Мне казалось, что будто тот грот, что таил в себе мой привычный лук, – это большой смеющийся рот Сомнидракотуля. Джер встал за моей спиной, и я буквально затылком ощутила его близость.

– Поднимайся! Вверх! – снова приказала я земле, уже обеими руками имитируя подъём. – Eman miсhi'tum del Rewd!

– Новые для себя заклинания всё же лучше практиковать в хорошем…

– Сними кольцо, – я резко развернулась, перебивая.

Я смотрела на него с вызовом, ожидая чего угодно. Удивления. Вопросов. Отговорок. Или снова его заумных нотаций, призванных отвлечь бдительность студентки Горст. Но ментор сделал самое ужасное из всего, что только мог. Опустил голову и тихо рассмеялся. Рассмеялся так, как будто всё понял.

Страх хлынул по моим венам, сжал виски и выбил дыхание из груди. Я даже не успела понять, чего так сильно испугалась, но отступила на достаточное расстояние и напряглась. Джермонд тоже напрягся, как зверь перед прыжком, ловя каждое моё движение. Искры безумия мелькнули в его глазах, и я отступила ещё дальше. Вряд ли это спасёт меня от кровавой магии, но это всё, что я могу. Я оценила расстояние до грота и возможность туда быстро добраться, чтобы вооружиться.

– Ты не можешь меня убить, – напомнила я, и голос мой дрогнул, сорвался. – Я твоя мейлори. А я тебя – смогу.

– Не сомневаюсь, – он смотрел на меня неотрывно, готовый сорваться в любую секунду. – Я хотел оградить тебя от этого, Юна. Разорвать нашу связь.

– Ты хотел разорвать связь, чтобы убить меня! – выкрикнула я так громко, что слова упругим эхом отскочили от скал.

Джермонд прокрутил своё кольцо вдоль пальца, снял и протянул мне.

Я завороженно сжала маленький обруч металла, не веря своим глазам.

Джер не изменился. Передо мной стоял мой ментор, с зелёными глазами и тёмно-русыми волосами, прячущими крохи снежинок в своих прядях. Сердце забилось чаще, намереваясь выпрыгнуть из груди. Я представляла, как выглядит Кирмос лин де Блайт, благодаря магистру Риину, и его мастерски сделанному…

– Пломп! – выпалила я быстрее, чем успела подумать. – Конечно.

В ящиках у Джера был клейкий пергамент. Такой, который используют для изготовления пломпов. Но для его занятий они ему были точно не нужны. Я быстро убрала кольцо в маленький карман своих брюк, нервно подбежала к Джеру и ощупала его затылок и шею, пробегаясь пальцами по рельефу паука. Потом расстегнула верх крутки, и исследовала ладонями кожу на его груди.

– Убери руки, Юна, – строго предупредил ментор.

– Даже не смей меня останавливать! – пригрозила я. – Я найду пломп, если он есть.

Застёжки куртки быстро щёлкали, охотно уступая путь моим рукам.

Конечно, он мог знать, что я подозреваю его.

Было бы слишком опрометчиво рассчитывать только на один артефакт иллюзии. Я скинула куртку на землю, чтобы осмотреть его плечи и руки, распахнула сорочку и скользнула вдоль ключицы по крепким скульптурным мышцам, стараясь не упустить ни одного местечка.

Наверное, ему было холодно, но это меня совсем не волновало. Следом за курткой полетела сорочка, и он остался обнажённым по пояс. На первый взгляд пломпов не было заметно, но в сумерках я могла их проглядеть, поэтому провела ладонями по его животу, пытаясь нащупать выступающий над кожей клочок пергамента.

Краем сознания успела отметить, что мой ментор сильно отличается от Неда Комдора по своей физической форме. Мои пальцы почему-то задрожали, когда нащупали дорожку волос ниже его пупка.

– Часы, – он протянул руку, отвлекая меня от процесса. – Дай мне свои часы. Это будет справедливый обмен.

Снова пытается меня заговорить? Я быстро расстегнула тонкий ремешок и протянула ему подарок Ганса Рилекса. Хочет осмотреть мои часы – пусть осматривает. Я знала, что кроме поющей по утрам Сирены в них больше ничего нет.

– Совсем без магии, – ожидаемо заключил он и вернул мне мою собственность.

– Первокурсникам запрещено носить артефакты, – вспомнила я правило и оценила ментора взглядом в задумчивости.

Возвращать кольцо, которое могло быть артефактом преображения, было пока рано. Мне нужно было продолжить свои поиски, и я прикидывала, как это сделать дальше, застёгивая свои часы на запястье.

Как только я справилась, Джермонд приблизился и ловко расстегнул уже мою куртку, рывком снимая её. Я открыла и закрыла рот, вспомнив о справедливом обмене. В чём он меня подозревает, зачем ему меня осматривать? Он принялся за маленькие пуговки зелёного жилета, поочерёдно выдавливая их из петель.

Пар шёл от его горячей кожи и снежинки быстро превращались в капли от соприкосновения с ней. Он был так близко, что его тепло растекалось по моему телу. Нельзя было терять бдительности. Я попятилась назад, но он резко прижал меня к себе, забрался руками под сорочку и пробежался твёрдыми пальцами по позвоночнику от поясницы до самого затылка. Короткий вдох терпкого, пряного аромата Джера успел ворваться в мои лёгкие, прежде, чем я поняла, что происходит.

– Что ты делаешь? – я оттолкнула его и отбежала, поёжившись.

Это было… слишком. Я сглотнула и обхватила себя руками, пытаясь унять сердцебиение. Подобрала свою куртку и быстро завернулась в неё, надеясь спрятаться и согреться, но это не помогло. Тело моё ломало дрожью, пронизывало ноющей болью. В нём как будто появилась пружина, о существовании которой я раньше не догадывалась.

– То же, что и ты, – он спокойно поднял свою сорочку и накинул её. – Трогаю тебя.

– Я не… – я осеклась, понимая глупость ситуации. – Я не хотела так тебя трогать!

– Юна, ты меня раздела, – он поднял свою куртку и потряс ею, доказывая мне очевидное. – О чём ты думала?

– О пломпах, – честно призналась я, осознавая весь ужас своих недавних действий.

Жгучий стыд заполнил всё моё нутро, сжал тисками живот и хлестанул по щекам.

Почему сегодня я была не в состоянии управлять собой? Почему осмысление поступков приходило только тогда, когда они были уже совершены? Это было совсем на меня не похоже. Ещё вчера я хвасталась Каасу, что стою на верном пути, а сейчас я свернула с него и брела наощупь в неизвестности и темноте. Совсем как маленькая Юна, которая только вчера простилась со своим озером. И сегодняшний день добавил ещё один ужасающий провал к своему списку.

Боги, я только что сама трогала Джера, и прикосновения эти были очень интимными. От них дрожали губы и кружилась голова. Они опьянили меня сильнее вина и кровавой магии. И как в обоих этих случаях – мне хотелось попробовать ещё.

– А сейчас о чём? – он направился в мою сторону, одеваясь.

– Не смей меня больше трогать! – я отбежала как можно дальше в сторону ведущей вниз дороги. – Никогда!

– Ладно, – легко согласился он. – Кольцо вернёшь?

Я только сейчас вспомнила, что кольцо лежит в кармане моих брюк. Аккуратно и медленно я вытащила его и протянула своему ментору, стараясь не приближаться. Он ухмыльнулся и надел своё простое украшение. Я же развернулась и побежала по склону так быстро, как, наверное, не бегала по нему ещё ни одного раза.

***

Ночь ползла по земле чёрной змеёй, окружала меня своими кольцами гнетущего мрака и опасений.

Я шла по знакомой территории академии, и небо стелилась под моими ногами густым туманом, склонялось к каменным ступеням переходов и бесшумно дышало.

Казалось, что моё тело впитывало этот туман, как сладкий хмель, дурманя сознание, заполняя его мороком от бессонной ночи и трудного дня. Джер шёл за мной от самого плата, не отставая. Я не оглядывалась, но знала, что он у меня за спиной. Неловкость и стыд грызли меня, как уличные собаки обглоданную кость, силясь проглотить последнее, что от неё осталось. Узкая каменная тропинка разветвлялась, теряясь своими концами в плотной дымке, но я хорошо знала дорогу до замка академии, поэтому остановилась.

– Не надо меня провожать, – угрюмо попросила я.

К счастью, Джермонд Десент тоже остановился на достаточно большом расстоянии от меня. Темнота и туман смазывали его очертания, превращая в размытую мужскую фигуру, едва узнаваемую сквозь плотные завесы тяжёлого воздуха и моего уставшего разума. И только голос оставался прежним и знакомым. Его невозможно было изменить никакой магией иллюзии.

– Уже темно, – он окинул взглядом ели, что напирали со всех сторон. – И это запрещено правилами.

– Пожалуйста, просто иди домой, – устало проговорила я, даже не рассчитывая на то, что он согласится.

Ментор чёрного паука постоял немного, вглядываясь и решая, но потом всё же повернул в сторону своего дома и скрылся, оставив меня на перекрёстке.

Я знала его наизусть, как заклинания Ревда. Чувствовала и воспроизводила всё, что он в меня вкладывал. Могла представить его до мельчайших деталей в каждый момент своей жизни. Он тоже был моей магией, что позволяла быть той, кем я была ещё вчера. Я сама была ним – чёрным пауком, плетущим сети ради выживания.

Джер проник в меня вместе с ароматом снега, мха и тумана, холодным ветром, силой, что несут упрямые тёмные волны Галиофских утёсов. Он хотел оградить меня от чего-то, что считал страшным. Оградить меня от себя. Возможно, от того человека, за спиной которого – горы трупов, а впереди – власть и могущество.

Я измученно вздохнула. За сегодняшний день я снова и снова выбирала сторону своего ментора, но на самом деле так и не смогла сделать выбор. Я только сильнее путалась в тех сложных играх, в которые уже была вовлечена. Окуналась с головой в неизвестные воды, нелепо барахталась, топя саму себя и жадно пытаясь ухватить глоток воздуха.

После смерти отца я так хотела перестать быть одинокой, обрести друзей и близких, и стремилась к этому каждой крохой своей души. Но только здесь, стоя одна на туманной развилке серых дорог, что терялись вокруг меня во мгле, я поняла, что одиночество – не слабость и не проклятие.

Одиночество – это маленькая жертва богам за твёрдость духа и верность своим решениям.

Лучший на свете выбор – это выбора не иметь.

Но теперь я больше не могла позволить себе этой роскоши. Я слизнула с губ влажные капельки, что успели собраться за то время, пока я размышляла, и двинулась в сторону темнеющих елей. Руки и ноги налились свинцом от усталости и гнетущих мыслей, и я шла медленно, позволяя телу лениться.

– Ты меня обманула, – из-за тёмной ели вышла крупная фигура, и я не сразу сообразила, кто это.

– Зак? – пригляделась я, совершенно обескураженная появлением студента с факультета Омена. – Ты нарушаешь правила академии!

– Ты тоже, – злорадно улыбнулся Зак, напирая.

– О Зак, давай не…

Меня крепко схватили за талию сзади, как сегодня утром это делала магистр Банфик. Я засомневалась.

Зак захрюкал, и я метнула в него гневный взгляд. Попыталась обернуться и посмотреть на своего пленителя, но тяжёлый кулак врезался мне в скулу, разворачивая меня и сбивая с толку. Я ударила локтем по челюсти того, кто держал меня и попыталась попасть ему пяткой в голень. Ноги и руки не слушались, но хуже всего было то, что меня не слушались мои мысли.

Главное в любом сражении – это не ловкость, не сила и даже не навык, а быстрые решения. То, как ты умеешь оценить ситуацию и обернуть её на свою пользу. Есть только короткий миг, в который нужно действовать, чтобы не упустить лёгкую победу. Я вдруг подумала, что сейчас в моей голове звучали слова Кааса, а не Джера, и застыла от этого осознания. Меня толкнули к Заку в объятия, и тот обхватил меня, прижимая руки.

Я успела увидеть слабый огонёк тиаля Ревда, прежде чем меня снова ударили по лицу, откидывая мою голову. Висок отозвался сильной болью, но я подняла взгляд. Этого старшекурсника с факультета Джермонда я не знала, хоть и видела его иногда в бестиатриуме. Я попыталась ударить его ногой в пах, но он ловко отпрыгнул.

Следующий удар был самым сильным и на миг перед глазами сделалось темно и звуки пропали. Наверное, на пару секунд я потеряла сознание, потому что у меня было ощущение, будто время остановилось, и даже туман вокруг застыл, превращаясь в вязкую овсянку. Видимо, Зак почувствовал мою вялость и заметно ослабил хватку.

Я воспользовалась моментом, сбросила с себя полегчавшие руки студента Маффина и побежала, потому что сейчас это был самый лучший план. Но вдруг вся тяжесть от перенесённых ударов навалилась разом, меня затошнило, ноги подкосились, и я упала без сил прямо перед собой. Я попыталась встать и сориентироваться, но в голове гудело, и всё вокруг кружилось, поэтому я упала снова. Меня немедленно подхватили с двух сторон, выворачивая мне руки и опуская лицом к земле. Но в моём состоянии для меня это была скорее поддержка, чем проблема.

– Быстрая, как ураган, – не то похвалил меня, не то пожаловался незнакомый студент. – Я даже не успел поймать, как ты уже оказалась за десять метров. Ты прям как грёбаный Господин Демиург!

Зак знакомо захрюкал, и одна моя рука затряслась в такт его смеху.

– Что вам надо? – прохрипела я.

Увы, моя скорость и ловкость сейчас проиграли, поэтому оставалось уповать на первое правило ментора.

– Мести, – женский голос непривычно врезался вслух.

Я подняла голову. Ракель уверенно вышла из-за очередной ели, поправляя накидку. Волосы и глаза её скрывались под львиным капюшоном, и сейчас я видела только пухлые губы, растянутые в довольной улыбке.

– За что? – спросила я, закашливаясь.

– За себя, – Ракель изящно передёрнула плечиками, перечисляя. – За Лилию. За Артура. За всех, кого оскорбляет своей заносчивостью выскочка Юна Горст.

– Меня оскорбляет, – подтвердил студент с факультета Ревда.

– Никто не посмотрит завтра на тебя на празднике, и никто не пригласит на танец, – злорадствовала целительница. – И ни одна девушка не станет тебя лечить, даже первокурсницы. Я позаботилась об этом заранее. Не без удовольствия, скажу тебе.

– Это подло, – повторила я то же, что говорила утром Сирене.

Танцевать я совсем не собиралась, поэтому угрозы казались мне смешными и нелепыми. Навязчивые стремления девушек к пляскам были мне чужды, и вряд ли подлость Ракель испортила бы мне настроение больше, чем сами грядущие танцы. Шея моя дрожала от напряжения, но я старалась не опускать взгляд.

– Конечно, подло, – согласилась Ракель, посмеиваясь. – И совсем не по правилам, по которым ты живёшь. Побежишь жаловаться магистру Десенту? Магистру Калькут, чтобы она тебя вылечила? О, могущественные взрослые, помогите мне справиться со злом! Ведь я сама – ничтожество, маленькая истеричная пустышка, ни на что не способная без своего ментора. Зависимая от него, как преданный пёс от своего хозяина.

Я уронила голову, потому что больше не могла удерживать её. Меня немного приподняли, но я даже не думала вырываться. Виски наливались болью и кровью, но теперь слова Ракель задевали меня, потому что я слышала в них правду. И она меня ужасала. Жестокая целительница говорила совсем о другом, даже не подозревая, как больно бьёт в самую цель. Я действительно была предана человеку, которого мне, возможно, придётся убить.

– Ну давай, – прошептала она у моего уха. – Докажи, что я права. Беги к нему прямо сейчас. Прижмись к его тёплой груди. Он тебя пожалеет и обязательно придумает, что делать дальше.

Ракель замахнулась и ударила меня кулаком в живот. Удар вышел несильным, но я согнулась пополам и упала на колени. Меня отпустили, и я упёрлась руками в холодный камень дорожной плитки, чтобы не рухнуть на неё лицом. Голоса моих терзателей удалялись, пока, наконец, не смолкли где-то в стороне замка академии.

Я села, выплюнула кровь и ощупала зубы. Все оказались на месте. Потом потрогала брови и лоб. Ладони моментально стали липкими от крови, и я вытерла их об шершавую обледеневшую дорожку.

Вдруг перед моими глазами появился светлой-зелёный платок с крылатым львом. Кто-то присел рядом и протянул мне его. Я с трудом повернула голову, сфокусировала взгляд и застонала.

– Ты очень долго думала, прежде чем выбраться из захвата Трейсли, – начал Джер. – Было очевидно, что это не магистр Банфик поджидает тебя тёмной ночью. И даже если она – в такой ситуации разумнее сначала действовать. Очень простой ход, который надо было сделать первым.

Я выхватила платок и стала вытирать с лица слизь, избегая наиболее повреждённой скулы, которая до сих пор кровоточила.

– Ты всё видел? – снова выплюнула я кровь, спрашивая и так уже очевидное.

– Потом достаточно было ударить Зака под колено, он стоял слишком близко, – продолжил анализировать произошедшее ментор, однозначно подтверждая мои слова. – Такого здоровяка нужно только свалить, и он ещё долго не вернётся в драку. Тебе бы точно хватило времени справиться с Трейсли. Он, кстати, один из самых слабых на курсе. О девушке я вообще молчу, она не должна была стать препятствием для тебя. И это только самый простой и прямой способ выиграть. Но ты медлила, долго реагировала. Что бы не происходило с тобой в течение дня, Юна, твой разум должен оставаться холодным и готовым к быстрым решениям.

– Ты мог бы мне помочь, – процедила я, чувствуя, как вскипает злость. – Ты же мой ментор. А ты просто стоял и смотрел, как меня избивают.

– Если бы я вмешался, это было бы их победой, – спокойно пояснил Джермонд. – Они не хотели тебя побить, они хотели тебя унизить. Показать твою слабость тебе самой. Ты должна была легко справиться. Они совсем не противники для тебя. Как ты собралась убить Кирмоса лин де Блайта, если тебя отделала парочка отсталых студентов?

– Это ты их нанял! – я попыталась встать и отойти, но упала обратно, держась за него. – Чтобы они убили меня!

– Ты правда думаешь, что если бы я хотел тебя убить, то нанял бы Зака Маффина и Родрика Трейсли? – он усмехнулся и помог мне подняться. – Даже в академии есть более способные студенты.

– Ты просто стоял и смотрел! – снова бездумно выкрикнула я.

Я понимала, что во мне говорят злость и обида, но не могла остановиться и замолчать.

– Брось, не так уж сильно тебя избили, – заметил он. – Если бы дело дошло до серьёзной драки, я бы вмешался. Это хороший урок, который был тебе нужен.

– Как видишь, я не справилась, – я отошла от него и постаралась поймать равновесие, чтобы не упасть. – Они правы. Я – слабачка, ни на что не способная истеричная пустышка. Вы все правы.

– Это не так, – недоумённо возразил Джер. – Ты же сама знаешь, что это не так. Просто у тебя был плохой день, который сильно тебя подкосил. Но он сделал тебя сильнее и умнее.

– Знаешь, что? – я приблизилась и посмотрела ему в глаза. – Катись ты к Толмунду со своими уроками. Ты мне не нужен.

Я не стала дожидаться его ответа, развернулась и поковыляла к замку. Ментор молча шёл со мной до самой академической площади. Я не знала, какие у него были мысли, но сейчас мне было всё равно. Мне не хотелось его видеть и слышать. И тем более – слушать.

Ближе к статуе семи богов Джер, наконец, отстал. Я облегчённо облокотилась на помост бронзовых покровителей и перевела дыхание. Ярость и злость угасали во мне, забирая и силы, которые они придавали. Ноги подкосились, и я схватилась за липкий от мороза металл, чтобы не упасть.

Мне нужно было идти дальше. С ментором или без него. Или – против него. Я должна была двигаться, и мне нужно было быть сильной и готовой к быстрым решениям, несмотря ни на что. В любой ситуации. Я положила грязную от крови руку на сапог Ревда и подняла глаза. Магистр Калькут говорила, что боги слышат нас в своих святилищах. Может, статуя тоже была их общим святилищем.

– Ревд, прошу тебя, – взмолилась я. – Прошу. Дай мне сил и решимости не медлить в самый важный для меня короткий миг, который изменит всё.

Ревд оставался безмолвен, и я уронила голову к его холодным ступням. Я не знала, слышал ли он меня, но мне хотелось верить, что да. Мне очень нужна была вера. А он был единственным, кто мог мне её дать – веру в саму себя. Веру в новый день, несущий мне перемены, в которых я отчаянно нуждалась. Как Каас. Как люди из Ордена Крона, мечтающие изменить завтрашний день Квертинда. Сегодня я их полностью понимала. Ведь сегодня мой день был очень, очень, очень плохим.